ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда

03 октября 2022 года                                                                                              Дело №А55-16802/2021

гор. Самара           11АП-13152/2022, 11АП-13183/2022

Резолютивная часть постановления оглашена 26 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 03 октября 2022 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Гадеевой Л.Р.,

судей Гольдштейна Д.К., Львова Я.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев 26 сентября 2022 года в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2, при использовании системы веб-конференции 

апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «МеталлРесурс» и временного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 18.08.2022, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Сенгилей» о включении в реестр требований кредиторов 

в рамках дела №А55-16802/2021 о несостоятельности (банкротстве) общество с ограниченной ответственностью «Производство», ИНН 

<

***>

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Сенгилей» - ФИО3 лично по паспорту, выпискам;

от общества с ограниченной ответственностью «МеталлРесурс» - представитель ФИО4 по доверенности от 30.10.2021 (онлайн);

от иных лиц – не явились, извещены;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «МеталлРесурс» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Производство», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, мотивируя заявленные требования наличием задолженности перед в размере 853 181,96 руб. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 18.06.2021 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Производство», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 15.12.2021 заявление общества с ограниченной ответственностью «МеталлРесурс» о признании несостоятельным (банкротом) общество с ограниченной ответственностью «Производство» обосновано, введена в отношении общества с ограниченной ответственностью «Производство» процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО2, член САМРО «Ассоциация антикризисных управляющих». Требование общества с ограниченной ответственностью «МеталлРесурс» в размере 853 181,96 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника

Объявление об открытии в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» №236 от 25.12.2021.

Общество с ограниченной ответственностью «Сенгилей» обратилось с заявлением о включении в реестр требований должника требования в размере 14 895 665 руб. 90 коп.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 18.08.2022 заявление признано обоснованным. Требование общества с ограниченной ответственностью «Сенгилей» в размере 14 895 665,90 рублей включено в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Производство» в составе требований кредиторов третьей очереди.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «МеталлРесурс» и временный управляющий ФИО2 обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда Самарской области от 18.08.2022 по делу №А55-16802/2021 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022 апелляционные жалобы приняты к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

До начала судебного заседания от временного управляющего поступили дополнения к апелляционной жалобе, содержащие сведения о заинтересованности группы лиц. 

Судебное заседание проведено с использованием системы веб-конференции (онлайн-заседание) в порядке ст. 153.2 АПК РФ. 

В судебном заседании представитель общества с ограниченной ответственностью «МеталлРесурс» доводы апелляционной жалобы поддержала в полном объеме.

ФИО3 возражал относительно доводов апелляционных жалоб.

От ФИО3 в судебном заседании поступили возражения на апелляционные жалобы, которые приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы и не явившихся в судебное заседание, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со ст. 63 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения, требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, срок исполнения по которым наступил на дату введения наблюдения, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением порядка предъявления требований к должнику, который предусмотрен в ст. 71 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Согласно ст. 71 ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве)" кредиторы вправе предъявить к должнику свои требования в течение 30 дней с даты опубликования сообщения о введении в отношении должника процедуры наблюдения для целей участия в первом собрании кредиторов.

Как разъяснено пунктом 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с абзацем 2 пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, обращаясь в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника, ООО «Сенгилей» указало, что у должника имеется неисполненное денежное обязательство перед кредитором обществом с ограниченной ответственностью «Сенгилей»:

- по соглашению об уступке права требования (цессии) от 02.02.2021, заключенного между кредитором и индивидуальным предпринимателем ФИО5 на сумму 735 436,80 рублей по товарной накладной № 1 от 01.10.2019 и счет-фактуре № 1 от 01.10.2019;

- по соглашению об уступке права требования (цессии) от 02.02.2021, заключенного между кредитором и индивидуальным предпринимателем ФИО5 на сумму 781 401,60 рублей по товарной накладной № 3 от 01.11.2019 и счет-фактуре № 3 от 01.11.2019;

- по соглашению об уступке права требования (цессии) от 02.02.2021, заключенного между кредитором и индивидуальным предпринимателем ФИО5 на сумму 440 496 рублей по товарной накладной № 4 от 08.11.2019 и счет-фактуре № 4 от 08.11.2019;

- по соглашению об уступке права требования (цессии) от 02.02.2021, заключенного между кредитором и индивидуальным предпринимателем ФИО5 на сумму 856 869,60 рублей по товарной накладной № 5 от 08.11.2019 и счет-фактуре № 5 от 05.11.2019;

- по соглашению об уступке права требования (цессии) от 02.02.2021, заключенного между кредитором и индивидуальным предпринимателем ФИО5 на сумму 651 168 рублей по товарной накладной № 6 от 08.11.2019 и счет-фактуре № 6 от 08.11.2019;

- по соглашению об уступке права требования (цессии) от 02.02.2021, заключенного между кредитором и индивидуальным предпринимателем ФИО5 на сумму 10 825 053,94 рублей по товарной накладной № 7 от 31.01.2020 и счет-фактуре № 7 от 31.01.2020, товарной накладной № 8 от 26.02.2020 и счет-фактуре № 8 от 26.02.2020, товарной накладной № 9 от 02.03.2020 и счет-фактуре № 9 от 02.03.2020, товарной накладной № 10 от 17.03.2020 и счет-фактуре № 10 от 17.03.2020, товарной накладной № 11 от 15.04.2020 и счет-фактуре № 11 от 15.04.2020, товарной накладной № 12 от 21.04.2020 и счет-фактуре № 12 от 21.04.2020, товарной накладной № 13 от 27.04.2020 и счет-фактуре № 13 от 27.04.2020, товарной накладной № 14 от 25.05.2020 и счет-фактуре № 14 от 25.05.2020, товарной накладной № 15 от 28.05.2020 и счет-фактуре № 15 от 28.05.2020, товарной накладной № 16 от 28.05.2020 и счет-фактуре № 16 от 28.05.2020, товарной накладной № 17 от 02.06.2020 и счет-фактуре № 17 от 02.06.2020, товарной накладной № 18 от 02.06.2020 и счет-фактуре № 18 от 02.06.2020, товарной накладной № 19 от 05.06.2020 и счет-фактуре № 19 от 05.06.2020, товарной накладной № 20 от 09.06.2020 и счет-фактуре № 20 от 09.06.2020, товарной накладной № 21 от 15.06.2020 и счет-фактуре № 21 от 15.06.2020, товарной накладной № 22 от 23.06.2020 и счет-фактуре № 22 от 23.06.2020, товарной накладной № 23 от 26.06.2020 и счет-фактуре № 23 от 26.06.2020, товарной накладной № 43 от 28.10.2020 и счет-фактуре № 43 от 28.10.2020, товарной накладной № 44 от 28.10.2020 и счет-фактуре № 44 от 28.10.2020, товарной накладной № 45 от 26.11.2020 и счет-фактуре № 45 от 26.11.2020, товарной накладной № 46 от 18.12.2020 и счет-фактуре № 46 от 18.12.2020;

- по решению Арбитражного суда Самарской области от 28.10.2021 по делу № А55-13035/2021 в сумме 579 000 рублей.

В подтверждение наличия указанной задолженности в материалы дела представлены копии соглашений, товарные накладные, счета-фактуры, решение суда, а также платежные поручения, подтверждающие перечисление денежных средств в адрес индивидуального предпринимателя ФИО5

Суд первой инстанции, оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ доводы лиц, участвующих в деле, документы, представленные в обоснование заявленных требований, пришел к выводу об обоснованности требования ООО «Сенгилей», и счел возможным включить требование в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

При этом относительно доводов временного управляющего и ООО «МеталлРесурс» о заинтересованности ООО «Сенгилей» по отношению к должнику указал, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, оценив доводы лиц, участвующих в деле, не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции в силу следующего.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", конкурсные кредиторы, равно как и арбитражный управляющий, полагающие, что права и законные интересы кредиторов должника нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), на этом основании вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт.

В тех случаях, когда сомнения в реальности долговых обязательств, обусловленные запутанным или необычном характером сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, возникают при рассмотрении судами дел о несостоятельности (банкротстве), необходимо также принимать во внимание правовые подходы к применению статьи 170 Гражданского кодекса, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 г.).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

По смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключается доказывание заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Если стороны действительно являются аффилированными, к требованию заявителя должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой заявитель должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

В связи с наличием более строгого стандарта доказывания в настоящем споре судом первой инстанции не достаточно оценены взаимоотношения должника и кредитора с позиции, отраженной в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее - Обзор судебной практики).

Кроме того, согласно Определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607 по делу N А63-4164/2014 для целей применения критерия фактической аффилированности во главу угла поставила обязанность судов оценивать доводы сторон о контроле группы лиц через одного бенефициара, а не следовать формальным требованиям, принимая во внимание такое заслуживающее внимания обстоятельство, как наличие особых хозяйственных связей субъектов, которые в совокупности могут позволить установить фактическую аффилированность.

Таким образом, для правильного разрешения спора, прежде всего необходимо исследовать внутригрупповые отношения, в том числе сложившиеся между должником и компанией.

Как следует из материалов дела, требований ООО «Сенгилей» к должнику основаны на договорах уступки прав, заключенных ООО «Сенгилей» с ИП ФИО5 (от 02.02.2021) и ООО «ВИГА трейд Самара» (04.03.2021).

В обоснование заявленных возражений временный управляющий ООО «Производство» ФИО2 и конкурсный кредитора ООО «МеталлРесурс» указывали, что конечным бенефициаром ООО «Сенгилей» и ООО «Производства» выступает ФИО3:

Организация

ФИО

Вид контроля над

должником и аффилированными компаниями

Период полномочий

ООО   «Производство» ИНН 

<

***>

ФИО3

ИНН 

<

***>

директор

06.08.2018-25.12.2020 (дата внесения в ЕГРЮЛ)

ООО «Производство» ИНН 

<

***>

ФИО3

ИНН 

<

***>

учредитель

06.08.2018-15.01.2021 (дата внесения в ЕГРЮЛ)

ООО «Производство» ИНН 

<

***>

ООО   «Сотис»   ИНН 

<

***>,    в   лице генерального директора ФИО3  ИНН 

<

***>

Управляющая организация

25.12.2020-по    настоящее время

ООО «Сотис» ИНН 

<

***>

ФИО3

ИНН 

<

***>

Генеральный директор

01.11.2013-по   настоящее время

ООО «Сотис» ИНН 

<

***>

ООО «Сенгилей» ИНН 

<

***>

учредитель

23.04.2021-по   настоящее время

ООО «Сенгилей» ИНН 

<

***>

ФИО3

ИНН 

<

***>

директор

01.11.2013-13.08.2021 (дата внесения в ЕГРЮЛ)

ООО «Сенгилей» ИНН 

<

***>

ФИО3

ИНН 

<

***>

учредитель

01.11.2013-05.07.2021 (дата внесения в ЕГРЮЛ)

ООО «Сенгилей» ИНН 

<

***>

ООО   «Венто»   ИНН 

<

***>,    в   лице генерального директора ФИО3  ИНН 

<

***>

Управляющая организация

13.08.2021-по   настоящее время

ООО «Венто» ИНН 

<

***>

ФИО3

ИНН 

<

***>

Директор

23.07.2012-по    настоящее время

ООО «Венто» ИНН 

<

***>

ООО «Сенгилей» ИНН 

<

***> ФИО3

ИНН 

<

***>

учредитель

23.07.2012-по   настоящее время

ООО «МеталлРесурс» также отмечало, что ООО «Сенгилей» после заключения договоров уступки с ИП ФИО5 неоднократно обращался с заявлениями о выдаче судебного приказа к ООО «Производство», однако заявления ему возвращались по причине неустановления достаточных доказательств для взыскания спорных сумм в пользу ООО «Сенгилей» (дела №№ А55-29330/2021, А55-29329/2021).

Принимая во внимание вышеуказанные доводы лиц, участвующих в деле, судом первой инстанции необоснованно не были применены повышенные стандарты доказывания при установлении обоснованности требований дружественного кредитора ООО «Сенгилей» к должнику ООО «Производство» и включении требования ООО «Сенгилей» в размере 14 895 665,90 руб. в реестр требований кредиторов ООО «Производство» третьей очереди.

В своей апелляционной жалобе временный управляющий ФИО2 указывал на то, что судом первой инстанции также не исследовалась реальности поставки между ООО «Производство» и ИП ФИО5, отмечая при этом, что ИП ФИО6 представлялась в налоговый орган отчетность по НДС за 1,2,3,4 кварталы 2019, 1,2,3,4 кварталы 2020 с нулевыми показателями. 

Между тем, в материалы дела ООО «Сенгилей» в подтверждение факта поставки представлены первичные документы (товарные накладные, счета-фактуры), а также книги покупок ООО «Производство», отражающие приобретение спорного товара у ИП ФИО5 

При этом само по себе не отражение в отчетности сведений по НДС ИП ФИО5 при наличии в материалах дела иных доказательств не свидетельствует об отсутствии реальности взаимоотношений между ООО «Производство» и ИП ФИО5 

Довод временного управляющего ФИО2 о недоказанности факта уступки права в связи с непредставлением доказательств исполнения обязательств по договору в части оплаты, необоснован ввиду того, что взаимоотношения сторон по договору цессии, связанные с исполнением условий об оплате не затрагивают права ООО «Производство», поскольку условиями договора цессии не установлено, что переход прав требования связан с моментом оплаты договора. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции принимает во внимание Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), в котором обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (компенсационное финансирование) и избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 6.2 Обзора раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

Обращаясь с настоящим заявлением, кредитору необходимо было доказать, что он действовал исходя из объективных рыночных условий, а не осуществлял компенсационное финансирование.

При этом любые оставшиеся сомнения трактуются в пользу независимых кредиторов, и такая задолженность подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Как указано выше, ООО «Сенгилей» является заинтересованным лицом по отношению к должнику, при этом ООО «Сенгилей» и должник входят в одну группу компаний, конечным бенефициаром которой выступает ФИО3

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчетов по всем долгам, судебным спором об установлении требования кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. 

Из материалов дела, содержащихся, в том числе, в общедоступной базе электронных документов «Картотека арбитражных дел», следует, что ООО «Сенгилей» приобрело права требования к должнику в период нахождения последнего в состоянии имущественного кризиса. По состоянию на 02.02.2021 и 04.03.2021 (даты заключения договоров уступки) у ООО «Производство имелись обязательства по оплате задолженности перед независимыми кредиторами – ООО «МеталлРесурс» и ООО «Проминтех», которые в последующем подтверждены вступившими в законную силу решениями суда и включены в реестр требований кредиторов ООО «Производство.

На вопрос судебной коллегии об экономической обоснованности заключения договоров цессии ФИО3 в судебной заседании пояснил, что указанные действия обусловлены целью избежать последующего обращения кредиторов с заявлениями о банкротстве ООО «Производство».

Таким образом, выкуп задолженности аффилированной компании, находящейся в ситуации имущественного кризиса, свидетельствует об осуществлении компенсационного финансирования.

Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Требования дружественного кредитора, входящего с должником в одну группу лиц и подконтрольного единому конечному бенифициару, не может конкурировать с независимыми кредиторами в реестре и подлежит субординированию.

С учетом указанных обстоятельств, имеются основания для понижения очередности удовлетворения требований кредитора и его удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

При этом доводы ФИО3, изложенные в возражениях на апелляционные жалобы, не имеют правового значения для разрешения настоящего обособленного спора. Доказательств, опровергающих установленные по делу обстоятельства, в материалы дела не представлено.

Доводы относительно наличия у ООО «Производство» имущества в размере, достаточном для расчетов с кредиторами, не опровергают позиции ООО «МеталлРесурс» и временного управляющего, а также установленные по делу обстоятельства.  

При указанных обстоятельствах определение Арбитражного Самарской области от 18.08.2022 по делу №А55-16802/2021 подлежит изменению в части очередности удовлетворения требования ООО «Сенгилей». 

В соответствии соложениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в настоящем случае не предусмотрена.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 18.08.2022 по делу №А55-16802/2021 изменить, изложив абзац первый резолютивной части судебного акта в следующей редакции:

«Признать требование общества с ограниченной ответственностью «Сенгилей» в размере 14 895 665,90 руб. обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты». 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                       Л.Р. Гадеева

 

Судьи                       Д.К. Гольдштейн    

 

Я.А. Львов