АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Свердлова, 36, г. Псков, 180000

http://pskov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А52-6951/2023

город Псков

03 мая 2024 года

Резолютивная часть решения оглашена 17 апреля 2024 года

Арбитражный суд Псковской области в составе судьи Стренцель И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Глебовой К.М.,

рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению иностранной компании «Rovio Entertainment Corporation» («Ровио Энтертейнмент Корпорейшн») (адрес: Кейларанта 702150 Эспоо, Финляндия; представитель – общество с ограниченной ответственностью «АйПи Сервисез»: ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 191186, 

<

...>, литер А, пом.279, офис 503)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 Оглы (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 182670, Псковская обл., Дновский р-н, г.Дно)

о взыскании 120000 руб. 00 коп.

при участии в заседании:

от истца: ФИО2 – представитель по доверенности,

от ответчика: не явился, извещен,

установил:

иностранная компания «Rovio Entertainment Corporation» («Ровио Энтертейнмент Корпорейшн») обратилась в Арбитражный суд Псковской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 Оглы о взыскании 120000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №1266657, №1268168, №1268526, №1329929, №1329930, №1347962; одновременно к возмещению предъявлены судебные издержки в сумме 1286 руб. 18 коп. (600 руб. 00 коп. расходы на приобретение контрафактного товара, 686 руб. 18 коп. почтовые расходы).

Определением суда от 14.11.2023 исковое заявление было принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

Определением суда от 24.11.2020 к материалам дела в качестве вещественного доказательства приобщен товар: «кофта».

Определением от 17.01.2024 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, указанным в исковом заявлении и дополнениях к нему, ссылаясь на представленную в материалы дела видеозапись покупки товара возражал относительно аргументов ответчика о том, что спорный товар последнему не принадлежит и был выдан за товар ответчика непосредственно перед кассой при совершении процесса покупки.

Ответчик в судебное заседание не явился, своего представителя не направил, о времени и месте слушания дела надлежащим образом уведомлен, при этом возражений по рассмотрению дела без его участия не заявил. В ранее представленных отзывах на иск заявленные требование не признал, ссылаясь на недоказанность истцом факта нахождения данного товара в магазине ответчика до момента расчетов на кассе и, соответственно, принадлежности контрафактного товара ответчику, считая, что товар в магазин был внесен умышленно представителем истца; в обоснование своей позиции представил пояснения покупателя, находившегося в момент покупки в магазине, утверждавшего, что спорый товар был вынут из сумки и преподнесен продавцу на кассе как товар ответчика.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), дело рассмотрено в отсутствие ответчика.

Исследовав письменные доказательства, имеющиеся в деле, заслушав пояснения представителя истца, суд установил следующее.

Истцу принадлежат исключительные права на товарные знаки, внесенные записью в Международный реестр товарных знаков Всемирной организации интеллектуальной собственности в соответствии с протоколом к Мадридскому соглашению о международной регистрации знаков:

- №1266657, что подтверждено свидетельством Всемирной организации интеллектуальной собственности, указанный товарный знак имеет правовую охрану в отношении перечня товаров и услуг - 25 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе одежду, товарный знак действует с 20.03.2015 года, в том числе на территории Российской Федерации, правовая охрана данного товарного знака установлена до 20.03.2025 года;

- №1268168, что подтверждено свидетельством Всемирной организации интеллектуальной собственности, указанный товарный знак имеет правовую охрану в отношении перечня товаров и услуг - 25 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе одежду, товарный знак действует с 20.03.2015 года, в том числе на территории Российской Федерации, правовая охрана данного товарного знака установлена до 20.03.2025 года;

- №1329929, что подтверждено свидетельством Всемирной организации интеллектуальной собственности, указанный товарный знак имеет правовую охрану в отношении перечня товаров и услуг - 25 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе одежду, товарный знак действует с 17.02.2016 года, в том числе на территории Российской Федерации, правовая охрана данного товарного знака установлена до 17.02.2026 года;

- №1329930, что подтверждено свидетельством Всемирной организации интеллектуальной собственности, указанный товарный знак имеет правовую охрану в отношении перечня товаров и услуг - 25 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе одежду, товарный знак действует с 17.02.2016 года, в том числе на территории Российской Федерации, правовая охрана данного товарного знака установлена до 17.02.2026 года;

- №1268526, что подтверждено свидетельством Всемирной организации интеллектуальной собственности, указанный товарный знак имеет правовую охрану в отношении перечня товаров и услуг - 25 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе одежду, товарный знак действует с 20.03.2015 года, в том числе на территории Российской Федерации, правовая охрана данного товарного знака установлена до 20.03.2025 года;

- №1347962, что подтверждено свидетельством Всемирной организации интеллектуальной собственности, указанный товарный знак имеет правовую охрану в отношении перечня товаров и услуг - 25 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе одежду, товарный знак действует с 16.08.2016 года, в том числе на территории Российской Федерации, правовая охрана данного товарного знака установлена до 16.08.2026 года.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 «Соглашения о международной регистрации знаков» (Заключено в Мадриде 14.04.1891 года), участником которого является РФ, с момента регистрации, произведенной в Международном бюро в соответствии с положениями статей 3 и 3-ter, в каждой заинтересованной договаривающейся стране знаку предоставляется такая же охрана, как если бы он был заявлен там непосредственно. Следовательно, вышеуказанные товарные знаки имеют международную охрану, в том числе и на территории Российской Федерации.

Из совокупности представленных доказательств следует, что:

28.06.2023 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, был реализован товар – «кофта», на котором содержатся обозначения, сходные до степени смешения со спорными товарными знаками №№1266657, 1268168, 1268526, 1329929, 1329930, 1347962.

Факт реализации ответчиком названного товара подтверждается кассовыми чеком от 28.06.2023, видеозаписью процесса покупки товара, а также приобщенным к материалам дела вещественным доказательством – товаром «кофта».

Информация в представленной видеозаписи соответствует отраженным в иске обстоятельствам и подтверждена иными доказательствами: по внешнему виду товара, наличию на нём спорных изображений, размеру оплаченной за его покупку суммы, месту совершения сделки и прочее.

Истец согласие ответчику на использование вышеупомянутых результатов интеллектуальной деятельности не давал.

Ссылаясь на нарушение своих исключительных прав, истец направил в адрес ответчика претензию о выплате компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №№1266657, 1268168, 1268526, 1329929, 1329930, 1347962.

Неисполнение ответчиком требований претензии в добровольном порядке послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Оценив представленные в дело доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ арбитражный суд считает заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком.

В соответствии со статьями 1225, 1226 ГК РФ интеллектуальная собственность охраняется законом. На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Указанная норма права одновременно устанавливает общий запрет для всех других лиц использовать соответствующий результат или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ правом на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или  их комбинации.

Из положений пункта 1 статьи 1484 ГК РФ следует, что лицу на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 указанного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 этого Кодекса, в силу которого исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Материалами дела подтверждается факт принадлежности истцу исключительных прав на товарные знаки №№1266657, 1268168, 1268526, 1329929, 1329930, 1347962.

В силу пункта 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Аналогичный подход закреплен в пункте 1 статьи 1515 ГК РФ, согласно которому  товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. По смыслу указанной нормы нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Исходя из правовой позиции, содержащейся в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122, вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Суд, проведя сравнительный анализ противопоставляемых товарных знаков, установил что их внешнее визуальное сходство, выраженное в идентичности графических изображений, совпадении расположений отдельных частей, позволяет сделать вывод о сходстве до степени смешения обозначений товарных знаков, размещенных на спорном товаре,  с принадлежащими истцу объектами.

Факт нарушения действиями ответчика прав истца на использование спорных товарных знаков подтверждается кассовым чеком, в которых указаны реквизиты ответчика, видеозаписью процесса реализации товара, а также самим товаром, приобщенным к делу в качестве вещественного доказательства.

При этом доводы ответчика, со ссылкой на представленные пояснения лица, присутствовавшего в это же время в торговом зале, о том, что спорный товар не находился в продаже у ответчика, был вынут из сумки представителя истца и предъявлен к расчету на кассе в качестве товара ответчика, судом отклоняются как противоречащие материалам дела и представленным доказательствам, в частности видеозаписью процесса покупки и сделанным скриншотом с видеозаписи на 03 минуте 45 сек., подтверждающим наличие в торговом зале спорного товара на верхнем ярусе вешалки.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В силу части 2 статьи 64 АПК РФ осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Ответчиком представленная истцом видеозапись надлежащими доказательствами не опровергнута. В частности, суд предлагал ответчику представить видеозапись с торгового зала, ведение которой могло осуществляться ответчиком. Однако, таких доказательств в суд не поступило. О фальсификации видеозаписи истца Предпринимателем также не заявлено. При этом суд отмечает, что из представленной видеозаписи также не следует, что предъявленный к расчету товар вызвал у продавца сомнения в возможности проведения процесса реализации товара по причине того, что данный товар не являлся товаром из магазина; не мотивирована и позиция покупателя - ФИО3, на пояснения которого, как на свидетельские, ссылается ответчик, наблюдавшего за действиями представителя истца (достал толстовку из сумки, подошел на кассу, оплатил, требовал чек) и только после того, как товар был куплен и представитель истца удалился, сообщил об этом продавцу. При таких обстоятельствах суд критически относится к представленным ответчиком доказательствам в опровержение видеозаписи, сделанной истцом.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что материалами дела подтвержден факт продажи ответчиком товара – «кофта», содержащего 6 (шесть) изображений, сходных до степени смешения со спорными товарными знаками, правообладателем которых является истец (№№1266657, 1268168, 1268526, 1329929, 1329930, 1347962).

Доказательства предоставления ответчику права на введение в гражданский оборот указанного товара с использованием спорных товарных знаков, в установленном законом порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.), в материалы дела ответчиком, в нарушение статьи 65 АПК РФ, не представлены.

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарные знаки №№1266657, 1268168, 1268526, 1329929, 1329930, 1347962.

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в отношении нарушения исключительного права на товарные знаки (в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда), что согласно расчету истца составило 120000 руб. 00 коп. (по 20000 руб. 00 коп. за факт незаконного использования каждого из 6 (шести) товарных знаков №№№1266657, 1268168, 1268526, 1329929, 1329930, 1347962).

Из разъяснений пункта 62 Постановления №10 следует, что по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (за исключением предъявления компенсации в минимальном размере 10000 руб.), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При этом, суд принимает во внимание, что в силу специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды).

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты  интеллектуальной собственности ГК РФ, и в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения, при этом правообладатель, обратившийся за защитой права, требуя от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации, освобождается от доказывания в суде размера причиненных убытков.

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК РФ) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статья 1064 ГК РФ).

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ).

При этом нет оснований полагать, что пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, равно как и другими, связанными с ним нормами гражданского законодательства, не учитывается принцип соразмерности. Статья 1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным.

Так, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 №28-П сформулировал правовую позицию, в силу которой взыскание компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на реализацию прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, т.е. таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

С учетом изложенного отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено ответчиком впервые, использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

В своем постановлении от 13.02.2018 №8-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что положения пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в целях охраны исключительного права на товарный знак создают для правообладателя преимущества, освобождающие его от бремени доказывания размера причиненного ущерба и наличия вины нарушителя. Вместе с тем это не освобождает суд, применяющий в конкретном деле нормы, которые ставят одну сторону (правообладателя) при защите своих прав в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, от обязанности руководствоваться в рамках предоставленной ему дискреции правовыми критериями баланса конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности правонарушающему деянию. Иное не согласовывалось бы ни с конституционными принципами справедливости и соразмерности, ни с общими началами частного права.

В рамках настоящего спора факт принадлежности истцу прав на спорные товарные знаки установлен, подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, при этом ответчик факт реализации спорного товара не признал, настаивал на отказе истцу в иске, при этом правом на заявление ходатайства о снижении компенсации, в том числе со ссылкой на абзац третий пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, не воспользовался.

Согласно пункту 64 Постановления №10 положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее – при множественности нарушений). Снижение размера компенсации по указанному основанию возможно только по заявлению стороны в споре, в связи с чем, в рассматриваемом случае, в отсутствии такого ходатайства от ответчика, основания для применения судом данной нормы не имеется.

Вместе с тем, как было отмечено выше, исходя из разъяснений, указанных в пункте 62  Постановления №10, а также правовых подходов Конституционного Суда Российской Федерации, суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (за исключением предъявления компенсации в минимальном размере 10000 руб.).  При этом определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Таким образом, суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ.

В рассматриваемом случае ответчик, совершив единичное отчуждение контрафактного товара, нарушил одним действием права ответчика на шесть объектов интеллектуальной собственности.

Оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ в совокупности и взаимосвязи все приведенные доводы и представленные в материалы дела доказательства, суд приходит, что заявленный истцом размер компенсации в случае его взыскания ответчика не будет отвечать требованиям справедливости, равенства и соразмерности допущенному нарушению.

Доводы заявителя в обоснование  размера заявленной к взысканию компенсации о том, что наличие в магазинах контрафактных товаров ведет к расторжению лицензионных контрактов, невозможности поиска новых партнеров, введению потребителей в заблуждение спорной продукцией, потери прибыли правообладателя, носят абстрактный характер и не свидетельствуют о наступлении для истца данных последствий в связи с реализацией ответчиком вышеуказанного товара. Доказательств обратного не представлено.

Позиция о том, что существенным видом деятельности ответчика является продажа одежды и контрафактные товары составляют большую часть ассортимента магазина судом не принимается, поскольку истцом не представлено соответствующих доказательств, как и доказательств того, что на иных реализуемых ответчиком товарах имеются объекты интеллектуальной собственности, исключительное право на использование которых принадлежит истцу.

В свою очередь наличие в Арбитражном суде Псковской области аналогичных споров с участием ответчика, в отсутствие иных доказательств обоснованности взыскиваемой суммы компенсации, не может свидетельствовать о ее соразмерности последствиям допущенного нарушения.

Из материалов дела следует, что истец закупал спорный товар фактически с одной целью - сбора доказательств для последующего обращения в суд за соответствующей компенсацией. При этом истец имеет право предъявить требования о защите исключительных прав и взыскании компенсации не только к конечному продавцу товара, но и к производителю и поставщикам спорного товара.

С учетом обстоятельств дела, принимая во внимание характер допущенного нарушения (ответчик не изготовлял контрафактный товар), степень вины нарушителя (неосторожность), стоимость купленного товара, статуса ответчика, учитывая, что размер компенсации должен отвечать требованиям справедливости, равенства и соразмерности допущенному нарушению, суд полагает, что истец не обосновал надлежащим образом заявленный размер компенсации  свыше 10000 руб. 00 коп. за нарушение в отношении каждого из 6 (шести) спорных товарных знаков).

В связи с указанным суд приходит к выводу об обоснованности заявленного размера в части 60000 руб. 00 коп. (по 10000,00 руб. за нарушение на каждый из 6 (шести) спорных товарных знаков). Убедительных доказательств, обосновывающих размер компенсации свыше 10000 руб. 00 коп. за каждое из нарушений, истцом не представлено.

Таким образом, исковые требования о взыскании с ответчика компенсации за указанные нарушения подлежат удовлетворению в сумме 60000 руб. 00 коп.; в удовлетворении остальной части исковых требований следует отказать за недоказанностью обоснованности размера компенсации в указанной части.

Кроме того истцом заявлено требование о взыскании с ответчика 600 руб. 00 коп. расходов на приобретение товара, 686 руб. 18 коп. почтовых расходов.

Согласно статье 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается  рассмотрение дела по существу, или в определении.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Положениями статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, отнесены, в частности расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В силу пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - Пленум №1) лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Согласно пункту 2 Пленума №1 расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Исходя из взаимосвязи статьи 106 АПК РФ с положениями статей 64, 65 Кодекса, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 №2186-О, от 04.10.2012 №1851-О).

Предметом иска по настоящему делу является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которых истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

Заявленные истцом расходы на приобретение вещественных доказательств в размере 600 руб. 00 коп. и почтовые расходы в сумме 686 руб. 18 коп. подтверждены представленным в материалы дела кассовыми чеками, возражений по размеру данных расходов ответчиком не заявлено.

В связи с изложенным, расходы на приобретение представленного в материалы дела вещественного доказательства, отвечают установленным статьей 106 Кодекса критериям судебных издержек и подлежат отнесению на ответчика, так понесены истцом в целях самозащиты права на приобретение контрафактного товара для подготовки иска в суд и доказывания значимых для рассмотрения дела обстоятельств.

Учитывая изложенное, вследствие доведения рассмотрения спора до суда, принимая во внимание, что отказ в удовлетворении требований истца в части связан с недоказанностью обоснованности  размера требований и не является снижением компенсации, в соответствии со статьей 110 АПК РФ, и с учетом пункта 1 статьи 26 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которому налогоплательщик может участвовать в отношениях, регулируемых законодательством о налогах и сборах, через законного или уполномоченного представителя, с ответчика в пользу истца, пропорционально удовлетворенным требованиям, надлежит взыскать 2300 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной пошлины, и 643 руб. 09 коп. судебных издержек; в остальной части заявленные расходы относятся на истца.

В соответствии с подпунктами 14.10, 14.13, 14.15, 14.16 Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной, кассационной инстанций), утвержденной постановлением Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 25.12.2013 №100, вещественные доказательства хранятся в суде до вступления в законную силу судебного акта, которым закончено производство по делу. Вещественные доказательства, которые должны быть возвращены владельцу, выдаются ему под расписку. Вещественные доказательства, не представляющие ценности, на основании определения суда уничтожаются комиссией с составлением акта об уничтожении вещественного доказательства.

Учитывая изложенное, а также разъяснения, изложенные в пункте 75 Постановления №10, вещественное доказательство (кофта), приобщенное к материалам дела на основании определения суда от 24.11.2023 по делу №А52-6951/2023, после вступления решения в законную силу и истечения установленного срока на его кассационное обжалование, подлежит уничтожению ввиду отсутствия необходимости его дальнейшего хранения.

Руководствуясь статьями 80, 110, 168-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 Оглы в пользу иностранной компании «Rovio Entertainment Corporation» («Ровио Энтертейнмент Корпорейшн») 60000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав (по 10000 руб. 00 коп. за каждое из нарушений на товарные знаки №№1266657, 1268168, 1268526, 1329929, 1329930, 1347962), а также 2300 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной пошлины и 643 руб. 09 коп. судебных издержек.

Во взыскании остальной части компенсации и судебных издержек отказать.

Вещественное доказательство – кофта (1 шт.), приобщенное к материалам настоящего дела, уничтожить после вступления решения в законную силу и истечения установленного срока на его кассационное обжалование.

На решение в течение месяца после его принятия может быть подана апелляционная жалоба в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Псковской области.

 

Судья                                                                                                             И.Ю.Стренцель