ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-13914/2022, 10АП-13915/2022

Дело № А41-99765/18

31 августа 2022 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  24 августа 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  31 августа 2022 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Досовой М.В.,

судей Катькиной Н.Н., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 24.06.2022 по делу № А41-99765/18

о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ойл Групп»,

по заявлениям компании МЕТ Холдинг АГ, конкурсного управляющего о привлечении  ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО12 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

при участии в судебном заседании:

от Компании МЕТ Холдинг АГ - ФИО8, ФИО9, представители по доверенностям от 16.12.2021;

от ФИО3, ФИО2 - ФИО10, представитель по доверенностям от 26.01.2021 и 27.06.2022;

от иных участвующих в деле лиц представители не явились, извещены надлежащим образом; 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 23.10.2019 ООО «Ойл Групп» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО11.

19.11.2020 кредитор ООО «МЕТ Восток» (правопреемник – компания MET Holding AG) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО12, ФИО7.

26.02.2021 конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5.

Определением от 31.08.2021 суд объединил производство по заявлениям кредитора и конкурсного управляющего для совместного рассмотрения.

По результатам рассмотрения настоящего обособленного спора определением Арбитражного суда Московской области от 24.06.2022 ФИО2, ФИО3, ФИО5 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ойл Групп». Производство по обособленному спору в части размера субсидиарной ответственности привлечённых лиц приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части заявленные требования оставлены без удовлетворения. 

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 и ФИО3 подали апелляционная жалобы, в которых просят его отменить в части привлечения их к субсидиарной ответственности.

В суд апелляционной инстанции от Компании МЕТ Холдинг АГ поступили отзыв на апелляционные жалобы, а также письменные пояснения, в которых компания просит отказать в удовлетворении апелляционная жалоб.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со ст.ст. 223, 266, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В судебном заседании представитель ФИО3, ФИО2 поддержал доводы апелляционных жалоб, просил обжалуемый судебный акт отменить.

Представители Компании МЕТ Холдинг АГ возражали против удовлетворения апелляционных жалоб, просили оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Дело рассмотрено в соответствии с нормами ст. 121-123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных участвующих в деле лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на сайте http://kad.arbitr.ru.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие возражений сторон законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в обжалуемой части. 

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы (п. 1 ст. 61.14 Закона о банкротстве).

Заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом (п. 1 ст. 61.16 Закона о банкротстве).

Обращаясь с настоящим заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, кредитор и конкурсный управляющий ссылаются на то обстоятельство, что ФИО2 и его супруга ФИО3 являлись конечными бенефициарами должника и в полном объеме контролировали его деятельность, при этом номинальным руководителем должника являлась ФИО5 

Согласно доводам кредитора должник входит в группу компаний ООО «ГК «ПетРоНефть», при этом контролирующие должника лица при ведении бизнеса аккумулировали на должнике значительную часть убытков группы компаний, совершив при этом сделки, причинившие существенный вред интересам кредиторов должника и ставшие в итоге причиной его банкротства.

Удовлетворяя требование о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции пришёл к выводу о доказанности всей совокупности условий, предусмотренных законом для возложения на них субсидиарной ответственности.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд поддерживает указанный вывод суда первой инстанции.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В то же время лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Материалами дела подтверждается, что должник ООО «Ойл Групп» входил в группу компаний ООО «ГК «ПетРоНефть».

Помимо должника в структуру холдинга также входило ООО «САМАРАТРАНСНЕФТЬ-ТЕРМИНАЛ».

Вопрос об аффилированности ООО «Ойл Групп», ООО «ГК «ПетРоНефть» и ООО «САМАРАТРАНСНЕФТЬ-ТЕРМИНАЛ» уже неоднократно исследовался судами в рамках настоящего дела.

Определением Арбитражного суда Московской области от 17.01.2020, оставленным без изменения постановлениями Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2020 и Арбитражного суда Московского округа от 14.09.2021 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 01.03.2022 № 305-ЭС20-8233(2) отказано в передаче дела № А41-99765/2018 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации для пересмотра судебных актов в порядке кассационного производства), суд отказал во включении в реестр требований кредиторов должника задолженности перед ООО «САМАРАТРАНСНЕФТЬ-ТЕРМИНАЛ», указав на следующие обстоятельства.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ владельцем 99% долей в уставном капитале ООО «САМАРАТРАНСНЕФТЬ-ТЕРМИНАЛ» является ООО «ГК «ПетРоНефть».

Владельцем 100% доли в уставном капитале ООО «Ойл Групп» являлся ФИО2 с 29.08.2016 по 13.12.2016, с 13.12.2016 по 29.09.2017 - ТОО «Петронефть Трейдинг Оверсис», далее с 29.09.2017 - ООО «РЕСУРСГРУПП».

На наличие заинтересованности между ООО «САМАРАТРАНСНЕФТЬ-ТЕРМИНАЛ», иностранной компанией ТОО «Петронефть Трейдинг Оверсис» и ФИО2 указывают также следующие обстоятельства.

ТОО «Петронефть Трейдинг Оверсис» было аффилировано с ООО «САМАРАТРАНСНЕФТЬ-ТЕРМИНАЛ» через ФИО2 (супруга ФИО2 - ФИО3 являлась участником и членом правления ТОО «Петронефть Трейдинг Оверсис»), являвшегося конечным бенефициаром ООО «САМАРАТРАНСНЕФТЬ-ТЕРМИНАЛ» через ООО «ГК «ПетРоНефть» (ФИО2 принадлежало 99% уставного капитала ООО «ГК «ПетРоНефть», которому принадлежало 99% уставного капитала ООО «САМАРАТРАНСНЕФТЬ-ТЕРМИНАЛ»).

Связь между ООО «Ойл Групп» и ООО «САМАРАТРАНСНЕФТЬ-ТЕРМИНАЛ» прослеживается через следующую цепочку. 

Согласно сведениям СПАРК ФИО6 с 23.04.2012 являлся генеральным директором ООО «ГК «ПетРоНефть», которое с 04.08.2011 владело 49% долей в ООО «САМАРАТРАНСНЕФТЬ-ТЕРМИНАЛ», а с 07.07.2014 - 99% доли в ООО «САМАРАТРАНСНЕФТЬ-ТЕРМИНАЛ».

Генеральным директором ООО «САМАРАТРАНСНЕФТЬ-ТЕРМИНАЛ» с 04.09.2008 по 13.07.2018 являлся ФИО12 

Одновременно ФИО6 и ФИО12 являлись членами совета директоров ООО «Ойл Групп», что подтверждается выпиской по банковскому счету должника в ПАО «Росгосстрах БАНК», в которой с января 2016 года указаны операции по перечислению указанным лицам вознаграждения как членам совета директоров ООО «Ойл Групп».

К аналогичным по существу выводам пришли суды и в деле № А55-36137/18 о несостоятельности (банкротстве) ООО ПСК «НефтеГазСтрой» (определение от 13.08.2021) и в деле № А55-35520/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «САМАРАТРАНСНЕФТЬ-ТЕРМИНАЛ».

Доказательства, опровергающие указанные выводы суда, в материалы настоящего дела не представлены.

При таких обстоятельствах арбитражный апелляционный суд полагает доказанным наличие внутригрупповых (корпоративных) связей между ООО «Ойл Групп», ООО «ГК «ПетРоНефть» и ООО «САМАРАТРАНСНЕФТЬ-ТЕРМИНАЛ», которые находились под прямым контролем супругов ФИО2 и ФИО3 до декабря 2018 года.

В силу преобладающего участия в уставном капитале подконтрольными перечисленным лицам также являлись и иные компании, входящие в структуру холдинга: ООО «ПНГД», ООО «ПСК «НГС», ООО «Самаратранснефть», ООО «Самаранефть-Сервис».

ООО «САМАРАТРАНСНЕФТЬ-ТЕРМИНАЛ» являлось собственником нефтеперерабатывающего завода в с. Николаевка Самарской области.

Основная роль ООО «Ойл Групп» заключалась в выполнении посреднических функций между нефтеперерабатывающим заводом, поставщиками сырой нефти и покупателями нефтепродуктов.

Непосредственно переработкой нефти и производством нефтепродуктов ООО «Ойл Групп» не занималось.

По сведениям кредитора, основанным на данных анализа финансового состояния, ООО «Ойл Групп» осуществляло закупку нефти у поставщиков, которая физически поставлялась на нефтеперерабатывающий завод, впоследствии часть нефтепродуктов формально продается ООО «Ойл Групп» для последующей реализации покупателям нефтепродуктов.

Ответчики не представили суду доказательства иной схемы взаимодействия между указанными лицами.

Напротив, отсутствие физических поставок между организациями, входящими в структуру холдинга, установлено вступившими в законную силу судебными актами от 22.08.2019 по делу №А40-317702/18, от 14.07.2020 по делу №А55-32409/19, от 08.10.2020 по делу №А55-36137/2018.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает доказанным то обстоятельство, что ФИО2 и ФИО3 отвечают признакам контролирующих должника лиц.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника) (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Фнднрации, п. 1 ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», абзац 1 пункта 1, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Таким образом, исходя из вышеуказанных норм права, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, следует установить, что должник признан несостоятельным (банкротом) в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) по делу № А40-208852/2015, при разрешении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

- наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

- реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (при этом не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

- ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Арбитражным апелляционным судом учитывается также правовая позиция, изложенная в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, согласно которой судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Как уже ранее установлено судом, ООО «Ойл Групп» не вело производственной и иной самостоятельной предпринимательской деятельности, размер прибылей и убытков в такой ситуации полностью зависел от управленческих решений контролирующих лиц относительно распределения денежных и товарных потоков внутри группы компаний.

Согласно сведениям конкурсного управляющего, признаки неплатежеспособности возникли у должника не позднее декабря 2017 года, когда должник с очевидностью стал отвечать как признакам неплатежеспособности, так и недостаточности имущества.

Согласно представленным в дело доказательствам, ООО «Ойл Групп» за период с 01.01.2016 по 31.12.2018 произвело оплату строительных материалов в пользу шести поставщиков на сумму 1 378 999 369,23 рублей.

Документы, подтверждающие получение должником встречного предоставления, ни конкурсному управляющему, ни в материалы дела не представлены.

Кроме того, все поставщики (ООО «Металлтранс», ООО «Нефтстрой», ООО ПСК «НГС», ООО «СТК», ООО «Ресурс Групп», ООО «ПНГД»), по крайней мере, часть из которых также входит в структуру холдинга, в настоящее время ликвидированы, находятся в стадии ликвидации или в процедуре банкротства.

Согласно выпискам по банковским счетам, этим же поставщикам были перечислены займы на общую сумму 308 920 980,94 рублей, которые не возвращены.

Кроме того, должник в отсутствие встречного предоставления осуществлял оплату аренды офиса группы компаний ООО «ГК «ПетРоНефть» на общую сумму 62 718 013,98 рублей, произвел выплаты в пользу заинтересованных лиц на общую сумму 50 513 369 рублей, а также выплаты в пользу бенефициаров группы компаний ФИО2 в сумме 51 883 500 рублей, ФИО3 в сумме 8 704 350 рублей.

В общей сумме осуществлены платежи в размере 111 101 219 рублей в отсутствие подтверждающих документов об основаниях выплат.

Арбитражный суд согласен с позицией кредитора о том, что указанные хозяйственные операции по существу прикрывают собой вывод денежных средств должника на иные лица, подконтрольные бенефициарам группы.

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о противоправности действий бывших контролирующих должника лиц по выводу активов и существенному ухудшению имущественного состояния должника настолько, что кредиторы в значительной степени не могут рассчитывать на получение удовлетворения за счет конкурсной массы.

При указанных обстоятельствах, оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что причиной банкротства ООО «Ойл Групп» явилась неплатежеспособность группы компаний в целом (но не объективное банкротство).

Перераспределением денежных потоков внутри группы компаний его руководство предприняло попытку преодолеть возникший кассовый разрыв, в том числе путем направления денежных средств ООО «Ойл Групп» иным подконтрольным лицам.

Поскольку предпринятые меры не позволили своевременно преодолеть наступивший финансовый кризис, это повлекло наступление признаков объективного банкротства ООО «Ойл Групп», не способного выполнять свои финансовые обязательства без получения дополнительного финансирования.

Исходя из фактических обстоятельств дела и имеющихся доказательств, нет оснований считать, что банкротство должника вызвано объективными причинами, не зависящими от деятельности ФИО3 и ФИО2

При этом независимые кредиторы не должны претерпевать неблагоприятные последствия, возникшие исключительно вследствие принятия бенефициарами должника управленческих решений на свой риск, не отвечающих критериям разумности и добросовестности.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии прямой причинно-следственной связи между деятельностью ФИО3 и ФИО2 и невозможностью кредиторов получить удовлетворение своих требований.

Вывод суда первой инстанции о необходимости привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности является правильным.

В соответствии с п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

Исследовав материалы дела, принимая во внимание, что в настоящее время  конкурсным управляющим завершены не все мероприятия конкурсного производства  и невозможно установить точный размер субсидиарной ответственности привлечённых лиц, арбитражный апелляционный суд согласен с выводом суда первой инстанции о необходимости  приостановления производства по настоящему спору в части размера субсидиарной ответственности ответчиков до окончания расчета с кредиторами.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, подлежат отклонению арбитражным апелляционным судом как необоснованные.

Так, вопреки доводам заявителей апелляционных жалоб наличие у ФИО2 и ФИО3 статуса контролирующих должника лиц подтверждается материалами дела и вступившими в законную силу судебными актами.

Суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, в том числе со ссылкой на вступившие в законную силу судебные акты по делам № А41-99765/2018, №А55-35520/2018, №А55-36137/2018, в которых сделаны верные выводы о принадлежности ООО «Ойл Групп» к группе компаний ООО «ГК «ПетРоНефть»; о бенефициарном владении и контроле ФИО2 над группой компаний ООО «ГК «ПетРоНефть», включая ООО «Ойл Групп».

Несогласие с причастностью к деятельности ООО «Ойл Групп» выражено в апелляционной жалобе ФИО3

Однако возражения ФИО3 не подтверждены надлежащими доказательствами, противоречат материалам дела и не соответствуют фактическим обстоятельствам.

Так, в период с 13.12.2016 до 28.09.2017 ФИО3 владела 100 % долей в ООО «Ойл Групп» через принадлежащую ей эстонскую компанию Petroneft Trading Overseas OU (далее - Петронефть Трейдинг Оверсис), то есть ФИО3 имела право давать обязательные для должника указания и распоряжаться 100% долей в уставном капитале общества.

На протяжении всего трехлетнего периода, предшествующего возбуждению дела о банкротстве, ФИО3 систематически извлекала выгоду от деятельности должника, то есть являлась контролирующим выгодоприобретателем.

Факт бенефициарного владения компанией ФИО3 подтверждается и в письме генерального директора ООО «Ойл Групп» ФИО5, направленном в адрес представителя ООО «Мет Восток» 30.05.2017.

Электронная переписка, включая вложения в письма, осмотрена российским нотариусом, зафиксирована в протоколе осмотра вещественных и письменных доказательств, составленном 18.02.2022 и приобщена кредитором к материалам дела.

С учетом изложенного, ФИО3 не опровергнут факт наличия у нее в период с 13.12.2016 до 28.09.2017 права давать обязательные для исполнения должника указания и распоряжаться более чем половиной долей в уставном капитале ООО «Ойл Групп», как следствие, не опровергнута презумпция наличия у нее статуса контролирующего лица.

В апелляционных жалобах ФИО2 и ФИО3 приводят доводы о недоказанности их связи с одобрением сделок по выводу активов и банкротством должника.

Между тем, установлено, что признаки объективного банкротства ООО «Ойл Групп» возникли в 2017 году на фоне заключения должником сделок, в результате которых выведены денежные средства на общую сумму более 1,7 млрд. руб.:

- оплата строительных материалов в пользу поставщиков на сумму 1 378 999 369, 23 руб. в отсутствие получения встречного исполнения;

- предоставление невозвратных займов на сумму 308 920 980, 94 руб.;

- выплаты в пользу заинтересованных лиц в сумме 111 101 219 руб.

Документы, подтверждающие получение должником встречного предоставления, не представлены.

Фактическое управление обществом и полный контроль за движением денежных средств в спорный период осуществлялся ФИО2 и ФИО3

ФИО2 и ФИО3 не доказано принятие мер, направленных на пресечение неправомерного вывода денег и на восстановление платежеспособности общества.

В своей апелляционной жалобе ФИО2 просит применить к заявлению кредитора положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данный довод суд апелляционной инстанции также находит несостоятельным.

Подача кредитором заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности направлена на формирование конкурсной массы должника.

В связи с этим, действия по подаче ООО «МЕТ Восток» (правопредшественника Компании МЕТ Холдинг АГ) заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц не могут рассматриваться в качестве злоупотребления правом, их нельзя квалифицировать как вывод денежных средств за пределы Российской Федерации, поскольку такие действия направлены на защиту интересов всех кредиторов должника и пополнение конкурсной массы.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства. 

Доводы заявителей жалоб проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 24.06.2022 по делу № А41-99765/18 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в течение месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий судья

 

М.В. Досова

Судьи

 

Н.Н.  Катькина

Н.В.  Шальнева