﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень	Дело № А70-8365/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 26 мая 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 28 мая 2021 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Доронина С.А.,

судей							Бедериной М.Ю.,

								Глотова Н.Б. -

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу конкурсного управляющего Сичевого Константина Михайловича на определение от 11.11.2020 Арбитражного суда Тюменской области (судья Атрасева А.О.) и постановление от 09.02.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Брежнева О.Ю., Зорина О.В., Смольникова М.В.) по делу № А70-8365/2019 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Антипинский нефтеперерабатывающий завод» (ИНН 7204084481, ОГРН 1047200609202; далее – завод, должник), принятые по заявлению Компании «Тинтрейд Лимитед» (Tintrade Limited; далее - компания) о включении требования в размере 3 654 390 894,78 руб. в реестр требований кредиторов должника.

В заседании приняли участие представители: компании - Макаричев В.В. по доверенности от 25.11.2020, публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» (далее - банк) - Германских Ю.А. по доверенности от 05.09.2019, конкурного управляющего Сичевого К.М. -Смирнов В.И. по доверенности от 14.05.2019. 

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве завода компания обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере 3 654 390 894,78 руб. основного долга в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 30.01.2020, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2020, заявление удовлетворено.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 03.08.2020 определение суда от 30.01.2020 и постановление апелляционного суда от 21.05.2020 отменены, обособленный спор направлен новое рассмотрение в Арбитражный суд Тюменской области.

При новом рассмотрении обособленного спора публичное акционерное общество «Промсвязьбанк», акционерный коммерческий банк «Абсолют Банк» (публичное акционерное общество), конкурсный управляющий заявили требования о признании недействительным соглашения о перемене лиц в обязательстве от 28.01.2019 (далее – соглашение), заключённого между компанией, должником и обществом с ограниченной ответственностью «Транстрейдойл» (далее - общество «Транстрейдойл»); компанией заявлено о включении требования в размере 3 654 390 894,78 руб. в реестр требований кредиторов должника, основанного на гарантиях от 18.07.2018, от 19.07.2018, от 23.08.2018, от 25.09.2018, от 22.10.2018.

По результату совместного рассмотрения указанных обособленный споров определением суда от 11.11.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 09.02.2021, в удовлетворении заявлений о признании недействительным соглашения отказано; требование компании в размере 3 654 390 894,78 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит определение суда от 11.11.2020 и постановление апелляционного суда от 09.02.2021 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение.

Податель кассационной жалобы считает, что на дату заключения соглашения компании было известно о неплатёжеспособности должника, поскольку крупнейшие новостные агентства публиковали сведения об отсутствии у завода денежных средств для закупки сырья; эта сделка была экономически нецелесообразна для всех участников данных правоотношений; в результате заключения соглашения должнику причинён вред (произошло увеличение долговых обязательств); указывает на соблюдение трехмесячного срока на отказ от исполнения соглашения по правилам статьи 102 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Также конкурсный управляющий ссылается на то, что компанией от конкурсного управляющего скрыт факт осуществления разбирательства в Лондонском международном третейском суде (окончательное решение от 18.01.2021; поступило конкурсному управляющему 02.02.2021), по результату которого в соответствии с английским правом суд признал взаимозачёты, согласованные заводом и компанией в счёт встречных обязательств на сумму 18 677 341,28 долларов США, действительными, что, по мнению кассатора, привело к принятию неправильного судебного акта по настоящему спору.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на неё, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность определения и постановления в обжалуемой части, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и имеет существенное значение для проверки законности и обоснованности судебных актов в обжалуемой части, между обществом «Транстрейдойл» (продавец) и компанией (покупатель) заключён контракт от 11.11.2016 № 11-11-01/2016 (далее - контракт), предметом которого являлась поставка покупателю остатков нефтяных тяжёлых (далее – товар) при наличии предварительной оплаты товара в размере 100 %.

Во исполнение контракта компания перечислила обществу «Транстрейдойл» денежные средства в размере 54 851 379,69 долларов США.

Впоследствии, между компанией (покупатель), обществом «Транстрейдойл» (продавец) и должником (новый продавец) заключено соглашение о перемене лиц в обязательстве от 28.01.2019 (далее – соглашение), согласно которому продавец в соответствии с положениями главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) передал новому продавцу в полном объёме права и обязанности продавца по контракту в части, не исполненной продавцом на дату настоящего соглашения.

В соглашении стороны установили следующее: покупатель перечислил продавцу аванс в размере 54 851 379,69 долларов США (с учётом курса доллара США на дату платежа - 3 649 382 219,54 руб.), товар не поставлен; с даты вступления соглашения в силу новый продавец принимает на себя обязательства по поставке товара покупателю на сумму аванса, в случае непоставки новым продавцом товара аванс подлежит возврату покупателю, если иное не будет согласовано новым продавцом и покупателем в письменной форме; в качестве оплаты за перемену лица в обязательстве продавец в срок не позднее 31.12.2019 обязуется уплатить новому продавцу денежные средства в размере 3 649 382 219,54 руб.; соглашение вступает в силу с даты его подписания (пункты 5, 6, 12 соглашения).

Ссылаясь на заключённое с должником соглашение, факт непоставки товара на сумму аванса, компания обратилась в арбитражный суд с указанным заявлением.

Конкурсный управляющий в судебном заседании 23.01.2020 представил письменный отказ от исполнения должником соглашения.

При новом рассмотрении суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в признании недействительным соглашения исходили из недоказанности недобросовестности компании, его осведомлённости о наличии у должника признаков неплатёжеспособности.

Суд округа считает выводы судов правильными. 

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания её недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств, определённых пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учётом пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – Постановление № 63).

Таким образом, для правильного разрешения вопроса о наличии у оспариваемой сделки признаков недействительности, предусмотренных положениями пунктов 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить факт совершения сделки в определённый период времени до возбуждения дела о банкротстве (один года), причинение вреда имущественным правам кредиторов (по существу - неравноценность встречного предоставления), наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатёжеспособности, осведомлённость об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).

В случае недоказанности хотя бы одного из указанных обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5 Постановления № 63).

Исходя из статьи 65 АПК РФ, а также из приведённых разъяснений обязанность доказывания недобросовестности компании, её осведомлённости о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника возлагается на оспаривающее сделку лицо - конкурсного управляющего.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать о наличии признаков неплатёжеспособности у должника, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учётом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомлённость кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Согласно абзацу тридцать седьмому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатёжеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Вместе с тем, само по себе размещение на сайте Верховного Суда Российской Федерации в картотеке арбитражных дел информации о наличии исков, судебных актов о взыскании с предприятия денежных средств, о намерении обратиться с заявлением о его банкротстве, не означает, что у должника появились признаки объективного банкротства, поскольку это может быть вызвано мотивацией контрагента должника, наличием разногласий между ними, а не финансовым состоянием юридического лица, то есть иными факторами, влияющими на принятие экономически важных решений участниками гражданского оборота.

Однако это обстоятельство может быть принято во внимание, если с учётом характера сделок, личности кредитора и условий оборота проверка сведений о должнике должна была осуществляться, в том числе путём проверки его по указанной картотеке.

Доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что на момент совершения оспариваемой сделки размер денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника превышал стоимость имущества (активов) должника (признак объективного банкротства), исходя из специфики и масштабов деятельности завода, в материалах обособленного спора не имеется.

Сам по себе факт того, что должник обратился с заявлением о собственном банкротстве, приведённых выводов не опровергает, поскольку деятельность общества «АНПЗ» осуществлялась и осуществляется по настоящее время в текущем производственном, финансовом режимах; в последующем заявление завода оставлено без рассмотрения ввиду его подписания неуполномоченным лицом (постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2019 по настоящему делу).

Положения стать 391 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предоставляют право перевести долг с должника на другое лицо по соглашению между первоначальным должником и новым должником с согласие на то кредитора.

При этом по смыслу разъяснений, изложенных в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» безвозмездность соглашения о переводе долга не может быть противопоставлена должником кредитору.

В рассматриваемом случае судами установлено, что общества «Транстрейдойл» и завод входят в одну группу аффилированных лиц – группа компаний «Новый поток» (далее - группа компаний), при этом в рамках этой группы компаний должник занимался переработкой сырья и изготовлением готовой продукции, а общество «Транстрейдойл» осуществляло функции трейдера по её реализации, что обусловило экономический смысл выбранной конструкции взаимоотношений сторон и мотив дачи компанией согласия на осуществление перевода долга.

При этом судами правильно учтено, что для целей надлежащего исполнения обязательств общества «Транстрейдойл» перед компанией по контракту, заводом выдавались гарантии как производителя товара, в связи с чем перевод долга с обязательств общества «Транстрейдойл» на должника фактически был выполнением обязательств завода по ним по поставке, следовательно, в результате совершения внутригрупповой сделки причинение вреда правам и законным интересам конкурсным кредиторам должника не произошло. 

С учётом изложенного, исходя из недоказанности всей совокупности обстоятельств, необходимых для признания соглашения недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, о порочности соглашения, по существу выражают несогласие её подателя с выводами, содержащимися в обжалуемых судебных актах, не подтверждают неправильного применения судами норм материального права об оспаривании сделок должника по правилам главы III.1 Закона о банкротстве. 

Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции в силу предоставленных ему полномочий не имеется (статья 286 АПК РФ).

Относительно утверждения кассатора о том, что компанией от конкурсного управляющего был скрыт факт осуществления разбирательства в Лондонском международном третейском суде по результату которого в соответствии с английским правом суд признал взаимозачёты, согласованные заводом и компанией в счёт имеющихся встречных обязательств на сумму 18 677 341,28 долларов США, действительными и это привело к принятию неправильного судебного акта по настоящему обособленному спору, суд округа считает необходимым отметить, что данные обстоятельства имели место после рассмотрения настоящего обособленного спора по существу, в связи с чем они не могут быть положены в основание для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку законность и обоснованность судебных актов проверяется судом округа на дату их вынесения (статьи 284, 286 АПК РФ).

Если конкурсный управляющий, как он утверждает, действительно не обладал информацией о наличии спора, обстоятельствах взаимоотношений завода и компании по обязательствам и они, по его мнению, имеют существенное значение для правильного рассмотрения настоящего требования, он не лишён права обратиться в арбитражный судс заявлением о пересмотре обжалуемых судебных актов по правилам главы 37 АПК РФ.

Довод банка о том, что судами не учтены положения статьи 102 Закона о банкротстве, в соответствии с которым конкурсный управляющий заявил отказ от исполнения соглашения, был предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, получил надлежащую правовую оценку не согласится с которой у суда округа оснований не имеется.

Положения указанной выше нормы должны быть истолкованы таким образом, чтобы не допустить неосновательное обогащение (сбережение) должника за счёт своих контрагентов.

Сфера применения статьи 102 Закона о банкротстве для предпринимательских сделок ограничивается такими из них, которые по своей природе предполагают обмен имущественными ценностями, то есть являются возмездными договорами (пункт 1 статьи 423 ГК РФ). При оценке правомерности отказа конкурсного управляющего от таких договоров в целях соблюдения баланса прав сторон соглашения судам необходимо проверять совершенные к моменту отказа встречные предоставления. По смыслу статьи 453 ГК РФ расторжение договора направлено прежде всего на прекращение обязательств сторон на будущее время.

В рассматриваемом случае суды учли, что отказ от соглашения не может быть реализован конкурсным управляющим поскольку данная сделка исполнена сторонами. 

По смыслу статьи 153 ГК РФ действия конкурсного управляющего по отказу от исполнения договора, направленные на прекращение обязательств, являются односторонней сделкой, которая может быть оспорена в судебном порядке, что, с учётом специфики банкротных правоотношений всех лиц, вовлечённых в данный процесс, было сделано при рассмотрении настоящего обособленного спора и не требует необходимости предъявления самостоятельного иска.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 11.11.2020 Арбитражного суда Тюменской области и постановление от 09.02.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-8365/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего Сичевого Константина Михайловича - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

Председательствующий								С.А. Доронин

Судьи												М.Ю. Бедерина

													Н.Б. Глотов