ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-10680/2019

г. Вологда

12 октября 2020 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2020 года.

В полном объеме постановление изготовлено 12 октября 2020 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Виноградова О.Н. и Кузнецова К.А. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 23.09.2020, от Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Архангельской области и Ненецкому автономному округу ФИО4 по доверенности от 04.08.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 15 июля         2020 года по делу № А05-10680/2019,  

 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Архангельской области от 30.09.2019  по заявлению Федеральной налоговой службы возбуждено производство о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Реновация и кораблестроение» (далее – Общество, должник).

Определением суда от 30.12.2019 (резолютивная часть объявлена  25.12.2019) в отношении должника введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» 11.01.2020.

В арбитражный суд 30.01.2020 поступило заявление ФИО2 (далее – кредитор) о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 8 710 418 руб.

Кроме того, 06.02.2020 в арбитражный суд поступило заявление кредитора о включении в реестр требований кредиторов  должника требований в размере 12 861 120 руб., из них 11 000 000 руб. - по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника.

Определением суда от 21.05.2020 заявления ФИО2 объединены в одно производство для  их совместного рассмотрения.

Решением суда от 05.06.2020 (резолютивная часть объявлена 29.05.2020) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на арбитражного управляющего ФИО5

Определением суда от 15.07.2020 требования ФИО2 к Обществу  в размере 21 571 538 руб. долга  признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

ФИО2 с вынесенным определением  суда не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его изменить и включить в третью очередь реестра требований кредиторов Общества его требования, в том числе как обеспеченные залогом. Податель жалобы не согласен с выводами суда о наличии  имущественного кризиса должника на дату образования задолженности по арендной плате. Ссылается на необходимость отсрочки оплаты аренды в целях сохранения арендных отношений и возможности получения арендных платежей, предоставление отсрочки обусловлено  наличием авансового платежа за предшествующий период, а не компенсационным финансированием, отсрочка  была предоставлена должнику при условии встречного равноценного финансирования в пользу арендодателя со стороны должника. Считает, что оснований для понижения очередности удовлетворения требований ФИО2 у суда не имелось, как не имелось оснований для отказа  в признании части требований обеспеченными залогом.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал апелляционную жалобу и доводы, изложенные в ней.

Представитель Федеральной налоговой службы возражал против удовлетворения  апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223            АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

По правилам статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве установление и включение требований в реестр требований кредиторов осуществляется на основании представленных кредитором документов, поэтому именно на нем лежит обязанность при обращении со своим требованием приложить соответствующие достоверные и достаточные доказательства действительного наличия денежного обязательства.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012  № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны и предъявившим требование кредитором с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Требование  ФИО2 к должнику  в размере 8 710 418 руб.  основано на договоре уступки права (требования) от 07.11.2019, заключенном с обществом с ограниченной ответственностью «ТРИО» (далее – ООО «ТРИО», цедент), по условиям которого  цедент обязуется уступить, а  ФИО2 (цессионарий) - принять на себя права (требования) к должнику по погашению задолженности, возникшей  по договору аренды от 15.11.2011 № 08/2011 в размере 685 440 руб. долга за период с 01.06.2016 по 31.12.2016;  по договору аренды от 30.12.2014 № 01/2015 - 7 546 698 руб. долга за период с 01.06.2018 по 31.08.2019; по договору аренды от 30.12.2016 № 03/2017  - 60 000 руб. долга за период с 01.09.2017 по 31.12.2017; по договору аренды от 29.12.2017                             № 01/2018  - 180 000 руб. долга за период с 01.01.2018 по 31.12.2018; по договору аренды от 30.12.2016 № 02/2017 -  41 440 руб. долга за период с 01.09.2017 по 31.12.2017; по договору аренды от 29.12.2017 № 02/2018 -  124 320 руб. долга за период с 01.01.2018 по 31.12.2018; по договору аренды от 30.12.2018                              № 02/2019 - 72 520 руб. долга за период с 01.01.2019 по 31.01.2019. 

Общий размер уступаемой задолженности составил 8 710 418 руб.

Согласно пункту 1.5 договора уступки права (требования)  от 07.11.2019 право требования цедента к должнику переходит к цессионарию в том объеме, на тех условиях, которые существовали к моменту уступки права требования.

К цессионарию одновременно с переходом права (требования) погашения долга переходят все права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные должником проценты за пользование чужими денежными средствами, право на неуплаченную неустойку, установленную законом или договором.

В силу пункта 3.1 договора право требования переходит от цедента к цессионарию в момент заключения договора.

Заявленные кредитором требования в размере 12 861 120 руб. основаны на договоре уступки права (требования) от 08.11.2019, заключенном с                           ООО «ТРИО» (цедент), по которому цедент уступил, а цессионарий  (ФИО2) принял на себя права (требования) к  Обществу, возникшие  по договору займа от 16.11.2015 № 4/2015 в размере 7 000 000 руб. задолженности по обязательствам, обеспеченным залогом имущества по договорам от 10.01.2017 № 06 и 07;  по договору займа от 23.11.2015 № 5/2015 – 4 000 000 руб. задолженности по обязательствам, обеспеченным залогом имущества по договорам от 09.01.2017 № 03, по договору займа от 06.11.2015                 № 2/2015 – 100 000 руб. задолженности; от 26.06.2017 № 10/2017 – 360 000 руб. задолженности;  по договору займа от 17.07.2017 № 10/2017 –200 000 руб. задолженности; по договору займа  от 11.08.2017 № 10/2017 –1 000 000 руб. задолженности; по договору займа от 25.09.2017 № 15/2017 –100 000 руб. задолженности;  по договору займа от 09.08.2018 № 06/2018 –101 120 руб. задолженности.

Общий размер уступаемой задолженности составил 12 861 120 руб.

Пунктом 1.3 договора установлено, что одновременно с уступкой права требования по основному обязательству, обеспеченному залогом, цедент уступает в полном объеме права требования по договорам залога оборудования, заключенным цедентом и должником: по договорам залога от 10.01.2017 № 06 и 07, по договорам залога от 09.01.2017 № 03 и 04.

Согласно пункту 1.6 договора уступки права (требования) право требования цедента к должнику переходит к цессионарию в том объеме, на тех условиях, которые существовали к моменту уступки права требования.

К цессионарию одновременно с переходом права (требования) погашения долга переходят все права, обеспечивающие исполнение обязательства, в том числе право залога оборудования, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на не уплаченные должником проценты за пользование чужими денежными средствами, право на неуплаченную неустойку, установленную законом или договором.

В силу пункта 3.1 договора право требования переходит от цедента к цессионарию в момент заключения договора.

Признавая заявленные кредитором требования обоснованными, суд  первой  инстанции исходил из того, что представленные доказательства в совокупности позволяют сделать вывод о реальности правоотношений  с должником, а также о наличии на стороне  Общества задолженности перед ФИО2

Наличие и размер задолженности Общества перед ФИО2  лица, участвующие в деле, не оспаривают.

Устанавливая очередность удовлетворения требований кредитора, суд первой инстанции принял во внимание следующие обстоятельства.

В сложившейся судебной практике, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)), выработаны следующие критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника и участника процесса и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя опровержения соответствующего обстоятельства. 

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Повышенные требования к доказыванию обстоятельств возникновения требований аффилированных кредиторов при включении указанных лиц в реестр требований кредиторов должника подлежат применению вне зависимости от основания включения (материальное обязательство, погашение долга, заключение договора уступки прав требований).

В материалах дела усматривается и не оспаривается  подателем жалобы,   что в силу пункта 8 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006                      № 135-ФЗ «О защите конкуренции»  ООО «ТРИО» входит в одну группу лиц с должником и является аффилированным по отношению к  нему через ФИО6, который  одновременно является участником Общества и руководителем ООО «ТРИО» (в период с 09.08.2006 по 01.03.2018 его участником).

Судом установлено, что в период с 23.12.2006 по 19.05.2017              ФИО2 входил в группу лиц с ФИО6, должником и третьим лицом, поскольку состоял в браке с сестрой ФИО6 (данные агентства ЗАГС Архангельской области от 24.03.2020 № 01-02-10/1870, от 29.05.2020              № 01-02-10/3653). 

Применительно к статье 384 ГК РФ в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам.

В пункте 7 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российский Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор судебной практики), закреплена позиция, в соответствии которой действия, направленные на необоснованное повышение очередности удовлетворения требования, эту очередность не изменяют.

При установлении требований, основанных на уступке права требования, значение имеет правовое положение первоначального кредитора, а не того лица, которое предъявило требования к должнику. Следовательно, в случае установления оснований для понижения очередности требований  ООО «ТРИО», очередность удовлетворения требований кредитора не может быть повышена.

В материалах дела усматривается, что с сентября 2015 года должник допускал нарушение сроков внесения арендной платы. Задолженность составила на январь 2017 года - 13 095 566 руб. Также должник допускал нарушения сроков по возврату займов, в связи с чем сроки были продлены соглашением сторон. 

На основании статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Анализ бухгалтерских документов Общества показывает, что должник прекратил исполнение обязательств, в том числе и по оплате аренды, в связи с тем, что не обладал достаточными средствами, то есть с сентября 2015 года  Общество  отвечало признакам неплатежеспособности.

В силу статьи 9 Закона о банкротстве при наличии признаков неплатежеспособности считается, что должник находится в трудном экономическом положении (имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Как указано в пункте 3.1 Обзора судебной практики, контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов. 

При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

При этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 Обзора судебной практики, к компенсационному финансированию относится и финансирование, предоставленное иным, не контролирующим должника лицом, но под влиянием контролирующего должника лица.

Необходимо также учитывать, что компенсационное финансирование может быть предоставлено не только с использованием конструкции договора займа, но и путем отказа от принятия мер по истребованию задолженности, а также путем предоставления отсрочки, рассрочки платежа по договорам аренды и др. (пункты 3.2 и 3.3 Обзора судебной практики).

Поскольку с сентября 2015 года должник начал отвечать признакам неплатежеспособности, входящее  с ним в одну группу лиц ООО «ТРИО» предоставило  Обществу денежные средства по договорам беспроцентного займа на сумму более 11 000 000 руб.   При этом ООО «ТРИО» до февраля 2017 года не принимало каких-либо мер по истребованию долга как по договорам займа, так и по договорам аренды.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что предоставленное  ООО «ТРИО», единственным участником которого на тот момент являлся ФИО6 (контролирующее должника лицо),  финансирование являлось компенсационным.

Доводы подателя жалобы, что непринятие мер по истребованию  задолженности обусловлено заключением соглашения о порядке расчетов от 09.01.2017, по которому должником  на условиях авансового платежа уплачена арендная плата за 1,5 года вперед в целях   сохранения необходимых помещений и продления сроков возврата суммы займов, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Отклоняя  данные доводы, суд первой инстанции правомерно указал на то,  что  отсрочка исполнения должником  обязательств не изменяет характера предоставленного финансирования.

Принимая во внимание, что уведомлением от 31.10.2019 № 537-12.1/429 акционерное общество «Центр судоремонта «Звездочка»  (заказчик) известило должника (подрядчик) об одностороннем расторжении контракта и возврате аванса с уплатой  пеней,  суд первой инстанции верно указал, что в данном случае план возвращения должника к нормальной предпринимательской деятельности путем предоставления компенсационного финансирования реализовать не удалось, в связи с чем все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства, подлежат отнесению на лицо, предоставившее такое финансирование (его правопреемника), и не могут быть переложены на других кредиторов должника.

В связи с этим суд  первой инстанции пришел к обоснованному  выводу, что требование кредитора подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Податель жалобы просит признать его требования в размере                        11 000 000 руб. долга по договорам займа обеспеченными залогом имущества должника.

В материалах дела усматривается, что договоры залога заключены в период, когда контролирующее должника лицо (через подконтрольное ему общество) принимало меры по выполнению плана по выходу должника из кризиса, его возвращению к нормальной предпринимательской деятельности.  Следовательно, контролирующее должника лицо знало о состоянии должника и принимало меры по защите предоставленного им финансирования путем заключения таких обеспечительных сделок, как залог.

В соответствии со статьей 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. В пункте 3 статьи 1 ГК РФ определено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

На основании пункта 4 указанной статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью и иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу указанной статьи злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав, законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается такое поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, которое сопряжено с нарушением установленных пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. 

В пункте 2 статьи 10 ГК РФ установлено, что в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652 (1, 2), наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от должника, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой, и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности.

Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц в конечном счете выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

Если заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности заимодавца и поручителя между собой на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства либо предоставления залога.

В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность заключения обеспечительной сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр требований кредиторов могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 ГК РФ). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр.

Принимая во внимание, что договоры залога заключены с аффилированным лицом в обеспечение обязательств должника, которые возникли в период его имущественного кризиса, направлены на создание преимуществ аффилированному с должником лицу в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, суд первой инстанции правомерно отказал  в удовлетворении заявления кредитора в указанной части.

Судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованы представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи с учетом доводов и возражений, приводимых сторонами, и сделаны правильные выводы по делу.

Таким образом, определение суда отмене, а апелляционная жалоба - удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Архангельской области от 15 июля      2020 года по делу № А05-10680/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

 

Судьи

О.Н. Виноградов

 

К.А. Кузнецов