АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8276/21 

Екатеринбург

11 августа 2023 г.

 

Дело № А47-801/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 09 августа 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 августа 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Морозова Д. Н., Артемьевой Н. А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационные жалобы ФИО4 (далее – должник), ФИО1 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 07.10.2022 по делу № А47-801/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 22.10.2022).

 

ФИО4 27.01.2020 обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), ссылаясь на наличие задолженности в сумме 32 335 653 руб.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 19.05.2020 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5 (далее – управляющий).

Управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО7, ФИО6 (далее – ответчики) о признании недействительным договора дарения квартиры общей площадью 39,3 кв. м, находящейся по адресу: 

<

...>, литер А, кв. 18, кадастровый номер: 78:31:0001485:3103, заключенного 18.01.2019 между ФИО7 и ФИО8 и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 07.10.2022 заявление управляющего о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности, удовлетворено.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО4 и ФИО1 обратились в суд округа с кассационными жалобами, в которых просят определение от 07.10.2022 и постановление от 05.05.2023 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований управляющего. 

В своей кассационной жалобе должник указывает, что управляющим пропущен срок исковой давности для обращения с заявлением об оспаривании сделки недействительной, который истек 20.05.2019, поскольку должником при подаче заявления о признании его несостоятельным (банкротом) были предоставлены документы о заключении брака с ФИО7 и справка о составе семьи; настаивает, что с момента своего утверждения (19.05.2020) управляющий знал, что должник состоит в зарегистрированном браке с ФИО7, однако бездействовал до тех пор, пока к нему не обратился кредитор ФИО9 с требованием об оспаривании сделки; ввиду несвоевременного исполнения финансовым управляющим своих обязанностей, заявление об оспаривании сделки было подано им только 18.07.2022 – по истечении двух лет с момента его утверждения; отмечает, что направление управляющим запроса в Управление Федеральной службы кадастра и картографии (далее – Росреестр) и получение выписки из Единого государственного реестра недвижимости (далее – реестр недвижимости) на ФИО7 05.03.2021, в которых не оказалось сведений по квартире по адресу: 

<

...>, литер А, кв. 18, не является своевременным и достаточным действием управляющего по исполнению им обязанности, предусмотренной в пунктом 8 статьи 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Помимо изложенного, должник также ссылается на то, что спорная квартира является для него единственным жильем, на которую распространяется исполнительный иммунитет; при этом вывод суда о возможности ограничения исполнительского иммунитета, ввиду наличия в действиях должника признаков злоупотребления правом по искусственному созданию в отношении этого имущества признака единственного жилья, противоречит фактическим обстоятельствам спора; то обстоятельство, что между ФИО7 и ФИО1 совершена сделка по дарению квартиры по адресу Оренбургская область, Оренбургский р-н., 

<

...> и земельного участка и регистрации ФИО4 по указанному адресу до 01.08.2022, его проживания по этому адресу по состоянию на 04.10.2022, не свидетельствует о недобросовестном поведении сторон; указывает, что судами отказано в удовлетворении заявления управляющего о признании недействительным договора дарения квартиры от 27.12.2018 по адресу 

<

...> (определение Арбитражного суда Оренбургской области от 21.07.2022), исходя из того, что квартира и земельный участок не являются собственностью должника с 2013 года, в связи с чем не подлежали включению в конкурсную массу, соответственно, сделка по дарению  имущества ФИО7 не могла причинить вред имущественным правам кредиторов должника; по новому адресу (

<

...> литер А кв.18) должник проживает с начала 2022 года, в связи с расторжением брака между ФИО4 и ФИО7

В обоснование доводов своей кассационной жалобы ФИО1 приводит тождественные доводы о пропуске управляющим срока исковой давности, настаивая на том, что именно управляющим не исполнена обязанность по направлению должнику запроса о предоставлении информации о составе имущества и ранее совершенных сделках; будучи осведомленным о брачных отношениях ФИО4 и ФИО7, управляющий не потребовал предоставления информации ни от должника – ФИО4, ни от ФИО7, равным образом, как и не были направлены запросы в регистрационные органы по учету движимого и недвижимого имущества. По мнению ответчика, из содержания требования ФИО9 об оспаривании сделки, направленного в адрес управляющего, следует, что кредитор узнала о совершенной сделке именно от управляющего в рамках обособленного спора по заявлению об оспаривании договора дарения квартиры по адресу 

<

...>; настаивает, что управляющий не позднее 05.03.2021 из выписки из реестра недвижимости и представленного договора от 27.12.2018 мог узнать о месте жительства ФИО1 в Санкт- Петербурге, в связи с чем, проявляя должную добросовестность, разумность и осмотрительность, обязан был совершить действия, которые были реализованы ФИО9 – подтвердить или устранить свои сомнения в принадлежности квартиры, выяснить обстоятельства (при наличии) об условиях и порядке отчуждения спорного объекта недвижимости и оценить сделку с точки зрения ее соответствия нормам действующего законодательства.

Кроме того, ФИО1 также приводит доводы о том, что спорная квартира является единственным жильем должника, на которую распространяется исполнительный иммунитет. 

Проверив по правилам статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к следующему выводу.

Как установлено судами и следует из материалов дела, брак между должником и ФИО7 заключен 01.09.2012.

В период брака на имя ФИО10 приобретено по договору купли-продажи от 26.01.2016 недвижимое имущество – квартира, общей площадью 39,3 кв.м, расположенная по адресу 

<

...>, литер А, кв. 18. Указанная квартира была приобретена у ФИО11 по цене 6 200 000 руб. 

В последующем, между ФИО7 (даритель) и ФИО1 (одаряемый) заключен договор дарения от 11.01.2019, по условиям которого даритель безвозмездно передал в собственность одаряемого вышеуказанную квартиру. 

ФИО12 является дочерью ФИО7

Полагая, что указанная сделка является недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании недействительной договора дарения от 11.01.2019 и применении последствий недействительности сделки, в виде возложении на ФИО1 обязанности по возврату квартиры в конкурсную массу должника.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев спор, согласился с выводами суда первой инстанции и оставил определение без изменения.

При этом суды руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после его принятия и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из разъяснений, данных в пунктах 5, 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) следует, что, в силу указанной выше нормы, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При наличии указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий информированность другой стороны сделки о преследуемой должником цели и намерение со стороны должника причинить вред имущественным правам кредиторов предполагаются.

Согласно пункту 7 постановления № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника с учетом установленных презумпций по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Материалами дела установлено, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству определением от 16.03.2020.

В соответствии с материалами электронного дела, в том числе отчета управляющего от 05.07.2023, в реестр требований кредиторов включены требования на сумму 36 785 482 руб. 86 коп.

В ходе процедуры банкротства было реализовано имущество, включенное в конкурсную массу: земельный участок с кадастровым номером 56:21:1304009:95 по цене 12 251 000 руб. и земельный участок с кадастровым номером 56:21:1304013:66 (передан залоговому кредитору в качестве отступного по цене 453 600 руб.).

Как установлено судами, оспариваемая сделка была совершена 11.01.2019, то есть в течение трех лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, следовательно, сделка подпадает под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и может быть оспорена по данному основанию.

Исследовав обстоятельства существования признаков неплатежеспособности должника в период совершения оспариваемой сделки, принимая во внимание, что на момент совершения оспариваемого платежа у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в том числе, включенными в реестр требований кредиторов должника, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что на момент совершения оспариваемого платежа должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Принимая во внимание, что на момент совершения оспариваемой сделки ее стороны находились между собой в отношениях заинтересованности, поскольку ФИО7 являлась супругой должника, а ФИО1 – дочерью супруги должника, следовательно, презюмируется осведомленность названных лиц о финансовом состоянии должника, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие названную презумпцию, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

Принимая во внимание, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные денежные обязательства, учитывая правовую природу договора дарения, который является безвозмездной сделкой и не предусматривает встречного предоставления, суды пришли к выводу о том, что безвозмездная передача ФИО1 имущества, находящегося в совместной собственности супругов, в пользу заинтересованного лица (дочери супруги) в рассматриваемом случае свидетельствует об уменьшении конкурсной массы должника, в результате заключения спорного договора дарения из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, что причинило вред кредиторам должника, выразившийся в уменьшении конкурсной массы и в отсутствие реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет отчужденного имущества и признали недействительным оспариваемый договор дарения от 18.01.2019 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме этого, судебными инстанциями отмечено, что спорная квартира приобретена в период брака ФИО4 и ФИО7, что лицами, участвующими в деле, не оспаривается, следовательно, объект является общей собственностью супругов.

С учетом изложенного, руководствуясь положениями статьи 167 ГК РФ, статьи 61.6 Закона о банкротстве, признав спорный договор дарения недействительной сделкой, суды первой и апелляционной инстанций верно применили последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должнику спорной квартиры.

Выводы судов первой и апелляционной инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным конкретным фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора и не свидетельствуют о неправильном применении норм права.

Вопреки доводам кассационной жалобы, судами первой и апелляционной инстанций дана надлежащая оценка доводам должника и ответчика о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

При исследовании обстоятельств, связанных с соблюдением управляющим срока исковой давности, судами установлено, что управляющим 05.03.2021 направлен запрос в Росреестр о зарегистрированных правах супруги должника – ФИО7 на объекты недвижимости. 

Из Управления Росреестра по Оренбургской области 05.03.2021 в электронном виде были получены сведения из реестра недвижимости в отношении ФИО7

На основании полученных сведений управляющий обратился с заявлением о признании недействительной сделки по отчуждению четырехкомнатной квартиры общей площадью 298,8 кв. м по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 56:21:1906005:1364 и земельного участка категории земель: для индивидуального жилищного строительства и ведения личного подсобного хозяйства, общая площадь 373 кв. м, почтовый адрес Оренбургская область, Оренбургский район, с/с Пригородный, 

<

...> (в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано).

Из содержания выписки из реестра недвижимости, полученной 05.03.2021, управляющим не выявлены сведения о сделке с квартирой по адресу: 

<

...> литера Л квартира 18, поскольку указанные сведения в ней отсутствовали.

В ходе рассмотрения настоящего спора по запросу суда апелляционной инстанции от филиала Публично-правовой компании «Роскадастр» по Оренбургской области (от 16.03.2023 № 00884-11-23) поступили сведения о том, что 05.03.2021 в Федеральную государственную информационную систему ведения реестра недвижимости (далее – ФГИС ЕГРН) поступил запрос № MFC-0569/2021-11922-1 (КУВИ-002/2021-19629596, NPKPVDMFC-2021-03-05-125026) о предоставлении сведений из реестра недвижимости в виде выписки о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости в отношении ФИО7 (приставлен документ, подтверждающий личность – паспорт серии 5**0 № 0****0 дата выдачи **.**.2020, СНИЛС 056-***- *** *4; виды объектов – все, на территории Российская Федерация, за период с 01.01.2017 по 05.03.2021).  

ФГИС ЕГРН 05.03.2021 в результате рассмотрения данного запроса сформирована выписка, зарегистрированная за номером КУВИ-002/2021-19629596, содержащая сведения об объектах недвижимости, расположенных на территории Оренбургской области, принадлежащих ФИО7 (документ, удостоверяющий личность – паспорт серии 5**7 № 0****8 дата выдачи **.**.1999, СНИЛС 056-***-*** *4), а именно:

– о земельном участке с кадастровым номером 56:21:1901020:200 (адрес – Оренбургская область, Оренбургский район, Пригородный сельсовет, 

<

...>),

– о помещении с кадастровым номером 56:21:1901020:394 (адрес – 

<

...>);

– о помещении с кадастровым номером 56:21:1906005:1364 (адрес – 

<

...>);

– о земельном участке с кадастровым номером 56:21:1906005:351 (местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир административное здание. Участок находится примерно в 2300 м, по направлению на северо-восток от ориентира. Почтовый адрес ориентира: обл. Оренбургская, р-н Оренбургский, с/с Пригородный, 

<

...>.).

В реестре недвижимости также содержатся сведения об объекте недвижимости с кадастровым номером 78:31:0001485:3103, расположенном в г. Санкт-Петербург, ранее принадлежавшем ФИО7 (документ, удостоверяющий личность – паспорт серии 5**7 № 0****8 дата выдачи **.**.1999, сведения о СНИЛС отсутствуют). 

Как следует из ответа Роскадастра, сведения об объекте недвижимости с кадастровым номером 78:31:0001485:3103 отсутствовали в выписке из реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости от 05.03.2021 № КУВИ-002/2021-19629596 в связи с тем, что в отношении правообладателя объекта недвижимости в реестре недвижимости сведения о реквизитах документа, удостоверяющих личность правообладателя объекта недвижимости, содержащиеся в реестре недвижимости, не соответствовали данным документа, удостоверяющего личность субъекта запроса (вид документа, его серия и номер, дата выдачи, кем выдан), указанным в бланке запроса и отсутствовали  сведения о СНИЛС, ввиду чего сопоставить и однозначно идентифицировать субъект запроса и правообладателя объекта недвижимости с кадастровым номером 78:31:0001485:3103 не представлялось возможным.

Таким образом, суды констатировали, что сведения ФИО7 о сделке с квартирой по адресу: 

<

...> литера Л квартира 18 отсутствовали в выписке из реестра недвижимости, полученной управляющим 05.03.2021, ввиду того, что у ФИО7 произошла смена паспортных данных и отсутствовал СНИЛС при регистрации квартиры в г. Санкт-Петербург, в связи с чем указанные сведения по спорной квартире из реестра недвижимости (достоверность которого предполагается) не были представлены  управляющему.

Суды первой и апелляционной инстанций, признав, что управляющий, в рамках возложенных на него обязанностей, действуя добросовестно и разумно, направил запрос в регистрирующий орган о получении сведений о зарегистрированных за ФИО7 объектах недвижимости, предоставив актуальные паспортное данные и СНИЛС, однако по независимым от него обстоятельствам сведения о совершенной ФИО7 сделке в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> литера Л квартира 18 в указанной выписке отсутствовали; констатировав, что впервые о сделке по отчуждению совместно нажитого имущества – квартиры по адресу 

<

...> литера А, квартира 18, финансовому управляющему стало известно только 27.06.2022 из обращения конкурсного кредитора должника, в связи с чем суды признали, что годичный срок исковой давности на момент обращения управляющего в суд с заявлением (18.07.2022), исходя из даты получения управляющим сведений о совершенной сделке (27.06.2022), был соблюден, соответственно, оснований для вывода о пропуске срока исковой давности не установлено.

Применительно к установленным конкретным обстоятельствам настоящего обособленного спора, в условиях осведомленности самого должника о совершенной его супругой сделке, сокрытии такой информации от финансового управляющего и кредиторов, учитывая, что близкими родственниками не раскрываются все существенные и имеющие юридическое значение обстоятельства, предшествовавшие заключению и исполнению оспариваемой сделки, - суды обосновано заключили, что о совершенной сделке финансовый управляющий объективно мог узнать не ранее получения управляющим требования кредитора о необходимости оспаривания сделки должника – 27.06.2022, с заявлением об оспаривании сделки по настоящему обособленному спору финансовый управляющий обратился 18.07.2022, в связи с чем признал, что срок исковой давности в данном случае не может считаться пропущенным; кассаторы не обосновали, почему указание в процессуальных документах на определенное место жительства дочери бывшей супруги должника (падчерицы) является достаточным основанием для подозрения о статусе жилого помещения как являвшегося ранее общим имуществом супругов, при условии отсутствия в выписке из реестра в отношении ФИО4 и его супруги сведений о данной квартире.

Изложенные в кассационных жалобах довод о том, что сделка не может повлечь причинения вреда кредиторам, в связи с тем, что квартира является единственным жилым помещением для должника и членов его семьи, и поэтому он не мог быть включен в конкурсную массу, судом округа отклоняется.

Как верно отметил апелляционный суд, вопрос о единственном жилье должника и членов его семьи по настоящему делу о банкротстве подлежит разрешению в отдельном обособленном споре с учетом всех фактических обстоятельств дела и приводимых кредитором и управляющим доводов об отчуждении иных объектов жилой недвижимости в том числе в период процедуры банкротства и наличии обеспечительных мер, а также признаков роскошного жилья.

Позиция кассаторов о бесперспективности оспаривания сделки по отчуждению спорного имущества должника, истолковывающих исполнительский иммунитет как абсолютный запрет на обращение взыскания на единственное жилье, исходя из того, что даже при доказанности всех пороков сделки возврат этого имущества в конкурсную массу должника невозможен ввиду проживания должника в спорной квартире, не могут быть признаны соответствующими толкованию института исполнительского иммунитета, данному Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 26.04.2021 № 15-П при оценке конституционности части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Более того, в настоящее время в производстве суда первой инстанции находится обособленный спор об исключении из конкурсной массы должника 1/2 доли в праве общей собственности на спорную квартиру (определение от 04.08.2023, судебное заседание назначено на 20.09.2023). 

Таким образом, доводы заявителей кассационных жалоб судом округа отклоняются, как не свидетельствующие о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов по смыслу статьи 286 АПК РФ и вместе с тем являвшиеся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получивших надлежащую правовую оценку. 

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 07.10.2022 по делу № А47-801/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО4, ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    Д.Н. Морозов 

 

                                                                                              Н.А. Артемьева