ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определение арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-28977/2016

г. Самара

14 мая 2020 г.

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2020 года

                        Постановление в полном объеме изготовлено 14 мая 2020 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Садило Г.М., Селиверстовой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №1 

апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Самарской области от 09 января 2020 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО4, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности

в рамках дела № А55-28977/2016

о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ВолгаНефть»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 22.11.2016 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВолгаНефть».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.02.2017 в отношении ООО «ВолгаНефть» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 29.05.2017 ООО «ВолгаНефть» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением (с учетом уточнений и дополнений) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2.

Определением суда от 04.02.2019 привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора финансовый управляющий ФИО4 ФИО6.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09 января 2020 года признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего должника к ФИО4, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, согласно которой просил отменить судебный акт в части привлечения его к субсидиарной ответственности. В обосновании доводов указал, что судом первой инстанции не дана оценка всем заявленным им доводам о невозможности передачи документов.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02 марта 2020 года  апелляционная жалоба принята к производству с назначением судебного заседания на 07 апреля 2020 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14 апреля 2020 года с учетом Указа Президента Российской Федерации от 2 апреля 2020 года № 239 и Постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации и Президиума Совета судей Российской Федерации от 08.04.2020 № 821, изменена дата судебного заседания на 13 мая 2020 года.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 N 36 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Возражений против проверки судебного акта в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступило.

Поэтому в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено в части освобождения должника от исполнения обязательств за исключением обязательств, указанных в Законе о банкротстве.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения в связи со следующим.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 указанного Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладает, в том числе конкурсный управляющий.

В обоснование заявленных требований, заявитель сослался на неисполнение бывшими руководителями должника ФИО4 и ФИО2 обязанности по организации бухгалтерского учета, восстановлению документов бухгалтерского учета, хранению документов бухгалтерского учета в целях дальнейшей передачи конкурсному управляющему (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), а также обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением должника о несостоятельности (банкротстве) (статья 61.12 Закона о банкротстве). Кроме того, заявителем указано на совершение ФИО2 и ФИО4 сделок, которыми причинен существенный вред имущественным правам кредиторов (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Из материалов дела, в том числе информации, предоставленной регистрирующим органом (сведения из ЕГРЮЛ, письмо МИФНС №18 по Самарской области от 10.07.2017 №01-55/02474доп) следует, что ФИО4 являлся директором ООО «ВолгаНефть» в период с 13.11.2010 по 03.11.2015, тогда как ФИО2 являлся директором ООО «ВолгаНефть» в период с 03.11.2015 до даты введения конкурсного производства. ФИО4 также с 12.12.2014 являлся единственным участником ООО «ВолгаНефть».

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Заявление конкурсного кредитора о привлечении бывшего директора должника к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд 14.12.2018.

Таким образом, рассмотрение заявления конкурсного кредитора производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

На основании пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью  и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более, чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более, чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника. Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве установлено, что руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как следует из абзаца 1 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, 29 Закона о бухгалтерском учете) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Таким образом, законодатель презюмирует возникновение несостоятельности (банкротства) должника вследствие такого действия его руководителя как отсутствие обязательных документов бухгалтерского учета и (или) отчетности. Обязанность опровержения указанной презумпции лежит на привлекаемом к ответственности лице.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В пункте 24 постановления от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что поскольку в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему, то арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо, доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Таким образом, на обязанное лицо, в силу статей 9, 65 АПК РФ возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

В определении Верховного Суда России Российской Федерации от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244 сформулирован следующий правовой подход:

Отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Вместе с тем, ФИО2 как лицо, исполнявшее обязанности руководителя должника непосредственно до момента введения процедуры конкурсного производства, не представил в материалы дела надлежащих доказательств передачи конкурсному управляющему должника в установленный законом срок бухгалтерской и иной документации в полном объеме, а также материальных и иных ценностей.

При этом ранее определением Арбитражного суда Самарской области от 19.04.2018 по настоящему делу ФИО2 был обязан осуществить передачу соответствующей бухгалтерской и иной документации.

В ходе рассмотрения обособленного спора было установлено, что по акту приемки-сдачи документов и печати должника от 07.07.2017 была передана часть документов (уставные документы, документы, связанные с учетом в налоговом органе, внебюджетных фондах, печать, бухгалтерские балансы 2014-2016, оборотно-сальдовые ведомости 20142016, шесть транспортных средств). Также в ходе рассмотрения указанного заявления, ФИО2 дополнительно переданы документы о деятельности должника, истребуемые арбитражным управляющим, передача осуществлена почтовыми отправлениями, подтверждена представленными описями вложений, почтовыми квитанциями от 05.04.2018. Указанное обстоятельство не оспаривается конкурсным управляющим.

Однако среди переданных документов отсутствовали документы о приобретении и отчуждении объектов движимого и недвижимого имущества, самоходной техники, автотранспорта, принадлежавших должнику.

Согласно объяснениям представителя ФИО2 принудительное исполнение судебного акта осуществлено (исполнительное производство №44662/18/63023-ИП, окончено 27.02.2019 судебным приставом-исполнителем ОСП Кинельского района Самарской области в связи с исполнением) однако доказательств фактической передачи иных документов, кроме вышеперечисленных, не имеется.

Вместе с тем, конкурсным управляющим указано, что ФИО2 не переданы также иные документы, позволяющие понять структуру активов должника. Так, конкурсным управляющим указано на то, что в бухгалтерской отчетности должника за 2015 год отражены, но не переданы конкурсному управляющему документы по наличию, составу и месту нахождения «запасов» на сумму 258 941 тыс. руб., большей части дебиторской задолженности на сумму 47 592 тыс. руб. (за исключением дебиторской задолженности на сумму 243 тыс. руб.), наличию и основаниях невозмещенного НДС на сумму 412 тыс. руб.

Доводы ФИО2 о том, что им от ФИО4 не получались дополнительные документы, подтверждающие наличие и состав активов должника, в том числе указанных в бухгалтерской отчетности «запасов» на сумму 258 941 тыс. руб., равно как не было получено и само имущество, а сам ФИО4 и после назначения руководителем ФИО2 продолжал контролировать деятельность должника, что, по существу, указывает на отношения номинального и фактического руководителя, не свидетельствуют о наличии основания для освобождения его от привлечения к субсидиарной ответственности.

Напротив, как правильно отмечено судом первой инстанции, указанные обстоятельства, не опровергнутые ФИО4, свидетельствуют об обоснованности доводов конкурсного управляющего о солидарном характере ответственности ФИО4 и ФИО2

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу двенадцатому пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства.

В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Сам по себе факт раскрытия номинальным руководителем должника ФИО2 информации о виновном лице, недоступной независимым участникам оборота, не является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в его привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку статьи 15, 393 ГК РФ, разъяснения пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» не предусматривают возможность освобождения номинального руководителя от субсидиарной ответственности в полном объеме, а предоставленная ФИО2 информация сама по себе никак не повлияла на возможность удовлетворения требований кредиторов.

При этом,  ФИО2, обладая достаточным перечнем полномочий по представлению интересов должника, организации бухгалтерского учета, изданию внутренних распорядительных документов, принятию решений о заключении сделок, утверждению финансовых планов и отчетов, продолжал осуществлять номинальное руководство обществом на протяжении длительного времени, подписывал документацию, не принимал меры по проверке представленных сведений об имуществе должника, что подтверждается представленными в материалы дела документами, подписанными ответчиком. Являясь лицом, на которого может быть возложена гражданско-правовая ответственность за принятие управленческих решений, ФИО2 продолжал занимать руководящую должность в организации.

Поскольку презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не опровергнуты, доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника ФИО2, не представлено, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для солидарного привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 и ФИО4  в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов вследствие действий данных лиц.

При этом в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 судебный акт фактически не обжалуется и судом апелляционной инстанции проверке не подлежит.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, содержащему положение, аналогичное ранее закрепленному в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При этом в абзаце 4 пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

В подпункте 5 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Конкурсным управляющим указано, что в период деятельности ФИО2, от имени должника им совершались сделки по отчуждению имущества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

С учетом характера основной деятельности должника (хранение и реализация ГСМ), отчуждение средств производства (нефтебаза, земельные участки, средства транспортировки ГСМ) свидетельствует о том, что в результате данных сделок должник фактически утратил возможность продолжать осуществлять основное направление своей хозяйственной деятельности.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53), в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Вменяемые конкурсным управляющим ФИО2 действия не могут быть оценены как повлекшие несущественное ухудшение финансового положения должника, поскольку также фактически были направлены на прекращение осуществления направлений хозяйственной деятельности, ранее приносивших должнику доход.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; названным Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно статье 61.12 Закона о банкротстве и разъяснениям, данным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Применительно к гражданским правоотношениям невыполнение руководителем организации требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал, что месячный срок по исполнению обязанности руководителя (ФИО2) по обращению в суд с заявлением должника о банкротстве истекшим 03.12.2015, т.е. спустя месяц с даты назначения его руководителем должника, поскольку к указанной дате имелись не произведенные денежные расчеты с рядом кредиторов (ООО «ИнвестСинтез», ООО «Партнер», ООО «ВолгаТрансПоставка») на значительные суммы (около 3 млн. руб.), при этом операции по банковскому счету должника фактически прекратились в декабре 2015 года. Указанные доводы ответчиком не опровергнуты.

С учетом изложенного судебная коллегия полагает, что в материалы дела представлено достаточно доказательств подтверждающих наличие оснований для привлечения ответчика ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Учитывая, что при подаче апелляционной жалобы заявителем была уплачена государственная пошлина в сумме 3 000 рублей по чеку от 28.02.2020г., уплата которой пунктом 12 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена, заявителю следует возвратить указанную государственную пошлину, на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 09 января 2020 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО4, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела № А55-28977/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 государственную пошлину, уплаченную за подачу апелляционной жалобы, перечисленную по чеку от 28.02.2020г. в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                       Е.А. Серова

Судьи                       Г.М. Садило

                                                                                                                      Н.А. Селиверстова