Арбитражный суд Республики Карелия

ул. Красноармейская, 24 а, г. Петрозаводск, 185910, тел./факс: (814-2) 790-590 / 790-625, E-mail: info@karelia.arbitr.ru

официальный сайт в сети Интернет: http://karelia.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело №

А26-7743/2021

г. Петрозаводск

22 декабря 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 21 декабря 2021 года.

Полный текст решения изготовлен 22 декабря 2021 года.

Арбитражный суд Республики Карелия в составе судьи Свидской А.С., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании 21 декабря 2021 года материалы дела по исковому заявлению государственного унитарного предприятия Республики Карелия «КарелКоммунЭнерго» к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании 446 444,42 руб.,

при участии в судебном заседании:

представителя индивидуального предпринимателя ФИО2 Кучица С.А., полномочия подтверждены доверенностью от 15.11.2021 (т.1, л.д.119),

установил:

Государственное унитарное предприятие Республики Карелия «КарелКоммунЭнерго», адрес: 185035, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – истец, предприятие, ГУП РК «КарелКоммунЭнерго») обратилось в суд через Интернет-форму с исковым заявлением от 22.09.2021 № 01-08/6153-ю к индивидуальному предпринимателю ФИО2, адрес: 186323, Республика Карелия, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ответчик, предприниматель, ИП ФИО2) о взыскании 446 444,42 руб. задолженности по оплате услуг теплоснабжения за период с октября 2019 года по декабрь 2020 года.

Исковое требование обосновано статьями 307-310, 408 и 544 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также условиями направленного в адрес ответчика договора теплоснабжения № 34-51-00271-01-20 (НП).

Определением от 28 сентября 2021 года суд назначил предварительное судебное заседание и судебное разбирательство по делу на 21 октября 2021 года (т.1, л.д.1-2).

5 октября 2021 года в суд от истца через Интернет-форму поступило ходатайство о приобщении документов от 05.10.2021 (т.1, л.д.57), а именно: отчета об отслеживании почтового оправления со сведениями о вручении искового заявления ответчику 5 октября 2021 года, расчета по отоплению нежилого помещения от 04.10.2021 и копий ведомостей учета параметров потребления тепла за спорный период (т.1, л.д.58-74). 

15 октября 2021 года истец представил в суд через Интернет-форму дополнительные пояснения по делу от 15.10.2021 (т.1, л.д.76-79), в которых со ссылками статьи 309, 310, 425, 438, 539, 544, 548 ГК РФ, положения Федерального закона от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении» (далее – Закон о теплоснабжении) и Правил организации теплоснабжения в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 08.08.2012 № 808 (далее – Правила организации теплоснабжения), полагал, что отсутствие письменного договора теплоснабжения в отношении нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, между ресурсоснабжающей организацией и потребителем-собственником помещения, не освобождало потребителя от обязанности возместить стоимость полученной тепловой энергии, поскольку между сторонами сложились фактические отношения по поставке тепловой энергии в помещение потребителя; сообщил, что проект договора теплоснабжения № 34-51-00271-01-20 (НП) был получен предпринимателем, что подтверждено его письмом от 09.11.2020. 

Заявление ответчика об отсутствии в нежилом помещении приборов отопления истец отклонил в связи с несоблюдением предпринимателем требований статей 25, 26, 28 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ), пунктов 1.7.1, 1.7.2, 3.1.2, 3.2.2 Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда, утвержденных постановлением Государственного комитета Российской Федерации по строительству и жилищно-коммунальному комплексу от 27.09.2003 № 170, пункта 6 части 2 статьи 2 Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», подпункта «е» пункта 4, подпункта «в» пункта 35 и пункта 15 приложения № 1 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 № 354 (далее – Правила предоставления коммунальных услуг), пункта 11 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 № 491 (далее – Правила содержания общего имущества в многоквартирном доме), предъявляемых к порядку переустройства системы отопления внутри помещения; истец пояснил следующее: отопление является способом поддержания полезных эксплуатационных свойств и недопущения разрушения конструкций здания многоквартирного дома из-за негативного воздействия окружающей среды; следствием демонтажа батарей в помещении станет изменение теплового режима в смежных помещениях, соответственно, увеличение тепловых потерь через неотапливаемую квартиру, в результате чего не будут соблюдены установленные законодательством температурные режимы в смежных с ним жилых и нежилых помещениях, поскольку предприятие не сможет надлежащим образом выполнять свои обязанности по поддержанию требуемых параметров теплоносителя в помещениях, смежных с переоборудованным; нежилое помещение ответчика не предназначено для постоянного проживания граждан; действующим законодательством потребителю запрещено самовольно демонтировать или отключать обогревающие элементы, предусмотренные проектной и (или) технической документацией на многоквартирный дом; поскольку завершение переустройства помещения ответчика не подтверждено актом приемочной комиссии, то оно не было узаконено; кроме того, даже в случае подтверждения законности демонтажа системы теплоснабжения, ответчик не освобождается от расходов, связанных с потреблением тепловой энергии в целях содержания общего имущества в многоквартирном доме; демонтаж приборов отопления в отсутствие разрешительных документов не исключал фактического использования для обогрева такого помещения иных элементов внутридомовой системы отопления (стояков, трубопроводов и т.д.), теплоотдача которых достаточна для поддержания в помещении нормативной температуры воздуха; на основании изложенного, истец осуществил начисление ответчику платы за услуги по отоплению и выставил ему платежные документы. 

21 октября 2021 года в суд поступил отзыв ответчика на исковое заявление о взыскании задолженности от 20.10.2021 (т.1, л.д.81-85), в котором ответчик просил отказать в иске, мотивируя свою позицию положениями статьи 544 ГК РФ, подпункта «е» пункта 4 и пункта 15 приложения № 1 Правил предоставления коммунальных услуг, статьи 2 Закона о теплоснабжении, санитарных норм и правил, Правил технической эксплуатации тепловых энергоустановок, утвержденных приказом Министерства энергетики Российской Федерации от 24.03.2003 № 115, а также следующими обстоятельствами: ответчику на праве собственности принадлежит нежилое помещение № 60 общей площадью 396,7 кв. м, расположенное на первом этаже здания по адресу: Республика Карелия, Медвежьегорский р-н, п.г.т. Пиндуши, ул. Повенецкая, д. 9, кадастровый номер 10:13:0060116:417; договор с истцом на услуги теплоснабжения по указанному помещению не заключался в связи с отказом ответчика, обоснованным тем, что согласно правоустанавливающим документам помещение не было оборудовано теплопотребляющими установками; актами от 15.01.2019 и 01.09.2019, составленными с участием представителей управляющей компании – общества с ограниченной ответственностью «ПЖК», было установлено отсутствие радиаторов в данном помещении, а также наличие изолированных стояков отопления; по мнению ответчика, основания для взыскания с собственника помещений платы за отопление отсутствовали, поскольку истцом не представлены доказательства того, что заизолированный транзитный трубопровод, проходящий через помещение, являлся оборудованием, предназначенным для отопления именно спорного помещения, способным создать и поддерживать необходимую температуру воздуха. 

Кроме того, ответчик со ссылками на пункты 3 и 42(1) Правил предоставления коммунальных услуг не согласился с размером исковых требований, пояснив, что истцом произведен расчет объема потребленной тепловой энергии на отопление без учета площади нежилого помещения, принадлежащего на праве собственности ответчику, что подтверждено квитанциями, выставленными другим собственникам этого же многоквартирного дома; тот факт, что истец при распределении фактического объема потребленной в доме тепловой энергии учитывал только имеющиеся в здании жилые помещения, ответчик расценил как неосновательное обогащение истца в виде стоимости тепловой энергии, поставка которой не была осуществлена фактически. 

С отзывом ответчик представил копии документов в подтверждение своих доводов (т.1, л.д.89-102). 

В предварительном судебном заседании 21 октября 2021 года представитель истца представила уведомление о вручении ответчику копии искового заявления (т.1, л.д.103). 

Суд приобщил к материалам дела представленные сторонами документы, завершил стадию подготовки дела и перешел к судебному разбирательству, которое по ходатайствам представителей сторон протокольно отложил на 18 ноября 2021 года (т.1, л.д.112-114) с извещением представителей сторон под подпись в протоколе судебного заседания (т.1, л.д.113).

15 ноября 2021 года ответчик направил в суд заявление от 15.11.2021 (т.1, л.д.115-118), в котором в дополнение к ранее изложенным доводам пояснил, что потребленная зданием тепловая энергия в спорный период, учтенная на основании данных общедомового прибора учета, фактически была распределена между собственниками всех жилых помещений, поэтому истец не имел права требовать оплаты в большем объеме, чем определено показаниями прибора учета; в связи с фактической оплатой собственниками жилых помещений всего объема поставленной в многоквартирный дом тепловой энергии, у истца отсутствовало нарушенное право, подлежавшее судебной защите; взыскание суммы иска с ответчика могло привести к неосновательному обогащению истца; по мнению ответчика, права кредиторов принадлежат собственникам жилых помещений в многоквартирном доме, оплатившим стоимость поставленной в здание тепловой энергии, а не истцу. В целях установления юридически значимых обстоятельств, ответчик просил суд истребовать у истца информацию о фактическом ежемесячном объеме поставленной в многоквартирный дом тепловой энергии по данным общедомового прибора учета, начисленной ежемесячной плате за теплоснабжение и фактически произведенных собственниками помещений в многоквартирном доме платежах в оплату теплоснабжения за период с октября 2019 по декабрь 2020 года.

16 ноября 2021 года в суд от истца через Интернет-форму поступили возражения на отзыв ответчика от 15.11.2021 (т.1, л.д.120-124), в которых предприятие не согласилось с доводами предпринимателя, пояснив, что в ноябре 2020 года в результате сверки данных со сведениями, внесенными в Единый государственный реестр недвижимости, было выявлено принадлежащее ИП ФИО2 нежилое помещение, площадь которого ранее не учитывалась при распределении потребленного объема тепловой энергии по показаниям общедомового прибора учета; в связи с этим обстоятельством, в ноябре 2020 года истец произвел перерасчет платы за отопление, выставленной собственникам жилых помещений в доме за период с октября 2019 года по октябрь 2020 года, что отразил в платежных документах (квитанциях); в квитанциях за 2019-2020 годы отражалась только площадь квартир, так как в указанный период программой не было предусмотрено технической возможности отражать в квитанциях площади нежилых помещений и помещений, используемых для общедомовых нужд, несмотря на то, что эти данные применялись в расчетах; с ноября 2020 года площадь нежилого помещения ИП ФИО2 учитывалась при распределении объема тепловой энергии, определенного по показаниям общедомового прибора учета; второе нежилое помещение, принадлежащее ФИО3 и переданное в аренду акционерному обществу (далее – АО) «Тандер» (магазин «Магнит»), в расчетах не учитывалось, поскольку для него имелся отдельный тепловой узел, не подключенный к общедомовому прибору учета. 

По доводу ответчика об отсутствии теплопотребления в спорном нежилом помещении истец сообщил, что 26 апреля 2021 года в результате обследования системы отопления нежилого помещения представителем ГУП РК «КарелКоммунЭнерго» был установлен самовольный демонтаж отопительных приборов (радиаторов), предусмотренных технической документацией на многоквартирный дом, а также прохождение через все помещение горячих стояков отопления; температурный режим в помещении соответствовал норме; проектно-техническую документацию на переустройство системы отопления помещения собственник не представил; о необходимости направления таких документов в ресурсоснабжающую организацию предприниматель извещался письмом от 25.11.2020 № 01-08/7030; представленные ответчиком акты осмотра от 15.01.2019, 01.09.2019 и технический паспорт на многоквартирный дом истец оценил критически, потому что они не подтверждали законности демонтажа системы отопления; истец пришел к выводу, что в отсутствие доказательств соблюдения требований, предъявляемых к нормативному порядку переустройства системы отопления внутри помещения, заявленное исковое требование подлежало удовлетворению в полном объеме. 

Истец представил документы, подтверждающие обстоятельства, на которое он сослался в возражениях на отзыв (т.1, л.д.125-134).

В судебном заседании 18 ноября 2021 года суд предложил истцу представить сведения об объемах тепловой энергии, потребленной в спорный период в жилых и нежилых помещениях многоквартирного дома, документальное подтверждение сведений о наличии в многоквартирном доме отдельного теплового узла для нежилого помещения площадью 385,1 кв. м, принадлежащего ФИО3, и оборотно-сальдовые ведомости по жилым помещениям в многоквартирном доме за период с октября 2019 года по январь 2021 года, а также сторонам – произвести сверку расчетов путем встречи компетентных представителей, результаты которой представить в суд заблаговременно до начала судебного заседания.

По ходатайству представителя ответчика судом вынесено протокольное определение от 18 ноября 2021 года об отложении судебного разбирательства 21 декабря 2021 года (т.1, л.д.139-140) с извещением представителей сторон под подпись в протоколе судебного заседания (т.1, л.д.141).

16 декабря 2021 года представитель ответчика представил в суд через Интернет-форму дополнительные пояснения по делу от 15.12.2021 (т.1, л.д.142-146), в которых не согласился с иском по праву и по размеру, в подтверждение чего привел собственные расчеты задолженности, исходя из иных показателей, в том числе: площадей жилых и нежилых помещений в доме – 3 922,1 кв. м и общего имущества в доме – 294,2 кв. м, а также показаний общедомового прибора учета тепловой энергии за февраль 2020 года – 20,321 Гкал и декабрь 2020 года – 50,710 Гкал; по его мнению, истцом в расчете задолженности приняты неверные показатели, не подтвержденные надлежащими доказательствами, а также в отсутствие документального обоснования наличия отдельной группы учета тепловой энергии из расчета неправомерно исключено нежилое помещение площадью 385,1 кв. м; согласно расчету представителя ответчика общая стоимость потребленной тепловой энергии, приходящаяся на помещение предпринимателя, составила 311 996,90 руб.; представитель ответчика сообщил, что по данным полученной от истца оборотной ведомости собственниками жилых помещений за спорный период оплачен объем потребленной тепловой энергии на сумму 1 624 172,41 руб.; согласно произведенному ответчиком расчету стоимость тепловой энергии, потребленной всеми жилыми помещениями за спорный период, составила 1 252 908,17 руб., из чего следовало, что на стороне собственников жилых помещений возникла переплата в сумме 371 264,24 руб. (1 624 172,41 – 1 252 908,17); поскольку истец в настоящее время не осуществляет поставку тепловой энергии в многоквартирный дом, то указанную сумму денежных средств на основании статьи 313 ГК РФ истец был обязан принять в счет погашения долга ИП ФИО2 (при его наличии); в свою очередь, имевшиеся у истца права требования к ответчику (на сумму 311 996,90 руб.) в порядке пункта 5 статьи 313 ГК РФ перешли к собственникам жилых помещений в той части, в которой они погасили задолженность ИП ФИО2; на основании изложенного, был сделан вывод, что предприятие не является надлежащим истцом по делу. 

С дополнительными пояснениями представитель ответчика представил подтверждающие документы и расчеты (т.1, л.д.147-158).

20 декабря 2021 года в суд от истца через Интернет-форму поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя истца и приобщении дополнительных доказательств от 20.12.2021 № 01-08/8348-ю (т.2, л.д.1-3), в котором истец дополнительно пояснил следующее: параметры общего объема (количества) потребленной за расчетные периоды тепловой энергии, приходящегося на все жилые и нежилые помещения многоквартирного дома, были определены истцом расчетным путем (в ходатайстве приведена формула); для подтверждения площади общего имущества (мест общего пользования) – 211,3 кв. м была запрошена информация на сайтах reformagkh.ru и dom.mingkh.ru; общая площадь всех жилых (2 745 кв. м) и нежилых (396,7 кв. м) помещений в многоквартирном доме – 3 141,7 кв. м содержалась в Едином государственном реестре недвижимости; доводы представителя ответчика относительно неправомерного исключения из расчетной площади соседнего нежилого помещения (385,1 кв. м) несостоятельны, поскольку помещение, принадлежащее ФИО3 (передано в аренду АО «Тандер», магазин «Магнит») имело отдельный индивидуальный прибор учета, который установлен на магистрали теплопровода до общедомового прибора учета тепловой энергии, что подтверждено актом технического обследования; с АО «Тандер» был заключен договор оказания услуг по теплоснабжению; поскольку нежилое помещение ответчика расположено в многоквартирном доме и не оснащено индивидуальным прибором учета тепловой энергии, то его площадь учитывалась в расчете платы по теплоснабжению по данным общедомового прибора учета; объем теплопотребления за февраль 2020 года – 20,321 Гкал был указан в квитанции ошибочно (учтен неполный объем потребленной тепловой энергии), впоследствии в марте 2020 года произведен перерасчет; в соответствии с ведомостью учета параметров потребления тепла в феврале 2020 года показания общедомового прибора учета составили 65,791 Гкал. 

В подтверждение изложенного истец представил оборотные ведомости за ноябрь 2020 года и период с октября 2019 года по январь 2021 года, акт технического обследования от 10.12.2021 с фотофиксацией, сведения с сайтов reformagkh.ru и dom.mingkh.ru (т.2, л.д.7-19).

Истец, извещенный о времени и месте судебного заседания (т.1, л.д.141) и публично – путем размещения текста определения суда от 18 ноября 2021 года на официальном сайте Арбитражного суда Республики Карелия в сети Интернет по адресу http://karelia.arbitr.ru (т.2, л.д.21), явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил в связи с нахождением на больничном листе (т.2, л.д.2).

Суд удовлетворил ходатайство истца и провел судебное заседание 21 декабря 2021 года в отсутствие его представителя в порядке части 1 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

В судебном заседании представленные сторонами документы приобщены судом к материалам дела.

Представитель ответчика полагал иск не подлежавшим удовлетворению по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление и дополнительных пояснениях; на вопрос суда сообщил, что проверил положенные в основу расчета задолженности сведения истца об объемах тепловой энергии, потребленной в спорные периоды в жилых и нежилых помещениях многоквартирного дома, рассчитанных по формуле, и не обнаружил ошибок; в судебном заседании произвел расчеты задолженности с применением показателей площадей жилых и нежилых помещений в доме – 3 922,1 кв. м и общего имущества (мест общего пользования) – 211,3 кв. м без учета нежилого помещения площадью 385,1 кв. м и с его учетом, получив суммы 367 847,52 руб. и 329 762,60 руб. соответственно, вместо суммы иска – 446 444,42 руб., что, по мнению представителя ответчика, свидетельствовало об ошибочности расчетов истца; полагал необходимым применять в расчете показания общедомового прибора учета тепловой энергии за февраль 2020 года – 20,321 Гкал и декабрь 2020 года – 50,710 Гкал, поскольку именно такие показания были использованы истцом в расчетах с собственниками жилых помещений в доме в названные периоды; критически оценил представленный истцом акт технического обследования от 10.12.2021 с фотофиксацией, поскольку для его составления не были приглашены собственники нежилых помещений; отметил, что нежилое помещение, переданное в аренду АО «Тандер», имеет такую же систему отопления, как и ответчик (ее переоборудование не оформлено), то есть оно отапливается аналогичным образом и должно быть включено в расчет; предположил, что даже при наличии отдельного теплового узла коммунальный ресурс проходит в это помещение через общедомовой прибор учета; на основании вышеизложенного, просил отказать в иске полностью либо учесть при вынесении судебного акта расчеты ответчика. 

Заслушав представителя ответчика и исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

ГУП РК «КарелКоммунЭнерго» осуществляет поставку тепловой энергии в многоквартирные дома Медвежьегорского муниципального района Республики Карелия, в том числе в период с октября 2019 года по декабрь 2020 года – в многоквартирный дом № 9 по улице Повенецкой в поселке городского типа Пиндуши.

С 26 июля 2019 года ИП ФИО2 принадлежит на праве собственности нежилое помещение площадью 396,7 кв. м, расположенное по адресу: Республика Карелия, 

<

...> (т.1, л.д.24).

Многоквартирный дом, в котором расположено названное помещение, подключен к централизованной системе теплоснабжения, что подтверждено сведениями технического паспорта (т.1, л.д.101).

ГУП РК «КарелКоммунЭнерго» направляло в адрес предпринимателя два экземпляра подписанного со своей стороны договора теплоснабжения № 34-51-00271-01-20 (НП) на 2019-2020 годы (т.1, л.д.25-28). До настоящего времени данный договор потребителем не подписан. В письме от 09.11.2020 ИП ФИО2 сообщила предприятию об отказе от заключения договора теплоснабжения в связи с тем, что нежилое помещение не оснащено теплопринимающими устройствами (радиаторами) (т.1, л.д.37).

Вместе с тем, во исполнение условий договора истец в период с октября 2019 по декабрь 2020 года отпускал в указанное нежилое помещение тепловую энергию. 

Поставленное количество тепловой энергии отражено в актах приема-передачи тепловой энергии от 31.12.2020 № Т-6165 (т.1, л.д.29), от 31.12.2020 № Т-6167 (т.1, л.д.31) и от 31.01.2021 № Т-100 (т.1, л.д.33) и рассчитано истцом исходя из следующих показателей: площади нежилого помещения ответчика – 396,7 кв. м (т.т.1, л.д.129); площадей жилых и нежилых помещений в доме – 3 141,7 кв. м (2 745 + 396,7) и общего имущества в доме – 211,3 кв. м (т.2, л.д.16об., 18); показаний общедомового прибора учета тепловой энергии, зафиксированных в ведомостях учета параметров потребления тепла за период с 21.09.2019 по 31.12.2020 (т.1, л.д.62-74); объема тепловой энергии, потребленной в жилых и нежилых помещениях многоквартирного дома (столбец 6 таблицы расчета – т.1, л.д.61; формула расчета, признанная сторонами правильной – т.2, л.д.1-2); тарифов в соответствующие периоды: 4 932,22 и 5 128 руб./Гкал, утвержденных постановлением Государственного комитета Республики Карелия по ценам и тарифам от 29.08.2019 № 77, в редакции постановления Государственного комитета Республики Карелия по ценам и тарифам от 30.12.2019 № 240 (т.1, л.д.35-36).

Подробный расчет задолженности от 04.10.2021 (т.1, л.д.59-61) представлен истцом с ходатайством от 05.10.2021 (т.1, л.д.57).

Для расчета за оказанные услуги теплоснабжающей организацией выставлены счета-фактуры и счета на оплату от 31.12.2020 № Т-6165, от 31.12.2020 № Т-6167 и от 31.01.2021 № Т-100 (т.1, л.д.29об.-30, 31об.-32, 33об.-34), которые ИП ФИО2 отказалась оплачивать, направив в адрес предприятия письма от 16.12.2020 (т.1, л.д.39), от 29.04.2021 (т.1, л.д.40) и от 29.05.2021 (т.1, л.д.44). 

26 апреля 2021 года комиссией в составе представителя предприятия, собственника и представителя управляющей организации был произведен осмотр нежилого помещения № 60 на предмет наличия или отсутствия системы отопления. В подписанном представителями предприятия и управляющей организации акте технического обследования от 26.04.2021 было зафиксировано, что через все 8 кабинетов помещения проходят стояки диаметром 25 и 32 мм, покрытые теплоизоляцией, поверхность теплоизоляционного материала теплая; радиаторы отопления отсутствуют (демонтированы самовольно), документация собственником не представлена; тепловая изоляция трубопроводов теплового пункта изолирована частично; температура воздуха внутри помещения составляет от 14 до 15 град. С (т.1, л.д.41-43).

В связи с тем, что ответчик не произвел оплату тепловой энергии, поставленной в нежилое помещение в период с октября 2019 года по декабрь 2020 года, после соблюдения обязательного претензионного порядка урегулирования спора (т.1, л.д.45-46), предприятие обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия с иском о взыскании задолженности.

Оценив обстоятельства дела, суд установил следующее.

Статьей 210 ГК РФ установлено, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Поскольку спорное нежилое помещение находится в многоквартирном доме, к правоотношениям сторон применяются положения жилищного законодательства. 

В силу части 1 статьи 157 ЖК РФ размер платы за коммунальные услуги рассчитывается исходя из объема потребляемых коммунальных услуг, определяемого по показаниям приборов учета, а при их отсутствии исходя из нормативов потребления коммунальных услуг, утверждаемых органами государственной власти субъектов Российской Федерации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Правила предоставления коммунальных услуг регулируют отношения по предоставлению коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах, в том числе отношения между исполнителями и потребителями коммунальных услуг, устанавливают их права и обязанности, порядок заключения договора, содержащего положения о предоставлении коммунальных услуг, порядок определения размера платы за коммунальные услуги с использованием приборов учета и при их отсутствии, порядок перерасчета размера платы за отдельные виды коммунальных услуг (пункт 1 раздела I «Общие положения»).

Нормативный правовой акт, имеющий большую юридическую силу, устанавливающий иные правила определения количества полученной энергии, а также порядок расчетов за энергию, отсутствует.

Правилами предоставления коммунальных услуг установлено следующее:

потребителем является собственник помещения в многоквартирном доме, жилого дома, домовладения, а также лицо, пользующееся на ином законном основании помещением в многоквартирном доме, жилым домом, домовладением, потребляющее коммунальные услуги (пункт 2); 

нежилое помещение в многоквартирном доме – помещение в многоквартирном доме, указанное в проектной или технической документации на многоквартирный дом либо в электронном паспорте многоквартирного дома, которое не является жилым помещением и не включено в состав общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме независимо от наличия отдельного входа или подключения (технологического присоединения) к внешним сетям инженерно-технического обеспечения, в том числе встроенные и пристроенные помещения (пункт 2);

договор, содержащий положения о предоставлении коммунальных услуг, может быть заключен с исполнителем в письменной форме или путем совершения потребителем действий, свидетельствующих о его намерении потреблять коммунальные услуги или о фактическом потреблении таких услуг (пункт 6).

Из разъяснений, изложенных в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.05.1997 № 14 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров», следует, что в тех случаях, когда потребитель пользуется услугами (энергоснабжение, услуги связи и т.п.), оказываемыми обязанной стороной, однако от заключения договора отказывается, арбитражные суды должны иметь в виду, что фактическое пользование потребителем услугами обязанной стороны следует считать в соответствии с пунктом 3 статьи 438 ГК РФ как акцепт абонентом оферты, предложенной стороной, оказывающей услуги (выполняющей работы). Поэтому данные отношения рассматриваются как договорные.

Согласно пункту 3 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.1998 № 30 «Обзор практики разрешения споров, связанных с договором энергоснабжения» отсутствие договорных отношений с организацией, чьи теплопотребляющие установки присоединены к сетям энергоснабжающей организации, не освобождает потребителя от обязанности возместить стоимость отпущенной ему энергии.

При таких обстоятельствах сложившиеся между сторонами в спорный период отношения следовало квалифицировать как договорные, поскольку истец отпускал ресурс – тепловую энергию, а ответчик, как собственник нежилого помещения, потреблял ее. Доказательств обратного в нарушение статьи 65 АПК РФ ответчиком не представлено. 

На основании пункта 1 статьи 548 ГК РФ правила, предусмотренные статьями 539-547 настоящего Кодекса, применяются к отношениям, связанным со снабжением тепловой энергией через присоединенную сеть, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.

В силу статьи 539 ГК РФ по договору энергоснабжения организация обязуется подать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплатить принятую энергию. 

Пунктом 1 статьи 544 ГК РФ установлено, что оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 08.08.2012 № 808 утверждены Правила организации теплоснабжения в Российской Федерации.

Из пункта 33 Правил организации теплоснабжения следует, что потребители оплачивают тепловую энергию (мощность) и (или) теплоноситель теплоснабжающей организации по тарифу, установленному органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов для данной категории потребителей, и (или) по ценам, определяемым по соглашению сторон в случаях, установленных Законом о теплоснабжении, за потребленный объем тепловой энергии (мощности) и (или) теплоносителя; если иное не установлено договором теплоснабжения, то оплата потребителями за фактически потребленную в истекшем месяце тепловую энергию (мощность) и (или) теплоноситель с учетом средств, ранее внесенных потребителем в качестве оплаты за тепловую энергию в расчетном периоде, осуществляется до 10-го числа месяца, следующего за месяцем, за который осуществляется оплата.

В пункте 66 Правил предоставления коммунальных услуг также предусмотрено, что плата за коммунальные услуги вносится ежемесячно, до 10-го числа месяца, следующего за истекшим расчетным периодом, за который производится оплата, если договором управления многоквартирным домом либо решением общего собрания членов товарищества собственников жилья или кооператива (при предоставлении коммунальных услуг товариществом или кооперативом), не установлен иной срок внесения платы за коммунальные услуги.

Статьей 309 ГК РФ предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (статья 310 ГК РФ).

Суд установил, что ответчик не исполнил свою обязанность по внесению платежей за тепловую энергию, потребленную в период с октября 2019 года по декабрь 2020 года.

Расчет размера платы за услуги отопления произведен истцом на основании пунктов 42(1) и 43 Правил предоставления коммунальных услуг. Суд проверил расчет истца (т.1, л.д.59-61) и признал обоснованным применение формул, предусмотренных указанными пунктами Правил предоставления коммунальных услуг.

В письмах от 16.12.2020 (т.1, л.д.39), от 29.04.2021 (т.1, л.д.40) и от 29.05.2021 (т.1, л.д.44), отзыве на иск от 20.10.2021 (т.1, л.д.81-85) и заявлении от 15.11.2021 (т.1, л.д.115) ответчик сообщил о том, что у предпринимателя отсутствовала обязанность по оплате тепловой энергии в отношении находящегося в его собственности нежилого помещения № 60, так как указанное помещение не отапливается посредством системы центрального теплоснабжения.

В соответствии с положениями статьи 210 ГК РФ, части 3 статьи 30, статей 154, 157 и 158 ЖК РФ собственник помещения в многоквартирном доме, в том числе собственник нежилого помещения, обязан нести расходы на содержание принадлежащего ему помещения, в частности, оплачивать коммунальную услугу по отоплению.

В подпункте «е» пункта 4 Правил предоставления коммунальных услуг установлено, что коммунальная услуга по отоплению представляет собой подачу по централизованным сетям теплоснабжения и внутридомовым инженерным системам отопления тепловой энергии, обеспечивающей поддержание в жилых и нежилых помещениях в многоквартирном доме, в помещениях, входящих в состав общего имущества в многоквартирном доме, температуры воздуха, указанной в пункте 15 приложения № 1 к этим Правилам.

Поскольку в силу приведенной нормы надлежащее оказание коммунальной услуги по отоплению заключается в поддержании в жилых и нежилых помещениях в многоквартирном доме, в помещениях, входящих в состав общего имущества в многоквартирном доме, предусмотренной Правилами предоставления коммунальных услуг температуры воздуха, отсутствие в помещении теплопотребляющей установки само по себе не исключает возможности оказания такой услуги.

На поддержание определенной температуры воздуха в помещении влияют такие конструктивные и технические параметры здания, как материал стен, крыши, объем помещений, площадь ограждающих конструкций, окон и т.д.

Следовательно, может возникнуть ситуация, когда в помещении, в котором непосредственно не установлены отопительные приборы, поддерживается температура, как в смежных отапливаемых помещениях.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 10.07.2018 № 30-П отметил, что специфика многоквартирного дома как целостной строительной системы, в которой каждое жилое или нежилое помещение представляет собой лишь некоторую часть объема здания, имеющую общие ограждающие конструкции с иными помещениями, обусловливает, по общему правилу, невозможность отказа собственников и пользователей отдельных помещений в многоквартирном доме от коммунальной услуги по отоплению и тем самым – невозможность полного исключения расходов на оплату используемой для обогрева дома тепловой энергии; соответственно, обязанность по внесению платы за коммунальную услугу по отоплению конкретного помещения не связывается с самим по себе фактом непосредственного использования этого помещения собственником или пользователем.

Одним из условий возникновения обязанности собственника или пользователя отдельного помещения в многоквартирном доме, подключенном к централизованным сетям теплоснабжения, оплатить коммунальную услугу по отоплению является фактическое потребление поступающей в этот дом тепловой энергии для обогрева конкретного помещения при помощи подключенного к внутридомовой инженерной системе отопления внутриквартирного оборудования и (или) теплоотдачи от расположенных в помещении элементов указанной системы (пункт 4.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20.12.2018 № 46-П).

В состав общего имущества включается внутридомовая система отопления, состоящая из стояков, обогревающих элементов, регулирующей и запорной арматуры, коллективных (общедомовых) приборов учета тепловой энергии, а также другого оборудования, расположенного на этих сетях (пункт 6 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме), с помощью которой в многоквартирном доме поддерживаются на заданном уровне нормативные параметры воздухообмена, температура воздуха в помещениях и комфортные условия проживания, а само здание защищается от негативного влияния температуры окружающей среды и влажности.

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2019 № 308-ЭС18-25891, предполагается, что собственники и иные законные владельцы помещений многоквартирного дома, обеспеченного внутридомовой системой отопления, подключенной к централизованным сетям теплоснабжения, потребляют тепловую энергию на обогрев принадлежащих им помещений через систему отопления, к элементам которой, по отношению к отдельному помещению, расположенному внутри многоквартирного дома, помимо отопительных приборов относятся полотенцесушители, разводящий трубопровод и стояки внутридомовой системы теплоснабжения, проходящие транзитом через такие помещения, а также ограждающие конструкции, в том числе плиты перекрытий и стены, граничащие с соседними помещениями, и через которые в это помещение поступает теплота (ГОСТ Р 56501-2015 «Национальный стандарт Российской Федерации. Услуги жилищно-коммунального хозяйства и управления многоквартирными домами. Услуги содержания внутридомовых систем теплоснабжения, отопления и горячего водоснабжения многоквартирных домов. Общие требования», введенный в действие приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 30.06.2015 № 823-ст).

Указанная презумпция может быть опровергнута отсутствием фактического потребления тепловой энергии, обусловленным, в частности, согласованным в установленном порядке демонтажем системы отопления помещения с переходом на иной вид теплоснабжения и надлежащей изоляцией проходящих через помещение элементов внутридомовой системы, а также изначальным отсутствием в помещении элементов системы отопления (неотапливаемое помещение).

Ответчик не представил в материалы дела документы о получении разрешения на переустройство помещения, о проектировании и приемке автономной системы отопления, а также документов о проведении надлежащей изоляции проходящих через помещение элементов внутридомовой системы.

Согласно части 1 статьи 25 ЖК РФ переустройство жилого помещения представляет собой установку, замену или перенос инженерных сетей, санитарно-технического, электрического или другого оборудования, требующих внесения изменения в технический паспорт жилого помещения в многоквартирном доме. Переход на отопление конкретного помещения с использованием индивидуальных квартирных источников тепловой энергии путем демонтажа приборов центрального отопления с установлением электрических приборов подпадает под указанное определение. Из письма Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 15.10.2014 № 22588-ОД/04 также следует, что переход на отопление жилых помещений в многоквартирных домах с использованием индивидуальных квартирных источников тепловой энергии является переустройством жилого помещения.

В силу части 1 статьи 26 ЖК РФ переустройство жилого помещения проводится с соблюдением требований законодательства по согласованию с органом местного самоуправления на основании принятого им решения.

В соответствии с частью 5 статьи 26 ЖК РФ орган, осуществляющий согласование, не позднее чем через три рабочих дня со дня принятия решения о согласовании выдает или направляет по адресу, указанному в заявлении, либо через многофункциональный центр заявителю документ, подтверждающий принятие такого решения. Форма и содержание указанного документа устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Названный в части 5 настоящей статьи документ является основанием проведения переустройства жилого помещения (часть 6 статьи 26 ЖК РФ).

Переход на отопление помещений в подключенных к централизованным сетям теплоснабжения многоквартирных домах с использованием индивидуальных квартирных источников тепловой энергии во всяком случае требует соблюдения нормативных требований к порядку переустройства системы внутриквартирного отопления, действующих на момент его проведения (пункт 1.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20.12.2018 № 46-П).

Введение нормативных требований к порядку переустройства системы внутриквартирного отопления направлено, в первую очередь, на обеспечение надежности и безопасности теплоснабжения многоквартирного дома, что отвечает интересам собственников и пользователей всех помещений в нем. При этом достижение баланса интересов тех из них, кто перешел на отопление с использованием индивидуальных квартирных источников тепловой энергии, и собственников или пользователей остальных помещений в подключенном к централизованным сетям теплоснабжения многоквартирном доме предполагает в том числе недопустимость такого использования данных источников, при котором не обеспечивается соблюдение нормативно установленных требований к минимальной температуре воздуха в соответствующем помещении и вследствие этого создается угроза не только нарушения надлежащего температурного режима и в прилегающих жилых или нежилых помещениях, а также в помещениях общего пользования, входящих в состав общего имущества в многоквартирном доме, но и причинения ущерба зданию в целом и его отдельным конструктивным элементам (пункт 4.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20.12.2018 № 46-П).

В данном случае, именно ИП ФИО2 должна доказать, что отсутствие фактического потребления ею тепловой энергии обусловлено согласованным в установленном порядке демонтажем системы отопления помещения с переходом на иной вид теплоснабжения.

Однако в материалах дела отсутствовали документы о получении разрешения на демонтаж и перенос системы отопления, повлекшие соответствующее изменение тепловой нагрузки, приходящейся на многоквартирный дом (приказ Минрегиона России от 28.12.2009 № 610 «Об утверждении правил установления и изменения (пересмотра) тепловых нагрузок»), и технические документы, основанные на факте переустройства, произведенного в установленном законодательством порядке.

Доказательств того, что демонтаж системы отопления произведен по согласованию с собственниками жилых помещений в многоквартирном доме, предпринимателем также представлено не было.

Следовательно, в нарушение статьи 65 АПК РФ документы, подтверждающие соблюдение нормативных требований к порядку переустройства системы отопления внутри помещения, действующие на момент его проведения, ответчиком не представлены; ответчик не доказал законность демонтажа системы теплоснабжения. 

Отказ собственника отдельного помещения в многоквартирном доме от оплаты коммунальной услуги по отоплению допускается только в случаях отсутствия фактического потребления тепловой энергии.

Соответствующий правовой подход также отражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2019 № 309-ЭС18-21578 и в пункте 37 Обзора судебной практики № 3(2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019.

Факт подключения многоквартирного дома, в котором расположено принадлежащее предпринимателю помещение, к централизованной системе подтвержден представленным в материалы дела техническим паспортом (т.1, л.д.97-102) и сведениями с сайта dom.mingkh.ru (т.2, л.д.18).

Суд отклонил довод предпринимателя о том, что спорное помещение являлось неотапливаемым, так как в спорном помещении проходят элементы (стояки) внутридомовой системы отопления. Несмотря на отсутствие в помещении теплопринимающих установок и произведенную изоляцию проходящих транзитом элементов внутридомовой системы отопления, от элементов внутридомовой системы отопления имеется теплоотдача (в том числе и от плит перекрытий и стен, граничащих с помещением, через которые в это помещение поступает теплота), за счет которой происходит обогрев помещения ответчика.

Доказательства надлежащей изоляции проходящих через помещение элементов внутридомовой системы отопления и использования в помещении иной системы отопления для поддержания нормальной температуры не представлены. Напротив, в акте технического обследования от 26.04.2021 указано на частичную изоляцию трубопроводов теплового пункта (т.1, л.д.41об.)

Таким образом, ИП ФИО2 в ходе рассмотрения дела не опровергнута презумпция того, что ею как собственником помещения в многоквартирном доме, обеспеченном внутридомовой системой отопления, подключенной к централизованным сетям теплоснабжения, потребляется тепловая энергия на обогрев этого помещения через систему отопления.

Предпринимателем в ответах предприятию на разъяснения по начислению платы за теплоснабжение в отсутствие отопительных приборов, ошибочно не учтено наличие теплоотдачи от элементов внутридомовой системы отопления (транзитных труб, ограждающих конструкций). При этом нежилое помещение расположено на первом этаже пятиэтажного многоквартирного дома (т.1, л.д.41).

На основании Санитарных правил и норм «СанПиН 1.2.3685-21. Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания», утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 28.01.2021 № 2, допустимая температура воздуха в обслуживаемой зоне (зоне обитания) общественных помещений и зданий должна находится в пределах от 12 до 28 град. C в зависимости от категории помещений (таблица 5.28). При этом в холодный период года в общественных зданиях в нерабочее время возможно поддержание температурного режима ниже нормативных значений, но не ниже 12 град. C; нормируемая температура должна быть обеспечена к началу использования помещений (пункт 95).

Из представленного акта технического обследования от 26.04.2021 (т.1, л.д.41-43) усматривалось, что температура в нежилом помещении – от 14 до 15 град. С (в зависимости от помещения) – соответствовала приведенным нормам.

Указания в акте осмотра системы отопления в нежилом помещении от 15.01.2019 (т.1, л.д.91) и акте технического обследования от 26.04.2021 на отсутствие радиаторов отопления и покрытие стояков теплоизоляцией не могло быть принято во внимание, как противоречащее приведенным позициям высших судебных инстанций.

Ответчиком не представлено доказательств надлежащего выполнения обязательств по оплате, ошибочности представленного истцом расчета или завышения количества предъявленной к оплате энергии.

Доводы ответчика в части использования истцом в расчете ненадлежащих показателей суд отклонил на основании следующего.

Поставленное истцом в многоквартирный дом количество тепловой энергии за февраль 2020 года в объеме 65,791 Гкал и за декабрь 2020 года – 80,267 Гкал отражено в ведомостях учета параметров потребления тепла соответственно: с 24.01.2020 по 23.02.2020 (т.1, л.д.66) и с 19.11.2020 по 31.12.2020 (т.1, л.д.73-74). При составлении расчетов ответчиком не был учтен объем потребления в декабре 2020 года (за период с 18.12.2020 по 31.12.2020), который составил 29,557 Гкал (т.1, л.д.74), увеличив общий объем потребленной в доме тепловой энергии за декабрь 2020 года до 80,267 Гкал (50,710 + 29,557). Кроме того, суд признал возможным ошибочное указание истцом при оформлении квитанции по квартире № 2 за февраль 2020 года объема потребления по общедомовому прибору учета – 20,321 Гкал (т.1, л.д.147об.), вместо правильного объема – 65,791 Гкал (т.1, л.д.66). С учетом произведенного в марте 2020 года перерасчета по указанной квартире (т.1, л.д.148), в расчете суммы иска следовало применить объем тепловой энергии за февраль 2020 года по ведомости учета параметров потребления тепла (65,791 Гкал), а не по квитанции за февраль 2020 года (20,321 Гкал). 

Суд пришел к выводу, что в расчете истца правильно применены площади нежилого помещения ответчика – 396,7 кв. м, жилых помещений в доме – 2 745 кв. м. и, соответственно, всех жилых и нежилых помещений в доме – 3 141,7 кв. м (2 745 + 396,7), а также общего имущества в доме – 211,3 кв. м. Указанные площади подтверждены необходимыми и достаточными доказательствами: техническим паспортом на дом (площадь квартир: 2 745 кв. м – т.1, л.д.99), сведениями из Единого государственного реестра недвижимости (площадь помещения ответчика: 396,7 кв. м – т.1, л.д.129), анкетой многоквартирного дома с сайтов reformagkh.ru и dom.mingkh.ru (площадь помещений, входящих в состав общего имущества: 211,3 кв. м – т.2, л.д.16-19). Ответчик не опроверг достоверными доказательствами данные по площадям, примененным в расчете истца. Указанная в техническом паспорте площадь здания – 3 922,1 кв. м не могла быть использована в расчете, как общая площадь всех жилых и нежилых помещений в доме, поскольку она включала в себя как площадь помещений, входящих в состав общего имущества, так и площадь иных объектов (например, шкафов).

Из составленной истцом и проверенной представителем ответчика оборотной ведомости по получателям денег за ноябрь 2020 года (т.2, л.д.7-8) следовало, что в ноябре 2020 года истец произвел перерасчеты по всем лицевым счетам собственников жилых помещений (к уменьшению), в связи с включением в показатели формулы площади нежилого помещения ответчика, следовательно, площадь нежилого помещения была учтена за весь спорный период. После проведения проверки расчетов истца в ходе отложения судебного разбирательства, этот вывод представитель ответчика не оспорил, а также признал, что объем тепловой энергии, потребленной в жилых и нежилых помещениях многоквартирного дома (столбец 6 таблицы расчета – т.1, л.д.61) произведен истцом по правильной формуле без арифметических ошибок.

Приняв во внимание сведения о том, что в нежилом помещении магазина «Магнит» АО «Тандер» площадью 385,1 кв. м, арендованном у ФИО3 (т.1, л.д.132-133), установлен отдельный тепловой узел, а ответвление участка теплотрассы на это помещение произведено до установки общедомового прибора учета, содержавшиеся в комиссионном акте технического обследования от 10.12.2021 (т.2, л.д.11-15), суд признал верным невключение истцом нежилого помещения площадью 385,1 кв. м в расчет задолженности ответчика. Суд не усмотрел оснований для исключения акта технического обследования от 10.12.2021 из числа доказательств по делу, поскольку он был составлен во исполнение определения суда от 18 ноября 2021 года независимыми лицами (представителями управляющей организации многоквартирного дома и теплоснабжающей организации, работающей с многоквартирным домом в настоящее время). Ответчиком не опровергнута достоверность указанного документа. 

Единственно верным расчетом, произведенным ответчиком, суд признал расчет, представленный для справки в томе 1 на листе 154.

С учетом того, что остальные расчеты ответчика, в том числе произведенные его представителем в судебном заседании, основаны на частично неверных показателях (т.1, л.д.154об., 155), суд не принял «Расчет потребленной тепловой энергии всеми собственниками помещений» (т.1, л.д.155об.), на основании которого ответчик пришел к выводам о наличии у истца переплаты в сумме 371 264,24 руб. (1 624 172,41 – 1 252 908,17), подлежавшей принятию в счет погашения долга предпринимателя, и переходе к собственникам жилых помещений права требования к ответчику в порядке пункта 5 статьи 313 ГК РФ в той части, в которой они погасили задолженность ответчика. 

Какая-либо переплата за теплоснабжение истцу не подтверждена иным способом, помимо расчетного, то есть информация о ней документально не обоснована. Соответственно, не было установлено оснований для признания истца ненадлежащим.

Суд пришел к выводу о правильности расчета задолженности на сумму 446 444,42 руб. (т.1, л.д.61).

Поскольку отказ собственника помещения, входящего в тепловой контур многоквартирного жилого дома, от оплаты поставленной тепловой энергии не допускается, суд, признав факт поставки тепловой энергии, ее количества и стоимости документально подтвержденным, удовлетворил иск ГУП РК «КарелКоммунЭнерго» о взыскании с ИП ФИО2 446 444,42 руб. задолженности по оплате услуг теплоснабжения за период с октября 2019 года по декабрь 2020 года.

В порядке статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде первой инстанции в размере 11 929 руб. суд отнес на ответчика, а излишне уплаченную государственную пошлину в размере 33 руб. – возвратил истцу из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 104, 110, 167-171, 176, 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить полностью. Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу государственного унитарного предприятия Республики Карелия «КарелКоммунЭнерго» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 446 444,42 руб. задолженности по оплате услуг теплоснабжения за период с октября 2019 года по декабрь 2020 года, а также расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в арбитражном суде первой инстанции в размере 11 929 руб.; всего – 458 373,42 руб. 

Возвратить государственному унитарному предприятию Республики Карелия «КарелКоммунЭнерго» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) из федерального бюджета государственную пошлину в размере 33 руб., излишне уплаченную по платежному поручению от 03.08.2021 № 6202. 

Решение может быть обжаловано:

- в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня изготовления полного текста решения в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд (191015, 

<

...>); 

- в кассационном порядке в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы, в Арбитражный суд Северо-Западного округа (190000, 

<

...>). 

Апелляционная и кассационная жалобы подаются в арбитражный суд апелляционной и кассационной инстанций через Арбитражный суд Республики Карелия.

 Судья

А.С. Свидская