АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8347/22 

Екатеринбург

12 декабря 2022 г.

Дело № А34-16170/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 07 декабря 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 декабря 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Оденцовой Ю.А., Артемьевой Н.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – ФИО1, кредитор, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Курганской области от 14.07.2022 по делу № А34-16170/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 29.12.2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью «ГПИмясомолпром» (далее – общество «ГПИмясомолпром», должник) введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО2.

Решением Арбитражного суда Курганской области от 06.06.2022 в отношении общества «ГПИмясомолпром» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на арбитражного управляющего ФИО2

В Арбитражный суд Курганской области 25.01.2022 поступило заявление ФИО1 о включении в третью очередь в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 29 945 026 руб. 93 коп. на основании договора аренды от 01.01.2018 № 01/2018.

Данное заявление определением от 28.02.2022 объединено с заявлением ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договору аренды от 01.01.2018 № 01/2018 в сумме 1 560 160 руб.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 14.07.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2022, заявление предпринимателя о включении в реестр требований кредиторов общества «ГПИмясомолпром» задолженности в размере 31 505 186 руб. 93 коп. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты изменить, признать требования кредитора подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов.

Оспаривая судебные акты в части понижения очередности удовлетворения его требования, заявитель жалобы указывает, что помещения передавались должнику в аренду с 2012 года, на дату первоначальной передачи помещений в пользование аффилированность между ФИО1 и обществом «ГПИмясомолпром» отсутствовала, арендная плата за период до февраля 2018 года полностью оплачена; после 20.11.2020 отношения участия кредитора в уставном капитале должника были прекращены, кредитор не контролировал деятельность должника, контроль осуществляло общество с ограниченной ответственностью «Маркет-Сервис», пояснения которого были необоснованно расценены судом апелляционной инстанции как действия в интересах ФИО1 и заинтересованность; указанные обстоятельства в совокупности с тем, что должнику на протяжении девяти лет до возбуждения дела о банкротстве и четырех лет до начала участия кредитора в уставном капитале должника предоставлялись помещения в аренду, арендные отношения продолжались и после 20.11.2020, свидетельствуют о том, что требования заявителя не связаны с фактом участия кредитора в уставном капитале должника. Кассатор настаивает, что в отношении задолженности, возникшей после утраты признаков аффилированности, отсутствуют основания для субординации требований; отмечает, что в феврале 2021 года им были приняты меры к истребованию задолженности.

В отзыве на кассационную жалобу управляющий просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьей 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО1 (арендодатель) и обществом «ГПИмясомолпром» (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения № 01/2018 от 01.01.2018 по условиям которого арендодатель обязуется передать, а арендатор принять во временное возмездное пользование нежилые помещения общей площадью 2 751,6 кв. м, находящиеся в здании по адресу: 

<

...> и в здании гаражей по адресу: 

<

...> участок 64 (пункт 1.1 договора).

В соответствии с актом приема-передачи указанные помещения были переданы 01.01.2018.

В силу пунктов 4.2 и 4.3 договора период действия договора определятся как 01.01.2018 – 31.12.2018 с пролонгацией на следующий период при отсутствии возражений сторон.

Пунктом 3.1 договора предусмотрено, что арендная плата составляет 848 976 руб. в месяц из расчета: 320 руб. за 1 кв. м за аренду имущества по адресу: 

<

...>, и 200 руб. за 1 кв. м за аренду имущества по адресу: 

<

...> участок 64.

В результате неуплаты арендных платежей за арендатором образовалась задолженность за период с января 2018 года по февраль 2021 года в размере 32 261 088 руб., за период с марта 2021 года по сентябрь 2021 года – в размере 1 560 160 руб.

В отношении задолженности за период с января 2018 года по февраль 2021 года арендодателем приняты меры принудительного взыскания.

Так, решением Арбитражного суда Курганской области от 04.06.2021 по делу №А34-3360/2021 с учетом частичного пропуска срока исковой давности с общества «ГПИмясомолпром» в пользу ФИО1 взысканы денежные средства по договору аренды от 01.01.2018 №01/2018 в сумме 31 412 112 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 179 455 руб. 

Судебным приставом-исполнителем на основании исполнительного листа серии ФС № 034834747 от 13.07.2021 было возбуждено исполнительное производство ИП № 24099/18/45028-СД, в ходе которого с должника в пользу заявителя были взысканы денежные средства в размере 1 646 540 руб. 07 коп.

Таким образом, размер задолженности общества «ГПИмясомолпром» по договору № 01/2018 от 01.01.2018 за период с февраля 2018 года по февраль 2021 года составил 29 945 026 руб., за период с марта 2021 года по сентябрь 2021 года составил 1 560 160 руб.

Ссылаясь на наличие непогашенной задолженности, ФИО1 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о включении требования в сумме 31 505 186 руб. 93 коп. в реестр кредиторов должника.

Признавая требование обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве следует исходить из того, что установленными могут быть признаны лишь требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера долга (пункты 3 – 5 статьи 71, пункты 3 – 5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве, требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено данным пунктом.

Разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром (пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве), это положение направлено на реализацию принципа обязательности судебного акта (статья 16 АПК РФ, статья 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при наличии вступившего в законную силу решения суда, подтверждающего состав и размер требований кредитора, арбитражный суд в рамках дела о банкротстве проверят, не было ли данное решение пересмотрено (отменено, изменено), исполнялось ли оно и в какой части, определяет допустимость предъявления требований в деле о несостоятельности, очередность их удовлетворения.

При рассмотрении обособленного спора судами установлено, что требования основаны на договоре аренды нежилых помещений, неисполнении обязательств последним по оплате арендных платежей; документального подтверждения оплаты должником средств кредитору на сумму предъявленных требований не представлено.

Судом апелляционной инстанции установлено, что на момент заключения договора аренды и его исполнения ФИО1 являлся аффилированным по отношению к должнику лицом, исходя из того обстоятельства, что ФИО1 с 28.07.2016 по 20.11.2020 являлся участником должника; с 20.11.2020 по 25.06.2021 участниками должника являлись общество «Маркет-Сервис» (размер доли 99%) и общество с ограниченной ответственностью «ИСТ Менеджмент групп» (размер доли 1%), при этом ФИО1 с 18.09.2016 является единственным участником общества «ИСТ Менеджмент групп».

Рассматривая вопрос об очередности удовлетворения требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020)).

Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (пункт 3.3 Обзора от 29.01.2020).

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится аффилированный с должником кредитор, не обладающий контролем над ним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего лица (пункт 4 Обзора от 29.01.2020).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Отсутствие признаков прямой субъективной зависимости между организациями не исключает возможности применения понятие «иной зависимости», что нашло отражение в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2017 № 303-КГ16-19317, 21.02.2017 № 308-КГ16-20781.

Исследовав обстоятельства, связанные с существованием имущественного кризиса в спорный период, судами первой и апелляционной инстанций установлено, что в спорный период у должника имелась непогашенная кредиторская задолженность в размере более трех миллионов рублей, что следует из Картотеки арбитражных дел – дела № А34-7044/2016, № А70-2903/2017, № А70-4782/2017, № А70-8265/2017, № А34-12488/2017, № А34-14672/2017, № А34-2631/2018, № А70-6214/2018, № А70-6927/2018, № А34-11330/2018; в рамках настоящего дела в реестр требований кредиторов на дату рассмотрения настоящего заявления включены требования 19 кредиторов, требования 4 кредиторов находятся на рассмотрении, общий размер задолженности превышает 10 млн. руб.

Судом первой и апелляционной инстанций констатировано, что задолженность перед кредиторами начала образовываться с 2018 года.

Также судами принято во внимание ухудшение имущественного положения должника, снижение уровня доходов с 17 662 776 руб. в 2018 году до 3 337 638 руб. в 2020 году. 

Вопреки доводам кассационной жалобы, суд апелляционной инстанции проанализировал возражения кредитора об отсутствии основания для субординации требований по мотиву прекращения участия в уставном капитале должника после 20.11.2020; отклоняя данные доводы, суд апелляционной инстанции исходил из значимости того обстоятельства, что в период с 28.07.2016 по 20.11.2020, в том числе в рассматриваемый спорный период, ФИО1 являлся участником должника и вследствие этого был заинтересован в предоставлении компенсационного финансирования, а при продаже доли участия (99%) в уставном капитале должника, но при наличии значительной задолженности, не расторг договор аренды, как это было бы нормальным и естественным шагом для обычной, независимой стороны договора, контрагент которой длительное время не исполняет свои обязательства по договору, а продолжил предоставление помещений в аренду, тем самым лишь подтвердив компенсационное финансирование.

Суд апелляционной инстанции, оценивая в этом контексте доводы кредитора об обращении в суд за взысканием задолженности в марте 2021 года, не признал их достаточными для иных выводов, исходя из того, что такое обращение имело место на грани истечения трехлетнего срока исковой давности.  

Исходя из данных обстоятельств, суды пришли к обоснованному выводу о том, что в данном случае имеются все основания для понижения очередности удовлетворения требования кредитора ФИО1 и погашения соответствующего требования в очередности, предшествующей ликвидационной квоте.

Выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Вопреки суждениям заявителя кассационной жалобы, установленная достоверность, реальность договорных отношений и наличие задолженности между кредитором и аффилированным с ним должником в случае банкротства последнего не всегда влечет погашение данного долга наравне с требованиями независимых кредиторов.

С учетом того, что судами установлено, что ФИО1 является аффилированным к должнику лицом, сохраняя фактический контроль даже после формального выхода его из состава участников и продолжая предоставлять компенсационное финансирование, в силу статьи 65 АПК РФ на предъявившем требование обществе лежало бремя доказывания того, что в рассматриваемых отношениях должник и кредитор действовали самостоятельно, независимо друг от друга, в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным, продиктованным интересами бенефициаров.

В отсутствие таких доказательств согласованность действий должника и общества предполагаются.

В настоящем случае кредитором не доказано наличие собственных обоснованных экономических причин предоставления финансирования, отличных от мотивов предоставления компенсационного финансирования, при длительности периода пользования должником нежилых помещений на льготных условиях, а также длительном периоде неоплаты им услуг; в ходе рассмотрения спора в суде первой и апелляционной инстанций кредитор также не дал каких-либо четких и ясных пояснений относительно обстоятельств заключения договоров, определения тактики получения исполнения от должника, мотивов длительного бездействия по невзысканию долга, ограничившись формальной ссылкой на недостаточность для понижения очередности самого факта аффилированности, поэтому правовой подход, приведенный в пункте 3 Обзора от 29.01.2020, применен судами обоснованно.

Вопреки мнению кассатора, неустраненные аффилированным лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

Таким образом, суд округа не установил оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов, предусмотренных в части 1 статьи 288 АПК РФ.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судом фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд округа считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Курганской области от 14.07.2022 по делу № А34-16170/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийЮ.В. Кудинова 

СудьиЮ.А. Оденцова 

                                             Н.А. Артемьева