АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А43-28163/2021

17 апреля 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена  08.04.2024.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Белозеровой Ю.Б., Елисеевой Е.В.

 

при участии представителей

от ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 27.10.2022,

от конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «ВТОРМЕТ» 

ФИО3:

ФИО4 по доверенности от 09.01.2024

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1

 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 12.10.2022  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2023

по делу № А43-28163/2021 

 

по заявлению временного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «ВТОРМЕТ» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

ФИО3 

к ФИО5, 

ФИО1

о привлечении к субсидиарной ответственности

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Втормет» (далее – Общество, должник) временный управляющий ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о привлечении ФИО5 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 12.10.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2023, признал установленным наличие оснований для привлечения ФИО5 и ФИО1 к субсидиарной ответственности, приостановил производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами в деле о банкротстве должника.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части удовлетворения заявления в отношении ФИО1, ответчик обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой и дополнениями к ней, в которых просит отменить их в указанной  части и принять новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит следующие доводы. 

 Суды двух инстанций пришли к неверному выводу о неисполнении ответчиком обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве Общества. Предыдущий руководитель общества ФИО5 не исполнил обязанность по передаче новому директору ФИО1 документации Общества, в связи с чем ответчик не имел объективной возможности оценить финансовое состояние должника и сделать вывод о наличии у должника признаков неплатежеспособности и необходимости обращения в суд с заявлением о банкротстве. При этом ФИО1 предпринял меры как по истребованию документации у ФИО5, так и по её самостоятельному восстановлению, что подтверждено соответствующими доказательствами. Арбитражный суд Нижегородской области определением от 15.05.2023 отказал в удовлетворении заявления об истребовании у ФИО1 бухгалтерской и иной документации должника. Указанное определение подтверждает, что ответчик по объективным причинам не был осведомлен о действительном финансовом состоянии должника, в связи с чем не мог своевременно обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества. 

Суд апелляционной инстанции необоснованно принял во внимание выводы Арбитражного суда Нижегородской области о недействительности договора уступки прав требований (цессии) от 15.01.2021, изложенные в определении от 20.10.2023, которое до настоящего времени не вступило в законную силу. Кроме того, с учетом взыскания с ответчика в пользу должника 5 385 537 рублей 94 копеек в качестве реституции по недействительной сделке, его привлечение к субсидиарной ответственности или ответственности в виде убытков незаконно, так как приведет к неосновательному обогащению Общества. Также апелляционный суд не учел, что в определении от 20.10.2023 установлен факт осуществления ФИО1 оплаты по договору цессии, в то время как в обжалуемых судебных актах суды констатировали безденежность этого же договора. 

Выводы судов о неравноценности встречного исполнении по договору уступки, не мотивированы и документально не подтверждены. На момент заключения договора цессии от 15.01.2021 Завод отвечал признакам неплатежеспособности, в отношении него было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) № А43-48244/2018.  Наличие у Завода имущества (двух станков) и увеличение участниками его уставного капитала не свидетельствуют о достаточности имущества для погашения требований кредиторов. Суд не дал оценки бухгалтерскому балансу Завода и соотношению его активов и кредиторской задолженности. В соответствии с бухгалтерской отчетностью Завода на конец 2020 года сумма чистых активов составила минус 27 003 000 рублей, на конец 2021 года – минус 5 895 367 рублей.  В данных расчетах учтена стоимость имущества Завода и размер его уставного капитала. В соответствии с отчетом об оценке движимого имущества Завода по состоянию на 16.12.2020 стоимость станков составляет 2 768 000 рублей 2 345 000 рублей соответственно, они находятся в нерабочем состоянии, их эксплуатация невозможна. Реальная рыночная стоимость имущества не позволяла Заводу удовлетворить требования кредиторов. В подобных условиях определение стоимости уступаемого права в размере 536 000  рублей является корректным и соответствует обычаям делового оборота. 

Вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с отказом от заявления о включении требований в реестр требований кредиторов Завода по договору уступки прав требований (цессии) от 16.08.2019 и по контракту от 26.042018 № 01-VED/18 в рамках дела № А43-48244/2018 надлежащим образом не мотивирован. Данное заявление было подано бывшим руководителем Общества ФИО5, который не передал ФИО1 бухгалтерскую и иную документацию должника. Таким образом, новый руководитель Общества не имел объективной возможности подтвердить обоснованность предъявленных к Заводу требований. Из материалов дела № А43-48244/2018 следует, что у Завода отсутствуют подлинник договора цессии от 16.08.2019 и иные документы, подтверждающие реальность долга перед Обществом. Кроме того, в контракте от 26.04.2018, заключенном между компанией ФИО6 п.П. (далее – Компания)  и Заводом установлен запрет на передачу прав и обязанностей по договору третьим лицам без письменного согласия другой стороны. Каких-либо доказательств, указывающих на дачу Заводом согласия на уступку требований, в материалах дела не имеется. С учетом изложенного, в удовлетворении заявления о включении требований в реестр требований кредиторов Завода в любом случае было бы отказано, в связи с чем отказ ФИО1 от заявления не повлек каких-либо негативных последствий для конкурсной массы Общества. Общество с ограниченной ответственностью «БизнесТорг-Н» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов Общества, указав, что Компания передала обществу «БизнесТорг-Н» право требования оплаты по договору цессии от 16.08.2019 в сумме 87 150 евро, однако суд первой инстанции определением от 21.09.2023 отказал в удовлетворении заявления. Суд отметил, что общество «БизнесТорг-Н» представило в материалы дела незаверенные копии контракта от 26.04.2018, договоров уступки прав требования от 16.08.2019 и 24.01.2023. 

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

Кредитор должника общества с ограниченной ответственностью «Промтехсервис» в отзыве и его представитель в судебном заседании отклонили доводы заявителя, сославшись на законность и обоснованность принятых судебных актов. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 01.06.2017. Руководителем Общества с момента регистрации до 24.01.2021 являлся ФИО5, с 25.01.2021 по настоящее время – ФИО1 

Также ФИО5 до 07.02.2021 являлся единственным участником должника, с 08.02.2021 в состав участников вошел ФИО1 с долей участия в уставном капитале 70 процентов, доля ФИО5 снижена до 30 процентов. 

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 20.01.2022 ввел в отношении Общества процедуру наблюдения, утвердил временным управляющим ФИО3 

Временный управляющий, посчитав, что ФИО5 и ФИО1 не исполнили обязанность по своевременному обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, заключили договор цессии, а ФИО1 отказался от требований к Заводу и эти действия повлекли причинение должнику существенного ущерба, обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Удовлетворив заявление, суды первой и апелляционной инстанций исходили из доказанности совокупности оснований для привлечения ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по статьям 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Обсудив кассационную жалобу, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов в пределах изложенных в ней доводов, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, Арбитражный суд Волго-Вятского округа счел их подлежащими отмене в силу следующего. 

В соответствии с пунктом 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53») контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, что означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществить в отношении должника реабилитационные мероприятия по восстановлению платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех обязательств в будущем.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка, существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из материалов дела следует, что Арбитражный суд Нижегородской области определением от 09.07.2020 по делу № А43-48244/2018 включил в реестр требований кредиторов Завода требования Общества в размере 5 358 537 рублей 94 копейки.

Общество (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключили договор уступки права требования от 15.01.2021, по условиям которого цедент передал цессионарию права требования к Заводу на сумму 5 358 537 рублей 94 копейки за 536 000 рублей.

На основании данного договора суд определением от 29.10.2021 заменил кредитора в реестре требований кредиторов Завода с Общества на ФИО1

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 30.09.2022 по делу № А43-48244/2018 утвердил мировое соглашение, по условиям которого Завод обязался выплатить кредиторам долг в общей сумме 14 396 477 рублей, в том числе 5 358 537 рублей 94 копейки ФИО1 в течение 180 дней. 

Мировое соглашение предусматривало возможность погашения долга третьим лицом – индивидуальным предпринимателем ФИО7, требования которого также включены в реестр требований кредиторов Завода. Денежные средства в размере 5 358 537 рублей 94 копейки для погашения долга перед ФИО1 внесены на депозит нотариуса, о чем представлена справка от 05.10.2022.  

Проанализировав совокупность изложенных обстоятельств, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что указанная сделка повлекла причинение вреда имущественным интересам кредиторов Общества, так как оно с высокой степенью вероятности могло самостоятельно получить от Завода денежные средства в полном объеме.

Суд округа считает, что данные выводы сделаны преждевременно, без установления и исследования всей совокупности обстоятельств, имеющих существенное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора. 

Признав договор цессии заключенным в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов, суды двух инстанций исходили, в том числе, из того, что имущества Завода достаточно для погашения обязательств перед кредиторами в полном объеме. 

Однако данный вывод не мотивирован ссылкой на какие-либо конкретные доказательства, имеющиеся в деле о банкротстве Завода. 

С учетом того, что задолженность Завода перед ФИО1 погашена третьим лицом, суды должны были установить, могли ли стороны договора цессии рассчитывать на  оплату долга в момент уступки права требования. При этом между заключением договора уступки (15.01.2021) и утверждением мирового соглашения (30.09.2022) прошел значительный промежуток времени.

Возражения ФИО1 о том, что существенный дисконт при продаже прав требований к лицам, в отношении которых введена одна из процедур, применяемых в деле о банкротстве, является обычной хозяйственной практикой, не получили надлежащей правовой оценки со ссылкой на достоверные и допустимые доказательства.        

При этом дело о банкротстве Завода возбуждено 03.12.2018, процедура наблюдения введена 08.10.2019 и неоднократно продлевалась. Суды не сослались на доказательства, которые могли бы с достаточной степенью вероятности свидетельствовать о том, что в момент заключения договора уступки ФИО1 и ФИО5 располагали информацией о возможности погашения Заводом, более года находящимся в процедуре наблюдения, требований Общества.  

Суд первой инстанции также пришел к выводу о том, что ФИО1 не произвел оплату по договору.

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции, дополнительно сослался на определение от 20.10.2023, которым признан недействительным договор уступки и восстановлена задолженность Общества перед ФИО1 в сумме 536 000 рублей. 

Вместе с тем данное определение в законную силу не вступило, в настоящее время обжалуется в суде апелляционной инстанции, в связи с чем ссылка на него неправомерна. Однако даже в случае, если бы данный судебный акт имел преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора, суд апелляционной инстанции без указания каких-либо мотивов изложил в постановлении противоречивые выводы – о безденежности договора цессии и о наличии оснований для восстановления задолженности Общества перед ФИО1 на сумму 536 000 рублей, уплаченных по тому же договору.

Таким образом, вывод о наличии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО5, к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве является преждевременным. 

ФИО5 не обращался в суд округа с кассационной жалобой, однако выводы судов в отношении обоих ответчиков основаны на оценке одних и тех же  доказательств, в связи с чем в целях соблюдения принципов правовой определенности и непротиворечивости судебных актов окружной суд считает возможным отменить определение от 12.10.2022 и постановление от 08.11.2023 в указанной части как в отношении ФИО1, так и ФИО5 

В отношении выводов судов о неисполнении ФИО1 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества суд округа отмечает следующее. 

Как разъяснено в пункте 15 Постановления № 53, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие – со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. 

Таким образом, для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по указанному основанию судам надлежало установить дату, когда ему стало или должно было стать известно о наличии оснований для подачи в арбитражный суд заявления о банкротстве Общества.

Возражая относительно удовлетворения заявления в этой части ФИО1 неоднократно ссылался на то, что бывший руководитель должника ФИО5 не исполнил обязанность по передаче новому директору бухгалтерской и иной документации должника.

Данная позиция последовательно поддерживалась ФИО1 в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, ответчик предоставил соответствующие доказательства, а именно ответ Отдела МВД России по городу Бор от 07.05.2021, определение о принятии к производству иска по делу № А43-30054/2021 об истребовании у ФИО5 документации, запросы, направленные контрагентам Общества и в Федеральную налоговую службу.

Кроме того, на момент рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции в законную силу вступило определение Арбитражного суда Нижегородской области от 15.05.2023, которым конкурсному управляющему Общества отказано в истребовании у ФИО1 бухгалтерской и иной документации должника. В указанном определении установлено, что часть документации была восстановлена ответчиком и передана конкурсному управляющему. Более того, документы, связанные с деятельностью должника, были изъяты правоохранительными органами в ходе осмотра места происшествия в офисе общества с ограниченной ответственностью «Ферросплав». Данное обстоятельство было подтверждено в судебном заседании представителем конкурсного управляющего. В соответствии с ответом на обращение конкурсного управляющего документы, связанные с деятельностью Общества, были переданы отделом МВД РФ по городу Бор директору Завода ФИО8 

ФИО9 в обоснование своей позиции об отсутствии у него объективной возможности оценить финансовое состояние должника и обратиться с заявлением о признании должника банкротом ссылался на указанное определение от 15.05.2023, прикладывал его копию (дополнительные пояснения от 17.08.2023,  приобщены к материалам дела в соответствии с протоколом судебного заседания от 22.08.2023). 

Из материалов дела следует, что ФИО9 утвержден руководителем Общества 25.01.2021,   дело о банкротстве Общества возбуждено 03.09.2021 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Металл-НН». 

С учетом совокупности представленных в материалы дела доказательств, временного промежутка, прошедшего между вступлением ФИО1 в должность руководителя должника и подачей кредитором заявления о банкротстве Общества, судам надлежало установить, имел ли ответчик объективную возможность проанализировать финансовое состояние должника, установить наличие признаков, установленных в статье 9 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции анализ указанных обстоятельств не произвел, не дал оценки представленным ФИО1 документам. Апелляционный суд данную ошибку суда первой инстанции не исправил, ограничившись повторением выводов, изложенных в определении от 12.10.2022 и ссылкой на то, что ФИО1, приобретая у должника право требования к Заводу по заниженной стоимости, должен был располагать информацией об имущественном состоянии Общества.

Суд апелляционной инстанции отметил, что ФИО1 не указал, отсутствие каких именно документов не позволило оценить имущественное состояние Общества.

Однако апелляционный суд также не дал правовой оценки представленным ФИО1 доказательствам, свидетельствующим, по мнению ответчика, об отсутствии у него каких-либо документов относительно финансово-хозяйственной деятельности должника в совокупности с содержанием определения суда первой инстанции от 15.05.2023, которым суд отказал в истребовании у ответчика  соответствующих документов по причине недоказанности их наличия у ФИО1 

Ввиду того, что ФИО5 не обратился с кассационной жалобой на судебные акты о привлечении его к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, у окружного суда отсутствуют основания для проверки выводов судов, изложенных в определении  от 12.10.2022 и постановлении от 08.11.2023, в этой части. 

Суд округа считает преждевременным вывод судов о том, что отказ ФИО1 от заявления о включении требований в реестр требований кредиторов Завода повлек уменьшение конкурсной массы и нарушение прав кредиторов.

Как установили суды, в рамках дела № А43-48244/2018 о несостоятельности (банкротстве) Завода Общество в ноябре 2019 года обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении требований в размере 6 562 529 рублей 86 копеек в реестр требований кредиторов должника. Требования должника основаны на договоре цессии от 16.08.2019, по условиям которого Компания уступила Обществу права требования к Заводу на сумму 87 150 евро, составляющие перечисленные Заводу денежные средства (предоплату) в рамках контракта на поставку продукции от 26.04.2018 № 01-VED/18. 

Впоследствии ФИО1 заявил отказ от данных требований, который был принят судом, в связи с чем определением от 15.06.2021 производство по обособленному спору прекращено.

Суды пришли к выводу о том, что этот отказ повлек причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, поскольку необоснованность требований к Заводу ответчиком не подтверждена, он обладал активами, то есть заявленное требование было бы погашено. 

Отклонив возражения ФИО1 о том, что у него отсутствовали первичные документы, подтверждающие обоснованность предъявленных к Заводу требований, суды указали, что ответчик мог истребовать соответствующие доказательства у третьих лиц и представить суду. Какие-либо документы, подтверждающие необоснованность требования должника к Заводу, ФИО1 не представил.  

Суды первой и апелляционной инстанций не дали оценки следующим обстоятельствам. 

Из материалов дела о банкротстве Завода № А43-48244/2018 следует, что заявление Общества было оставлено без движения в связи с отсутствием доказательств, подтверждающих обоснованность требований кредиторов. Затем 20.12.2019 Общество представило в суд первой инстанции копии договора цессии от 16.08.2019, контракта на поставку от 26.04.2018, заключенного Заводом (продавец) и Компанией (покупатель), спецификации к контракту и выписку с расчетного счета, подтверждающую перечисление продавцу денежных средств в счет предоплаты за приобретаемый товар.

Суд принял заявление Общества к рассмотрению, определением от 04.03.2020 рассмотрение заявления было отложено до 30.04.2020, заявителю предложено представить оригиналы документов. Рассмотрение заявления откладывалось, суд повторно предлагал Обществу представить оригиналы документов.

Таким образом, выводы судов о том, что отсутствие оригиналов документов не препятствовало рассмотрению требований по существу, является преждевременным и противоречит определениям суда первой инстанции об отложении судебного заседания, вынесенным в ходе рассмотрения заявления Общества о включении требований в реестр требований кредиторов Завода.  

При этом вывод судов о том, что данное требование было бы удовлетворено, не мотивирован ссылкой на какие-либо доказательства, носит предположительный характер.

Возложение на ФИО1 ответственности за события, наступление которых носит вероятностный характер и не подтверждено надлежащими доказательствами, недопустимо и противоречит принципу правовой определенности.

Таким образом, выводы судов двух инстанций о наличии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО5 в связи с заключением ими договора уступки прав требования к Заводу, ФИО1 в связи с отказом от заявления о включении требований в реестр требований кредиторов Завода и по мотиву неисполнения обязанности по подаче заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом) носят преждевременный характер и сделаны без установления всей совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения обособленного спора.  

По правилам статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции.

Поскольку для всестороннего и полного разрешения вопроса о наличии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве и ФИО1 по статье 61.12 Закона о банкротстве необходимы исследование доказательств и установление обстоятельств, что не может быть осуществлено на этапе кассационного производства, определение от 12.10.2022 и постановление от 08.11.2023 на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене в указанной части, а спор – передаче на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 указанного кодекса.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное в мотивировочной части настоящего постановления, установить обстоятельства, имеющие существенное значение для привлечения ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве и ФИО1 по статье 61.12 Закона о банкротстве, а также дать оценку иным обстоятельствам, способным повлиять на выводы суда и правильность применения им норм права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины с кассационных жалоб не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче кассационных жалоб по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункты 1, 3 части 1), 288 (часть 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа  

 

ПОСТАНОВИЛ:

отменить определение Арбитражного суда Нижегородской области от 12.10.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2023 по делу № А43-28163/2021 в части привлечения ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве и ФИО1 по статье 61.12 Закона о банкротстве. 

Направить обособленный спор в указанной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Нижегородской области.

В остальной части определение Арбитражного суда Нижегородской области от 12.10.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2023 по делу № А43-28163/2021 оставить без изменения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

В.П. Прыткова

 

 

 Судьи

 

Ю.Б. Белозерова

Е.В. Елисеева