АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

15 июля 2024 года

Дело №

А56-147258/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 июля 2024 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Александровой Е.Н., Воробьевой Ю.В.,

при участии представителя финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 (по доверенности от 09.01.2024), от акционерного общества коммерческий банк «Газбанк» ФИО3 (по доверенности от 12.05.2023), представителя ФИО4 - ФИО5 (по доверенности от 13.11.2023),

рассмотрев 03.07.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО6 на определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 28.12.2023 и постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2022 по делу № А56-147258/2018/ход.11,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.12.2019 ФИО6 (Санкт-Петербург) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим утверждена ФИО1.  

ФИО6 обратился 23.10.2023 в суд с заявлением об исключении из конкурсной массы имущества: земельного участка площадью 9436 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения индивидуального жилого дома, адрес объекта: Санкт-Петербург, 

<

...>, литера А, кадастровый номер 78:38:0022367:17 (далее – Земельный участок), и жилого дома, назначение: жилое, 2-х этажный (в том числе мансарда), общая площадь 528,6 кв.м, адрес объекта: Санкт-Петербург, 

<

...>, литера А, кадастровый номер 78:38:0022367:24 (далее – Жилой дом). 

Определением от 28.12.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  08.04.2024, в удовлетворении заявления отказано. 

В кассационной жалобе ФИО6 просит отменить определение от 28.12.2023 и постановление от 08.04.2024 и принять новый судебный акт об исключении из конкурсной массы Земельного участка и Жилого дома, а также утвердить предложенный ФИО7 план реструктуризации задолженности. 

Податель жалобы ссылается на то, что спорные объекты недвижимости являются единственным пригодным жильем для должника и его матери, за которой, по состоянию здоровья, требуется уход. 

ФИО6 считает, что суд должен был рассмотреть по существу предложенный ФИО7 план реструктуризации задолженности перед кредитором, обеспеченной залогом Земельного участка и Жилого дома; полагает, что суд не принял во внимание, что обязанность по погашению задолженности в данном случае принял на себя не должник, а иное лицо; суды не запрашивали у ФИО7 сведений об источниках доходов.

Податель жалобы отмечает, что Земельный участок и Жилой дом приобрели статус единственного жилья не в результате действий должника, а по причине возврата имущества в конкурсную массу в порядке применения последствий недействительности сделки. 

ФИО6 считает, что отказ в удовлетворении аналогичного заявления должника определением от 12.05.2022 имел место по иным основаниям, без учета правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.2023 № 305-ЭС22-9597. 

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий возражает против ее удовлетворения, поскольку ни должник, ни его мать проживают не в Жилом доме, что было установлено определением суда от 12.05.2022, а в принадлежащей ФИО7 на праве собственности квартире по адресу: Санкт-Петербург, проспект Энгельса, дом 50, квартира 147, общей площадью 91,8 кв.м. 

Финансовый управляющий отмечает, что определением от 28.12.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 13.02.2024, ФИО7 отказано в удовлетворении ходатайства о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, поскольку ее имущественные права в данном случае не нарушены. 

По утверждению финансового управляющего, условия мирового соглашения не согласованы залоговым кредитором; ФИО7 не представлено обоснования исполнимости предложенного ею плана; если бы в отношении спорного имущества действовал исполнительский иммунитет, оно не было бы возвращено в конкурсную массу. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью «Нортикс» (далее - ООО «Нортикс») возражает против ее удовлетворения по доводам, аналогичным приведенным финансовым управляющим. 

В судебном заседании представитель ФИО6 поддержал доводы кассационной жалобы. Представители финансового управляющего и акционерного общества коммерческий банк «Газбанк» (далее - Банк) против удовлетворения жалобы возражали. 

Остальные лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, однако представители в суд не явились, в связи с чем, жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность  принятых по обособленному спору судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Жилой дом и Земельный участок включены в конкурсную массу, залогом указанного имущества обеспечено требование Банка, признанное обоснованным постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.04.2022. Имущество было предоставлено в залог на основании договора от 13.09.2017 ФИО7, которая приобрела его у должника по договору дарения от 10.12.2015. 

В ходе рассмотрения дела о банкротстве постановлением апелляционного суда от 26.12.2020, оставленным без изменения постановлением суда кассационной инстанции, договор дарения от 10.12.2015 признан недействительной сделкой, применены последствия ее недействительности: имущество возвращено в конкурсную массу.

Также в конкурсную массу был включен земельный участок площадью 1749 кв.м с кадастровым номером 78:38:0022367:18, по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, и жилой дом площадью 34,9 кв.м с кадастровым номером 78:38:0022367:23 по указанному адресу, которые находились в залоге у публичного акционерного общества «Балтийский инвестиционный Банк» (далее - ПАО «Балтинвестбанк»). Названное имущество реализовано в ходе процедуры реализации имущества должника на основании договора от 05.11.2020.

Обращаясь об исключении Земельного участка и Жилого дома из конкурсной массы, должник ссылался на то, что это имущество является единственным пригодным жильем для него и его матери. 

В ходе рассмотрения обособленного спора мать должника, ФИО7, заявила ходатайство о привлечении ее к участию в деле в качестве созаявителя.

Определением от 28.12.2023 в удовлетворении ходатайства отказано с выводом об отсутствии у ФИО7 имущественных требований в рамках рассматриваемого обособленного спора. 

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции указал на невозможность применения к спорным правоотношениям правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.2023 № 305-ЭС22-9567 по делу № А41-73677/2020, так как обстоятельства двух обособленных споров не совпадают, ФИО6 не произвел погашения задолженности перед Банком, не имеет источников для проведения таких расчетов.

Суд отметил, что условия мирового соглашения, в отношении которого должник заявил о заключении его с залоговым кредитором, не раскрыты, доказательств наличия возможности его исполнения, в частности, возможности погашения задолженности за счет ФИО7, не представлено. 

Суд принял во внимание позицию ООО «Нортикс» о том, что должник своими действиями привел себя в положение, когда спорное имущество приобрело статус единственного жилья: передал иные имеющиеся у него объекты недвижимости в залог ПАО «Балтинвестбанк», совершил сделку по отчуждению Жилого дома и Земельного участка в пользу своей матери, передал имущество в залог Банку, а также учел, что в удовлетворении аналогичного заявления об исключении имущества из конкурсной массы отказано определением от 12.05.2022, принятым в обособленном споре                                        № А56-147258/2018/ход.9.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, отметив, что должник зарегистрирован по месту жительства вместе с матерью в двухкомнатной квартире общей площадью 91,8 кв.м, то есть обеспечен жильем в объеме, превышающем установленные в Санкт-Петербурге нормативы обеспеченности жилыми помещениями.

Апелляционный суд посчитал, что предложенному ФИО7 плану реструктуризации дана исчерпывающая оценка в данном обособленном споре и в обособленном споре № А56-147258/2018/ход.12, в котором ходатайство ФИО7 об утверждении плана реструктуризации отклонено, исходя из того, что срок его реализации предусмотрен в течение восьми лет, тогда как план реструктуризации долгов гражданина может быть утвержден не более, чем на пять лет.

Апелляционный суд посчитал, что реализация Жилого дома и Земельного участка направлена на достижение цели процедуры реализации имущества должника, и не нарушает охраняемых законом прав должника и членов его семьи. 

Исследовав материалы дела и доводы кассационной жалобы, суд пришел к следующим выводам.

По смыслу пункта 1 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002                     № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в состав конкурсной массы включается все имущество должника.

Обязанность по формированию состава конкурсной массы в силу пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве исполняется финансовым управляющим, который с этой целью проводит инвентаризацию имущества должника.

По результатам проведенной инвентаризации, как это следует из положений пункта 1 статьи 213.26 Закона о банкротстве, финансовый управляющий проводит оценку возможности реализации включенного в конкурсную массу имущества должника, в том числе, выявляет имущество, подлежащее исключению из конкурсной массы согласно положениям пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, то есть, имущество, на которое в силу пункта 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) распространяется исполнительский иммунитет.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», механизм реализации прав на распространение на единственное жилое помещение должника исполнительского иммунитета осуществляется именно путем исключения финансовым управляющим такого имущества из конкурсной массы. 

Такому исключению должен предшествовать анализ конкурсной массы и проверка признаков, предусмотренных пунктом 1 статьи 446 ГПК РФ, позволяющих отнести объект недвижимости к единственному пригодному жилью должника, в частности, такого квалифицирующего признака как отсутствие иных объектов, пригодных для проживания гражданина и членов его семьи.

Кроме того, на основании анализа конкурсной массы и характеристик спорного жилого помещения, финансовый управляющий проверяет соблюдение баланса интересов сторон при распространении исполнительского иммунитета на единственное жилище должника исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной в постановлении от 14.05.2012 № 11-П, по делу о проверке конституционности положения абзаца второго части 1 статьи 446 ГПК РФ и правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 26.04.2021 № 15-П «По делу о проверке конституционности положений абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 213.25 Федерального закона 20 несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина ФИО8» (далее - Постановление № 15-П), определяя соответствие характеристик жилого помещения разумной потребности должника и членов его семьи в жилище.

В пункте 3 Постановления № 48 разъяснено, что исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ).

При наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости, как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

Таким образом, вопрос об альтернативных возможностях обеспечения жилищных прав должника разрешается исходя из состава принадлежащих ему на праве собственности объектов недвижимости, а не исходя из места его фактического проживания.

Вопреки выводам судов, использованием должником для проживания квартиры, принадлежащей его матери, не могло опровергать его доводы о том, что Жилой дом является единственным пригодным для проживания                            ФИО6, так как наличия иных жилых помещений в его собственности не установлено.

Учитывая, что второе принадлежащее должнику жилое помещение, реализовано в деле о банкротстве, вывод о том, что статус единственного жилья возник в отношении Жилого дома вследствие действий должника, не может быть сделан.

Равным образом, возвращение имущества в конкурсную массу по результатам применения последствий недействительности сделки само по себе не исключает в последующем распространения на него исполнительского иммунитета исходя из текущего имущественного положения должника и возможности его изменения в период осуществления мероприятий процедуры реализации имущества. 

Действительно, в силу общего правила статьи 446 ГПК РФ, обременение жилого помещения ипотекой, по общему правилу, исключает распространение в отношении него исполнительного иммунитета. 

В то же время, в Постановлении № 15-П указано на то, что назначение исполнительского иммунитета состоит не в том, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником право собственности на жилое помещение, а в том, чтобы не допустить нарушения конституционного права на жилище в самом его существе, как и умаления человеческого достоинства, гарантируя гражданину-должнику и членам его семьи сохранение обеспеченности жильем на уровне, достаточном для достойного существования.

С учетом изложенного, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.2023 № 305-ЭС22-9597 по делу № А41-73644/2020 сформулирована позиция, согласно которой, если по спорному долгу перед банком отсутствует просрочка, так как заемщик исправно платит по кредитному договору в предусмотренные договором сроки, при обращении взыскания на предмет залога существует большая вероятность того, что при возникновении в будущем просрочки по кредиту непредъявление банком требования в деле о банкротстве залогодателя лишит его эффективного обеспечения в виде ипотеки на квартиру. Необходимость защиты своих имущественных интересов (в условиях непредоставления группой солидарных должников дополнительного равнозначного обеспечения) вынуждает банк, в частности, к принятию соответствующих мер, направленных на обращение взыскания на предмет залога.

Однако при отсутствии просрочки по обеспеченному обязательству принятие подобного решения может существенным образом нарушить баланс взаимных прав и обязанностей участников спорных отношений, в том числе принимая во внимание нахождение в залоге единственного пригодного для проживания жилья.

В подобных обстоятельствах суд, осознавая конституционно значимую ценность права на жилище (статья 40 Конституции Российской Федерации) и исполняя возложенные на него задачи, направленные на содействие становлению и развитию партнерских деловых отношений, мирному урегулированию споров, формированию обычаев и этики делового оборота (пункт 6 статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), обязан предложить сторонам найти выход из сложившейся ситуации, приняв экономически обоснованное и взаимовыгодное решение, не нарушающее прав иных лиц. Такое решение должно одновременно предотвращать преждевременное обращение взыскания на единственное жилое помещение при надлежащем исполнении кредитных обязательств иным лицом и сохранять за банком право обращения взыскания на предмет залога в случае нарушения условий кредитного договора.

Характерной особенностью ипотеки в отношении единственного жилья является то, что взыскание на него может быть обращено лишь при предъявлении требования залогодержателем. Следовательно, наличие (отсутствие) такого жилья в конкурсной массе обусловлено исключительно волеизъявлением залогодержателя и не зависит от иных кредиторов, объема их требований.

С учетом этого суд в ситуации, когда обеспеченное залогом обязательство надлежащим образом исполняется третьим лицом (или имеется лицо, готовое взять на себя обязанность по его исполнению), предлагает сторонам заключить мировое соглашение (разработать локальный план реструктуризации) в отношении этого единственного жилья, по условиям которого взыскание на данное имущество не обращается, при этом залогодатель не освобождается от исполнения обязательства перед залоговым кредитором по завершении процедуры банкротства (ипотека сохраняется без применения правил пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве). По условиям подобного соглашения погашение обеспеченного обязательства не может осуществляться за счет иного имущества должника, на которое претендуют другие кредиторы.

В случае не обоснованного разумными экономическими причинами отказа кредитора от заключения мирового соглашения (в частности, если положение кредитора не ухудшается по сравнению с тем, как если бы процедуры банкротства не было) суд вправе утвердить локальный план реструктуризации применительно к правилам пункта 4 статьи 213.17 Закона о банкротстве. Согласия иных кредиторов для утверждения судом такого плана реструктуризации не требуется.

Из изложенного выше следует, что необходимость рассмотрения возможности составления плана реструктуризации, равно как и условий мирового соглашения имеется и в том случае, если погашение обязательств перед кредитором принимается на себя третьим лицом на будущее время; план локальной реструктуризации задолженности может быть утвержден судом и в отсутствии согласия кредитора. 

Соответствующая правовая позиция сформулирована в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2024 № 28-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой акционерного общества «Юридическое бюро «Факториус» (далее – Постановление № 28-П).

В Постановлении № 28-П отражено, что в силу различных и зачастую диаметрально противоположных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, законодатель должен стремиться к балансу этих интересов, принимая во внимание их характер, что, собственно, и служит публично-правовой целью института банкротства, призванного создать условия для защиты экономических и юридических интересов всех кредиторов при наименьших отрицательных последствиях для должника (постановления от 19 декабря 2005 года № 12-П, от 18 ноября 2019 года № 36-П, от 3 февраля 2022 года № 5-П, от 31 мая 2023 года № 28-П и др.). Установлению баланса прав и законных интересов кредиторов и должника в деле о банкротстве способствует и специальный режим предъявления в арбитражном суде имущественных требований к должнику в рамках процедур банкротства, который позволяет достичь определенности объема имущества должника в течение всей процедуры банкротства и создает условия как для принятия мер к преодолению его неплатежеспособности, так и для возможно более полного удовлетворения требований всех кредиторов (постановления от 12 марта 2001 года № 4-П, от 31 января 2011 года № 1-П, от 18 мая 2015 года № 10-П и др.). 

Наделение единственного пригодного для постоянного проживания должника и членов его семьи жилого помещения исполнительским иммунитетом направлено на защиту права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, включая находящихся на его иждивении детей, пожилых и больных лиц, и в конечном счете - на исполнение обязанности государства охранять достоинство личности. 

В то же время в судебной практике отмечается, что обращение взыскания на предмет залога возможно лишь при существенности допущенного должником нарушения обеспеченного залогом обязательства и при наличии законных оснований для такого взыскания (пункт 12 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22 мая 2013 года). Когда же при рассмотрении дела о банкротстве гражданина выясняется, что обеспеченное залогом обязательство исполняется надлежащим образом, суд не лишен возможности предложить сторонам заключить мировое соглашение либо разработать локальный план реструктуризации (таковой в силу пункта 4 статьи 213.17 Закона о банкротстве может быть утвержден и по инициативе суда), по условиям которых взыскание на заложенное единственное жилье не обращается, но залогодатель не освобождается от исполнения обязательства перед залоговым кредитором по завершении процедуры банкротства, ипотека сохраняется, а обеспеченное обязательство не может быть погашено за счет иного имущества должника, на которое претендуют другие кредиторы (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.2023 года № 305-ЭС22-9597).

Судебной практикой также выработан подход, согласно которому обращение взыскания на единственное жилье, обремененное ипотекой, возможно только для погашения требований залогодержателя, при исключении которых из реестра требований кредиторов такое жилье подлежит исключению из конкурсной массы.

При таких обстоятельствах определение критериев для распространения на Жилой дом и Земельный участок исполнительного иммунитета в любом случае имело существенное значение для дела о банкротстве, поскольку, при условии сохранения имущества в конкурсной массе как предмета залога, это влияет на порядок распределения денежных средств, вырученных от реализации залогового имущества.

Кроме того, обстоятельства погашения кредитных обязательств перед Банком надлежащим образом не исследованы судом.

Из постановления суда кассационной инстанции от 27.047.2022 следует, что заемщиком по кредитному договору от 13.09.2017 № 64/17 является не должник или ФИО7, а ФИО9

При этом в материалах обособленного спора отсутствуют какие-либо доказательства, касающиеся исполнения заемщиком принятых на себя обязательств.

Возражая относительно удовлетворения заявления должника об исключении Жилого дома из конкурсной массы, Банк документально обоснованных пояснений относительно сроков погашения обязательств по кредитному договору, действий заемщика по исполнению принятых на себя обязательств не представил. 

Отклоняя доводы должника о возможности применения в данном случае приведенного выше механизма согласования с залоговым кредитором порядка погашения обеспеченного залогом спорного имущества обязательства, суд первой инстанции указал на отсутствие доказательств его исполнения самим ФИО6, который являлся лишь поручителем, но не основным заемщиком; при этом момент предъявления требования о погашении кредитной задолженности к поручителю судом не установлен. 

Исходя их приведенной выше позиции, ФИО7 как третье лицо имела право предложить в данном случае план реструктуризации задолженности в пользу залогового кредитора, равно как и условия мирового соглашения с ним, а суду следовало оказать содействие участвующим в деле лицам в достижении соглашений между ними с учетом императивных положений Закона о банкротстве, а также баланса интересов должника, членов его семьи и залогового кредитора. Оценка условий погашения или реструктуризации задолженности должна была быть дана именно в рамках данного обособленного спора.

При этом суд кассационной инстанции не может согласиться в выводами суда об отсутствии у ФИО7 имущественного интереса в отношении предмета спора, поскольку она относится в силу положений пункта 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к проживающим совместно с должником членом семьи, в отношении которого, как утверждает должник, требуется специальный уход в силу состояния здоровья и возраста. Таким образом, ФИО7 непосредственно заинтересована в сохранении жилищных условий должника, обеспечивающих необходимые потребности его и членов его семьи. 

В ранее рассмотренном обособленном споре об исключении Жилого дома и Земельного участка из конкурсной массы приведенные выше доводы и основания не исследовались. 

С учетом изложенного, судам следовало установить наличие или отсутствие признаков единственного жилья в отношении спорного имущества с учетом изложенного выше, а также привлечь ФИО7 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в обособленном споре и оценить по существу предложения должника и третьего лица о возможности урегулирования задолженности в пользу залогового кредитора способом, альтернативным реализации предмета залога в деле о банкротстве.

При таких обстоятельствах принятых по делу судебные акты следует отменить, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду учесть изложенное и принять по делу законный и обоснованный судебных акт, не допустив нарушения норм процессуального права.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 28.12.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2024 по делу № А56-147258/2018 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

 

Е.Н. Александрова

Ю.В. Воробьева