АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А29-4518/2016

12 февраля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05.02.2020.

Постановление в полном объеме изготовлено 12.02.2020.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Чиха А.Н.,

судей Жегловой О.Н., Ионычевой С.В.

при участии представителя 

от ФИО1: 

ФИО2 по доверенности от 21.04.2019, 

от ФИО3: 

ФИО2 по доверенности от 26.07.2019,

от ФИО4: 

ФИО2 по доверенности от 24.10.2019

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы

конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью 

«Управляющая Компания «Альфа» 

ФИО5  и

ФИО4

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 30.01.2019  и

на постановление (определение) арбитражного апелляционного суда от 12.09.2019

по делу № А29-4518/2016 

по заявлению конкурсного управляющего 

ФИО5

о привлечении к субсидиарной ответственности

ФИО4,

ФИО1,

ФИО3  и

Цакаева (Идигова) Зелимхана Ильясовича

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) 

общества с ограниченной ответственностью 

«Управляющая Компания «Альфа» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, –  финансовый управляющий ФИО3 ФИО8 и финансовый управляющий ФИО1 ФИО9,

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Альфа» (далее – Компания, должник) конкурсный управляющий должника ФИО5 обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании ФИО4, ФИО1, ФИО3 и Цакаева (Идигова) Зелимхана Ильясовича.

Заявление основано на статьях 61.10 – 61.13 Федерального закона от 26.10.2002             № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее – Закон о банкротстве) и мотивировано тем, что ответчики, которые являлись контролирующими должника лицами, своими действиями привели Компанию к банкротству, в том числе путем заключения ряда заведомо невыгодных сделок, которые признаны недействительными в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника. Кроме того, конкурсный управляющий указал, что действия ответчиков повлекли для Компании убытки, обязанность по возмещению которых в силу статьи 61.13 Закона о банкротстве лежит на названных лицах. 

Арбитражный суд Республики Коми определением от 30.01.2019 частично удовлетворил заявление конкурсного управляющего, взыскал в конкурсную массу должника в возмещение убытков: с ФИО10 – 33 728 340 рублей, с ФИО4 – 8 078 340 рублей, с ФИО10 и ФИО4 – солидарно 12 985 810 рублей 70 копеек, с ФИО10, ФИО3 и ФИО1 – солидарно 30 067 000 рублей, с ФИО4, ФИО3 и          ФИО1 – солидарно 2 600 000 рублей.

Второй арбитражный апелляционный суд постановлением от 12.09.2019 отменил определение от 30.01.2019 в части солидарного взыскания с ФИО1 и ФИО3 32 667 000 рублей в возмещение убытков и оставил его без изменения в остальной части.

При принятии судебных актов суды руководствовались, в том числе, пунктами 1 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пунктом 4 статьи 32 и статьей 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее –                 Закон № 14-ФЗ), пунктами 3 и 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), пунктами 1, 2, 3, 4 и 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), пунктом 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление           № 25).

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий должника и ФИО4 обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационными жалобами. 

Конкурсный управляющий просит отменить постановление от 12.09.2019 в части отказа во взыскании с ФИО1 и ФИО3 убытков, оставить в силе определение от 30.01.2019 в этой части; ФИО4 просит отменить определение и постановление в части взыскания с нее денежных средств в возмещение убытков должника, направить обособленный спор в названной части на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий указывает, что вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии у ФИО3 и ФИО1 статуса контролирующих должника лиц является неправомерным и необоснованным. Управляющий указывает, что ФИО1 одновременно являлась владельцем 40 процентов доли в уставном капитале должника, сестрой ФИО11, владеющего 40 процентами доли в уставном капитале должника, а также с 31.12.2013 – заместителем генерального директора, в то же время ФИО3 является супругом ФИО1 и с 01.07.2015 – заместителем генерального директора должника, имел доверенность на право действовать от имени Компании, в том числе заключать сделки. Совокупность названных фактов, по мнению конкурсного управляющего, подтверждает, что у ФИО1 и ФИО3 имелась возможность контролировать деятельность должника, в том числе давать руководителям должника обязательные для исполнения указания.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на пункт 7 Постановления № 53, обращает внимание суда округа на то, что материалами дела подтверждается извлечение              ФИО3 и ФИО1 выгоды из противоправных сделок должника, в частности, с обществом с ограниченной ответственностью «АртСтрой» (далее – общество «АртСтрой»). По мнению управляющего, суд апелляционной инстанции не проанализировал действия ФИО1 и ФИО3 на предмет возможности реально контролировать деятельность должника.

ФИО4 в обоснование кассационной жалобы указывает, что суды первой и апелляционной инстанций пришли к необоснованному выводу о возникновении у Компании убытков. По мнению заявителя кассационной жалобы, суды не приняли во внимание, что конкурсный управляющий реализовал дебиторскую задолженность к спорным контрагентам должника, в связи с чем размер убытков, если таковые подлежат взысканию с ФИО4 в пользу должника, подлежит уменьшению на сумму денежных средств, перечисленных покупателями дебиторской задолженности в конкурсную массу.

Кассатор считает необоснованным вывод судов о том, что совершение сделок с обществом с ограниченной ответственностью «Инвестиционная Финансовая Компания БизнесГрупп» (далее – общество «ИФК БизнесГрупп»), обществом «АртСтрой» и ФИО12 повлекли для должника возникновение убытков, поскольку Арбитражный суд Республики Коми признал названные сделки недействительными в связи с нарушением очередности удовлетворения требований кредиторов; доказательства причинения вреда Компании в связи с совершением названных сделок в материалах дела отсутствуют.

ФИО4 считает недоказанным причинение должнику убытков по сделкам с обществом с ограниченной ответственностью «ЛигаГрупп» (далее – общество «ЛигаГрупп») и обществом с ограниченной ответственностью Частная Охранная Организация «Факел – служба охраны» (далее – общество ЧОП «Факел»), поскольку договоры с названными лицами, во исполнение которых она, будучи руководителем должника, перечисляла денежные средства, заключал предыдущий руководитель Компании. 

Конкурсный управляющий в отзыве на кассационную жалобу ФИО4 отклонил доводы, изложенные в ней, просил оставить в силе судебные акты в обжалуемой ответчиком части, как законные и обоснованные.

Заседание суда округа откладывалось (определения от 09.12.2019 и от 09.01.2020).

Определением от 09.01.2020 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи                  Елисеевой Е.В., находящейся в отпуске, на судью Жеглову О.Н. Кассационная жалоба рассмотрена с начала.

В заседании суда округа представитель ФИО4 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, настаивал на отмене судебных актов в обжалуемой части; он же, являясь представителем ФИО3 и ФИО1, отклонил доводы, изложенные конкурсным управляющим, указал на законность постановления Второго арбитражного апелляционного суда в оспариваемой конкурсным управляющим части. 

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установили суды, Арбитражный суд Республики Коми определением от 16.05.2016 возбудил дело о несостоятельности (банкротстве) Компании, решением от 11.01.2017 признал ее несостоятельной (банкротом), открыл в отношении ее имущества процедуру конкурсного производства, конкурсным управляющим утвердил ФИО5

Учредителями Компании являются: с 08.10.2013 – ФИО13 (с долей в уставном капитале 20 процентов), с 08.12.2013 – ФИО1 (с долей в уставном капитале                      40 процентов), с 09.12.2014 – ФИО11 (брат ФИО1, с долей в уставном капитале 40 процентов).

Генеральным директором Компании с 16.05.2011 по 16.01.2017 являлась                    ФИО4; заместителем генерального директора Компании с 01.07.2015 являлся ФИО3 (супруг ФИО1). 

В условиях корпоративного конфликта в период с февраля по август 2016 года Компанией руководил ФИО10, что подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Коми от 06.05.2016 по делу                               № А29-12249/2015.

Арбитражный суд Республики Коми определением от 15.05.2017 признал недействительными платежи на сумму 32 667 000 рублей, совершенные Компанией в пользу общества «АртСтрой», применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «АртСтрой» в конкурсную массу должника 32 667 000 рублей.

Определением от 23.06.2017 суд признал недействительным платеж на сумму                   6 000 000 рублей, совершенный Компанией в пользу общества «ИФК БизнесГрупп», применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «ИФК БизнесГрупп» в конкурсную массу должника 6 000 000 рублей.

Определением от 12.12.2017 суд признал недействительным договор аренды с правом субаренды от 25.04.2016, заключенный Компанией и обществом «Лига Групп», применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «Лига Групп» в конкурсную массу должника неосновательного обогащения в размере            10 885 810 рублей 70 копеек. 

Определением от 12.12.2017 суд признал недействительным соглашение о правовом обслуживании от 26.01.2016, заключенное Компанией и ФИО12, акты сдачи-приемки оказанных услуг и платежи, совершенные в пользу ФИО12 на сумму 2 100 000 рублей, применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО12 в конкурсную массу должника 2 100 000 рублей.

Определением от 15.09.2018 суд признал недействительным договор на оказание охранных услуг от 01.06.2016 № 01-07/16, заключенный Компанией и обществом ЧОП «Факел», в части стоимости услуг, превышающей 507 220 рублей в месяц, применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества ЧОП «Факел» в конкурсную массу должника 5 275 020 рублей.

Конкурсный управляющий счел, что ФИО10, ФИО4,               ФИО3 и ФИО1 являются контролирующими должника лицами, в действиях которых усматриваются основания для привлечения их к субсидиарной ответственности и ответственности в виде возмещения должнику убытков, поэтому обратился с соответствующим заявлением в арбитражный суд.

 Суд первой инстанции проанализировал указанные конкурсным управляющим сделки, совершенные контролирующими должника лицами, которые признаны судом недействительными, и пришел к выводу о том, что эти сделки не оказали существенного влияния на финансовое состояние общества и не явились причиной банкротства, в связи с чем не усмотрел оснований для привлечения контролирующих должника лиц по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве. Этот вывод в судах апелляционной и кассационной инстанций участвующими в деле лицами не оспаривался. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы, изложенные в кассационной жалобе, отзыв на нее, заслушав представителя ФИО4, ФИО3 и ФИО1, суд кассационной инстанции принял постановление на основании следующего.

Обстоятельства, на которые сослался конкурсный управляющий, возникли до введения в действие главы III.2 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.07.2017, поэтому подлежат применению процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве и материально-правовые правила, закрепленные в статье 10 Закона о банкротстве, в редакции, применимой к спорным правоотношениям с учетом разъяснений, данных в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009                 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Как указано в пункте 1 статьи 10 Закона о банкротстве (здесь и далее – в редакции, действовавшей в спорный период), в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 44 Закона № 14-ФЗ члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании. 

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела. В случае, если в соответствии со статьей 44 Закона № 14-ФЗ ответственность несут несколько лиц, их ответственность перед обществом является солидарной (пункты 3 и 4 статьи 44 Закона № 14-ФЗ). Аналогичные положения предусмотрены в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 20 Постановления № 53 разъяснено, что в случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 12 Постановления № 25 разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства в суд представляются лицами, участвующими в деле (статьи 65 и 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению в их совокупности, исходя при этом из их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи. 

Проанализировав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции установил, что ФИО3 и ФИО1 не обладали статусом контролирующих должника лиц и пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в части привлечения названных лиц к ответственности в виде взыскания убытков в размере 32 667 000 рублей в пользу Компании.

При этом суд исходил из того, что ФИО1 и ФИО3 не являлись контролирующими должника лицами по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве, поскольку обладание 40 процентами доли в уставном капитале Компании, равно как и родство с лицом, обладающим такой долей, а также должность заместителя генерального директора, сами по себе не свидетельствуют о наличии возможности контролировать деятельность должника путем дачи ему обязательных для исполнения указаний или каким-либо иным образом.

Как верно отметил суд апелляционной инстанции, в соответствии с приведенными в четвертом абзаце пункта 3 Постановления № 53 разъяснениями, лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника. Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсный управляющий не представил в материалы дела допустимых и достоверных доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что ФИО3 получил какую-либо личную выгоду из сделки, заключенной с обществом «АртСтрой», или имел более широкие полномочия, чем предполагали функции занимаемой им должности заместителя генерального директора должника, а именно, имел возможность распоряжаться денежными средствами, давать указания об их перечислении, а также о возможности ФИО1 оказывать влияние на действия руководителя должника.

Иной подход к интерпретации нормативных положений и установленных обстоятельств не свидетельствует об ошибочном толковании и применении норм права непосредственно к установленным фактическим обстоятельствам, не подтверждает нарушений норм материального права и норм процессуального права, повлиявших на исход спора, и не является достаточным основанием для отмены состоявшихся судебных актов.

При этом договор, заключенный с обществом «АртСтрой», не признан недействительным. Определением от 15.05.2017 Арбитражный суд Республики Коми признал недействительными платежи, произведенные во исполнение названного договора, исключительно по основанию, указанному в пункте 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве – преимущественное удовлетворение требования общества «АртСтрой». В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства, подтверждающие, что обязательство, во исполнение которого произведены спорные платежи, признанные недействительными по названному основанию, не существовали. 

На основании изложенного кассационная жалоба конкурсного управляющего не подлежит удовлетворению. 

В отношении доводов, изложенных в кассационной жалобе ФИО4, суд округа отмечает следующее.

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя требование о взыскании с ФИО4 убытков в размере 2 100 000 рублей, составляющих платежи в пользу ФИО12, исходили из того, что соглашение о правовом обслуживании от 26.01.2016, заключенное Компанией и ФИО12, акты сдачи-приемки оказанных услуг и платежи, совершенные в пользу ФИО12 на сумму 2 100 000 рублей, признаны недействительными, применены последствия недействительности сделки. Суды учли, что, несмотря на то, что названный договор и акты подписаны директором Компании ФИО10 в условиях наличия корпоративного конфликта, ФИО4, зная об этом обстоятельстве, произвела платежи по договору, искусственно повысив очередность удовлетворения требования названного кредитора путем указания в платежных документах о выплате заработной платы ФИО12 При этом платеж в сумме 1 200 000 рублей произведен ФИО4 в день объявления резолютивной части решения суда о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытия в отношении его имущества процедуры конкурсного производства. Таким образом, ФИО4 фактически была осведомлена об обстоятельствах, установленных судами в обособленном споре о признании сделки недействительной. 

ФИО4 в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации названные существенные сомнения, свидетельствующие о ее осведомленности об обстоятельствах совершения сделки, не опровергла.  

Таким образом, кассационная жалоба ФИО4 в части взыскания 2 100 000 рублей убытков не подлежит удовлетворению.  

Между тем, удовлетворяя требование о взыскании с ФИО4 убытков в размере 8 600 000 рублей, приходящихся на платежи обществу «ИФК БизнесГрупп» (6 000 000 рублей) и обществу «АртСтрой» (на сумму 2 600 000 рублей), суды первой и апелляционной не учли следующего.

В соответствии с третьим абзацем пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), может быть подано в ходе конкурсного производства, внешнего управления конкурсным управляющим, внешним управляющим, учредителем (участником) должника, а в ходе конкурсного производства также конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

Арбитражный суд Республики Коми, признавая недействительными платежи, совершенные во исполнение должником сделок, заключенных с названными контрагентами должника, исходил из того, что платежи повлекли преимущественное удовлетворение требований контрагентов должника. Мнимость или притворность сделок – договоров займа, генерального подряда, во исполнение которых ФИО4, будучи директором Компании, произвела спорные платежи, не установлены, соответствующие доказательства не представлены. В определениях Арбитражного суда Республики Коми от 23.06.2017 и от 15.05.2017, выводы которых суды положили в основу судебных актов, которыми с ФИО4 в пользу должника взысканы убытки, подтвержден факт наличия обязательств должника по договорам займа и генерального подряда, заключенным с обществом «ИФК БизнесГрупп» и обществом «АртСтрой» соответственно, во исполнение которых совершены платежи, признанные впоследствии недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве. Доказательства неравноценности предоставленного должником исполнения обязательств в дело не представлены, что свидетельствует о недоказанности наличия у должника убытков, возникших в результате совершения этих сделок.

Таким образом, состоявшиеся судебные акты в части взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника убытков в сумме 8 600 000 рублей подлежат отмене, с принятием в этой части нового судебного акта об отказе в удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника.  

В отношении взыскания с ФИО4 убытков в сумме 12 964 150 рублей 70 копеек, в том числе, 2 078 340 рублей, приходящихся на платежи обществу ЧОП «Факел», и 10 885 810 рублей 70 копеек, взысканных в пользу должника с общества «ЛигаГрупп» в качестве неосновательного обогащения, суд округа счел, что в названной части судебные акты подлежат отмене и направлению в этой части на новое рассмотрение в суд первой инстанции в силу следующего.   

Основанием для взыскания с ФИО4 убытков в названной части послужили судебные акты, принятые в рамках обособленных споров в деле о банкротстве Компании.

Определением от 15.09.2018 суд признал недействительным договор на оказание охранных услуг от 01.06.2016 № 01-07/16, заключенный Компанией и обществом ЧОП «Факел», на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве по причине неравноценного встречного предоставления в части стоимости услуг, превышающей             507 220 рублей в месяц, применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества ЧОП «Факел» в конкурсную массу должника 5 275 020 рублей. 

Суды установили, что договор на оказание охранных услуг от 01.06.2016                         № 01-07/16 заключен ФИО10, однако часть платежей по договору  произведены в период, когда ФИО4 являлась директором должника, поэтому пришли к выводу, что она должна возместить должнику убытки в сумме 2 078 340 рублей, составляющие разницу между перечисленными ею ежемесячными платежами за оказанные услуги (три месяца по 1 200 000 рублей в месяц), и рыночной стоимостью охранных услуг в размере 507 220 рублей в месяц. 

В то же время суды с учетом всех обстоятельств дела должны были установить разумный срок, в течение которого ФИО4, приступившая к исполнению обязанностей директора по исчерпании корпоративного конфликта, устраненного вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Коми от 06.05.2016 по делу № А29-12249/2015, проявив необходимую степень заботливости и осмотрительности, которые требуются от единоличного исполнительного органа в целях соблюдения интересов возглавляемого им юридического лица, могла оценить условия спорного договора и установить, что они в части установления размера платы за охрану не соответствуют рыночной стоимости соответствующих услуг, и отказаться от его исполнения как заказчик услуги. При этом суды установили, что фактически в период с февраля по август 2016 года Компанией руководил ФИО10

Названное обстоятельство судами не выяснялось, а суд кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не обладает полномочиями по установлению фактических обстоятельств по делу. Следовательно, в этой части судебные акты подлежат отмене, а обособленный             спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.   

Определением от 12.12.2017 суд признал недействительным договор аренды с правом субаренды от 25.04.2016, заключенный Компанией и обществом «Лига Групп», применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «Лига Групп» в конкурсную массу должника неосновательного обогащения в размере            10 885 810 рублей 70 копеек. Суд счел, что договор аренды заключен на невыгодных для должника условиях, при неравноценном встречном предоставлении в части установленной договором размера арендной платы и порядка ее определения, поэтому признал договор недействительным на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Суд взыскал в качестве неосновательного обогащения с общества «Лига Групп» 10 885 810 рублей 70 копеек, составляющих разницу между перечисленной обществом «Лига Групп» арендной платой и общим размером арендной платы, начисленной по 24 договорам субаренды за период с мая 2016 года по март 2017 года. 

Суды первой и апелляционной инстанции, взыскав с ФИО10 и ФИО4 солидарно 10 885 810 рублей 70 копеек, исходили из того, что              ФИО4 подписала дополнительные соглашения к договору, поэтому фактически одобрила заключенный ФИО10 договор аренды и в период осуществления ею полномочий руководителя должника продолжила исполнение данного договора. 

Из вступивших в законную силу судебных актов по обособленному спору о признании договора аренды недействительным следует, что в силу пункта 3.1 договора арендная плата согласована сторонами в размере 5 процентов от суммы совокупного ежемесячного платежа, исходя из расчета коммерческих условий заключенных договоров субаренды между арендатором и субарендатором, которая рассчитывается на основании предоставленной копии заключенного договора субаренды помещений между арендатором и субарендатором, а также подписанием дополнительного соглашения к данному договору по каждому заключенному договору субаренды. 

В названных судебных актах указано, что размер неосновательного обогащения в сумме 10 885 810 рублей 70 копеек определен как разница между перечисленной обществом «Лига Групп» арендной платой и общим размером арендной платы, начисленной по 24 договорам субаренды за период с мая 2016 года по март 2017 года. Следовательно, размер неосновательного обогащения определен исходя из условий договора, которые, в случае их исполнения, позволяли Компании (должнику) получить от общества «Лига Групп» арендную плату во взысканном размере. Рыночная стоимость аренды в судебных актах не устанавливалась; разница между рыночной стоимостью арендной платы и стоимостью арендной платы, причитающейся должнику по условиям договора аренды, не определялась и не взыскивалась; обстоятельства того, что спорный договор был заключен заведомо без цели его реального исполнения со стороны арендатора для вывода денежных средств, которые мог бы получить должник, а поступающая арендная плата при заведомом бездействии ФИО4 по приведению ее размера к условиям договора являлась способом сокрытия реальной цели заключения договора, не устанавливались и не исследовались, как и обстоятельства того, что арендатор являлся организацией, не способной удовлетворить требования Компании (должника) в случае неполной оплаты арендной платы по условиям договора, и об этом обстоятельстве знала или должна была знать ФИО4  

Суды установили, что договор аренды заключен ФИО10, который фактически в период с февраля по август 2016 года руководил Компанией. Следовательно, судам надлежало включить в предмет доказывания и исследовать вопрос о том, когда появились названные субарендаторы, с которыми условия договора аренды связывали размер арендной платы и заключение дополнительного соглашения, и в зависимости от этого, если возникновение убытков у Компании связано с бездействием ФИО4, которая не предприняла действий по приведению размера арендной платы в соответствие с условиями договора, что лишило Компанию (должника) законной возможности получить арендную плату в соответствующем размере, определить размер убытков, если таковые подлежат взысканию с ФИО4, с учетом того, что часть периода, за который суд взыскал убытки с ФИО4, последняя фактически не руководила Компанией. 

Фактически суды первой и апелляционной инстанций ограничились ссылкой на судебные акты, которыми договор аренды был признан недействительным и с общества «Лига Групп» взыскано неосновательное обогащение, не исследовав и не отразив в судебных актах совокупность обстоятельств, необходимых для применения статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Следовательно, судебные акты в части взыскания с ФИО4 убытков в размере 10 885 810 рублей 70 копеек подлежат отмене, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Коми.  

При новом рассмотрении дела судам необходимо учесть изложенное, установить все имеющие существенное значение для дела обстоятельства и на основе всесторонней оценки представленных доказательств по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принять законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено. 

На основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче кассационных жалоб по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается, в связи с чем уплаченная конкурсным управляющим Компании государственная пошлина в размере 3000 рублей подлежит возврату.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункты 1, 2 и 3 части 1), 288 (части 1 и 2) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 30.01.2019 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 12.09.2019 по делу № А29-4518/2016 в части взыскания с ФИО4 12 964 150 рублей 70 копеек отменить.

Обособленный спор в названной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Коми.

Определение Арбитражного суда Республики Коми от 30.01.2019 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 12.09.2019 по делу № А29-4518/2016 в части взыскания с ФИО4 8 600 000 рублей отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая Компания «Альфа» в названной части отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Коми от 30.01.2019 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 12.09.2019 по делу                № А29-4518/2016 оставить без изменения.

Кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая Компания «Альфа» ФИО5 оставить без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая Компания «Альфа» из федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 03.10.2019 № 126. Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

 

А.Н. Чих

 Судьи

О.Н. Жеглова

С.В. Ионычева