ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А65-26999/2019

г. Самара

28 октября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 28 октября 2021 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Александрова А.И.,

судей Гадеевой Л.Р., Серовой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ООО «Мид» - представитель ФИО2 по доверенности от 13.09.2021;

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №1, апелляционную жалобу ООО «Мид» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 сентября 2021 года о частичном удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ГСМ-трейд» ФИО3 о признании недействительными сделок по перечислению ООО «ГСМ-трейд» в пользу ООО «Мид» денежных средств и применении последствий их недействительности (вх.7245), по делу №А65-26999/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ГСМ-трейд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 сентября 2020 года ООО «ГСМ-Трейд», (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложены на временного управляющего должника – ФИО4.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.12.2020 конкурсным управляющим ООО «ГСМ-Трейд» утвержден ФИО3.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №171 от 19.09.2020.

В суд поступило заявление (вх.7245) конкурсного управляющего ООО «ГСМ-трейд» ФИО3 о признании оплат ООО «ГСМ-трейд» в пользу ООО «Мид», осуществленных с 6 апреля 2018 года по 25 октября 2019 года на общую сумму 636 083 062,61 руб., недействительными, применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.04.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Управление Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан, Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 10 по Республике Татарстан, Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 сентября 2021 г. принят отказ от заявления в части применения последствий недействительности сделок на сумму 24 504 200 руб. Прекращено производство по заявлению в данной части.

Заявление (вх.7245) удовлетворено частично.

Признаны недействительными сделки в виде перечисления денежных средств в размере 636 083 062,61 руб. в пользу ООО «МИД».

Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «МИД» 611 578 862,61 руб. в пользу должника – ООО «ГСМ-Трейд».

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Мид» обратился с апелляционной жалобой.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 сентября 2021 г. апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 21 октября 2021 г. на 15 час 40 мин.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании 21 октября 2021 г. представитель ООО «Мид» апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 сентября 2021 года отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Из заявления конкурсного управляющего следует, что в процессе анализа хозяйственной деятельности ООО ГСМ-Трейд (прежнее наименование ООО «Ликада плюс») им были выявлены факты незаконного перечисления в пользу ООО «МИД» в период с 06.04.2018 по 25.10.2019 624 733 062,61 руб.

Поскольку ООО «МИД» в пользу должника нефтепродукты не поставлял, излишне уплаченные денежные средства не возвращал, конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании указанных перечислений недействительной сделкой.

В обоснование заявления конкурсный управляющий указал на следующие обстоятельства.

ООО «МИД» в качестве юридического лица было зарегистрировано 23.03.2018 г. Единственным учредителем и директором данной организации с момента регистрации являлась ФИО5. (ИНН 

<

***>). Уставной капитал составил 10 000 руб. Среднесписочная численность работников ООО «МИД», начиная с 2018 г. по настоящее время, составляет 1 человек – он же директор и учредитель. Несмотря на то, что предприятие было только создано в марте 2018 г., и числился один человек, уже за 2018 г. оно получило выручку в размере 419 428 000 руб. При этом, ФИО5, согласно сведениям ЕГРЮЛ до ООО «МИД» никогда не была ни учредителем, ни директором в какой либо организации, не была индивидуальным предпринимателем, , опыт ведения предпринимательской деятельности отсутствовал. Более того, первый договор с ООО «Ликада плюс» (ныне – ООО «ГСМ-трейд», должник) был заключен уже 02.04.2018, то есть спустя неделю после регистрации в качестве юридического лица. Из этого, по мнению конкурсного управляющего, следует вывод, что ФИО5 не имела возможности вести предпринимательскую деятельность от имени ООО МИД самостоятельно в единственном лице и что фактически от имени ООО МИД предпринимательскую деятельность вели работники должника. То есть, стартовый капитал необходимый для аренды офиса, закупки необходимых принадлежностей, был предоставлен должником. Доказательств обратного ответчик не представил.

ФИО5 в 2017 г. работала в ООО Ликада плюс. В последующем была переведена в ООО ТД Ядран, что подтверждается и ее показаниями, данными в рамках расследования уголовного дела №12001920041000022. Обе организации являются аффилированными и контролировались одними и теми же лицами – учредителями ООО Ликада плюс.

В рамках уголовного дела №12001920041000022 были допрошены работники ООО Ликада плюс и аффилированных с ней организаций, которые в своих показаниях упоминают как ООО МИД, так и ФИО5 как организации, подконтрольные ФИО6 и ФИО7 – учредителям должника, что подтверждается протоколами допросов, представленными конкурсным управляющим.

Также конкурсный управляющий сослался на то, что 03 апреля 2019 г. между ответчиком и должником был заключен договор займа, в соответствии с условиями которого должник предоставил ответчику займ на сумму 2 824 500 руб. сроком до 03.04.2020 с обязательством уплаты 9% годовых. Применительно к хозяйственной деятельности ООО ГСМ-Трейд, по его мнению, факт предоставления займа в адрес ООО «МИД» также указывает на дополнительное обстоятельство, свидетельствующее об аффилированности должника и ответчика и вхождения их в одну группу компаний.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, пришел к выводу о наличии совокупности условий для признания оспариваемых перечислений недействительной сделкой и применении последствий недействительности таких перечислений.

Не соглашаясь с выводом арбитражного суда первой инстанции ООО «МИД» в апелляционной жалобе указывает на то, что суд необоснованно пришел к выводам об аффилированности лиц, лишь исходя из сведений от лиц, не имеющих отношение к ответчику, и не на основании документальных доказательств, а лишь на предположениях работников ООО «Ликада плюс» без приведения фактических обстоятельств. Кроме того, сделки по поставке ГСМ в адрес ООО «ГСМ Трейд» заявителем не оспорены, не признаны недействительными и соответственно суд не мог без судебного акта о признании их таковыми квалифицировать их мнимыми. По мнению ответчика. удовлетворяя требования заявителя, суд повторно взыскивает денежные средства, которые фактически уже были возвращены перечислением.

Суд апелляционной инстанции, повторно проанализировав предоставленные в материалы дела доказательства в соответствии с правилами, определенными ст. 71 АПК РФ, приходит к выводу об отклонении доводов апелляционной жалобы и соглашается с выводом суда первой инстанции в силу следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной  власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В силу положений п.9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 сентября 2019 г. в отношении должника была возбуждена процедура банкротства.

Оспариваемые платежи в пользу ответчика осуществлялись в период с 06.04.2018 по 25.10.2019 в общей сумме 624 733 062,61 руб., то есть в период подозрительности, предусмотренной п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно ст.2 Закона о банкротстве, недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Из заявления конкурсного управляющего следует, что в 2019 г. ООО ГСМ-Трейд уже обладало признаками неплатежеспособности, что подтверждается финансовым анализом должника, проведенным временным управляющим.

Кроме того, 23.08.2019 ПАО АК Барс Банк и ПАО Банк Зенит уже опубликовали в ЕФРСБ сообщение о намерении обратиться в суд с заявлением о признании банкротом ООО «ГСМ-Трейд». При этом, на момент публикации период просрочки исполнения кредитных обязательств превышал 3 месяца.

Помимо указанного, из материалов дела и информации, размещенной в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru), следует, что на момент заключения договора займа от 03.04.2019 у ООО «ГСМ-Трейд» имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами.

Так, решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.10.2018 по делу №А65-20693/2016 с Общества с ограниченной ответственностью «Ликада плюс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «АвтоИндустрия» (ИНН 1639042126ОГРН1091682002939) взысканы денежные средства в размере 272 909,45 руб. за проведение экспертизы. Данное требование включено в реестр определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.08.2020.

В реестр требований кредиторов также включены требования кредиторов, обязательства должника перед которыми имелись у должника на момент совершения оспариваемой сделки, однако, срок их исполнения не наступил.

Так, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.09.2020 в реестр требований должника включены требования АО Альфа Банк в размере 132 629 674,31 рублей, вытекающие из заключенного Кредитного соглашения №01LA9L об открытии возобновляемой кредитной линии 20.06.2017 г.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.10.2021 г. включены в реестр требований кредиторов требования Публичного акционерного общества «Ак Барс» Банк по кредитному договору 

<

***> от 05.10.2018 в размере 359 792 882,68 руб., в том числе 300 000 000 руб. основного долга, 33 406 882,98 руб. процентов за пользование кредитом, 20 755 752,27 руб.

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, в связи с чем цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается.

Как ранее было указано, согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признании неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015.

Следовательно, для определения аффилированности сторон необходимо установить, что спорная сделка являлась нестандартной с точки зрения заведенной в гражданском обороте практики поведения.

Как следует из материалов дела и информации, размещенной в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru), в реестр требований кредиторов включены требования ПАО Банк Зенит, ПАО Ак Барс Банк, АО Альфа-Банк, вытекающие из кредитных соглашений, заключенных должником с указанными кредитными учреждениями. При этом кредитная ставка по кредитным соглашениям составляла: ПАО Ак Барс Банк – 10,1% годовых, АО Альфа-Банк – 11,5 %, ПАО Банк Зенит – сначала 12% годовых, с 15.10.2018 г. - 12,3 % годовых, а с 18.03.2019 г. до 13,3 % годовых.

При этом, обязательства по возврату кредитных траншей обеспечивались договорами залога транспортных средств, личными поручительствами учредителей должника.

Однако, несмотря на то, что должник является заемщиком перед кредитными учреждениями, ООО ГСМ-Трейд при наличии признаков банкротства и незадолго до своего банкротства сам выдал займ в пользу ООО «МИД» на условиях уплаты процентов, ставка которых ниже, нежели ставка по банковским кредитам самого должника. При этом, между ООО ГСМ-Трейд и ООО МИД не заключаются никакие обеспечительные сделки (договоры залога, поручительства и пр).

В этой связи сам факт заключения и исполнения договора займа с ООО «МИД» также указывает на наличие аффилированности между ООО «МИД» и ООО ГСМ-Трейд и вхождения их в одну группу компаний, для которой свойственно отсутствие обособления имущества и имущественных прав.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что в отношении ответчика подлежит применению повышенный стандарт доказывания, то есть судом на таких лиц возлагается обязанность по представлению убедительных доказательств реальности оспариваемой сделки.

В обоснование своих доводов конкурсный управляющий ссылался на мнимость финансовых отношений между должником и ответчиком по поставке ГСМ.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции, ответчик в обоснование своей позиции о том, что он поставлял топливо в адрес ООО «ГСМ-Трейд» представил договоры поставки с ООО «Башнефть-Розница», Бавлинский филиал ООО «Татнефть АЗС Центр», ООО «Сибнефтехимтрейд».

Между тем, согласно анализу конкурсного управляющего со всеми указанными организациями у должника были прямые долгосрочные договорные отношения, что подтверждается сводными выписками по взаимоотношениям с данными контрагентами, представленными конкурсным управляющим.

Так, объем закупленного у ООО «Сибнефтехимтрейд» ГСМ составил только за 2018 г. 68 519 143,95 руб., ООО «Татнефть АЗС центр» за 2018 г. - 78 744 310,02 руб., ООО «Башнефть-Розница» за 2018 г. - 1 004 814 506,00 руб.

Таким образом, у ООО «ГСМ-Трейд» не имелось никакой необходимости в закупке ГСМ через посредника - ООО «МИД» у указанных организаций и ООО «МИД» ГСМ от указанных поставщиков в адрес должника не поставляло. Причем ООО «Башнефть-розница» являлась одним из основных поставщиков ГСМ для ООО «ГСМ-Трейд».

Давая оценку оспариваемым конкурсным управляющим финансовым отношениям с ответчиком, он сослался на мнимость, а также на транзитный характер перемещения денежных средств с участием ответчика и иных аффилированных с должником организаций.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, при рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли копии документов формальным требованиям, которые установлены законом, необходимо принимать во внимание и другие документы первичного учета, иные доказательства. Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий.

В силу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533 большое число товаросопроводительных документов недостаточно для подтверждения реальности договора. Необходимо исследовать всю производственную цепочку и закупочные взаимоотношения с третьими лицами, судьбу поставленных вещей и экономическую целесообразность самой сделки.

При этом, заинтересованные лица к должнику должны исключить любые сомнения в реальности сделки, поскольку общие экономические интересы повышают вероятность внешне безупречных доказательств исполнения фиктивной по сути сделки.

С учетом аффилированности и вхождения Ответчика в одну группу компаний наряду с должником ООО «МИД» в подтверждение реальности поставок ГСМ должно представить исчерпывающие доказательства, подтверждающие перемещение каждой партии ГСМ, поставленной в адрес должника, начиная с отгрузки от поставщика ООО «МИД» и заканчивая отгрузкой конечному покупателю со стороны ООО «Ликада плюс», включая доверенности по получение товарно-материальных ценностей от поставщика, выданные ООО «МИД», товарно-транспортные накладные, договоры на организацию перевозки, сведения о транспортных средствах и водителях, осуществлявших доставку.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 26 мая 2017 г. № 306-ЭС16-20056(6), при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчику предложено представить товарно-транспортные накладные, подтверждающие реальность перевозки ГСМ.

Из пояснений ООО «МИД» следует, что товарно-транспортные накладные у него отсутствуют, поскольку они составляются в 3 экз., которые остаются у грузоотправителя, перевозчика, и грузополучателя. Поскольку должник забирал ГСМ напрямую с заводов-изготовителей (то есть, ООО «МИД» не являлось грузоотправителем), то данный документ и не может находиться у ответчика.

Между тем, в последующем ООО «МИД» в подтверждение спорных поставок представило многочисленные универсально-передаточные документы (далее по тексту - УПД).

Типовая форма УПД утверждена Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 декабря 2011 г. № 1137. В указанном документе вносятся сведения о продавце (строка 2), грузоотправителе – строка 3, грузополучателе – строка 4, покупателе – 6.

Однако, во всех представленных в материалы дела ООО «МИД» УПД в графе «грузоотправитель» указано ООО «МИД».

Соответственно, у ООО «МИД» как у грузоотправителя и должен был остаться 1 экз. товарно-транспортной накладной.

Более того, в УПД №568 от 13.11.2019 г. о поставке топлива в адрес ООО «Торговый дом Ликада» указано, что грузоотправителем был завод АО Таиф-НК, а продавцом - ООО «МИД». То есть в тех случаях, когда ООО «МИД» являлось лишь продавцом, а не груоотправителем (завод-изготовитель), в УПД вносились действительные сведения о грузоотправителе (в данном случае АО Таиф-НК).

Во всех УПД, которые были представлены ООО «МИД» в подтверждение поставки ГСМ в адрес ООО «Ликада плюс», грузоотправителем указано ООО «МИД».

Следовательно, представленными самим же ответчиком документами опровергается его довод о том, что должник самовывозом забирал с заводов изготовителей топливо, которое ему поставлял ООО «МИД».

Также данными документами опровергается утверждение ответчика, что у него не может сохраняться товарно-транспортная накладная, поскольку ответчик согласно представленным им же УПД являлся не только продавцом, но и грузоотправителем.

Ответчиком были представлены УПД от компаний «Нефтепродукттрейд», ООО «Тракевроойл», ООО «КД-ойл», ООО «ГК Кайманофф», ООО «Норд Ойл», ООО «НС-Ойл» и прочих организаций, также были представлены (частично) товарно-транспортные накладные, а также заявки от ООО «МИД» на заезд на территорию заводов-изготовителей для погрузки.

Повторно проанализировав представленные документы, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что указанные документы не подтверждают перевозку ГСМ именно в интересах должника или в его адрес. ООО «Ликада плюс» ни в одном документе не указана в качестве грузополучателя товара.

Более того, значительная часть товарно-транспортных накладных даже не содержит данных о пункте разгрузки ГСМ либо содержит только указание на регион или город, без указания точного адреса. (транспортный раздел ТТН). Среди представленных документов имеется значительное количество доверенностей на получение ГСМ с заводов-изготовителей, выданные ООО «МИД» на конкретных водителей. Среднесписочная численность ООО МИД – 1 чел, собственный грузовой транспорт отсутствовал, водители отсутствовали. Следовательно, если доверенность на получение ГСМ выдана на конкретного водителя (с указанием ФИО, паспортных данных, г/н машин), то должен быть или договор перевозки, заключенный между ООО «МИД» и перевозчиком, на водителя которого выдана доверенность, либо доверенность выдавалась на водителя, предоставленного покупателем ГСМ, который осуществлял самовывоз топлива. Однако, ни одного из указанных документов в материалы дела не представлено.

Ответчик также представил значительное количество заявок на отгрузку, содержащую сведения о водителях и государственных регистрационных номерах авто. Также, представителем ответчика, при рассмотрении данного обособленного спора были даны пояснения о том, что указанные заявки направлялись на заводы и нефтебазы для того, чтобы пропустили транспорт для загрузки на территорию завода.

Однако, ни одна из указанных заявок не содержит отметок о получении либо доказательств их отправки. Также из содержания данных документов не подтверждается факт поставки топлива именно в ООО «Ликада плюс».

Доказательства, свидетельствующие о реальности хозяйственных операций в нарушение ч. 1 ст. 65 АПК РФ, ответчиком в материалы дела не представлены.

В силу изложенного, представленные ответчиком копии универсально-передаточных документов не могут быть приняты судом в качестве достаточных и исчерпывающих доказательств реальности встречного предоставления против оспариваемых конкурсным управляющим оплат.

В рассматриваемом случае, все документы, представленные ответчиком, находятся в сфере контроля группы аффилированных лиц, в связи с чем правомерно признаны несоответствующими подлежащему применению в данном случае повышенному стандарту доказывания.

Доводы апелляционной жалобы о том, что представленные суду счета-фактуры на приобретение ГСМ для нужд ООО «ГСМ-Трейд» и реализации его в ООО «ГСМ-Тейд», книги покупок и продажи в совокупности полностью доказывают факт реальности оспариваемых поставок, подлежат отклонению, поскольку в связи с совершением сделки между заинтересованными лицами к ним подлежит применению повышенный стандарт доказывания.

При этом, судом первой инстанции правомерно принято во внимание, что у должника отсутствовали разумные экономические мотивы для приобретения горюче-смазочных материалов у ответчика, с учетом того, что с организациями, у которых закупал ГСМ ответчик у должника, были прямые долгосрочные хозяйственные отношения, которые начались задолго до создания ответчика в качестве юридического лица и продолжались в период, в котором ответчик, по его мнению, поставлял ГСМ должнику. Кроме того, объемы закупок должника у указанных компаний многократно превышают объемы аналогичных закупок, произведенных ответчиком.

Экономическая целесообразность спорных финансовых отношений ответчиком не раскрыта.

Суд апелляционной инстанции, повторно проанализировав предоставленные в материалы дела доказательства, в соответствии с правилами, определенными ст. 71 АПК РФ, также критически относится к доводам ответчика о том, что часть оспариваемых оплат была возвращена должнику, однако, с ошибочным указанием назначения платежа.

Представленные ООО «Мид» письма об уточнении назначения платежей от 11.10.18, 12.10.18, 31.10.18, 25.01.19, 12.04.19, 22.05.19, 23.05.19, 24.05.19 в адрес должника не содержат отметок об их получении и принятии со стороны ООО «ГСМ-Трейд».

Доказательств их направления в адрес должника и банка, ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции ответчиком не представлено.

Между тем, ООО «Мид» осуществляло оплаты с аналогичными назначениями платежа: латежные поручения № 943 и 944 от 11.10.2018, 951 от 12.10.18, 31 от 24.01.19, 36 от 25.01.19, 183 от 12.04.19, 237 и 238 от 22.05.19, 245 и 241 от 23.05.19, 248 от 24.05.19 изначально содержат назначения «ПО ДОГОВОРУ №419/18-ОЛ ОТ 04.09.2018» (в том числе за бензин АИ-92), платежное поручение № 984 от 31.10.18 – «за бензин регуляр 92».

В то же время с назначением по договору № 419/18-ОЛ от 4.09.18 ООО «Мид» за 2018-2019 гг. осуществило 49 оплат.

Таким образом, ООО «Мид» и ООО «ГСМ-Трейд» четко разграничивали оплаты по договору № 419/18-ОЛ от 4.09.18 и оплаты по договору поставки №1 от 2.04.18., что, в том числе исключает обоснованность утверждения ответчика об ошибочном указании в 12 платежных поручениях неверного назначения платежа.

Более того, то обстоятельство, что финансовые операции, в том числе бухгалтерские проводки, и бухгалтерская отчетность ответчика соотносится по спорным операциям с бухгалтерскими показателями должника, не может влечь доказанность реальности всех взаимоотношений с должником, более того, в обратном случае будет иметь место «кассовый разрыв», а также приведет к доначислениям налога на прибыль и налога на добавленную стоимость.

В силу изложенного, доводы ООО «МИД» относительно того, что сами по себе недочеты в документах не могут свидетельствовать об отсутствии фактической поставки, отклоняются судебной коллегией, как несостоятельные.

Давая оценку действиям сторон, суд исходит из того, что отсутствовала какая-либо необходимость неоднократного осуществления расчетных операций с указанием иного основания платежей, а неоднократное изменение назначения платежей в отношении значительных сумм выходит за рамки рядовой ошибки бухгалтера. Следовательно, документальное оформление направлено исключительно на обеспечение неоправданных преимуществ группе взаимосвязанных лиц, с учетом того, что общество является аффилированным должнику лицом.

Таким образом, сделки по перечислению денежных средств совершены между аффилированными лицами.

При этом, как указывалось ранее, на момент совершения оспариваемых платежей должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, у должника имелись неисполненные обязательства перед иными внешними кредиторами, задолженность перед которыми осталась непогашенной и впоследствии установлена арбитражным судом и включена в реестр требований кредиторов должника. Сделки совершены должником в отношении заинтересованного лица, осведомленного о неплатежеспособности должника.

Следовательно, при перечислении денежных средств стороны знали о неудовлетворительном финансовом состоянии должника и что оспариваемыми перечислениями будет причинен вред имущественным правам кредиторов.

Таким образом, в результате совершения сделки по перечислению денежных средств со счета должника в пользу заинтересованного лица, были совершены действия по выводу ликвидных активов должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, тогда как за счет указанных денежных средств могли быть исполнены обязательства перед иными кредиторами должника, что свидетельствует о наличии оснований для признания сделки недействительной в том числе и по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Все доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств дела.

Вместе с тем, как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, денежные средства в размере 24 504 200 руб. были возвращены должнику ответчиком.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

С учетом факта перечисления должником в адрес ответчика 624 733 062,61 руб. и 11 350 000 руб. (как излишне перечисленных), частичного возврата ответчиком 24 504 200 руб., суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии признания недействительной сделки в виде перечисления денежных средств в размере 636 083 062,61 руб. в пользу ООО «МИД», применении последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «МИД» 611 578 862,61 руб. в пользу должника – Общества с ограниченной ответственностью «ГСМ-Трейд».

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 сентября 2021 года по делу №А65-26999/2019 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 сентября 2021 года по делу №А65-26999/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                         А.И. Александров

 

Судьи                                                                                                        Л.Р. Гадеева

 

Е.А Серова