АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А14-3612/2018

г. Калуга

29 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22.04.2021

Постановление изготовлено в полном объеме 29.04.2021      

 

Арбитражный суд Центрального округа  в составе:

председательствующего

Еремичевой Н.В.

судей

ФИО1

Ивановой М.Ю. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Васильковой Е.А.

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего 

ООО «БизнесИнвестСтрой» 

ФИО2:

от ФИО3:

от ФИО4:

от иных лиц, участвующих в деле:

ФИО5 –  представителя 

по доверенности от 08.05.2020, 

ФИО6 – представителя 

по доверенности от 10.08.2020,

ФИО7 – представителя 

по доверенности от 20.10.2020,

не явились, извещены надлежаще,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «БизнесИнвестСтрой» ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Воронежской области от 30.06.2020 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2020                       по делу № А14-3612/2018,

УСТАНОВИЛ:

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «БизнесИнвестСтрой» (далее – ООО «БизнесИнвестСтрой», должник) ФИО2 (далее – конкурсный управляющий                          ООО «БизнесИнвестСтрой» ФИО2, конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением к ФИО3 (далее – ФИО3) и ФИО4 (далее – ФИО4) о признании недействительными сделками: договора участия в долевом строительстве от 25.11.2015 в части объекта – нежилого помещения № 2, на первом этаже, в секции № 2, в многоквартирном жилом доме, расположенном по адресу: 

<

...> общей проектной площадью 319,3 кв. м; договора уступки права требования от 19.08.2016 и применении последствий недействительности данных сделок в виде возврата в конкурсную массу названного недвижимого имущества, ссылаясь на положения статей 2, 20.3, 61.1, 61.6, 129, пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ), статей 1, 10, 167, 168, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 30.06.2020 (судья Медведев С.Ю.) договор участия в долевом строительстве от 25.11.2015, заключенный между ООО «БизнесИнвестСтрой» и ФИО3, в части объекта – нежилого помещения № 2, на первом этаже, в секции № 2, в многоквартирном жилом доме, расположенном по адресу: 

<

...> общей проектной площадью 319,3 кв. м, признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ООО «БизнесИнвестСтрой» 8 339 770 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда                 от 17.12.2020 (судьи: Седунова И.Г., Пороник А.А., Безбородов Е.А.) определение Арбитражного суда Воронежской области от 30.06.2020 по данному делу оставлено без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «БизнесИнвестСтрой» ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий                                         ООО «БизнесИнвестСтрой» ФИО2, считая выводы судебных инстанций не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, просит определение суда области в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора уступки права требования от 19.08.2016, заключенного между ФИО3 и ФИО4 (с учетом дополнительного соглашения), применения последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу названного нежилого помещения, а также постановление апелляционного суда отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Воронежской области.

Ссылается на то, что при заявленных конкурсным управляющим основаниях недействительности договора уступки права требования, ни заинтересованность сторон, ни тот факт, приобрели ли контролирующие должника лица необоснованную выгоду от реализации объекта именно ФИО4, не относится к обстоятельствам, подлежащим установлению, в связи с чем выводы судов в указанной части являются необоснованными.

Считает, что конкурсным управляющим доказано, что договор участия                 от 25.11.2015 и договор об уступке прав требования от 19.08.2016 являются недействительными сделками как сделки, совершенные при злоупотреблении сторонами своими правами, притворными сделками, прикрывающими безвозмездный вывод актива должника, сделками, совершенными в нарушение действующего законодательства без перевода долга на новое лицо в целях причинить вред третьим лицам – добросовестным кредиторам должника (оплата по договору долевого участия от 25.11.2015 не производилась; перевод долга при уступке права требования не производился; все стороны сделок знали об отсутствии оплаты по договору участия от 25.11.2015).

Полагает, что экспертное заключение от 11.12.2019, представленное ФИО8, не соответствует требованиям действующего законодательства, а выводы эксперта являются необоснованными, ввиду чего экспертное заключение не может быть положено в основу судебного акта.

По мнению кассатора, арбитражный суд апелляционной инстанции необоснованно отказал в принятии к рассмотрению заявления конкурсного управляющего о фальсификации доказательств. 

В кассационной жалобе ФИО3, считая выводы судебных инстанций не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, просит определение суда области в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора уступки права требования от 19.08.2016, заключенного между ФИО3 и ФИО4 (с учетом дополнительного соглашения), и применения последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу                                   ООО «БизнесИнвестСтрой» денежных средств в размере 8 339 770 рублей, а также постановление апелляционного суда отменить, направить дело на новое рассмотрение.

Считает, что справка от 19.08.2016 № 537 об исполнении обязательств ФИО3 перед ООО «БизнесИнвестСтрой» по договору участия в долевом строительстве от 25.11.2015 является недопустимым, недостаточным и недостоверным доказательством в силу части 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), поскольку в материалы дела представитель ФИО7 предоставил неудостоверенную копию указанной справки, заверенную лишь им самим, а подлинник справки судом не обозревался и в материалы дела не предоставлялся. 

Ссылается на то, что ФИО3 были проведены экспертизы (заключение специалиста от 11.09.2020 № 2020/08/022 и заключение специалиста от 07.10.2020 № 2020/09/027), подтверждающие подложность доказательств, а именно: справки от 19.08.2016  № 537, а также расписок ФИО3 в получении 6 000 000 рублей и 1 000 000 рублей                               от ФИО4 по договору уступки права требования от 19.08.2016, в связи с чем, по мнению кассатора, факты добросовестности ФИО4 и исполнения ФИО4 своих обязательств по договору об уступке права требования, заключенным между ФИО3 и ФИО4 19.08.2016, не являются подтвержденными.

Кассационные жалобы определениями от 28.01.2021 и от 03.03.2021 приняты для рассмотрения судьей Ахромкиной Т.Ф. Определением заместителя председателя Арбитражного суда Центрального округа от 22.04.2021 произведена замена судьи Ахромкиной Т.Ф. После перераспределения в автоматизированном режиме дело поступило в доклад судье Еремичевой Н.В. Этим же определением в соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе судей, рассматривающих настоящее дело, произведена замена судьи Ипатова А.Н. на судью Иванову М.Ю.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего ООО «БизнесИнвестСтрой» ФИО2 поддержал доводы своей кассационной жалобы. Согласился с доводами кассационной жалобы ФИО3

Представитель ФИО3 поддержал доводы своей кассационной жалобы. Согласился с доводами кассационной жалобы конкурсного управляющего ООО «БизнесИнвестСтрой» ФИО2

Представитель ФИО4 возражал на доводы кассационных жалоб. 

В судебное заседание суда кассационной инстанции представители иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, не явились.

Дело судом рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц в порядке, предусмотренном статьей 284 АПК РФ. 

Проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Судами первой и апелляционной инстанций на основании материалов дела установлено, что между ООО «БизнесИнвестСтрой» (застройщик) и ФИО3 (участник) 25.11.2015 заключен договор участия в долевом строительстве объекта недвижимости, одним из объектов которого является нежилое помещение № 2 на первом этаже, в секции № 2, в многоквартирном многоэтажном жилом доме, расположенном по адресу: 

<

...> общей проектной площадью 319,3 кв. м.

Согласно пункту 3.1.1 договора стороны определили, что оплата по договору должна быть произведена после государственной регистрации договора долевого участия, до 30.12.2016.

С учетом дополнительных соглашений от 15.03.2016, от 23.04.2016,                      от 21.07.2016 к указанному договору стоимость указанного нежилого помещения определена в размере 35 123 000 рублей.

Договор участия в долевом строительстве объекта недвижимости                     от 25.11.2015 и дополнительные соглашения к нему от 15.03.2016, от 23.04.2016, от 21.07.2016 зарегистрированы в Управлении Росреестра по Воронежской области в установленном порядке.

ФИО3 и ФИО4 19.08.2016 заключили договор об уступке права требования, согласно которому ФИО3 передала права требования в отношении нежилого помещения № 2 на первом этаже, в секции № 2, в многоквартирном многоэтажном жилом доме, расположенном по адресу:                         

<

...> общей проектной площадью 319,3 кв. м., ФИО4

Согласно пункту 3 договора уступки прав требования от 19.08.2016 уступленное право оценено сторонами договора в сумме 6 000 000 рублей.

Дополнительным соглашением от 27.12.2016 к договору уступки стоимость уступаемых прав увеличена до 7 000 000 рублей.

Договор уступки прав требования от 19.08.2016 и дополнительное соглашение к нему от 27.12.2016 зарегистрированы Управлением                      Росреестра по Воронежской области 05.09.2016 (регистрационный                                                      номер 36-36/001-36/001/024/2016-2459/1) и 17.01.2017 (регистрационный номер 36-36/001-36/001/024/2016-2459/1) соответственно.

Общество с ограниченной ответственностью «АВС-Монтаж» обратилось в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о признании                       ООО «БизнесИнвестСтрой» несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда определением от 02.03.2018.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 31.05.2018 в отношении ООО «БизнесИнвестСтрой» введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 03.12.2018                 ООО «БизнесИнвестСтрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Ссылаясь на то, что договор участия в долевом строительстве                   от 25.11.2015 в указанной выше части, заключенный между                                      ООО «БизнесИнвестСтрой» и ФИО3, и договор уступки прав требования от 19.08.2016, заключенный между ФИО3 и                       ФИО4, являются единой сделкой, совершенной с целью прикрыть другую сделку, причиняющую вред имущественным интересам должника и его кредиторов; ФИО3, являясь заинтересованным лицом, не производила оплату за спорное помещение, а ФИО4, зная о данных обстоятельствах, приобрел права требования в отношении спорного объекта по цене в пять раз ниже его фактической стоимости и без перевода на себя долга перед                     ООО «БизнесИнвестСтрой», в результате совершения оспариваемых сделок должник реализовал ликвидный актив в виде объекта долевого строительства (на дату судебного заседания нежилое помещение) без получения встречного исполнения, что причинило вред должнику и его кредиторам, конкурсный управляющий ООО «БизнесИнвестСтрой» ФИО2 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Разрешая спор по существу и частично удовлетворяя исковые требования, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями                      статей 61.1, 61.2, 61.6, 61.9, 129 Закона о банкротстве, статей 167, 166, 168,                 170 ГК РФ, пришли к выводу о наличии правовых оснований для признания заключенного между ООО «БизнесИнвестСтрой» и ФИО3 договора участия в долевом строительстве от 25.11.2015 в части объекта – нежилого помещения № 2, на первом этаже, в секции № 2, в многоквартирном жилом доме, расположенном по адресу: 

<

...> общей проектной площадью 319,3 кв. м, недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применения последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 8 339 770 рублей – действительной стоимости этого имущества (имущественных прав) на момент его приобретения, определенной на основании заключения эксперта                            от 03.03.2020 № 01/закл-02-20к об оценке рыночной стоимости вышеназванного объекта долевого строительства на дату 25.11.2015.

Соглашаясь с указанными выводами судебных инстанций, судебная коллегия кассационной инстанции исходит из следующего.

Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, предусмотрено статьями 61.9, 129 Законом о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

– стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

– должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

– после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пунктах 5 – 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Оценив представленные по делу доказательства по правилам                        статьи 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о доказанности совокупности упомянутых выше обстоятельств.

Судами установлено, что заявление о признании должника банкротом принято к производству определением от 02.03.2018, оспариваемая сделка – договор участия в долевом строительстве от 25.11.2015 совершена 25.11.2015, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исходя из пояснений ФИО3, спорное недвижимое имущество по договору участия в долевом строительстве от 25.11.2015 она не оплачивала.

Судами из представленных в материалы дело доказательств также не установлено поступление оплаты от ФИО3 за спорное помещение.

При этом конкурсный управляющий указал на отсутствие у него доказательств, подтверждающих поступление должнику денежных средств за отчужденное помещение.

Спорным договором стоимость спорного помещения была определена                                 в размере 35 123 000 рублей. 

При этом в материалах дела отсутствуют доказательства того, что финансовое положение ФИО3 позволяло ей произвести оплату по данному договору в таком размере.

Представленная ФИО4 справка от 19.08.2016 № 537, выданная директором ООО «БизнесИнвестСтрой», о поступлении от ФИО3 в полном объеме оплаты по договору участия в долевом строительстве                            от 25.11.2015 не принята судами в качестве надлежащего и достоверного доказательства оплаты ФИО9 по указанному договору, учитывая отсутствие в материалах дела иных доказательств, а именно: платежных документов; документов, подтверждающих наличие у ФИО9 финансовой возможности, позволяющей ей произвести оплату по договору; финансовых документов должника, отражающих поступление данных денежных средств.

При установленных обстоятельствах суды двух инстанций сделали справедливые заключения о том, что оплата за спорный объект долевого строительства по договору участия в долевом строительстве от 25.11.2015 ФИО3 не осуществлялась, цель заключения данного договора не соответствует его фактическому содержанию, а подлинная воля сторон оспариваемой сделки не направлена на отчуждение строящихся объектов за соразмерное встречное денежное исполнение, сделка фактически носит безвозмездный характер.

Судами также установлено, что на дату заключения договора участия в долевом строительстве от 25.11.2015 у ООО «БизнесИнвестСтрой» имелись неисполненные обязательства по передаче помещений по заключенным договорам долевого участия в строительстве, возмещении морального вреда, уплате неустойки и штрафов перед кредиторами: ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО16, ФИО17, ФИО18,                      ФИО19, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника.

Исследовав и оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии со статьей 71 АПК РФ, установив безвозмездность договора участия в долевом строительстве от 25.11.2015, наличие признаков неплатежеспособности должника и наступившие негативные последствия в виде уменьшения размера имущества должника, которые свидетельствуют о цели участников сделки причинить вред имущественным правам кредиторов, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о наличии оснований для признания договора участия в долевом строительстве, заключенного 25.11.2015 между                                           ООО «БизнесИнвестСтрой» и ФИО3, в оспариваемой части недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным пунктом 2                       статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора уступки права требования от 19.08.2016, заключенного между ФИО3 и ФИО4, судебные инстанции правомерно исходили из следующего. 

Согласно разъяснениям, сформулированным в пункте 17 постановления Пленума № 63, в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ).

Статья 168 ГК РФ предусматривает, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пунктах 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 стать 170 ГК РФ).

Проанализировав вышеприведенные нормативные положения и разъяснения, суды справедливо констатировали, что для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки была направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки.

Применительно к настоящему спору суды первой и апелляционной инстанций обоснованно указали, что для признания договора уступки права требования от 19.08.2016, заключенного между ФИО3 и               ФИО4, недействительной сделкой по заявленному основанию необходимо установить, что воля обеих сторон сделки была направлена на совершение притворной сделки с иным субъектным составом в целях искусственного создания фигуры добросовестного приобретателя и тем самым препятствовать возврату имущества в конкурсную массу.

Однако, как правомерно посчитали суды, в данном случае конкурсным управляющим не представлены в материалы дела доказательства, свидетельствующие о том, что действия ФИО4 были согласованы с должником и ФИО3 и направлены лишь на создание внешних, формальных признаков действительной сделки, без цели приобретения прав требования, а после завершения строительства – прав собственности на объект недвижимости за соразмерную цену.

Доказательств наличия признаков заинтересованности ФИО4 по отношению к ФИО3, к ООО «БизнесИнвестСтрой» либо его руководителю  в материалы дела, вопреки положениям статьи 65 АПК РФ, не представлено.

Материалы дела также не содержат доказательств того, что руководитель должника или его родственники либо иное лицо, контролирующее должника, или родственники такого лица, сохранили фактический контроль над спорным объектом недвижимости, пользуются им фактически или приобрели иную необоснованную выгоду от реализации данного объекта именно ФИО4, как не содержат и доказательств того, что ФИО4 имел возможность оказывать влияние на принятие должником решений относительно того, с кем и на каких условиях должны заключаться договоры участия в долевом строительстве.

Согласно заключению эксперта ФИО8 от 11.11.2019                          № 9796/6-3, составленному по результатам проведения повторной судебной экспертизы, назначенной Арбитражным судом Воронежской области в целях проверки доводов конкурсного управляющего о приобретении ФИО4 объекта долевого строительства по цене в пять раз ниже его фактической стоимости,  стоимость названного объекта долевого строительства  по состоянию на дату 19.08.2016 составила 7 929 496 рублей, по состоянию на дату 27.12.2016 – 7 938 117 рублей.

Проанализировав указанное заключение эксперта, заслушав его объяснения, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанное заключение эксперта в полной мере отвечает на поставленные судом вопросы, обосновано, не содержит неясности и противоречий в выводах эксперта, в связи с чем является надлежащим доказательством рыночной стоимости спорного объекта долевого строительства.

С учетом выводов, изложенных в экспертном заключении от 11.11.2019  № 9796/6-3, суды двух инстанций пришли к правильному выводу о том, что цена спорной  сделки по приобретению прав требований в отношении спорного объекта долевого строительства существенно не отличается от рыночной стоимости, определенной судебной экспертизой, в связи с чем не может быть отнесена к обстоятельствам, указывающим на осведомленность ФИО4 о недействительности договора.

При этом суды справедливо отметили, что сама по себе заниженная стоимость приобретенных ФИО4 прав требования не является основанием для признания договора уступки от 19.08.2016 притворной сделкой.

Ссылка конкурсного управляющего на то, что ФИО4 приобретал у ООО «БизнесИнвестСтрой» иные строящиеся объекты по более высокой цене, обоснованно признана судами несостоятельной, поскольку это не опровергает выводы экспертизы, учитывая, что рыночная цена складывается под воздействием множества объективных факторов, имеющих место на дату заключения договора. Кроме того, объекты долевого строительства, расположенные на разных этажах, имеющие иную площадь, планировку и другие отличия, с очевидностью будут иметь разную стоимость. 

Стоимость спорного объекта, указанная в договоре участия в долевом строительстве от 25.11.2015, как обоснованно посчитали суды, не может быть принята в качестве достоверной с учетом вышеизложенных выводов о недействительности данного договора.

Также суды правомерно посчитали, что отсутствие у сторон сделки единой воли на заключение притворной сделки с иным субъектным составом в целях искусственного создания фигуры добросовестного приобретателя подтверждается наличием рассмотренного Ленинским районным судом                         г. Воронежа спора по иску ФИО3 к ФИО4 о признании недействительным договора уступки прав требования от 19.08.2016 и дополнительного соглашения к нему от 27.12.2016 как сделок, совершенных под влиянием заблуждения.

Решением Ленинского районного суда г. Воронежа по делу № 2-4527/17 от 15.12.2017 иск ФИО3 был удовлетворен, признана недействительной сделка по уступке прав требования на нежилое помещение              № 2 на первом этаже, в секции № 2, в многоквартирном многоэтажном жилом доме, расположенном по адресу: 

<

...> общей проектной площадью 319,3 кв. м, оформленная договором от 19.08.2016, а также дополнительным соглашением к нему                          от 27.12.2016.

Однако Апелляционным определением Воронежского областного суда                от 05.06.2018 названное решение суда в части признания недействительной сделки между ФИО3 и ФИО4 по уступке прав требования на нежилое помещение № 2 на первом этаже, в секции № 2, в многоквартирном многоэтажном жилом доме, расположенном по адресу: 

<

...> общей проектной площадью 319,3 кв. м, оформленной договором от 19.08.2016, а также дополнительным соглашением к нему от 27.12.2016, и применения последствий недействительности сделки отменено, принято новое решение об отказе ФИО3 в удовлетворении исковых требований. При этом областным судом установлено фактическое исполнение спорного договора обеими сторонами сделки: со стороны ФИО3 – по передаче прав требования на нежилое помещение; со стороны ФИО4 – по принятию прав требования на нежилое помещение и оплате полученных прав 23.08.2016 в размере 6 000 000 рублей, 27.12.2016 –            в размере 1 000 000 рублей.

Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, суды правомерно при рассмотрении настоящего спора приняли во внимание указанные обстоятельства, установленные Апелляционным определением Воронежского областного суда от 05.06.2018, с учетом положений части 3                             статьи 69 АПК РФ, согласно которым вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Условием преюдициальности выступает наличие в решении суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу фактов, имеющих то или иное отношение к лицам, участвующим в деле. В то же время институт преюдициальности вступивших в законную силу судебных актов подлежит применению с учетом принципа свободы оценки судом доказательств, что вытекает из конституционных принципов независимости и самостоятельности судебной власти.

Суды учли оценку, которую суд общей юрисдикции дал обстоятельствам, установленным при рассмотрении дела № 2-4527/17 и имеющим отношение к лицам, участвующим в настоящем обособленном споре, и согласились с ней. 

Ссылка конкурсного управляющего на осведомленность ФИО4 о невнесении ФИО20 оплаты по договору участия в долевом строительстве от 25.11.2015 за спорный объект, обоснованно признана судами первой и апелляционной инстанций несостоятельной как неподтвержденная надлежащими доказательствами.

Судебными инстанциями верно учтено, что ФИО4 была получена справка от ООО «БизнесИнвестСтрой» от 19.08.2016 № 537, в которой указано на исполнение ФИО3 обязательств по договору участия в долевом строительстве от 25.11.2015 в полном объеме, что свидетельствует о проявлении ФИО4 осторожности и осмотрительности при заключении договора уступки прав требований.

По справедливому суждению судов, вопреки позиции истца, факт наличия заемных отношений между ФИО4 и ФИО21, в том числе по договору займа (залога квартир) от 28.12.2016, не свидетельствует о том, что в действительности ФИО4 не имел цели на приобретение спорного объекта недвижимости за соразмерную цену.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, в том числе установленных в Апелляционном определении Воронежского областного суда от 05.06.2018, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для признания договора уступки права требования                     от 19.08.2016 недействительным в соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ и отказали в удовлетворении иска в указанной части.

Признав договор участия в долевом строительстве от 25.11.2015 недействительной сделкой в части, учитывая, что ни права требования в отношении нежилого помещения № 2, на первом этаже, в секции № 2, в многоквартирном жилом доме, расположенном по адресу: 

<

...> общей проектной площадью 319,3 кв. м, ни само нежилое помещение не принадлежат ФИО3, суды правомерно, в соответствии с положениями статьи 167 ГК РФ,                                статьи 61.6 Закона о банкротстве, применили последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 8 339 770 рублей – действительной стоимости этого имущества (имущественных прав) на момент его приобретения, определенной на основании заключения эксперта от 03.03.2020 № 01/закл-02-20к об оценке рыночной стоимости вышеназванного объекта долевого строительства                         на дату 25.11.2015.

Конкурсный управляющий доказательств иной стоимости имущественного права не представил, о назначении повторной или дополнительной экспертизы не ходатайствовал.

Доводы ФИО3 о том, что справка от 19.08.2016 № 537 об исполнении обязательств ФИО3 перед ООО «БизнесИнвестСтрой» по договору участия в долевом строительстве от 25.11.2015 не может являться надлежащим доказательством по делу без предоставления оригинала этого документа, отклоняются судом округа как не соответствующие нормам процессуального права (части 6 статьи 71, части 8 статьи 75 АПК РФ), оснований не приобщать к материалам дела документы, относящиеся к предмету рассматриваемого спора, в отсутствие рассмотренного заявления о фальсификации доказательств (статья 161 АПК РФ), у суда области не имелось. 

Согласно части 6 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

В рассматриваемом случае представленная ФИО4 копия справки заверена надлежащим образом, нетождественных копий вышеуказанного доказательства в деле не имеется, об ее фальсификации в суде первой инстанции не было заявлено.

Доводы ФИО3 о том, что представленные ею экспертизы (заключение специалиста от 11.09.2020 № 2020/08/022 и заключение специалиста от 07.10.2020 № 2020/09/027) подтверждают подложность доказательств, а именно: от 19.08.2016 справки № 537, а также расписок ФИО3 в получении 6 000 000 рублей и 1 000 000 рублей                               от ФИО4 по договору уступки права требования от 19.08.2016, в связи с чем факты добросовестности ФИО4 и исполнения ФИО4 своих обязательств по договору об уступке права требования, заключенным между ФИО3 и ФИО4 19.08.2016, не являются подтвержденными, также подлежат отклонению судом округа, поскольку названные документы в суд первой инстанции не представлялись, а суд апелляционной инстанции правомерно не принял указанные документы на основании  части 2 статьи 268 АПК РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 26 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации                 от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции».

Более того, судебная коллегия отмечает, что ФИО3 при рассмотрении дела в суде первой инстанции не оспаривала факт исполнения ФИО4 обязательств по оплате по договору об уступке права требования от 19.08.2016.

Доводы конкурсного управляющего о том, что договор об уступке прав требования от 19.08.2016 является недействительной сделкой как сделкой, совершенной при злоупотреблении сторонами своими правами, признаются судом кассационной инстанции несостоятельными, поскольку добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ), а доказательства иного при рассмотрении настоящего обособленного спора в указанной части представлены не были.

Довод конкурсного управляющего о несогласии с результатами проведенной по делу судебной экспертизы от 11.11.2019 № 9796/6-3, с указанием, по его мнению, существенных недостатков, повлиявших на ее достоверность, отклоняется судом округа в связи со следующим.

В силу положений статей 71, 82 АПК РФ суд оценивает доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, а для решения вопросов, требующих специальных знаний, назначает экспертизу.

Оценив экспертное заключение от 11.11.2019 № 9796/6-3, судебные инстанции признали его содержание ясным, понятным, полным, изложенным последовательно и не содержащим противоречий в выводах эксперта, а само заключение соответствующим требованиям статей 82 83, 86 АПК РФ.

Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Квалификация эксперта подтверждена соответствующими документами, приложенными к экспертному заключению, и была учтена при назначении экспертизы.

Указанное заключение эксперта по настоящему делу было получено судом в соответствии с законом, на основании определения о назначении повторной судебной экспертизы по делу, при этом правовой статус заключения судебной экспертизы определен законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и, в силу статьи 71 АПК РФ, подлежит оценке судом, наравне с другими представленными доказательствами.

В данном случае существенных недостатков в экспертном заключении, сомнений в правильности и объективности содержащихся в нем выводов судом не установлено, каких-либо доказательств, опровергающих выводы эксперта, заявителем в материалы дела не представлено.

Несогласие заявителя с выводами эксперта в упомянутом  заключении само по себе не может являться основанием для признания его недостоверным доказательством.

Доказательств, достоверно опровергающих выводы судебной экспертизы, в дело не представлено.

Довод конкурсного управляющего о том, что суд апелляционной инстанции необоснованно отказал в принятии заявления о фальсификации доказательств (расписки от 23.08.2016 на сумму 6 000 000 рублей, расписки                   от 28.12.2020 на сумму 1 000 000 рублей), отклоняется судом округа, поскольку конкурсный управляющий в суд первой инстанции заявление о фальсификации доказательств не подавал и доказательств, обосновывающих невозможность его подачи в суд первой инстанции, не представил, в связи с чем у суда апелляционной инстанции в силу положений части 2 статьи 268 АПК РФ, а также разъяснений, сформулированных в абзаце 4 пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», имелись достаточные правовые основания для отказа в рассмотрении данного ходатайства.

Суды первой и апелляционной инстанций исследовали материалы дела полно, всесторонне и объективно. Представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Оснований для отмены обжалованных судебных актов с учетом приведенных в кассационных жалобах доводов не имеется.

 Несогласие конкурсного управляющего и ФИО3 с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки.

 Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 АПК РФ, судом первой и апелляционной инстанций не допущено.

  Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Воронежской области от 30.06.2020 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда                     от 17.12.2020 по делу № А14-3612/2018 оставить без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия                            и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Судебную     коллегию     Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном                      статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий             Н.В. Еремичева 

Судьи                     А.В. ФИО1

   М.Ю. Иванова