ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357600, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. (87934) 6-09-16, факс: (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки                                                                                            Дело № А63-3967/2017

23.05.2022

Резолютивная часть постановления объявлена   17.05.2022

Постановление изготовлено в  полном объеме   23.05.2022

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Макаровой Н.В., судей: Бейтуганова З.А., Белова Д.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения  судебного  заседания,  рассмотрев  в  открытом  судебном  заседании  апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 16.02.2022 по делу № А63-3967/2017, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческого предприятия «ГАЗКАВКАЗ» (г. Ставрополь, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческого предприятия «ГАЗ-КАВКАЗ» (далее - ООО ПКП «ГАЗ-КАВКАЗ») конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. Просит привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя и учредителя ФИО3 в размере 13 828 832,22 руб. и бывшего главного бухгалтера и учредителя ФИО4 в размере 2 440 382,16 руб. (уточненное требование). По мнению конкурсного управляющего в действиях ФИО3 и ФИО4 прослеживается наличие оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Определением от 16.02.2022 отказано конкурсного управляющего ООО ПКП «ГАЗ-КАВКАЗ» о привлечении ФИО3 и ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ООО ПКП «ГАЗ-КАВКАЗ» обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование жалобы апеллянт ссылается на то, что судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта нарушены нормы материального и процессуального права. 

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи, с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзыва и проверив законность обжалуемого судебного акта  в порядке, установленном главой 34 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение от 16.02.2022 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего. 

Из материалов дела следует, ФИО5 обратился в суд с заявлением о признании ООО ПКП «ГАЗ-КАВКАЗ» несостоятельным (банкротом).

Решением от 07.11.2017 ООО ПКП «ГАЗ-КАВКАЗ» признано несостоятельным (банкротом) с применением процедуры конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Конкурсный управляющий, ссылаясь на расчет оставшегося после продажи имущества размера непогашенных требований кредиторов в размере 13 828 832,22 руб. обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, указав на то, что в действиях контролирующих лиц прослеживается наличие оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.11 Закон о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10 Закона о банкротстве исключена, введена в действие глава Ш.2 Закона о банкротстве «ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Переходные положения изложены в статье 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 № 137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам, а именно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, апелляционный суд полагает, что в данном случае подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

При этом суд первой инстанции правомерно указал на то, что вместе с тем следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Поскольку обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет требование о привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве, и процессуальных норм, предусмотренных Законом № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 главы I Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. При этом, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из перечисленных в названной норме обстоятельств, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 вышеназванного Федерального закона.

Применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, основанием для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности является невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, генеральным директором в период времени с 28.10.2002 по 21.11.2017 и одновременным учредителем должника (85 % доли в уставном капитале) являлась ФИО3, в период с 28.10.2002 учредителем должника (15 % доли в уставном капитале) являлась ФИО4, одновременно являвшаяся главным бухгалтером должника до 28.11.2016.

В связи с изложенными обстоятельствами и в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве, названные лица признаются контролирующими должника лицами.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Указанное лицо согласно пункту 1 статьи 53.1 Кодекса обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, и несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Аналогичные правила были закреплены в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на дату совершения вменяемых действий.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих   должника   лиц   к   ответственности   при   банкротстве»   (далее   ¬постановление Пленума ВС РФ № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческого предприятия «ГАЗ-КАВКАЗ» АКБ «Банк развития региона» (ОАО) обратилось в суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности. 

Определением от 16.07.2020 (резолютивная часть от 09.07.2020) в удовлетворении заявления АКБ «Банк развития региона» (ОАО) о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческого предприятия «ГАЗ-КАВКАЗ» отказано. 

Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2020 определение от 16.07.2020 отменено, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

09.03.2021 конкурсный управляющий ФИО2 обратился с заявлением об определении размера субсидиарной ответственности ФИО3 в размере 21 533 186,27 руб. 

Определением от 21.07.2021, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2021, суды взыскали с ФИО3 в пользу должника 5 497 371,90 руб. В остальной части требований отказали.

Судами было установлено, что 08.04.2013 банк и должник заключили кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого должнику предоставлены денежные средства в размере 3 млн. рублей на срок до 07.10.2014 под 18% годовых. 

В обеспечение исполнения обязательств по договору между банком и должником заключены договоры поручительства с ФИО3 и ФИО4, а также договор залога товаров в обороте от 08.04.2013 № 23-2-13.

Данное залоговое имущество реализовано должником до получения кредитных средств от банка и до заключения договора залога товаров в обороте от 08.04.2013.

Таким образом, размер субсидиарной ответственности ФИО3 был уже установлен судами за непогашенные требования залогового кредитора имущества и составил 5 497 371,90 руб.

Подавая новое заявление о привлечении к субсидиарной ответственности двух контролирующих должника лиц, управляющий не указал ни одного из оснований для привлечения, предусмотренных статьями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению также и общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Указанная правовая позиция выражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12.

Для привлечения виновного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника необходимо доказать наличие в действиях привлекаемого к ответственности лица всех элементов юридического состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда. При этом необходимо иметь в виду, что специальным законодательством о банкротстве предусмотрены презумпции причинно-следственной связи между неправомерными действиями контролирующего лица и наступившей несостоятельностью должника (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве). В случае, если заявитель не ссылается на предусмотренные законом презумпции, доказывание происходит по общим правилам с учетом обозначенного предмета доказывания.

Вместе с тем, обращаясь с рассматриваемым заявлением в суд, конкурсный управляющий не указал, какие конкретно действия либо бездействие ФИО3, ФИО4 привели к наступлению объективного банкротства и явились следствием невозможности полного погашения требований кредиторов.

Конкурсный управляющий ограничился лишь расчетом оставшегося после продажи имущества размера непогашенных требований кредиторов. Однако одного лишь наличия непогашенных требований кредиторов недостаточно для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Определениями от 22.10.2021, от 29.11.2021, от 11.01.2022 суд первой инстанции указывал конкурсному управляющему на необходимость представления письменных обоснований заявленного требования, указывающих, по его мнению, на конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ФИО3 и ФИО4 и невозможностью полного погашения требований кредиторов. Указанные требования суда исполнены не были. Суду апелляционной инстанции основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности также не раскрыты.

По общему правилу бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо лежит на заявителе соответствующего требования (статья 65 АПК РФ, пункт 56 постановления Пленума ВС РФ № 53). В названных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. Понятия недобросовестного или неразумного поведения участников общества и директора отражены в разъяснениях, изложенных в пунктах 1 и 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Исходя из указанных разъяснений, негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил тот или иной директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль в рамках рассматриваемого заявления призван обеспечивать защиту прав независимых кредиторов, проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами и учредителями, следовательно, последние не могут быть привлечены к ответственности за причинение юридическому лицу убытков в случаях, когда их действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. Таким образом в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) контролирующих должника лиц, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица и его кредиторов.

Таким образом, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции относительно отсутствия правовых оснований для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований и привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков по приведенным в заявлении доводам (только наличие непогашенных в реестре требований кредиторов).

При таких обстоятельствах, оснований для переоценки выводов суд первой инстанции, у суда апелляционной инстанции не имеется.

В целом доводы апелляционной жалобы выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, вместе с тем согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 23.04.2013 № 16549/2012, исходя из принципа правовой определенности, судом апелляционной инстанции не может быть отменено решение (определение) суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

В ходе проверки законности и обоснованности принятого по делу решения коллегия судей не установила каких-либо нарушений со стороны суда первой инстанции и полностью согласилась с оценкой представленных в дело документов.

Таким образом, судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в толковании и применении норм права.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.   

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 16.02.2022 по делу № А63-3967/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.   

 

         Председательствующий

 

Н.В. Макарова 

 

         Судьи

 

З.А. Бейтуганов

 

Д.А. Белов