№ 09АП-31712/2025

Дело № А40-35319/21

г. Москва

19 августа 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2025 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 19 августа 2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Н.В. Юрковой,

судей М.С. Сафроновой, Е.А. Скворцовой, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.А. Кузнецовой,  

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «Бест Оффер» ФИО1 и конкурсного управляющего КЮ «Русский Ипотечный банк» (ООО), в лице ГК «АСВ», на определение Арбитражного суда города Москвы от 14.05.2025 г. по делу № А40-35319/21, вынесенное судьей Марасановым В.М., об отказе в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Бест Оффер»,

 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Бест Оффер»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 –ФИО4 по дов. от 21.04.2025

от ГК «АСВ» - ФИО5 по дов. от 31.10.2024

от ФИО2 – ФИО6 по дов. от 20.09.2023

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 08.07.2021 ООО «Бест Оффер» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1, ИНН 

<

***>, член Союза арбитражных управляющих «Авангард». Адрес для направления корреспонденции: 153000, г. Иваново, а/я 1038, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» № 124 от 17.07.2021. 

В Арбитражный суд города Москвы 07.08.2023 в электронном виде поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Арбитражным судом города Москвы вынесено определение от 22.03.2024 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Бест Оффер» и взыскании с него в конкурсную массу должника 137 721,48 руб. и признании доказанным наличие оснований, предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника ООО «Бест Оффер» в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Бест Оффер». 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 22.03.2024 оставлено без изменения, а апелляционная жалоба - без удовлетворения. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 31.10.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 22.03.2024, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2024 по делу № А40-35319/21 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 14.05.2025 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением, конкурсный управляющий ООО «Бест Оффер» ФИО1 и конкурсный управляющий «Русский Ипотечный банк» (ООО), в лице ГК «АСВ» обратились с апелляционными жалобами. 

Представитель ГК «АСВ» доводы апелляционной жалобы поддерживал. 

Представитель ответчика против удовлетворения апелляционной жалобы возражал. 

Рассмотрев дело в порядке ст. 156, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого решения, в связи со следующим.  

В обоснование апелляционной жалобы конкурсный управляющий ООО «Бест Оффер» ФИО1, указывает, что расшифровка баланса за 31.12.2020 не передавалась, размер активов, переданных конкурсному управляющему, не сопоставим с объемом задолженности перед кредиторами, что информация о судьбе активов передана не была. Ссылается на то, что факт того, что задолженность перед мажоритарным кредитором возникла 30.06.2021. не свидетельствует о том, что должник был в состоянии погасить требования других кредиторов. Ссылается на то, что должник не раскрывал информацию перед кредиторами должника о наличии долгов. Полагает, что выводы суда первой инстанции не соответствуют действительности. Просит отменить обжалуемое определение. 

В обоснование апелляционной жалобы ГК «АСВ» указало, что судом первой инстанции допущено неверное толкование нормы ст. 61.11 Закона о банкротстве, не учтены разъяснения, изложенные в п. 16 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». Банкротство ООО «Бест Оффер» обусловлено исключительно неправомерными действиями ФИО2 В рамках дела о банкротстве КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) определением Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2021 по делу № А40- 5391/2019 были признаны недействительными банковские операции, совершенные по счету ООО «Бест Оффер» № 40702810300960012006, применены последствия недействительности сделки, восстановлена задолженность ООО «Бест Оффер», ФИО2 перед КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) на общую сумму 146 427 149,32 руб. На основании данного судебного акта требование КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) было включено в реестр требований кредиторов ООО «Бест Оффер». Ответчиками по указанному спору выступали ООО «Бест Оффер» и ФИО2. Судом были установлены факты, имеющие преюдициальное значение для настоящего обособленного спора. В частности, отражена хронология событий, предшествующих банкротству Банка. Считает, что   совокупность хозяйственных операций по счетам не отвечает критериям обычной хозяйственной деятельности. ФИО2 как единоличный исполнительный орган принял решение о возложении на должника дополнительных долговых обязательств по договорам займа с третьими лицами, в том числе, с ИГ «Коперник», ООО «Добрострой», ООО «Техноспутник», чьи требования признаны обоснованными и установлены в третьей очереди реестра требований кредиторов. Тот факт, что денежных средств было недостаточно для погашения текущих обязательств должника, подтверждается также данными бухгалтерской отчетности. Основную долю активов составляют дебиторская задолженность и финансовые вложения, качество и ликвидность которых вызывает сомнения. Считает неверным вывод суда первой инстанции о том, что фактической причиной объективного банкротства должника стал отзыв у КБ «Русский ипотечный банк» 23.11.2018 лицензии на осуществление банковской деятельности. Указывает, что ФИО2 не исполнено обязательство по передаче бухгалтерской документации о деятельности должника в полном объеме. Просит отменить обжалуемое определение. 

Отказывая в удовлетворении заявления, во исполнение указаний суда кассационной инстанции судом первой инстанции повторно проверены обстоятельства дела и доводы ответчика.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 07.08.2023 г. (согласно штампу канцелярии). 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.07.2021 ООО «Бест Оффер» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1.

Указанным решением суд обязал руководителя должника в течение трех дней передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему. Акт приема-передачи представить в суд.

Обязанность руководителя должника, в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, предусмотрена положениями абз. 2 п. 2 статьи 126 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

В соответствии с положениями подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены. 

При этом привлечение к имущественной ответственности предполагает установление противоправности, а также причинно-следственной связи между действиями (бездействием) лица, привлекаемого к такой ответственности, и наступившими последствиями. 

Суд первой инстанции верно установил, что доказательства злонамеренного поведения ответчика в части передачи документации не имелось. 

При этом в рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий располагал документацией должника, что подтверждает факт подачи им заявлений о признании сделок недействительными. 

Доказательства того, что ответчик от этой обязанности уклонялся - не имеется. 

Конкурсный управляющий не доказал существенных затруднений проведения процедуры банкротства, а доводы о том, что не передана расшифровка баланса, не являются самостоятельными основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Так, положения ст. 126 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» конкретного перечня документации должника не содержат, а лишь отображают общую обязанность исполнительного органа по передаче документов, отражающих хозяйственную деятельность. 

В условиях, когда исполнительный орган исполнил обязанность по передаче документации, и не передал отдельно расшифровку баланса, один только этот факт не является достаточным для привлечения к ответственности. 

Как следует из материалов дела, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 07.08.2023 г. (согласно штампу канцелярии).

Оценивая доводы о бездействии ФИО2 по подаче заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом) в период не позднее 30.05.2019 г., суд первой инстанции установил, что в данной части ответчиком не допущено неправомерного поведения. 

По общему правилу при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из определений этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Согласно материалам дела, дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Бест Оффер» возбуждено по заявлению АНО «ЦМТ», направленному в суд 20.02.2021.

Определением Арбитражного суда города Москвы 10.03.2021 принято заявление о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.07.2021 в реестр требований кредиторов должника включено требование АНО «ЦМТ» в размере 1.866.286,78 руб.

Требование АНО «ЦМТ» основано на решении Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2019 по делу № А40-195906/19 и договоре займа от 11.11.2018 № ЮЛ-11/11/2018.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2019, принятым по делу, рассмотренному в порядке упрощенного производства, с ООО «Бест Оффер» в пользу АНО «ЦМТ» взысканы по договору денежного займа от 11.11.2018 № ЮЛ- 11/11/2018 денежные средства в размере 1.866.286,78 руб.: основной долг в размере 1.760.000 руб., проценты в размере 60.328,78 руб. по состоянию на 30.04.2019, неустойка в размере 14.608 руб. по состоянию на 22.07.2019, расходы по уплате госпошлины в размере 31.350 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2022 в реестр требований кредиторов включены требования ФНС России в лице ИФНС России № 6 по г. Москве в размере 137.721,48 руб.

Из требования ФНС России в лице ИФНС России № 6 по г. Москве следует, что задолженность у должника возникла в связи с неуплатой НДС за 1 квартал 2021 года.

Во исполнении указаний суда кассационной инстанции, суд первой инстанции оценил доводы ответчика, установил, что ФИО2 полностью и своевременно раскрыл перед всеми кредиторами должника информацию о том, что 22.11.2019 поступило заявление КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» (то есть признание недействительными платежей от 14.11.2018 и 15.11.2018, которыми должник погасил большую часть кредитной задолженности перед КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) в размере 143.836.986,30 руб.).

Как следует из установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, только 88 млн. руб. из погашенных 143.836.986,30 руб. привлечены должником в качестве займов от третьих лиц - клиентов КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) и получены посредством внутрибанковского перевода в день погашения должником своих обязательств перед КБ «Русский ипотечный банк» (ООО), а остальные 55.836.986,30 руб. являлись собственными средствами должника, используемыми им в рамках своей обычной хозяйственной деятельности, находившимся в тот момент у него на счетах.

Оценивая правоотношения, суд первой инстанции принял во внимание природу кредитных обязательств должника перед КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) - условие револьверности открытых кредитных линий.

В обоснование иска АНО «ЦМТ» указывало, что 11.11.2018 между сторонами заключен договор займа на сумму 1.760.000 руб. под 7,5% годовых сроком до 30.04.2019. Обязанность по возврату денежных средств должник не исполнена. 

Суд первой инстанции правомерно принял во внимание ретроспективное поведение должника, его хозяйственную деятельность, что Должник не только имел право, но и исторически ранее регулярно снижал свою кредитную задолженность до минимального уровня и выбирал ее снова ввиду специфики свой хозяйственной деятельности - факторингового финансирования.

В правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 25.01.2016 N 307-ЭС15-20344 по делу N А21-5611/2011, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 по делу N 305-ЭС20-11412 суд также высказал правовую позицию, согласно которой неплатежеспособность ошибочно отождествлять с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. 

Сама по себе задолженность хозяйствующего субъекта перед одним кредитором по общему правилу не свидетельствует о критическом моменте, с которым закон связывает необходимость подачи заявления о банкротстве. 

В рассматриваемом случае необходимо учитывать характер деятельности должника, учитывать факт отзыва лицензии у КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) непосредственно после обычной для должника операции по замещению кредитных средств заемными (более дешевыми), что привело к незапланированному обнулению собственной ликвидности должника.

После 23.11.2018 (дата отзыва лицензии у банка), в отсутствие возможности воспользоваться кредитными средствами, у должника сформировался кризис краткосрочной ликвидности. Должник временно остался без оборотных средств, так как оказался фактическим заложником ситуации и растянутых во времени сроков погашения реализованных факторинговых контрактов.

Фактической причиной объективного банкротства должника явилось независящее от него событие - отзыв лицензии у КБ «Русский ипотечный банк» (ООО).

Доводы апеллянта не могут быть приняты во внимание, поскольку необходимо учитывать каким видом экономической деятельности занималось общество. Сама по себе банковская деятельность связана как с макро так и микроэкономическими факторами, прямо влияющими на внутриэкономические показатели Банка. 

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что необходимо различать злоупотребление исполнительного органа, вывод активов и наращивание кредиторской задолженности и наступление банкротства вследствие естественных экономических причин, в том числе таких, как отзыв лицензии у Банка, что имело место в рассматриваемом случае. 

При этом в случае отзыва лицензии исполнительный орган Банк, в отличии от иных хозяйствующих субъектов, лишен возможностей антикризисного управления и проведения мероприятий, реабилитирующих экономические показатели, поскольку основная деятельность Банка приостанавливается, что приравнивается к запрету на дальнейшую деятельность. 

В этой связи, доводы ответчика о том, что причиной несостоятельности послужил именно данный фактор, а не сама по себе задолженность перед одним кредитором, являются разумными и объективными.  

Суд первой инстанции верно отметил, что долг перед АНО «ЦМТ» в размере 1.866.286,78 руб., не сопоставим с масштабами деятельности Банка. 

Кроме того, 09.06.2021 на портале Федресурс было опубликовано сообщение № 08312955 о намерении должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве. 

07.07.2021 (через 7 дней после принятия Арбитражным судом города Москвы определения от 30.06.2021 и задолго до его вступления в законную силу) должник обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании его банкротом. 

30.08.2021 Арбитражным судом города Москвы заявление должника оставлено без рассмотрения (мотивированное определение суда изготовлено 12.10.2021, через 7 дней после вступления в законную силу определения Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2021).

Суд первой инстанции правильно отметил, что ухудшение финансового состояния должника не отнесено ст. 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Оценивая доводы о том, что ответчик совершил действия и (или) бездействие, ухудшившие финансовое положение должника (подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве), суд первой инстанции установил, что таких обстоятельств в данном случае не имелось. 

Так, Определением суда от 24 июня 2022 г. по делу № А40-35319/21-177-115 признаны недействительными сделками заявление о зачете встречных однородных требований по состоянию на 30.06.2021 на сумму 518 244 руб., сделанное должником ООО «БЕСТ ОФФЕР» в адрес ООО «ЭКСТРОПОЛИС МЕНЕДЖМЕНТ»; заявление о зачете встречных однородных требований по состоянию на 12.07.2021 на сумму 57 002,4 руб., сделанное ООО «ЭКСТРОПОЛИС МЕНЕДЖМЕНТ» в адрес конкурсного управляющего ООО «БЕСТ ОФФЕР» ФИО1

Оспоренные заявления о зачете встречных однородных требований подписывались ФИО2

В пункте 2 Постановления N 62 разъяснено: недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Между тем доказательства того, что сделки являлись существенными для должника и причинили ему значительный ущерб, а также что их заключение повлекло банкротство должника, представлено не было. 

Причинно-следственная связь между совершением порочных сделок на сумму 518 244 руб. и на сумму 57 002,4 руб. и их влиянием на невозможность погашения реестра требований кредиторов конкурсным управляющим не доказана.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъясняется, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Судебная практика исходит из того, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8) по делу N А40-208852/2015, при разрешении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.

Системное толкование норм Закона о банкротстве во взаимосвязи с положениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, а также анализ судебной практики позволяют сделать вывод о том, что в основе определения признаков объективного банкротства в контексте ст. 61.11 Закона о банкротстве лежит сложный юридический состав, включающий несколько юридических фактов, необходимых для наступления определенных правовых последствий в виде формирования оснований для привлечения субъекта к субсидиарной ответственности.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 22 установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство) (Определение Верховного Суда РФ от 31 мая 2016 года N 309-ЭС16-2241 по делу N А60-24547/2009; Определение Верховного Суда РФ от 04.02.2021 N 309-ЭС20-22947 по делу N А76-8624/2018).

Ни одного доказательства, свидетельствующего о том, что ответчиком были даны какие-либо указания, которые повлекли невозможность осуществления расчетов с кредиторами, недостаточность имущества должника, в материалы дела не представлено, равно как и не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что несостоятельность (банкротство) должника наступила по вине ответчика.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Поскольку доказательств, подтверждающих наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, не представлено, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 14.05.2025 по делу № А40- 35319/21 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                                 Н.В. Юркова

Судьи:                                                                                                          М.С. Сафронова

                                                                                                                      Е.А. Скворцова