СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-7593/2022(3, 4)-АК

Дело № А50-3158/2022

24 октября 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 октября 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:     

председательствующего  Чухманцева М.А.,

судей                               Чепурченко О.Н., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  

ФИО1,

при участии в судебном заседании: 

от ответчика: ФИО2 (лично), паспорт; представитель ФИО2:  ФИО3, паспорт, доверенность от 18.04.2024;

от кредитора ФИО4: ФИО5, удостоверение адвоката, доверенность от 01.03.2024, ФИО6, паспорт, доверенность от 01.03.2024;

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились (лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы

ФИО4, финансового управляющего ФИО7

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 05 августа 2024 года, 

об отказе в удовлетворении заявления ФИО4 о признании недействительной сделки – брачного договора от 14 марта 2017 года, заключенного между ФИО8 и ФИО2,

вынесенное в рамках дела №А50-3158/2022

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО8,

установил:

11.02.2022 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ФИО4 о признании ФИО8 несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 02.03.2022 принято к производству, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.05.2022 (резолютивная часть от 19.05.2022) в отношении ФИО8 (далее – должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7, член Ассоциации «Межрегиональной саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Этим же определением суда требования ФИО4 в размере 3 967 441,16 руб., в том числе 1 912 337,42 руб. основного долга, 626 988,04 руб. процентов за пользование займом, 1 400 000 руб. неустойки, 28 115,70 руб. госпошлины, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» (выпуск за 04.06.2022) а также включены в федеральный информационный ресурс – Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (дата публикации – 31.05.2022).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 26.10.2022 (резолютивная часть от 19.10.2022) ФИО8 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО7

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» 210(7411) от 12.11.2022, включены в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве 31.10.2022

04.03.2024 в Арбитражный суд поступило заявление кредитора ФИО4 о признании недействительным брачного договора 59АА2331862 от 14.03.2017, заключенного между ФИО8 и ФИО2 и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления режима общей собственности имущества, приобретенного супругами в период брака.

Определением арбитражного суда Пермского края от 05.08.2024 в удовлетворении заявления кредитора ФИО4 о признании недействительным брачного договора отказано. 

Не согласившись с вынесенным определением суда, кредитор ФИО4 и финансовый управляющий ФИО7 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение отменить полностью, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований в полном объеме.

Кредитор ФИО4 в апелляционной жалобе указывает, что в результате совершения оспариваемой сделки в отношении имущества супругов установлен режим фактически единоличной собственности супруги должника – ФИО2, поскольку имущество (транспортные средства), перешедшее в собственность должнику, на момент подачи заявления о банкротстве утилизировано, тем самым лишив кредиторов права на удовлетворение своих требований за счет имущества должника, целью данного договора предполагается исключение возможности обращения взыскания на имущество должника по его обязательствам. Также указывает на неравноценность отошедшего каждому из супругов имущества, ссылаясь на оценочный отчет и справки, выполненными оценщиками ООО «Инвест-аудит» и Пермской торгово-промышленной палаты, согласно которым рыночная стоимость имущества, перешедшего в личную собственность должника на день заключения брачного договора составляла от 1 490 000 руб. до 3 260 000 руб., тогда как рыночная стоимость имущества, перешедшая в личную собственность супруги должника составляла от 7 520 000 руб. до 9 750 000 руб. При этом судом необоснованно отказано в назначении судебной оценочной экспертизы, поскольку представленные сторонами данные отличаются друг от друга, а существенное превышение стоимости имущества, закрепленного за супругом, не являющимся должником, само по себе может свидетельствовать о злоупотреблении правом. В рассматриваемом случае усматривается явный дисбаланс в разделе имущества: на текущий момент рыночная стоимость имущества, перешедшего в личную собственность ФИО2 увеличилась (в связи с ростом цен на недвижимое имущество), тогда как рыночная стоимость имущества, перешедшего в личную собственность ФИО8 составляет 0 руб. Настаивает на том, что на момент совершения сделки должник обладал признаками неплатежеспособности, поскольку имел неисполненные обязательства по уплате транспортного налога за 2016 год и перед Центром организации дорожного движения, возникшие по решению суда от 14.07.2015 года. Вывод суда первой инстанции о незначительности размера данных обязательств, не отменяет того факта, что Должник уже на момент заключения спорной сделки прекратил исполнять свои обязательства перед кредиторами. По мнению кредитора, супруги ФИО9, зная, что финансовое положение должника ухудшается и он в обозримом будущем перестанет исполнять обязательства перед кредиторами, в условиях большой вероятности неизбежности наступления факта банкротства ФИО8 в будущем и желая при этом сохранить жилой дом и земельные участки, как наиболее ликвидное имущество, приобретенное в браке, заключили спорный брачный договор. Отмечает, что каких-либо доказательств наличия семейного конфликта (например, показаний свидетелей) представлено не было. Из поведения ФИО9 следовало, что между ними сложилось полное взаимопонимание, никаких разногласий между ними нет. Фактически должник, в настоящем деле путем заключения брачного договора перевел имущество на супругу, продолжив использование этим имуществом, тем самым осуществив вывод активов без потери контроля над ними и уменьшив конкурсную массу, за счет которой возможно погашения требований кредиторов. При этом факт сохранения контроля над имуществом, разделенным по брачному договору, не отрицался в ходе рассмотрения дела. Так ФИО2 неоднократно отмечала, что ФИО8 проживает в переданном ей по брачному договору доме. При чем, даже после расторжения брака между супругами ФИО9 ФИО8, по словам ФИО2 продолжает проживать совместно с ней в указанном доме. Доводы о том, что транспортные средства использовались при оказании услуг по перевозке наливных грузов, сдавались в аренду и приносили прибыль должнику, опровергаются материалами дела, поскольку согласно сведениям из справок 2-НДФЛ доход должника был минимален. Денежных средств за оказание услуг по перевозке, а также арендных платежей он не получал, доказательств обратного в материалы не представлено. То обстоятельство, что в отношении транспортных средств оформлялись страховые полисы, может свидетельствовать только о том, что транспортные средства, вероятно, эксплуатировались, однако на каких условиях и кому они были переданы для эксплуатации, а также приносила ли эта деятельность доход, установить из материалов дела невозможно. Транспортные средства, переданные в личную собственность должника находились в плохом состоянии, поскольку в отношение них проводились работы по замене крупных узлов без которых использование транспортного средства невозможно. Доводы Виленской о принятии ею после заключения оспариваемой сделки в период с 31.03.2017 по 17.02.2023 на себя кредитных обязательств и частичном их погашении по мнению кредитора не имеют в данном случае правового значения. Цели расходования полученных кредитных средств ФИО2 не раскрыты, однако можно предположить в конечном итоге они расходовались на нужды семьи. Кроме того, часть платежей за ФИО10 были также произведены со счета ООО «Касакад», директором и единственным участником которого является супруга ФИО10 – ФИО2 Таким образом, неисполнение обязательств именно должником перед ФИО4 наступило менее чем через год после заключения оспариваемого брачного договора. Также не соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что из характеристик жилого дома, общей площадью 207,5 кв.м не следует однозначный вывод о наличии признаков роскошного жилья, поскольку при реализации имущества должнику причиталась бы лишь половина. Указывает, что при установлении разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище следует исходить из нормы предоставления площади жилого помещения для проживания, установленной регионом. При этом, по мнению кредитора, реализация данной ? доли в праве собственности на жилой дом позволит приобрести должнику жилье, обеспечивающее его необходимым минимумом площади для проживания и произвести расчеты с кредиторами. Судом не учтены доводы кредитора о том, что земельный участок с кадастровым номером 59:***:584 жилым домом не занят, принцип единства судьбы земельного участка и прочно связанного с ним объекта (дома в данном случае) на него не распространяется. Следовательно, исполнительский иммунитет на данный земельный участок не распространяется. В удовлетворении ходатайства о назначении судебной оценочной экспертизы в целях проверки довода о роскошности жилого дома судом отказано по мотивам отсутствия самостоятельных правовых оснований для исследования вопроса о равноценности/не равноценности раздела имущества супругов. При этом суд признал доказанной причину заключения брачного договора – наличие личного конфликта, при том, что супруги продолжали жить в браке до 2024 года, развелись только после предъявления претензий к Должнику в рамках дела о банкротстве (в мае 2024 года), а сообщили о расторжении брака суду лишь в августе 2024 года, продолжают проживать в доме, перешедшим в личную собственность ФИО2

В апелляционной жалобе кредитор просит перейти к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции; назначить по делу судебную оценочную экспертизу по ходатайству, заявленному в суде первой инстанции.

Финансовый управляющий в апелляционной жалобе также считает, что целью оспариваемого брачного договора было оставление ликвидного имущества в семье и предотвращение возможного обращения на него взыскания, поскольку супруги продолжали и продолжают совместно пользоваться и распоряжаться имуществом (домом), преданным в личную собственность ФИО2 По мнению финансового управляющего, брачный договор используется супругами исключительно в целях защиты от возможного наложения взыскания на долю должника в общем имуществе. Так, судом указано в определении, что о наличии брачного договора управляющему стало известно не позднее 17.07.2023, при том что судом в этот период уже решался вопрос об установлении процедуры реализации имущества, что и явилось причиной «обнаружения» ФИО9 брачного договора. При этом ФИО9 занимают согласованную правовую позицию, которая сводится к сохранению приобретённого в браке имущества и недопущению возможности погасить требования кредиторов. Приводит доводы о недоказанности целесообразности заключения брачного договора, указывая, что ФИО2 стала нанимателем аварийного жилого помещения, уже находясь в браке. Кроме того, заключение Брачного договора 14.03.2017, т.е. более чем через два с половиной года после вступления в законную силу решения Дзержинского районного суда от 08.07.2014 никак не могло повлиять на предоставление (не предоставление) ФИО2 муниципального жилья. Брачный договор заключен супругами в период наличия у должника неисполненного обязательства по договору займа, заключенному с ФИО4, а также при наличии признаков неплатёжеспособности. То обстоятельство, что до декабря 2018 года должник соблюдал график платежей, установленный договором займа, не отменяет вывода о наличии неисполненного обязательства должника перед ФИО4 Суд в нарушении ст. 16 АПК РФ, ч. 3 ст. 69 АПК РФ указал в определении, что ФИО8 отрицает подписание договора займа от 25.10.2023,несмотря на выводы судебной экспертизы. Необоснованной является ссылка суда на наличие исполнительского иммунитета в отношении жилого дома, поскольку общая площадь дома существенно превышает разумную потребность должника и его бывшей супруги в жилье, тем более, что последняя жильем, находящимся в ее собственности обеспечена, а брак между супругами расторгнут. Приведены аналогичные жалобе кредитора доводы о том, что реализация даже ? доли в праве собственности на жилой дом позволит приобрести должнику жилье, обеспечивающее его необходимым минимумом площади для проживания, и произвести расчеты с кредиторами, а также об отсутствии у земельного участка с кадастровым номером 59:***:584 исполнительского иммунитета. Указанные обстоятельства являются основанием для отмены судебного акта. 

         От ответчика ФИО2 поступил отзыв об отказе в удовлетворении апелляционных жалоб, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

В судебном заседании представители кредитора поддержали ходатайство о назначении судебной экспертизы.

Ходатайство судом рассмотрено и разрешено с учетом мнения сторон в порядке статьи 159 АПК РФ, с учетом положений статьи 82 , части 2 статьи 268 АПК РФ, протокольным определением судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении указанного ходатайства в связи с отсутствием оснований, приняв во внимание, что аналогичное ходатайство было заявлено в суде первой инстанции, которое рассмотрено, в удовлетворении ходатайства отказано.

Представители кредитора доводы апелляционных жалоб поддерживают; ФИО2 и ее представители возражают против доводов апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, в порядке статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, требования кредитора о признании недействительным брачного договора основаны на том, что оспариваемый договор от 14.03.2017 заключен между заинтересованными лицами для исключения возможности обращения взыскания на имущество должника при наличии у должника признаков неплатежеспособности, с целью причинения вреда кредиторам, существующим в момент совершения сделки, при отсутствии уведомления о заключении договора со стороны должника; стороны преследовали целью не раздел имущества в результате расторжения брака, а сохранение имущества внутри семьи.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что не установлены обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом, выразившегося в заключении спорной сделки. Заявителем не доказано наличие у должника кредиторской задолженности на дату заключения брачного договора, заключение брачного договора с целью причинения вреда кредиторам должника, при злоупотреблении правом сторонами сделки.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционных жалоб и возражений, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» (пункт 1 статьи  61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ №63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III. 1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2016 №63, следует, что судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

В связи с этим в силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) такие сделки по указанным основаниям могут быть признаны недействительными только в порядке, определенном главой III.1 Закона о банкротстве.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Из материалов дела следует, что супруги ФИО9 состояли в зарегистрированном браке с 02.07.2010 по 03.05.2024.

14.03.2017 между ФИО8 и ФИО2 заключен брачный договор, удостоверенный нотариусом Пермского районного нотариального округа Пермского края ФИО11, по условиям которого изменен режим совместной собственности супругов и установлен режим раздельной собственности на имущество.

В результате заключения брачного договора от 14.03.2017 в раздельную собственность ФИО2 перешло следующее имущество:

земельный участок, площадью 666 кв.м, категория: земли населённых пунктов, вид разрешённого   использования:   садовые   дома,   дачные   дома,   летние   сооружения,   адрес (местоположение): г. Пермь, Индустриальный район, ул. Встречная, 30а, СНТ «Мечта», участок 8, кадастровый номер: 59:***:584;

земельный участок, площадью 1001 кв. м, категория: земли населённых пунктов, вид разрешённого использования: садовые дома, дачные дома, летние сооружения, адрес (местоположение): г. Пермь, Индустриальный район, ул. Встречная, 30а, СНТ «Мечта», участок 8, кадастровый номер: 59:***:585;

здание, назначение: жилой дом, общая площадь 207,5 кв.м, количество этажей: 2, материал ограждающих стен: кирпич, год постройки 2005, адрес (местоположение): г. Пермь, Индустриальный район, ул. Встречная, 30а/9, кадастровый номер: 59:***79251;

В раздельную собственность супруга ФИО8. перешло следующее имущество:

транспортное средство - грузовой седельный тягач, марка (модель): VOLVO FH12.420, год выпуска 1996, идентификационный номер (VI№): YV2A4CDA73B337194, гос. номер А520ТВ 159;

транспортное средство - грузовой седельный тягач, марка (модель): VOLVO FH12.380, год выпуска 1991, идентификационный номер (VI№): YV2H2CEA6MB463342, гос. номер 

<

***>.

Также брачным договором установлено, что после заключения брачного договора любые денежные средства, любое имущество (имущественное право), права на денежные средства, размещенные во вкладах в кредитных учреждениях, а также проценты по ним, акции и другие ценные бумаги, доли (вклады) и доходы в уставных (складочных) капиталах хозяйственных товариществ и обществ, приобретенное недвижимое и(или) движимое имущество (имущественные права), приобретенные супругами после заключения брачного договора будут являться раздельной собственностью того супруга, на имя которого или в пользу которого они приобретены (статья 4 брачного договора).

Статьей 5 брачного договора установлено, что права и обязанности по кредитным договорам (договорам займа), заключенным в будущем в период брака, будут возложены на того из супругов, который будет являться заемщиком по такому договору; денежные средства, которые будут получены по кредитному договору (договору займа), не будут входить в состав общего имущества супругов и признаются собственностью супруга, являющегося заемщиком по кредитному договору (договору займа).

По заключению настоящего договора каждый из супругов распоряжаться имуществом (имущественным правом), принадлежащим раздельном праве, в том числе на праве раздельной собственности, по своему усмотрению, вправе произвести его отчуждение в любое время и в любой форме, в том числе осуществлять правомочия собственника в иной форме без согласия второго супруга.

Кредитор укказывает, что брачный договор заключен с целью вывода ликвидного имущества из конкурсной массы с целью причинения вреда кредиторам, при неравноценном разделе имущества, а также при наличии обязательства перед кредитором и при отсутствии уведомления о заключении договора со стороны должника.

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Статьями 40, 42 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (ст. 44 Семейного кодекса Российской Федерации, далее также СК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Исходя из пункта 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» недобросовестное поведение (злоупотребление правом) одной стороны сделки является основанием для признания сделки недействительной в соответствии со статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, 3 сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника). В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

В обоснование совершения сделки при злоупотреблении правом финансовый управляющий указывает, что брачный договор от 27.06.2014 заключен между заинтересованными лицами. 

В данном случае, действующее законодательство не запрещает заключение договора между заинтересованными лицами, более того сам по себе брачный договор и предполагает его заключение между супругами. То обстоятельство, что указанное лицо, является заинтересованным лицом по отношению к Должнику, не исключает действия в их отношении презумпции добросовестности.

Пунктом 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В данном случае, суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции, что сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве, при установлении того заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует установить имелись у сторон сделки на причинение вреда имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В соответствии с указанной нормой недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Как указывает заинтересованное лицо, единственной целью заключения между супругами брачного договора от 14.03.2017 являлось установление режима раздельной собственности, что обусловлено следующими обстоятельствами.

Причиной заключения брачного договора явился семейный конфликт, как пояснила ФИО2, конфликт случился 08.03.2017, супруги приняли решение расторгнуть брак, но ЗАГСы не работали, в праздничные дни супруги успокоились и начали делить имущество, 14.03.2017 подписали у нотариуса брачный договор, до июня 2017 примирились, расторжение брака решили не оформлять, в прошлом году ФИО2 узнала о суде с ФИО4, на этом фоне в апреле 2024 супруги подали заявление о расторжении брака, в мае 2024 супруги развелись.

Согласно материалам дела в реестр требований кредиторов включены требования кредиторов в общей сумме 10 851 148,02 руб., в том числе мажоритарного кредитора ФИО4, а также ФНС России, ГКУ РБ ЦОДД.

При установлении требований ФИО4 судом установлено, что неисполненное обязательство перед ФИО4 возникло вследствие невозврата должником займа по договору займа от 25.10.2013 в период начала просрочки внесения ежемесячных платежей с 20.12.2018, что установлено решением Свердловского районного суда г.Перми от 22.09.2020 по делу №2-1996/2020.

Таким образом, в течение пяти лет (в т.ч. после заключения оспариваемого брачного договора) обязательства перед кредитором ФИО4 исполнялись должником надлежащим образом. 

Кроме требований ФИО4, в реестр требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа (ФНС России), а также требования Казенного учреждения Республики Башкортостан Центр организации дорожного движения.

При этом, обязательства перед налоговым органом  возникли 01.12.2017 (т.е. после заключения 14.03.2017 брачного договора) и представляют собой транспортный налог за период 2016-2021 годы, обязанность по оплате которого возникла с декабря 2017 года и далее, судебные приказы о взыскании начали выноситься с 15.02.2018, а объем установленной задолженности перед Казенным учреждением Республики Башкортостан Центр организации дорожного движения является незначительным (9 103 руб.) и возникло по решению суда от 14.07.2015, направленным для исполнения 22.11.2017.

Вопреки доводам жалоб, учитывая малозначительность требований ГКУ РБ ЦОДД, ежегодно увеличивающуюся задолженность по уплате обязательных платежей после заключения брачного договора, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что признаки неплатежеспособности ФИО8 возникли не ранее 20.12.2018, т.е. через 1 год 9 мес. после заключения оспариваемого брачного договора от 14.03.2017.  

Судом учтено, что при рассмотрении спора в Свердловском районном суде г.Перми от 22.09.2020 по делу №2-1996/2020, а также при рассмотрении обоснованности заявления ФИО4 о признании должника банкротом в арбитражном суде, ФИО8 подписание договора займа от 25.10.2023 отрицал, несмотря на выводы судебной экспертизы по делу №2-1996/2020 о подписании договора ФИО8 под влиянием на почерк исполнителя каких-то сбивающих факторов, которые носят временный характер и связаны с намеренным изменением почерка, пояснил, что у них с ФИО4 имелась договоренность о ведении совместного бизнеса, что подтверждается договором 59 АА 2389407 от 30.03.2017, по условиям которого ФИО4 приобрел у ФИО8 за 1 тыс. руб. 25% доли в уставном капитале ООО «Про» (ИНН 

<

***>), у которого с 13.01.2010, согласно Единой государственной автоматизированной информационной системе «Учет древесины и сделок с ним» Федерального агентства лесного хозяйства (https://lesegais.ru/ope№-area/re№t), имелся договор аренды лесного участка на 49 лет.

Также суд признал заслуживающим внимание довод должника о том, что на дату заключения брачного договора от 14.03.2017 у него в собственности имелось 3 грузовых автомобиля, 2 из которых были куплены в браке и перешли в личную собственность должника в соответствии с пунктами 4 и 5 статьи 3 спорного договора: седельный тягач, марка (модель): VOLVO FH12.420, год выпуска 1996, идентификационный номер (VI№): YV2A4CDA73B337194; седельный тягач, марка (модель): VOLVO FH 12.380, год выпуска 1991, идентификационный номер (VI№): YV2H2CEA6MB463342.

Кроме того, должник указывал, что транспортные средства использовались при оказании услуг по перевозке наливных грузов, сдавались в аренду и приносили прибыль, что подтверждается сведениями из открытых источников базы РСА: на VOLVO FH12.420 (гос.номер А520ТВ 159) страховка оформлялась до 18.06.2021, а на VOLVO FH12.380 (гос.номер 

<

***>)-до 25.08.2022 года, при этом, о факте сдачи транспортных средств в аренду свидетельствует также перечень лиц, допущенных до их управления.

Таким образом, доводы жалоб о том, что в результате заключения брачного договора от 14.03.2017 ФИО2 стала собственником ликвидного имущества, тогда как ФИО8 в собственность перешло имущество, наиболее разумным способом которого была утилизация, опровергаются материалами дела.

Как указывалось выше, права и обязанности по кредитным договорам (договорам займа), заключенным в будущем в период брака, будут возложены на того из супругов, который будет являться заемщиком по такому договору.

Материалами дела подтверждается, что после заключения оспариваемой сделки должник не брал на себя никакие кредитные обязательства, в то время как в период с 31.03.2017 по 17.02.2023 ФИО2 были взяты на себя кредитные обязательства (7 договоров) на общую сумму 8,386 млн. руб. (без учета процентов), из которых 4 кредита погашены в полном объеме (общая сумма выплаченных обязательств составила 5,476 млн.руб.), а неисполненные обязательства по 3 договорам составляют 1,938 млн. руб. (при том, что общая сумма выплаченных обязательств по 3 договорам составила 3,730 млн. рублей) за счет денежных средств компании ООО «Транспортная компания Каскад», в которой ФИО2 является единственным участником и директором.

Доводы жалоб о том, что супруги на момент исполнения обязательств по указанным кредитам находились в браке и вели совместное хозяйство, а также не раскрыты цели расходования полученных кредитных средств ФИО2, в связи с чем можно предположить их расходование на нужды семьи, подлежат отклонению, поскольку напротив свидетельствуют о финансовой независимости и самостоятельности супруга должника.

Документов, подтверждающих наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества у ФИО8 на дату совершения оспариваемой сделки в материалы дела не представлено. 

Таким образом, отсутствуют основания полагать, что на момент заключения брачного договора (14.03.2017) ФИО8 обладал признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества, а оспариваемая сделка совершена с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Экономическая целесообразность заключения спорной сделки также вытекает из следующих обстоятельств, учтенных судом первой инстанции.

Право собственности на квартиру по адресу 

<

...>, возникло у ФИО2 на основании безвозмездной сделки (договор безвозмездной передачи квартир в собственность граждан от 27.04.2015) во исполнение решения Дзержинского районного суда г. Перми от 08.07.2014 и в связи с признанием жилого дома по ул. Подгорной, 82 аварийным и подлежащим сносу.

Земельные участки с кадастровыми номерами 59:***:584 и 59:***:585 приобретены ответчиком ФИО2 15.11.2010, договор на строительство дома заключен также ФИО2 18.04.2011. 

Таким образом, само по себе окончание строительства дома и его регистрация в браке в 2015 году, при том, что вышеуказанное решение Дзержинского районного суда г. Перми состоялось в 2014 году, как верно отмечено арбитражным судом, подтверждает правовую и экономическую целесообразность заключения спорного брачного договора, целью которого было разделение имущества между супругами с учетом вклада (как материального так и трудозатратного) каждого из них в его приобретение и содержание.

С учетом вышеизложенного, у суда первой инстанции не имелось оснований для сомнений в реальности брачного договора, договор фактически исполнялся со стороны супругов ФИО9, был обоснован необходимостью защиты имущественных интересов супругов ФИО9.

Кредитором не доказан факт злоупотребления правом со стороны должника и супруги при заключении спорного брачного договора, соответствующие доводы о наличии злоупотребления правом при заключении брачного договора от 14.03.2017 являются необоснованными.

Статья 10 ГК РФ не освобождает заявителя от необходимости доказывания наличия умысла у обоих участников сделки, их сознательного, целенаправленного поведения на причинения вреда иным лицам (конкурсным кредиторам). Также необоснованным является довод о том, что сам факт заключения брачного договора между супругами говорит о злоупотреблении правом.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания сделки недействительной, с учетом того, что оспариваемый договор от 14.03.2017 заключен за 5 лет до возбуждения производства по делу о банкротстве (02.03.2022), т.е. за пределами годичного и трехгодичного срока подозрительности, установленного п. 1, 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу приведенных выше обстоятельств, судом не усмотрено правовых оснований для исследования вопроса о равноценности/не равноценности раздела имущества супругов, при недоказанности наличия злоупотребления правом со стороны ФИО9, что послужило основанием для отказа в удовлетворении ходатайства кредитора ФИО4 о проведении судебной оценочной экспертизы по определению рыночной стоимости имущества, несмотря на наличие в материалах спора различных заключений об определении стоимости имущества, о чем вынесено протокольное определение суда от 31.07.2024.

Из материалов дела следует, что должник не имеет прав на квартиру по адресу: 

<

...>, принадлежащую ответчику, квартира является единоличной собственностью ФИО2, к совместно нажитому имуществу не относится.

Также, согласно выписке из ЕГРН, у ФИО8 отсутствует в собственности какое-либо недвижимое имущество, в связи с чем, спорное недвижимое имущество (домовладение) обладает исполнительским иммунитетом, при том, что факт проживания в доме ответчик и должник подтверждают, при этом, регистрация должника и ответчика в квартире по адресу: 

<

...> выводов суда не опровергает, это обусловлено невозможностью регистрации в доме, расположенном на территории СНТ «Мечта».

Из характеристик жилья - здание, назначение: жилой дом, общая площадь 207,5 м2, количество этажей: 2, материал ограждающих стен: кирпич, год постройки 2005, адрес (местоположение): г. Пермь, Индустриальный район, ул. Встречная, 30а/9, кадастровый номер: 59:***:79251, не следует однозначный вывод о наличии признаков роскошного жилья, поскольку при реализации имущества должнику причиталась бы лишь половина.

Относительно доводов апеллянтов о невозможности применения к настоящему спору положений пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» суд отмечает, что данный довод не является единственным основанием для отказа в признании сделки недействительной.

При этом доводы об отнесении спорного жилья к роскошному, с учетом вышеизложенного, в данном случае не имеют правового значения и могут быть заявлены в рамках иного обособленного спора. 

Суд апелляционной инстанции считает, что приведенные в апелляционных жалобах доводы направлены на переоценку обстоятельств дела без достаточных для этого оснований. При этом фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции в полном объеме на основе доказательств, оцененных по правилам статьи 71 АПК РФ.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционные жалобы, с учетом приведенных в них доводов, следует оставить без удовлетворения.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном   статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Государственная пошлина при подаче апелляционной жалобы финансовым управляющим ФИО7 не уплачивалась,  в силу части 1 статьи 333.41 Налогового кодекса Российской Федерации предоставлялась отсрочка по ее уплате.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны, не в пользу которой состоялся судебный акт. 

 При таких обстоятельствах государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей подлежит взысканию за счет конкурсной массы должника ФИО8 в доход Федерального бюджета Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 05 августа 2024 года по делу №А50-3158/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО8 в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

М.А. Чухманцев 

 

Судьи

 

О.Н. Чепурченко 

 

 

М.С. Шаркевич