266/2023-68392(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А45-27311/2022  

Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 16 ноября 2023 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Качур Ю.И., судей Глотова Н.Б.,  ФИО1 – 

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи  кассационную жалобу ФИО2 (далее - ответчик) на определение  Арбитражного суда Новосибирской области от 05.07.2023 (судья Бродская М.В.)  и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2023 (судьи  Апциаури Л.Н., Иванов О.А., Фролова Н.Н.) по делу № А45-27311/2022  о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>,  далее – должник), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО4 (далее – управляющий) о признании недействительным договора купли-продажи от 10.06.2020, заключенного между ФИО3, ФИО5, ФИО6 с ответчиком, и применении  последствий его недействительности.  

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Западно-Сибирского округа  приняли участие представители: ФИО2 – ФИО7 по доверенности от  19.05.2023; финансового управляющего ФИО4 – ФИО8 по доверенности  от 16.01.2023; общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания  Брайтон» (далее – ООО «СК «Брайтон») – ФИО9 по доверенности от 16.01.2022.  

Суд установил: 

в рамках дела о банкротстве должника управляющий 20.01.2023 обратился  в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о признании недействительным  договора купли-продажи от 10.06.2020 в отношении жилого помещения – квартиры,  площадью 67,7 кв. м, расположенной по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 54:32:010259:2297 (далее – квартира, жилое помещение), заключенного между ФИО3, ФИО5,  ФИО6 с ФИО2, применении последствий его недействительности  в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника денежные  средства в размере 1 200 000 руб.  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 05.07.2023,  оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного  суда от 29.08.2023, заявление удовлетворено.  

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить принятые судебные акты  

и направить обособленный спор на новое рассмотрение.  

В обоснование жалобы податель приводит следующие доводы: суды пришли  к не обоснованному выводу о том, что ответчиком не доказана финансовая возможность  приобретения спорной квартиры за счет аккумулирования наличных денежных средств,  в том числе полученных от продажи других объектов недвижимости; действующим  законодательством не предусмотрено, что расчеты между физическими лицами  в обязательном порядке должны проводиться через расчетные счета; ответчиком  до момента заключения оспариваемой сделки осуществлена полная проверка спорной  недвижимости; доказательств аффилированности сторон материалы обособленного спора  не содержат; причинение вреда кредиторам должника ответчика отсутствует ввиду  произведенной ответчиком оплаты спорной квартиры по ее рыночной стоимости;  недобросовестное поведение должника не подтверждает того обстоятельства, что  со стороны ответчика допущено злоупотребление правом или иное неправомерное  поведение, направленное на причинение вреда кредиторам ФИО3  

Поступивший в суд округа от управляющего отзыв на кассационную жалобу  приобщен к материалам дела на основании статьи 279 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

В судебном заседании представители сторон поддержали каждый свои доводы,  изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее.  

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность  применения судом апелляционной инстанции норм материального права и соблюдение  процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом  судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным  доказательствам, суд округа не находит оснований для удовлетворения кассационной  жалобы.  

Как следует из материалов дела, ФИО3 занимал должность генерального  директора в ООО «СК «Брайтон», единственным участником которого являлась  ФИО10.  

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 24.09.2019 по делу   № А45-11565/2019 в отношении ФИО10 введена процедура реализации  имущества гражданина, после чего 24.12.2019 финансовый управляющий ее имуществом  обратился в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с ФИО3  в пользу ООО «СК «Брайтон» убытков.  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 15.06.2020 по делу   № А45-44325/2019 финансовому управляющему имуществом ФИО10 отказано  в удовлетворении заявления о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста  на спорное жилое помещение, принадлежащее ответчику, в связи с не предоставлением  доказательств, бесспорно подтверждающих совершение ФИО3 действий  по продаже спорного недвижимого имущества.  

Вместе с тем ФИО3, ФИО5, ФИО6 (продавцы)  с ответчиком (покупатель) 10.06.2020 заключен договор купли-продажи квартиры, о чем  09.07.2020 в Единый государственный реестр недвижимости (далее – ЕГРН) внесена  запись № 54:32:010259:2297-54/175/2020-3. Стоимость спорного жилого помещения в  сумме 3 600 000 руб. передана покупателем продавцам по расписке от 10.06.2020.  

Согласно выписке из ЕГРН Воробьева О.Ю. продала спорную квартиру третьему  лицу о чем 02.03.2021 в ЕГРН внесена соответствующая запись.  

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 21.12.2021 по делу   № А45-44325/2019 с ФИО3 в пользу ООО «СК «Брайтон» взысканы убытки  в размере 13 378 497 руб. (вступило в законную силу 24.03.2022).  

Полагая, что спорная сделка совершена между фактически аффилированными  лицами и направлена на вывод активов должника в целях исключения обращения на него  взыскания по долгам должника и при отсутствии встречного равноценного  предоставления со стороны ответчика, то есть с целью причинения вреда имущественным  правам его кредиторов, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим  заявлением.  

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд,  удовлетворяя заявление, исходил из доказанности наличия совокупности признаков  недействительности оспариваемой сделки на основании пункта 2 статьи 61.2  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее  – Закон о банкротстве).  

Суд кассационной инстанции считает, что судами по существу приняты правильные  судебные акты.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации  (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, предусмотренным главой III.1  указанного Закона.  

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки  должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном  исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия  заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления,  то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1  статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств  другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных  пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена  в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в том  числе, если на момент совершения сделки должник отвечал или признаку  неплатежеспособности, или недостаточности имущества и сделка была совершена  безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

Таким образом, для признания сделки должника недействительной по данному  

основанию суду необходимо установить недобросовестность поведения сторон сделки  при ее совершении и причинение совершенной сделкой вреда имущественным правам  кредиторов должника. При этом доказывание заявителем значимых для данного спора  обстоятельств осуществляется через установленные приведенной нормой презумпции  либо по общим правилам доказывания со ссылкой на иные обстоятельства.  

Из разъяснений, данных в абзаце втором пункта 7 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), следует, что при решении вопроса о том,  должна ли была другая сторона сделки знать о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько она могла,  действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Учитывая, что заявление о признании должника банкротом принято к производству  суда определением от 25.10.2022, а оспариваемая сделка совершена 09.07.2020,  то она подпадает под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце седьмом пункта 5 Постановления   № 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия  совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или  могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Иными словами, причиненный кредиторам вред не всегда (и не обязательно) должен  выражаться в непосредственном уменьшении стоимости активов должника, но может  заключаться в наступлении более отдаленных последствий негативного характера, в том  числе в создании ситуации невозможности осуществления расчетов с кредиторами.  

В рамках настоящего дела судами установлено, должник начал осуществлять  активные действия по выводу активов в период рассмотрения заявления о взыскании с  него убытков в пользу ООО «СК «Брайтон», то есть в целях причинения имущества вреда  своим кредиторам.  

При этом после начала рассмотрения этого спора и отказа в принятии  обеспечительных мер в виде наложения ареста на спорную квартиру им не только  реализовано ответчику это жилое помещение; 28.01.2020 уступлена доля в обществе  с ограниченной ответственностью «СК Развитие» путем выхода из состава участников  предприятия; 09.11.2021 между ФИО3 и ФИО5 заключен брачный  договор, в результате подписания которого прекращен режим общей совместной  собственности на транспортное средство HYUNDAI SANTA FЕ, 2018 года выпуска  и указанное транспортное средство стало принадлежать единолично ФИО5  

Таким образом, суды пришли к верному выводу о том, что должником совершались  последовательные действия, направленные на вывод своих активов от обращения на них  взыскания по долгам кредиторов, в том числе путем их перерегистрации  на подконтрольных лиц, что свидетельствует о недобросовестности ФИО3  

и о его намерении причинить имущественный вред правам кредиторов.  

Кроме того, суды пришли к обоснованному выводу о том, что сделка совершена  между фактически аффилированными лицами в отсутствие встречного предоставления.  

При этом доводы ФИО2 о недоказанности осведомленности ее о цели  причинения вреда кредиторам опровергнуты материалами дела: ответчиком суду даны  противоречивые пояснения относительно того обстоятельства, что до момента  заключения оспариваемой сделки она не была знакома с должником, однако,  из социальных сетей кредиторы обнаружили совместные фотографии дочерей должника  и ответчика на выпускном, которые в ходе рассмотрения спора были удалены;  выставление спорной квартиры на продажу с 2018 года агентством недвижимости  ФИО2 не подтверждается иными сопутствующими доказательствами, в том  числе договором на оказание риэлтерских услуг и их оплатой должником; факт оплаты  квартиры наличными денежными средствами по расписке с учетом наличия у ответчика  статуса риелтора и профессиональных знаний в указанной сфере правомерно оценен  судами критически в совокупности с отсутствием надлежащих, достаточных  и бесспорных доказательств, подтверждающих аккумулирование и хранение денежных  средств с 2016-2017 годов в сумме 3 600 000 руб. и не использования их на иные нужды,  в том числе приобретение другой недвижимости; представителем ФИО3  по настоящему делу о банкротстве и ФИО2 является одно лицо –  ФИО7, что также свидетельствует о правомерности выводов судов  об их аффилированности; не подтверждены доводы ответчика о приобретении квартиры  для своей дочери, поскольку факт проживания в ней не подтвержден, а жилое помещение  через непродолжительное время реализовано третьему лицу по той же стоимости.  

Сложившаяся судебная практика исходит из того, что на стороны подвергаемой  сомнению сделки не распространяется презумпция добросовестности участников  гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно  они должны подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность  соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение  не противоречащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации  от 21.11.2022 № 305-ЭС22-14706(1,2), от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017   № 306-ЭС16-17647(1), № 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749,  от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017   № 306-КГ16-13687).  

Применение к аффилированным и заинтересованным лицам повышенного стандарта  доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов,  как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу  должника независимых кредиторов, что предопределяет высокую вероятность внешне  безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо  не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам,  вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.  

При этом суды, учитывая фактическую аффилированность ответчика по отношению  к должнику, обоснованно применил презумпцию осведомленности ответчика о признаках  неплатежеспособности должника и противоправной цели совершения оспариваемой  сделки.  

Вред имущественным интересам должника и его кредиторов причинен в результате  отчуждения имущества должника в отсутствие встречного предоставления и сокрытия его  от обращения взыскания по долгам перед кредиторами.  

Давая оценку финансовой возможности ответчика для совершения оспариваемой  сделки, суды правомерно приняли во внимание положения абзаца третьего пункта 26  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением  дел о банкротстве», согласно которым, при оценке достоверности факта наличия  требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств,  подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру,  суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло  ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику  соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения  о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение  этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

Вопреки доводам кассатора о том, что действующим законодательством  не предусмотрена обязанность хранить денежные средства в банках, в целях обоснования  накопления денежных средств в наличной форме, ФИО2 предложено  представить доказательства длительного хранения наличных денег,  подтвердить/опровергнув возможность их траты на иные дорогостоящие приобретения  (в том числе надвижимость, транспорт), представив сведения из Государственной  инспекции безопасности дорожного движения, Управления федеральной службы  государственной регистрации, кадастра и картографии на ответчика и родственников.  

Однако, документы, которые запросил суд в обоснование доводов ФИО2,  в материалы дела не поступили, должником в материалы дела представлена цветная скан-копия расписки от 10.06.2020, а полученные денежные средства по его утверждению  потрачены на оплату юридических услуг представителей, в то время как ранее  аналогичные пояснения ФИО3 давались при включении в реестр требований  кредиторов должника задолженности перед ФИО11 по договору займа на сумму  2 000 000 руб.  

Оценив в совокупности представленные в материалы обособленного спора  доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суды пришли к верному выводу о наличии  оснований для признания ее недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве. Цель должника причинить вред имущественным правам кредиторов  подтверждается его действиями по отчуждению имущества в обстоятельствах ведения  спора о взыскании с него убытков, отсутствие достаточных доказательств по его оплате  ответчиком свидетельствует о том, что покупатель осведомлен о неплатежеспособности  должника, действует совместно с ним в целях вывода активов и является фактически  аффилированным по отношению к нему лицом, в связи с чем не может признаваться  добросовестным приобретателем спорной недвижимости.  

В целом доводы ответчика не свидетельствуют о нарушении судами норм права  и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд кассационной  инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела,  судами установлены верно. Оснований для переоценки доказательств и сделанных  

на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286  АПК РФ).  

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся  основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом округа  не установлено, поэтому кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.  

В связи с окончанием кассационного производства подлежат отмене меры  по приостановлению исполнения судебных актов, принятые определением Арбитражного  суда Западно-Сибирского округа от 12.10.2023.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный  суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 05.07.2023 и постановление  Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2023 по делу № А45-27311/2022  оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Меры по приостановлению исполнения обжалуемых судебных актов, принятые  определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 12.10.2023, отменить.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.  

Председательствующий Ю.И. Качур  

Судьи Н.Б. Глотов  

 ФИО1