Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-2505/2023

24 июля 2023 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2023 года. Полный текст  постановления изготовлен 24 июля 2023 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего     Козловой Т.Д.

судей                                       Гричановской Е.В., Ротаря С.Б.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии  в заседании:

от ФИО2: ФИО3, представитель, доверенность от 07.10.2022;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу  конкурсного  управляющего общества с ограниченной ответственностью «Гарда»  ФИО4

на определение от 14.04.2023

по делу №А73-4195/2021

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Гарда»  ФИО4

к ФИО2 

о  привлечении к субсидиарной ответственности 

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Гарда»   несостоятельным (банкротом) 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 12.05.2021 возбуждено производство по делу о признании общества  с ограниченной ответственностью «Гарда» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - ООО «Гарда», Общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 28.01.2022 (резолютивная часть от 26.01.2022) ООО «Гарда» признано банкротом, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4 (далее - конкурсный управляющий).

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий 25.08.2022 обратилась в суд первой инстанции с заявлением о привлечении ФИО2 (далее - ФИО2) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 14.04.2023 в удовлетворении заявления отказано. 

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий просит определение суда от 14.04.2023 отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование жалобы ссылается на то, что судом первой инстанции установлено, что руководителем должника документация предприятия утрачена, действия, направленные на восстановление документации не проведены, в связи с установленными обстоятельствами, конкурсный управляющий полагает, что недобросовестность бывшего руководителя установлена. Обращает внимание на то, что документы, подтверждающие реализацию товара в том или ином периодом тем или иным кредиторам управляющему не передавалась. Считает, что судом первой инстанции не верно сделан вывод, что не передача  в полном объеме документации конкурсному управляющему  не повлияла на проведение процедуры, так как конкурсному управляющему активы на оставшиеся 9 485 827 руб. не переданы, а фактическая реализация в 2020 году не соотносится с представленными в суд декларациями. Указывает на то, что при наличии задолженности перед кредиторами руководитель должника перечисляла на свой расчетный счет денежные средства в размере 3 425 454,40 руб. Полагает, что руководитель действовал недобросовестно, зная об отсутствии у него активов (запасов на 40 9900 руб., дебиторской задолженности в размере 3 425 454,40 руб., иных активов не выявлено), о наличии кредиторской задолженности, не осуществлял погашение задолженности по аренде перед АО «ЦИТ г.Хабаровска», а также ООО «НРА», а переводил деньги на личный счет по займу от 2013 года. При этом, оригиналы договора займа не сохранились, у должника также не сохранились. Обращает внимание на то, что, как выяснилось в судебном процессе, баланс предприятия на протяжении многих лет недостоверный, по объяснениям ответчика активы в размере 40 990 000 руб. фактически отсутствуют, и просто не списывались им. По мнению заявителя жалобы в настоящем случае, наличие признаков недостаточности имущества, неплатежеспособности не являлось кратковременным. Также считает, что  задолженность перед АО «ЦИТ г.Хабаровска» возникла не по отдельному договору, а по двум договорам. Кроме того, на момент наличия задолженности перед АО «ЦИТ г.Хабаровска», ООО «НРА», ФНС России, осуществлялось погашение задолженности по договорам займов с заинтересованными лицами - ООО «ОВЛ-Центр», ФИО2, что свидетельствует о недобросовестном поведении руководителя должника, о данных обстоятельствах также свидетельствует продолжение деятельности по юридическому адресу ООО «Гарда» под фирменным наименованием «Эгло» аффилированной организации - ООО «ОВЛ-Центр» до настоящего момента.

ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу выразила несогласие с доводами жалобы, просила оставить обжалуемый судебный акт без изменения, как законный и обоснованный.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, дав по ним пояснения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей не обеспечили.

Изучив материалы дела с учетом доводов апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителя, принимавшего участие в судебном заседании, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

Установлено, что ООО «Гарда» зарегистрировано в качестве юридического лица при создании 16.11.2011, основным видом экономической деятельности которого является оптовая торговля бытовой мебелью.

Также установлено, что руководителем ООО «Гарда» в период с создания общества до введения конкурсного производства (26.01.2022), а также единственным учредителем общества являлась ФИО2

В рамках дела о признании должника несостоятельным (банкротом) определением от 21.01.2022 суд первой инстанции обязал руководителя ООО «Гарда» - ФИО2 предоставить временному управляющему документацию должника.

Далее, определением от 31.08.2022 суд первой инстанции обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему печати, штампы, оригиналы документации ООО «Гарда».

Как следует из бухгалтерского баланса ООО «Гарада», на конец отчетного 2019 года у должника имелась дебиторская задолженность в размере 3 063 тыс.руб.

В связи  с чем, конкурсный управляющий, ссылаясь на неисполнение ФИО2, как контролирующего должника лицом и бывшим руководителем должника обязанности по передаче документации конкурсному управляющему, что существенно затруднило проведение конкурсного производства, обратился в суд первой инстанции с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2, 4 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции, рассматривая заявленные требования, пришел к следующему. 

На основании части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как верно указано судом первой инстанции, субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц носит гражданско-правовой характер, и при ее применении судам надлежит учитывать общие положения глав 25, 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника в соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. 

На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Из разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53) следует, что лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Частью 1 статьи 65 АПК РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, именно конкурсный управляющий обязан доказать невозможность пополнения конкурсной массы вследствие непередачи руководителем бухгалтерских документов и то, что надлежащее исполнение руководителем данной обязанности позволило бы привлечь в конкурсную массу должника денежные средства.

Установлено, что при рассмотрении данного обособленного спора ФИО2 исполнена обязанность по передаче документации ООО «Гарда» конкурсному управляющему по акту приема-передачи от 07.11.2022.

Вместе  с тем, конкурсный управляющий, не отрицая факта передачи документации ответчиком, указал на то, что ФИО2 не переданы последние акты инвентаризации имущества ООО «Гарда», расшифровки бухгалтерской отчетности, а также документы первичного бухгалтерского учета с 01.04.2018, книги покупок и продаж, авансовые отчеты, кассовые книги и отчеты.

Как следует из представленного акта от 07.11.2022, ФИО2 конкурсному управляющему переданы учредительные документы общества, печать, а также имеющаяся документация общества. 

При этом из акта следует, что последних актов инвентаризации имущества и финансовых обязательств, инвентаризационных ведомостей у ФИО2  не имеется, документы первичного бухгалтерского учета с 01.04.2018, книги покупок и продаж, авансовые отчеты, кассовые книги и отчеты - утрачены.

Далее, конкурсный управляющий в обоснование заявленного требования ссылался на то, что отсутствие указанных сведений затруднило проведение мероприятий конкурсного производства, поскольку отсутствует возможность установить наличие или отсутствие кредиторской и дебиторской задолженности, установить ее структуру, принимая во внимание, что в бухгалтерской отчетности у ООО «Гарда» на 31.12.2019 имелись на балансе запасы в размере 40 990 000 руб. 

Кроме того, указала на отсутствие документации, подтверждающей правомерность перечисления денежных средств в качестве возврата займа по договорам займа 2013 года на сумму 3 425 454,40 руб.

ФИО2, возражая по заявленному требованию в указанной части, сослалась на то, что в ООО «Гарда» инвентаризации имущества не проводились, в связи с чем акты инвентаризации имущества не составлялись, в связи с чем,  и  не могли быть переданы конкурсному управляющему, что также отражено в акте от 07.11.2022.

При этом, в ходе рассмотрения данного обособленного спора судом первой инстанции в отношении довода конкурсного управляющего об отсутствии сведений в отношении отраженных в балансе запасов на             40 990 000 руб. ФИО2  даны пояснения, согласно которым строка запасы по состоянию на 31.12.2019 включала в себя стоимость мебели и сопутствующих товаров, реализованных, но не списанных в учете на дату составления баланса. В 2020 году проданные и переданные покупателям товары были списаны в учете организации

Сданными в 2020 году декларациями по налогу на добавленную стоимость (далее - НДС) ООО «Гарда» подтверждаются доводы ФИО2 

Как следует из декларации по НДС за 1 квартал 2020 года ООО «Гарда» проданы товары на сумму 26 871 212 руб.; по декларации НДС за 2 квартал 2020 года должником проданы товары на сумму 894 800 руб.; в декларации по НДС за 3 квартал 2020 года отражена реализация товаров на сумму 3 738 161 руб.

В связи с чем, как указано судом первой инстанции, из отраженных запасов в 2020 году были списаны по причине реализации товары на общую сумму 31 504 173 руб.

В оставшейся части, как следует из отзыва ФИО2, запасы, отраженные в бухгалтерском балансе должника, представляли собой материалы, приобретаемые ООО «Гарда» и предназначенные для самостоятельного производства мебели последним.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции, учитывая представленные ФИО2  пояснения и раскрытие последней сведений о запасах отраженных в бухгалтерском балансе на отчетный 2019 год, пришел к правомерному выводу об отклонении доводов конкурсного управляющего о том, что отсутствие указанной информации затруднило проведение конкурсного производства.

Также суд первой инстанции, отклоняя доводы конкурсного управляющего об отсутствии документации, подтверждающей правомерность перечисления денежных средств в качестве возврата займа по договорам займа 2013 года на сумму 3 425 454,40 руб. пришел к следующему. 

Так, ФИО2, возражая в указанной части по доводам конкурсного управляющего, представила договор займа от 25.09.2013 №3 на сумму 280 000 руб., договор займа от 25.09.2013 №14 на сумму 360 000 руб., договор займа от 30.09.2013 №15 на сумму 260 000 руб., договор займа от 11.10.2013 №16 на сумму 170 000 руб., договор займа от 14.10.2013 №17 на сумму 100 000 руб., договор займа от 17.10.2013 №18 на сумму 350 000 руб., договор займа от 21.10.2013 №19 на сумму 250 000 руб., договор займа от 20.10.2013 №20 на сумму 350 000 руб., договор займа от 31.10.2013 №23 на сумму 510 000 руб., договор займа от 31.10.2013 №24 на сумму 500 000 руб., договор займа от 19.10.2017 на сумму 600 000 руб., кассовые книги ООО «Гарда» за 2013 год, выписки по счету общества.

Как следует из представленных в материалы обособленного спора отчетных документов, выписок по счету ООО «Гарда», а также приходным кассовым ордерам, ФИО2 внесены по вышеуказанным договорам займа денежные средства в общем размере 3 730 000 руб.

В свою очередь, конкурсным управляющим доводы ФИО2  надлежащими доказательствами не опровергнуты.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности конкурсным управляющим основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду непередачи документации ООО «Гарда» конкурсному управляющему.

Далее, конкурсный управляющий в обоснование заявленного требования также ссылается на наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ссылаясь на непредставление документации по указанным выше сделкам на сумму 3 425 454,40 руб. по возврату займа.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Пунктом 23 указанного Постановления разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

В пункте 19 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 разъяснено, что при доказанности условий, составляющих презумпцию причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом), бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Так, в обоснование заявленного требования в рассматриваемой части конкурсный управляющий ссылался на значимость совершенных ФИО2 сделок по возврату заемных средств от ООО «Гарда» контролирующему должника лицу - ФИО2

В свою очередь, ФИО2, возражая по доводам конкурсного управляющего в указанной части, ссылалась на то, что вменяемые сделки совершались ООО «Гарда» в рамках обычной хозяйственной деятельности, и не имели умысел на причинение вреда кредиторам.

Согласно выпискам по счету ООО «Гарда», в период с 19.09.2018 по январь 2021 года со счета последнего в пользу ФИО2 перечислены денежные средства 40 платежами на общую сумму 3 425 454,40 руб.

При этом платежи производились в незначительных суммах от 8 000 руб. до 250 000 руб.

Как следует из анализа выписки должника в разрезе исполнения должником обязательств перед ФИО2 по возврату займа и перед иными кредиторами, ФИО2 в счет погашения задолженности перечислены: в 2017 году - 1 428 428 руб., в 2018 году - 929 454 руб.; в 2019 году - 1 606 000 руб.; в 2020 году - 61 500 руб..

В то же время в счет погашения обязательств перед АО «ЦИТ г.Хабаровска» должником в указанные периоды перечислено: в 2017 году -    3 238 860,22 руб.; в 2018 году - 2 315 491,28 руб.; в 2019 году - 1 008 859 руб.; в 2020 году - 1 840 000 руб.

Также в счет погашения обязательств перед иными кредиторами ООО «Гарда» в указанные периоды перечислены денежные средства: в 2017 году - 20 279 175,82 руб.; в 2018 году - 34 401 297,31 руб.; в 2019 году -                    12 987 936,13 руб.; в 2020 году - 140 273,23 руб.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы обособленного спора доказательства, учитывая незначительные суммы перечислений в пользу ФИО2 в масштабах деятельности ООО «Гарда», пришел к правомерному выводу о недоказанности конкурсным управляющим того, что оспариваемые платежи осуществлены с целью причинения существенного вреда кредиторам должника, отвечали критерию значимости и имели убыточность, что привело к доведению должника до банкротства, следовательно,  оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не установлено.

Далее, конкурсным управляющим в обоснование заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности указано на несвоевременную подачу заявления о банкротстве ООО «Гарда» по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Как полагает конкурсный управляющий факт привлечения заемных денежных средств у аффилированного лица - ООО «ОВЛ-Центр» указывает на устойчивое формирование признаков объективного банкротства у должника в октябре 2018 года, при этом ООО «Гарда» не извлекало выгоду с 2017 года.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно  пункту 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве если в течение предусмотренного пунктом 2 указанной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 названной статьи.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В пунктах 12, 13 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, в абзаце втором пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве. Лицо, не являющееся руководителем должника, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.; оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременно следующих указанных в законе условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, влекущих обязанность руководителя должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, и установление даты возникновения этого обстоятельства; неподача руководителем должника в арбитражный суд заявления должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение у должника обязательств после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного федерального закона.

В то же время, как следует из разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, наличие кредиторской задолженности в определенный момент само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника, либо о недостаточности у него имущества и не порождает у руководителя обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При установлении обязанности руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника и наличии оснований для привлечения бывшего руководителя или участника юридического лица к субсидиарной ответственности в связи с нарушением указанной обязанности необходимо исследовать: финансовые показатели юридического лица (отсутствие доходности, неспособность исполнять свои обязательства перед кредиторами и обязанности по уплате обязательных платежей, анализ наличия денежных средств на счетах должника и ведение им финансовых операций); осуществляемую должником в спорный период хозяйственную деятельность; установить когда возникли признаки неплатежеспособности должника и, в зависимости от этого, когда руководитель  должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.

Само по себе наличие у должника формальных признаков банкротства не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника и его участников ответственности за исполнение обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Положениями статьи 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Так, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Расходы, необходимые для проведения процедур банкротства, не учитываются при определении размера субсидиарной ответственности руководителя.

По общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. 

Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них  обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам (по смыслу статьи 1064 ГК РФ, пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Как вышеуказано, ФИО2 являлась контролирующим должника лицом, следовательно, при наличии признаков объективного банкротства должна была обратиться с заявлением о банкротстве подконтрольного ей общества.

Далее, при определении даты объективного банкротства конкурсный управляющий ссылалась на сведения бухгалтерского баланса ООО «Гарда», в разделе «Пассив. Капитал и резервы», а также на привлечение должником заемных денежных средств аффилированного лица - ООО «ОВЛ-Центр» с октября 2018 года.

Однако, как верно указано судом первой инстанции, выводы конкурсного управляющего сделаны без учета иных показателей бухгалтерского баланса должника.

Из бухгалтерской отчетности ООО «Гарда», размещенной в открытом доступе в сети Интернет на ресурсе Федеральной налоговой службы России «Прозрачный бизнес», следует, что ООО «Гарда» имело в 2017 году совокупный финансовый результат (чистая прибыль) с положительным результатам, в 2018 году совокупный финансовый результат также имел положительное значение, а также прирост в сравнении с 2017 годом. 

В 2019 году совокупный финансовый результат имел отрицательное значение.

Кроме того, как следует из Картотеки арбитражных дел, с ноября 2019 года контрагенты ООО «Гарда» стали обращаться с исками о взыскании задолженности по обязательствам общества (дело №А73-19432/2019 по иску АО «ЦИТ г.Хабаровска», дело №А73-22714/2019 по иску ООО «Регион медиа», дело №А73-24080/2019 по иску АО «ЦИТ г.Хабаровска», дело №А73-5403/2020 по иску АО «ЦИТ г. Хабаровска»).

Так, требования АО «ЦИТ г.Хабаровска», основанные на судебных актах по делам №А73-20369/2020, №А73-19432/2019, №А73-5403/2020, в общем размере 3 620 443,09 руб. основного долга включено в реестр требований кредиторов должника.

Также требование кредитора, основанное на решение суда по делу №А73-22714/2019 в размере 199 740,80 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

В связи с чем, как верно указано судом первой инстанции, совокупность вышеуказанных обстоятельств свидетельствует о том, что с ноября 2019 года ООО «Гарда» должно было стать известным о критической ситуации в обществе и возникновении признаков неплатежеспособности должника, следовательно,  ФИО2, как руководитель должника, должна была обратиться в суд первой инстанции с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее декабря 2019 года.

При этом, судом первой инстанции правомерно не приняты во внимание доводы  конкурсного управляющего о том, что дата объективного банкротства ООО «Гарда» связана с привлечением последним заемных денежных средств аффилированного лица - ООО «ОВЛ-Центр», поскольку такое привлечение денежных средств в первую очередь было направлено на поддержание платежеспособности общества с целью расчетов с кредиторами общества. 

При этом судом первой инстанции правомерно обращено внимание на то, что такое привлечение не было связано с недобросовестным поведением в целях дальнейшего контролирования процедуры банкротства должника, учитывая, что при наличии задолженности по договорам займа более 10 млн. руб. аффилированное общество требования к должнику в рамках дела о признании должника несостоятельным (банкротом) последнего не предъявило.

Неисполнение должником обязательств по внесению арендной платы по договорам аренды от 26.07.2017 №248/17 за период с 01.07.2017 по 28.02.2018, от 26.07.2017 №247/17 за периоды с 23.10.2019 по 10.02.2020, с 01.03.2020 по 30.04.2020, а также обязанности по оплате задолженности по договору оказания услуг от 27.12.2016 за период с 04.03.2019 по 30.04.2019. также не принято судом первой инстанции в качестве момента возникновения обязанности по подаче заявления о признании банкротом, поскольку, как верно указано судом первой инстанции, данные  обязательства представляют собой ежемесячные платежи по договорам аренды от 26.07.2017 и договору оказания услуг от 27.12.2016, то есть должник принял на себя эти обязательства в момент заключения указанных сделок, то есть ранее возникновения обязанности у руководителя по подаче заявления о признании ООО «Гарда» несостоятельным (банкротом). 

В связи с чем, что также верно указано судом первой инстанции,  при таких  условиях указанные обязательства не подлежат включению в размер субсидиарной ответственности, определяемой на основании пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

При этом, наличие каких-либо иных обязательств ООО «Гарда» в обоснование заявления конкурсным управляющим не приведено.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции, принимая во внимание совокупность установленных в рамках данного обособленного спора обстоятельств, пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем обоснованно отказал в удовлетворении заявления в полном объеме. 

Доводы жалобы о том, что судом первой инстанции установлено, что руководителем должника документация предприятия утрачена, действия, направленные на восстановление документации не проведены, в связи с установленными обстоятельствами, конкурсный управляющий полагает, что недобросовестность бывшего руководителя установлена, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку, как указано в мотивировочной части настоящего постановления,  ФИО2  исполнена обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему по акту приема-передачи от 07.11.2022.

Следует также отметить, что  субсидиарная ответственность может быть возложена на руководителя должника за факт доведения должника до банкротства, что, из материалов данного обособленного спора не следует.  

Доводы жалобы о том, что задолженность перед АО «ЦИТ г.Хабаровска» возникла не по отдельному договору, а по двум договорам, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку конкурсным управляющим не приведено обстоятельств, указывающих на то, что не оплата наращиваемого долга явилась следствием действий ФИО2, выходящих за рамки нормальной хозяйственной деятельности.

При этом следует отметить, что АО «ЦИТ г. Хабаровска» не было лишено права заявить о расторжении договоров аренды, однако данным правом на протяжении длительного периода времени не воспользовалось, что, в свою очередь, повлекло увеличение задолженности должника.

К тому же, доказательств того, что ФИО2 обманом убедила АО «ЦИТ г. Хабаровска» в том, что арендатор в процессе будущей деятельности изыщет денежные средства для оплаты долга, в материалы дела не представлено.

Доводы жалобы о том, что в настоящем случае, наличие признаков недостаточности имущества, неплатежеспособности не являлось кратковременным, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку наличие лишь факта не обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в определенный период не является достаточным основанием для возложения субсидиарной ответственности на руководителя должника.

Доводы жалобы о том, что на момент наличия задолженности перед АО «ЦИТ г.Хабаровска», ООО «НРА», ФНС России, осуществлялось погашение задолженности по договорам займов с заинтересованными лицами - ООО «ОВЛ-Центр», ФИО2, что свидетельствует о недобросовестном поведении руководителя должника, о данных обстоятельствах также свидетельствует продолжение деятельности по юридическому адресу ООО «Гарда» под фирменным наименованием «Эгло» аффилированной организации - ООО «ОВЛ-Центр» до настоящего момента, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку конкурсным управляющим не доказано, что спорные платежи осуществлены с целью причинения существенного вреда кредиторам, а также отвечали критерию значимости  и имели убыточность.

Более того, конкурсным управляющим также и не доказано, что спорные платежи привели к доведению ООО «Гарда» до банкротства.  

Наряду с этим, продолжение деятельности по юридическому адресу ООО «Гарда» под фирменным наименованием «Эгло» аффилированной организации - ООО «ОВЛ-Центр» до настоящего момента, не является достаточным основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. 

Иные доводы, изложенные в жалобе, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, так как свидетельствуют о несогласии заявителя с выводами суда первой инстанции и не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, принятого с правильным применением норм материального права.

Также следует отметить, что несогласие заявителя жалобы с оценкой имеющихся в данном обособленном споре доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в рамках его рассмотрения, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть возникший спор.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

В связи с чем, основания для отмены или изменения определения суда от 14.04.2023 и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от  14.04.2023 по делу №А73-4195/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу  - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

    Т.Д. Козлова

 

Судьи

Е.В. Гричановская

 

     С.Б. Ротарь