189/2023-35861(4) 

 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-3824/2023

г. Челябинск

29 мая 2023 года

Дело № А76-35738/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 29 мая 2023 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего судьи Румянцева А.А.,  

судей Матвеевой С.В., Кожевниковой А.Г., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  

общества с ограниченной ответственностью «Сеал Урал» на решение  

Арбитражного суда Челябинской области от 08.02.2023 по делу № А7635738/2021.  В судебное заседание явились представители:  

ФИО2 - ФИО3 (паспорт;  

доверенность от 08.11.2022 сроком на 5 лет; диплом);  

ФИО4 - ФИО5 (паспорт; доверенность  

от 15.02.2022 сроком на 3 года; диплом). 

Общество с ограниченной ответственностью «Сеал Урал» (далее – истец,  податель жалобы) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с  заявлением, в котором просит привлечь к субсидиарной ответственности  ФИО2, ФИО4 (далее –  ответчики); взыскать солидарно в порядке привлечения к субсидиарной  ответственности 3 044 187 руб.  

Определением от 12.01.2022 к участию в деле в качестве третьего лица,  не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечено общество с ограниченной ответственностью «СтройАрт» (далее –  должник).  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 08.02.2023 в  удовлетворении иска отказано.  

Не согласившись с указанным судебным актом, истец обратился с  апелляционной жалобой, в которой просил отменить решение, ссылаясь на то,  что ответчики брали на себя обязательства перед третьими лицами, которые  изначально не могли выполнить. При этом ответчики принимали значительную  предварительную оплату от добросовестных контрагентов. Считает, что  действия директора ФИО6 и участника ФИО4 при  

заключении договора подряда на значительную сумму при фактической  невозможности выполнить заказ, отвечают признакам неразумности и  недобросовестности. Невыполнение требований закона об обращении в  арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств,  указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, повлекло неразумное и  недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в  ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую  невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие,  убытки для них. Также считает, что фактическое прекращение деятельности с  целью принудительного исключения общества из ЕГРЮЛ в обход обычных  процедур - ликвидации или банкротства (непредоставление отчетности,  отсутствие движения денежных средств по банковским счетам, закрытие счетов  Общества) является в данном случае дополнительным основанием для  субсидиарной ответственности ответчиков. Контролирующие лица намеренно  не представляли отчетность и другие необходимые сведения в налоговый  орган.  

На основании ст.ст. 184, 262 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации судом апелляционной инстанции отказано в  приобщении отзыва ФИО2 к материалам дела ввиду неисполнения  обязанности по заблаговременному направлению указанного документа в адрес  лиц, участвующих в деле.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а  также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».  

В соответствии со статьями 123, 156, 159 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной  инстанции в отсутствие неявившихся лиц.  

В судебном заседании представители ответчиков с доводами  апелляционной жалобы не согласились. Просили решение оставить без  изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом  апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой  инстанции, решением Арбитражного суда Свердловской области от 04.06.2021  по делу № А60-11039/2021 с общества с ограниченной ответственностью  «Стройарт» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сеал Урал»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) взыскана задолженность в сумме 2  920 000 руб., неустойка в сумме 11 680 руб., проценты за пользование чужими  денежными средствами за период с 23.12.2020 по 28.05.2021 в сумме 54 731  руб., судебные расходы на оказание юридических услуг в сумме 20 000 руб.,  госпошлина в сумме 37 776 руб.  

Указанным решением суда установлено следующее. 

Между ГБУ «Китайская центральная районная больница» и ООО «Сеал  Урал» заключен государственный контракт № 0843500000220003644 на  поставку, установку, монтаж и оснащение модульного здании  фельдшерскоакушерского пункта (ФАП).  

Для выполнения данного государственного контракта ООО «Сеал Урал»  (заказчик) заключило с ООО «СтройАрт» (подрядчик) договор подряда от  30.10.2020 (далее – договор), в силу п. 1.1 которого подрядчик обязуется  выполнить следующие работы: разработать генеральный план,  проектноконструкторскую документацию (КМ, КМД, АР, АС, ЭО, ОПС, ОВ,  ВК, ВН) на модульное здание фельдшерско-акушерского пункта (ФАП),  изготовить на её основе модульное здание ФАП, осуществить его доставку и  монтаж в указанном в договоре месте, передать результат работ заказчику в  установленные договором порядке и сроки, а заказчик обязуется его принять и  оплатить.  

В адрес подрядчика была внесена предварительная оплата в размере 2 920  000 руб. 00 коп. по платежным поручениям № 972, № 973 от 03.11.2020, №  1000 от 24.11.2020, № 982 от 25.11.2020.  

В установленный в п. 3.1 договора срок результат работ не был передан  заказчику.  

Истец направил ответчику уведомление от 22.12.2020 об одностороннем  отказе от исполнения договора и его расторжении на основании п. 5.10  договора, п. 2 ст. 715 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом в  уведомлении от 22.12.2020 истец указал, что договор надлежит считать  расторгнутым через один день после дня получения уведомления.  

Поскольку ответчиком не было представлено доказательств передачи  результата работ до 18.12.2020, суд пришел к тому, что отказ от договора  заявлен истцом правомерно.  

Так как ответчиком не были представлены доказательства выполнения  работ, учитывая, что договорные отношения между сторонами прекращены,  суд пришел к выводу о том, что перечисленные истцом денежные средства  являются для ответчика неосновательным обогащением и подлежат взысканию  в пользу истца на основании статьи 1102 Гражданского кодекса Российской  Федерации, в связи с чем удовлетворил исковые требования о взыскании  неотработанного аванса в размере 2 920 000 руб., а также неустойки за  нарушение сроков выполнения работ за период с 19.12.2020 по 22.12.2020 в  размере 11 680 руб., а также расходы на оплату услуг представителя в размере  20 000 руб., по оплате государственной пошлины в размере 37 776 руб.  

ООО «Сеал Урал» 16.07.2021 обратилось в Арбитражный суд  Челябинской области с заявлением, в котором просило признать общество  «СтройАрт» несостоятельным (банкротом); включить в реестр требований  кредиторов задолженность в сумме 3 044 187 руб.  

Определением суда от 16.09.2021 производство по делу № А7624438/2021 о несостоятельности (банкротстве) ООО «СтройАрт» прекращено  ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на  

проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов  на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.  

ООО «СтройАрт» исключено из ЕГРЮЛ 17.01.2022. 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Стройарт»  участниками общества являлись ФИО2 и ФИО4 (по 50 % доли).  

По мнению кредитора, признаки банкротства у ООО «СтройАрт»  возникли как минимум с момента возникновения денежных обязательств перед  ООО «Модуль Движения» и к моменту заключения договора подряда от  30.10.2022 с ООО ООО «Сеал Урал» у ООО «СтройАрт» имелась значительная  задолженность перед другими кредиторами . Директор ФИО2 и  участник общества ФИО4 в нарушение однозначной обязанности,  предусмотренной ст. 9 Закона о банкротстве, не обратились до настоящего  времени с заявлением о признании Общества несостоятельным при  наступлении указанных выше очевидных признаков несостоятельности ООО  «СтройАрт».  

ООО «Сеал Урал», являясь конкурсным кредитором должника, обратился  в суд с соответствующим заявлением о привлечении контролирующих лиц  должника к субсидиарной ответственности.  

В качестве правового обоснования заявленных требований заявитель  ссылается на нормы статьи 9, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве).   

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции пришел к  выводу о том, что заявителем не представлены доказательства,  подтверждающие наличие причинно-следственной связи между действиями  ответчиков и объективным банкротством общества, что явилось основанием  для отказа в удовлетворении заявления о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности за невозможность погашения  требований кредиторов.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы,  арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований  для отмены судебного акта в силу следующих обстоятельств.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)  дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

В соответствии с частью 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после  завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу  о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к  субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14  настоящего Федерального закона и требования которого не были  удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для  

привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11  настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с  иском вне рамок дела о банкротстве.  

На основании части 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на  подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по  основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона,  после завершения конкурсного производства или прекращения производства по  делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения  судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании  должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо  бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства  перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего  Федерального закона.  

В соответствии с приведенными в пунктах 1, 9 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности  при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) разъяснениями,  привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав  кредиторов.  

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности в части, не противоречащей специальным положениям закона   № 127-ФЗ, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об  ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие  причинения вреда.  

По делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения  вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между  незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением  вреда (утвержденный Президиумом ВС РФ 20.12.16 Обзор судебной практики  ВС РФ № 4 (2016)).  

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

В пункте 16 постановления Пленума № 53 разъяснено, что под  действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о  банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых  объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность  влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение  должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными  действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным  банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом  («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно  

убыточных операций, назначение на руководящие должности  

лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать  интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы  управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение  выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством  сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана  единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная  контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому  изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения -  появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать  совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием  контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших  возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию  объективного банкротства.  

В материалы дела представлено объяснение ФИО2 старшему  оперуполномоченному отдела экономической безопасности и противодействия  коррупции Управления МВД России по г. Челябинску, из которых следует, что  «чистосердечное признание» ФИО2 о том, что до заключения  договора с ООО «Сеал Урал» он понимал о том, что договор не представлялось  возможным исполнить.  

Так, ФИО2 указал, что между ООО «СтройАрт» и ООО «Сеал  Урал» существовали другие договоры подряда, в частности по одному из них  обязательства были выполнены ООО «СтройАрт», но в связи с увеличением  затрат на исправление ангара, объект оказался убыточным, и покрывался за  счет средств от договора подряда от 30.10.2020. По другому договору обществу  «Сеал Урал» должником был изготовлен фельдшерско-акушерский пункт, но  частично за счет средств третьего лица - ООО «Модуль Движения»,  правоотношения были урегулированы путем трехстороннего соглашения. То  есть ФИО2, действуя в интересах общества «СтройАрт», пытался  урегулировать правоотношения с обществом ООО «Сеал Урал».  

Также ФИО2 указал, что обществом «СтройАрт» был заключен  ряд договоров подряда с заказчиком ООО «Сеал Урал» - контрагентом, с  которым ранее существовали партнерские отношения.  

В связи с тем, что по одному из договоров подряда произошло изменение  проекта (не по вине подрядчика ООО «СтройАрт»), увеличение срока работ,  неприемка основным заказчиком выполненных подрядчиком работ, в обществе  «СтройАрт» произошел кассовый разрыв и перераспределение денежных  

средств, полученных в качестве аванса по одному из контрактов на закуп  материалов и окончание производства работ по другом контракту.  

При сложившихся между двумя юридическими лицами отношениях, где  ООО «Сеал Урал» отыгрывало торги по выполнению специализированных  работ, а затем заключало договоры подряда с ООО «СтройАрт» на  непосредственное выполнение работ, истец знал о финансовом состоянии дел  ООО «СтройАрт», о сроках и этапах выполнения ООО «СтройАрт» работ, о  причинах задержек работ или оплаты по договорам подряда, но добровольно  продолжал заключать с ООО «СтройАрт» договоры.  

Вместе с тем, истец не представил доказательства, подтверждающие в  действиях ФИО2 как директора и как участника общества ООО  «СтройАрт» противоправности, нарушения принципов добросовестности и  разумности, а также умысла на заключение заведомо неисполнимых сделок.  

В виду изложенного, суд обоснованно отказал в удовлетворении  заявления истца по основаниям п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, а доводы  апеллянта об ином, несостоятельны.  

В качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности истец также указывает на неподачу заявления о признании  ООО «СтройАрт» банкротом.  

 В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву  заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок,  которые установлены в статье 9 настоящего Закона, влечет за собой  субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена  обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления  должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче  данного заявления в арбитражный суд.  

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует  учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о  банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный  руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен  был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в  пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума № 53).  

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье  61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель  презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом  контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного  умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был  публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и  негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по  неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности  банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.  

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается  объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом  обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного  пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Суд первой инстанции неоднократно предлагал истцу указать дату и  причину объективного банкротства, однако истец не исполнил требование суда.  

Таким образом, истцом не указаны какие конкретно просроченные  обязательства ООО «СтройАрт» и в каком объеме возникли до заключения  договора подряда от 30.10.2020.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже  формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером  активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является  свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое  превышение не может рассматриваться как единственный критерий,  характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение  отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения  в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.  

Наличие неисполненного обязательства перед кредиторами не  свидетельствует о наступлении критического момента, с которым Закон о  банкротстве связывает необходимость подачи заявления о признании должника  банкротом, поскольку факт наличия определенной кредиторской задолженности  сам по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника.  

В материалах дела отсутствуют доказательств того, что за период  исполнения ответчиком обязанностей единоличного исполняющего органа к  должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить  ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него  имущества.  

Доказательств, что на момент заключения договора подряда от 30.10.2022  должник обладал признаками неплатежеспособности, суду не представлено,  следовательно, обязанность ФИО2, ФИО4 по обращению в  суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) не возникла.  

Кроме того, истцом не представлено доказательств того, что в случае  исполнения обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника  задолженность перед кредитором была бы погашена, то есть доказательств  наличия прямой причинно-следственной связи между бездействием  руководителя и участника и наступившими последствиями в виде  возникновения задолженности перед кредитором.  

При таких обстоятельствах суд не усматрел совокупности условий,  необходимой для привлечения руководителя должника ФИО2 и  участника должника ФИО4 к субсидиарной ответственности по его  обязательствам на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.  

По своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь  экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов,  представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности  

участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к  субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой  конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для  пополнения конкурсной массы.  

По данному конкретному делу, не представлено доказательств  неправомерных действий руководителей должника, которые повлекли  банкротство должника и невозможность полного удовлетворения требований  кредиторов. При том, что презумпции, установленные Законом о банкротстве о  привлечении контролирующего должника лица, опровергнуты им с  представлением документального подтверждения.  

Таким образом, при рассмотрении настоящего спора судом верно  установлено и материалами дела подтверждено отсутствие совокупности  условий для признания установленными оснований для привлечения  ответчиков к субсидиарной ответственности, недоказанности причинно-следственной связи между противоправными действиями контролирующих  должника лиц и наступившими последствиями в виде невозможности полного  погашения требований кредиторов.  

Доводы апеллянта, изложенные в апелляционной жалобе, об  обстоятельствах невозможности исполнения договорных обязательств,  установленных в рамках уголовного дела не являются достаточными для  вывода о наличии в действиях ФИО7 оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности.  

Судом первой инстанции установлено, что причиной невозможности  исполнения взятых на себя обязательств явился кассовый разрыв, что  свидетельствует о наличии обстоятельств предпринимательского риска, а не  действий, связанных с намерением причинения вреда должнику и кредиторам.  

Указание ФИО2 на расходование денежных средств в размере  1 100 000 рублей лично на себя в данном случае достаточным основанием для  привлечения к ответственности не является, поскольку иными допустимыми  доказательствами не подтверждены. В суде апелляционной инстанции  представитель истца затруднился пояснить, о том, за счет каких денежных  средств производились указанные расходы. Также не представлено  доказательств того, что именно данные обстоятельства повлекли за собой  неплатежеспособность должника.  

При таких обстоятельствах у суда не было достаточных оснований для  привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. Доводы  апелляционной жалобы об обратном отклоняются судом апелляционной  инстанции.  

Оснований для отмены судебного акта не имеется, в удовлетворении  апелляционной жалобы следует отказать.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для  отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.  

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  апелляционной инстанции  

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 08.02.2023 по делу   № А76-35738/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с  ограниченной ответственностью «Сеал Урал» - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со  дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

Председательствующий судья А.А. Румянцев  

Судьи: С.В. Матвеева  

 А.Г. Кожевникова