ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

672007, Чита, ул. Ленина, 145 тел. 

<

***>, тел./факс 

<

***> Е-mail: info@4aas.arbitr.ru http://4aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-9607/2019

г. Чита

18 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2025 года. В полном объеме постановление изготовлено 18 сентября 2025 года. Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Луценко О.А. судей: Гречаниченко А.В., Жегаловой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Чуносовой М.О., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 26 июля 2024 года по делу № А19-9607/2019  

по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «Братскдорстрой» ФИО2, кредитора АО «Дальневосточный банк» о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО1,  

в деле по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ДК Клевер» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 664519 

<

...>, кабинет 1) о признании акционерного общества «Братскдорстрой» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 664081, 

<

...>) несостоятельным (банкротом),  

при участии в судебном заседании: 

Могилевского И.Ю, лично, личность установлена по паспорту, ФИО3, представителя по доверенности от 08.11.2024,. ФИО4, представителя по доверенности от 18.09.2024.  

от АО «Дальневосточный банк» – ФИО5 представителя по доверенности от 11.07.2024, посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание),  

установил:

определением Арбитражного суда Иркутской области от 27.08.2019 (резолютивная часть объявлена 21.08.2019) в отношении акционерного общества «Братскдорстрой» (далее – АО «Братскдорстрой»/Должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим АО «Братскдорстрой» утвержден арбитражный управляющий ФИО6.  

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 14.05.2021 (резолютивная часть объявлена 29.04.2021) АО «Братскдорстрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего АО «Братскдорстрой» возложено на временного управляющего ФИО6.  

 Определением Арбитражного суда Иркутской области от 13.12.2021 (резолютивная часть определения объявлена 25.11.2021) конкурсным управляющим утверждена арбитражный управляющий ФИО2.  

Конкурсный управляющий ФИО2 03.06.2022 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, уточненным в порядке п.1 ст.49 АПК РФ, в т.ч. по доводам и основаниям, указанным в заявлении АО «Дальневосточный банк».  

АО «Дальневосточный банк» участвует в данном обособленном споре в качестве созаявителя (далее – Банк/Кредитор/Созаявитель).  

От Банка поступило итоговое заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, датированное 10.01.2024.  

В последующем основания привлечения к субсидиарной ответственности раскрыты Банком в дополнительных пояснениях от 09.04.2024, 30.05.2024, 02.07.2024.  

Конкурсным управляющим ФИО2 доводы Банка, изложенные в указанных документах, поддержаны в полном объеме.  

В обоснование заявления Банком указано на наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в порядке пункта 1, подпункта 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11, пункта 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

Определением суда от 26.07.2024 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». В удовлетворении остальной части заявления отказано. Рассмотрение заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.  

Не согласившись с принятым судебным актом по делу, ФИО1 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 26.07.2024 отменить в части удовлетворения заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, принять по делу новый судебный акт.  

По мнению заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции положил в основу своих выводов не подтвержденные конкретными фактами подозрения, что действия ФИО1 по осуществлению убыточной деятельности могут характеризоваться как принятие им ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности и осуществление явно убыточных экономических решений и операция, а также создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на постоянную работу в долг во вред должнику и его кредиторам, однако в отличие от споров о принятии обеспечительных мер наличия только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины, подробно доводы изложены в тесте апелляционной жалобы , дополнительных пояснениях ответчика.  

Конкурсный управляющий, Прокуратура Иркутской области, АО «Дальневосточный банк» в отзывах на апелляционную жалобу считают определение суда первой инстанции законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, апелляционную жалобу ответчика без удовлетворения.  

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 10 июня 2025 года на основании части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена председательствующего судьи Кайдаш Н.И. на судью Луценко О.А.  

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 23 июня 2025 года на основании части 1 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской  

Федерации сформирован состав суда для рассмотрения дела № А19-9607/2019: председательствующий судья Луценко О.А., судьи – Гречаниченко А.В., Корзова Н.А.  

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 20 августа .2025 года на основании части 4 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Корзовой Н.А. на судью Жегалову Н.В. силу части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное разбирательство производится с самого начала.  

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы. 

Представитель АО «Дальневосточный банк» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный иные суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.  

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.  

Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.  

Поскольку определение суда обжаловано в части, принимая во внимание отсутствие соответствующих возражений лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и с учетом разъяснений, приведенных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», пересматривает определение в обжалуемой части.  

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены определения суда первой инстанции ввиду следующего.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Поскольку заявление конкурсного управляющего предъявлено в арбитражный суд 03.06.2022, заявление подлежит рассмотрению по правилам главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» из чего верно исходил суд первой инстанции.  

При обращении в арбитражный суд конкурсный управляющий и Банк обосновывали заявленные требования на положениях статьи 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.  

Право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», предоставлено конкурсному управляющему, а также конкурсному кредитору, перед которым у должника имеется задолженность, положениями пункта 1 статьи 61.14 вышеуказанного Федерального закона.  

Таким образом, конкурсный управляющий ФИО2 и АО «Дальневосточный банк» правомерно обратились в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.  

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены главой III.2. Закона о банкротстве.  

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Согласно статье 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для целей этого Федерального закона руководителем должника признается единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.  

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в период с 27.01.2016 и до введения процедуры конкурсного производства, генеральным директором АО «Братскдорстрой» являлся ФИО1. Согласно выписки из реестра акционеров ФИО1 принадлежит 100% акций АО «Братскдорстрой».  

Таким образом, ФИО1 является контролирующим должника лицом, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности на основании положений Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

Рассмотрев заявленные требования о привлечении к субсидиарной ответственности ответчика по основаниям, предусмотренным положениями п.1 ст.61.12 Закона о банкротстве, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве АОБратскдорстрой».  

В данной части определение суда от26.07.2024 года не обжалуется. 

Также судом не установлено оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, предусмотренной пп.2 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве за отсутствие (непередачу руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника.  

В данной части определение суда от26.07.2024 года также не обжалуется. 

Рассмотрев доводы заявителей о невозможности полного погашения требований кредиторов, основанные на фактах планомерного увеличения задолженности АО «Братскдорстрой» перед кредиторами, в том числе, подтвержденной решениями суда, вследствие недобросовестных действий ФИО1 суд пришел к выводу об обоснованности данных доводовпо следующим основаниям.  

В соответствии с частью 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

В соответствии с пунктом 16 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно - следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой  

организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.  

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из – за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).  

Верховным Судом Российской Федерации отмечено, что вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника.  

Как установлено судом и следует из материалов дела, за все время существования АО «Братскдорстрой» приняло участие (в качестве подрядчика или субподрядной организации) в исполнении тридцати двух государственных контрактов на общую сумму более 7 млрд. руб., информация об исполнении которых находится в открытом доступе на официальном сайте http:// www.zakupki.gov.ru.  

Среди причин, послуживших наступлению банкротства АО «Братскдорстрой», ФИО1 указал переход заказчиков на заключение безавансовых контрактов.  

Как пояснил в своих возражениях ФИО1, по государственным контрактам, заключенным АО «Братскдорстрой» в 2017 – 2019 годах, не была предусмотрена выплата аванса на осуществление подготовительных работ и несение мобилизационных расходов. Из 4-х государственных контактов, заключенных АО  

«Братскдорстрой» в 2018-2019 годах, только 1 контракт предусматривал возможность выплаты аванса в размере 10%.  

Ответчик так же указывал, по состоянию на март 2019 года сумма действующих государственных контрактов у АО «Братскдорстрой» составляла 1 884 089 184 руб., из этих государственных контрактов ни один не предполагал авансирование (по государственному контракту № 06/262-17 от 16.06.2017, по которому аванс был предусмотрен, денежные средства в качестве аванса были выплачены в 2017 году и направлены в работу), по всем действующим контрактам в 2018-2019 годах аванс не предусматривался, необходимость несения расходов па подготовительные работы ложилась на АО «Братскдорстрой». При этом на все обращения бывшего руководителя Должника за получением кредитных денежных средств в счет имеющихся кредитных линий, АО «Дальневосточный банк» денежные средства не перечислял. Отсутствие денежных средств на оплату расходов па выполнение подготовительных работ и мобилизационные расходы привело к невозможности выполнения работ по государственным контрактам (письмо исх. № 71/19/Ф от 26.04.2019).  

В связи с необходимостью подготовки к новому строительному сезону, бывший руководитель Должника неоднократно обращался в Банк за предоставлением кредитных средств в рамках действующих кредитных договоров на открытие возобновляемых кредитных линий (письмо исх. № 694/18/Ф от 21.11.2018, письмо исх. № 35/19/Ф от 25.02.2019, письмо исх. № 37/19/Ф от 04.03.2019, письмо исх. № 42/19/Ф от 19.03.2019).  

При этом, по мнению ответчика, испрашиваемое финансирование не выходило за пределы условий действующих кредитных договоров и открытых кредитных линий, однако банк АО «Дальневосточный банк» не выдает вообще никакие денежные средства в рамках имеющихся кредитных линий, а в свою очередь АО «БайкалИнвестБанк» выдает 15,1 млн. руб., чего явно недостаточно для осуществления расходов по подготовке к новому строительному сезону.  

В опровержение доводов ФИО1, АО «Дальневосточный банк» указал на то, что испрашиваемое финансирование не выходило за пределы условий действующих кредитных договоров и открытых кредитных линий.  

Так, в соответствии с договором кредитной линии с лимитом выдачи № IR-10 от 19.06.2017 Банк открыл Должнику кредитную линию с лимитом выдачи 83 000 000,00 руб. за период с 19.06.2017 г. по 04.07.2017 г.  

Далее, в соответствии с договором кредитной линии с лимитом выдачи № IR-14 от 13.07.2017 Банк открыл Должнику кредитную линию с лимитом выдачи 150 000 000,00 руб. за период с 13.07.2017 г. по 30.07.2018 г.  

В соответствии с договором кредитной линии с лимитом выдачи № IR-2 от 16.01.2018 Банк открыл Должнику кредитную линию с лимитом выдачи 252 000 000,00 руб. за период с 16.01. 2018 г. по 05.07. 2018 г.  

В соответствии с договором кредитной линии с лимитом выдачи № IR-1 от 31.01.2019 Банк открыл Должнику кредитную линию с лимитом выдачи 52 000 000,00 руб., но связи с невыборкой кредитных средств Должником лимит выдачи уменьшен до 51 849 418,61 руб., и кредитная линия предоставлена в указанной сумме а за период 31.01.2019 г. по 21.02.2019 г.  

Таким образом, довод ФИО1 об отсутствии необходимого финансирования со стороны АО «Дальневосточный банк», как обоснование невозможности исполнения Должником обязательств по действующим государственным контрактам, не нашел своего подтверждения в материалах дела. Судом учтено, представленные Банком в материалы дела выписки по счетам Должника подтверждают предоставление Должнику кредитных средств в полном объеме, согласно условиями заключенных кредитных договоров. Доказательств невыдачи кредитных средств со стороны АО «Реалист Банк», нарушения АО «Реалист Банк» условий действующих кредитных договоров в части суммы предоставленных кредитных средств, в материалы дела ФИО1 также не представлено.  

Отклоняя заявленный довод об отсутствии авансирования государственных контрактов судом первой инстанции установлено следующее.  

Так, основной государственный контракт № 06/262-17 от 16.06.2017 на выполнение работ по строительству автомобильной дороги Киренск-Казачинское был полностью профинансирован не только со стороны ОГКУ «Дирекция автодорог» (Заказчика) в размере аванса на сумму 166 614 200 руб. (30% от суммы контракта), но и за счет кредитных средств Банка, предоставленных на основании договора кредитной линии № IR-2 от 16.01.2018 в размере 70% от стоимости контракта. При этом, несмотря на практически полное финансирование указанного государственного контракта, обязательства по нему исполнены Должником всего на сумму 22 432 525,87 руб. (исполнение в районе 4%), что привело к расторжению указанного государственного  

контракта в одностороннем порядке, сведения о чем размещены на официальном сайте http:// www.zakupki.gov.ru.  

Кроме вышеуказанного, на основании кредитного договора № IR-14 от 13.07.2017 на сумму 150 млн. руб. в размере 60% от остатка финансирования, Банком профинансирован государственный контракт № 8/РД от 08.06.2017.  

Вместе с тем, доказательств того, что полученное в 2017 году финансирование направлено Должником в работу и производственную деятельность, а так же на погашение имевшейся кредиторской задолженности, ФИО1 арбитражному суду не представлено. Более того, со стороны ФИО1 не представлено суду никаких пояснений, подтвержденных соответствующими доказательствами, относительно целевого использования и расходования кредитных средств, предоставленных банками.  

Таким образом, доводы ФИО1 о недостаточном финансировании государственных контрактов, отсутствии необходимого авансирования судом обоснованно отклонены.  

В то же время ненадлежащее исполнение Должником обязательств по заключенным государственным контрактам в 2018 году, вызванное недостаточностью денежных средств и ресурсов для их исполнения, послужило основанием для их последующего расторжения в одностороннем порядке.  

Как указывает ФИО1, среди всех государственных контрактов только 3 государственных контракта были расторгнуты заказчиком в одностороннем порядке по причинам, связанным не с противоправными действиями Должника, а экономической ситуацией и действиями заказчика; однако содержание указанных причин ФИО1 при рассмотрении обособленного спора не раскрыто.  

Судом учтено, что согласно информации, размещенной на сайте www.zakupki.gov.ru в качестве причин одностороннего расторжения контрактов, в частности № 31/17-Фкрм, № 06/262-17, № 35/18-Фкрд по инициативе заказчика указано на невозможность подрядчика исполнить принятые обязательства, а также ненадлежащее исполнение условий контракта. При этом решение заказчика об одностороннем расторжении контрактов основано на фактах ненадлежащего исполнения Должником обязательств по указанным контрактам, имевшим место в 2018 году, и никак не связано с причинами, указанными ФИО1  

В 2018 году Должником заключены следующие государственные контракты - № 3/РД от 26.02.2018, № 35/18-Фкрд от 05.03.2018, № 5д от 22.05.2018. В тоже время на  

исполнении Должника также находились государственные контракты, заключенные в 2017 году, в частности, на финансирование которых Банк предоставил Должнику кредитные средства – Блудная мост ( № 31/17-Фкрм от 04.05.2017), Киренск-Казачинское ( № 06/262-17 от 16.06.2017), Вилюй 111-121 ( № 8/РД от 08.06.2017).  

В 2019 году Должником заключен контракт № 7/РД от 02.04.2019 (Вилюй 60-76), исполнение отсутствует, контракт расторгнут по соглашению сторон 17.05.2019. Подтверждающие данные обстоятельства доказательства представлены Банком в материалы дела.  

Из содержания выписок по расчетным счетам Должника в части поступления выручки по вышеуказанным государственным контрактам, судом установлено, что вместо запланированных поступлений на сумму 2 517 303 875 руб., фактическое поступление денежных средств в 2018-2019 годах по указанным государственным контрактам составило всего 430 657 127,21 руб., при том, что задолженность Должника перед кредиторами в указанный период уже сложилась в размере более 1,3 млрд. руб., что подтверждается реестром требований кредиторов.  

Из содержания реестра требований кредиторов судом установлено, что задолженность перед кредиторами, включенная в реестр требований кредиторов, начала формироваться у Должника начиная с 2015 года, и при этом должником данная задолженность не была погашена, меры к ее уменьшению не принимались, никакая работа в данном направлении должником не велась, экономически обоснованный и реальный к исполнению план по ликвидации нараставшей кредиторской задолженности отсутствовал; данная ситуация длилась с 2015 г. по дату принятия судом данного дела к производству и далее.  

В период с 2015 по 1 квартал 2019 года (при этом основная задолженность сформировалась в период с 2015-2017 год) непогашенная задолженность Должника перед ФНС России составила 158 575 621,76 руб. (9,8 % от общего количества требований, включенных в реестр). Обстоятельства возникновения указанной задолженности установлены в решении № 02-06/5 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 16.12.2020. Приведенные по тексту указанного Решения обстоятельства, указывают на то, что действия ФИО1, приведшие к возникновению указанной задолженности, не отвечали интересам АО «Братскдорстрой», он умышленно, единолично принимал решения о выборе контрагентов, совершал сделки с организациями заведомо неспособными исполнять обязательства посредством  

формального документооборота, имитирующего осуществление хозяйственных операций. Распоряжаясь денежными средствами на расчетных счетах АО «Братскдорстрой», распоряжался перечислять денежные средства контрагентам: ООО «Сибстройкомплект», ООО «Фингарант», ООО Стройпецтехника», ООО «Дельта» по несуществующим сделкам. Подписывая бухгалтерскую и налоговую отчетность АО «Братскдорстрой» за 2015-2016 годы, при том, что в регистрах бухгалтерского и налогового учета была отражена заведомо недостоверная информация по несуществующим сделкам с контрагентами: ООО «Сибстройкомплект», ООО «Фингарант», ООО Стройпецтехника», ООО «Дельта», ФИО1 осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление негативных последствий таких действий (стр. 260, 262-263, 275 Решения).  

На протяжении всего 2018 года Должник не осуществлял надлежащим образом расчеты с кредиторами, задолженность перед которыми впоследствии была включена в реестр требований кредиторов, либо исполнение перед указанными кредиторами отсутствовало вовсе.  

Учитывая вышеуказанные обстоятельств суд первой инстанции правомерно отклонил доводы ФИО1 о ведении Должником нормальной хозяйственной деятельности, возможность ведения которой обеспечивалось поступлением на счета Должника многомиллионной выручки от исполнения государственных контрактов.  

Также суд первой инстанции обоснованно отметил, что факт движения денежных средств по расчетным счетам АО «Братскдорстрой» сам по себе, без учета размера текущих обязательств перед кредиторами, не свидетельствует о благополучном финансовом состоянии Должника, но может указывать на вывод денежных средств из подконтрольного ФИО1 общества – должника АО «Братскдорстрой».  

ФИО1 не представлено арбитражному суду доказательств невозможности направления выручки от исполнения обязательств по действующим государственным контрактам на погашение требований кредиторов.  

В то же время анализ задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, свидетельствует о том, что поступления от государственных контрактов не позволяли Должнику перекрывать текущие расходы и одновременно производить расчеты со всеми кредиторами. Кредиторами Должника в подавляющем большинстве являются банки (АО «Дальневосточный банк» - более 50% голосов, АО «Реалист банк» - 7,5% голосов),  

уполномоченный орган в лице ФНС России (11% голосов), а также непосредственные поставщики материалов, необходимых для исполнения государственных контрактов.  

Под руководством ФИО1 вся деятельность Должника осуществлялась практически исключительно в долг и даже привлеченные со стороны банков кредитные ресурсы (в 2018-2019 Должнику выданы кредиты на общую сумму 286 млн. руб.) не смогли покрыть расходы Должника в 2018 году и не привели к решению финансовых трудностей.  

Так, предоставленные АО «Дальневосточный банк» и АО «Реалист Банк» (ранее - АО «БайкалИнвестБанк») в декабре 2018 года, январе и марте 2019 года денежные средства не были направлены ни на погашение долга по Договору субподряда № 30/С от 20.07.2017 в размере 2 752 697,53 руб., послужившему основанием для возбуждения дела о банкротстве Должника, ни на возобновление Должником хозяйственной деятельности и запуск нового строительного сезона.  

С учетом изложенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу, о том, что усматривается недостаточность поступлений от заключенных в текущем периоде государственных контрактов для обеспечения нормальной текущей хозяйственной деятельности Должника и расчетов с кредиторами, отсутствие у Должника достаточных средств для исполнения единовременно всех заключенных государственных контрактов, что подтверждают многочисленные факты просрочек в исполнении обязательств перед поставщиками, задолженность перед которыми подтверждена судебными актами и включена в реестр требований кредиторов.  

По мнению ответчика, ухудшение экономических показателей деятельности Общества и остановка работы по выполнению государственных контрактов не связана с действиями бывшего руководителя, а явилось следствием действий третьих лиц и увеличение рыночных цен на материалы, необходимых в работе дорожно-строительного предприятия.  

Осенью 2018 года у Должника возник кассовый разрыв в силу значительного превышения фактически понесенных расходов по исполнению государственного контракта № 8/РД от 08.06.2017 «Капитальный ремонт автомобильной дороги А-331 "Вилюй" Тулун - Братск - Усть-Кут - Мирный - Якутск км 111 + 000 - км 121+000 в Иркутской области» над предусмотренными проектом (убытки свыше 65 млн. руб.).  

Причинами убыточности контракта, как указывает бывший руководитель должника, явились: отсутствие материалов в необходимом количестве в карьере,  

указанном в проекте как источник материалов, что привело к необходимости закупать материалы для строительства на стороне; необходимость выполнения дополнительных работ и несения расходов на их выполнение, не заложенных в проекте, удорожание материалов, необходимость внесения изменений в проектную документацию привело к вынужденному простою строительного участка и техники и необходимость несения дополнительных затрат на содержание персонала, техники, строительного участка за счет сил и средств АО «Братскдорстрой»; позднее получение заказчиком разрешения на строительство в рамках выполнения работ по Государственному контракту № 06/262-17 от 16.06.2017, о чем бывший руководитель Должника своевременно уведомлял кредитные организации (Письмо исх. № 673/18/Ф от 14.11.2018, письмо исх. № 681/18/Ф от 16.11.2018, письмо исх. № 809/18/Ф от 11.12.2018). Ы данной ситуации Должник, согласно его пояснениям, не получив от Банка необходимого финансирования, отказался от заключения новых государственных контрактов и направил все ресурсы на выполнение действующих государственных контрактов.  

Вместе с тем, как установлено судом, доказательств направления полученного от АО «Дальневосточный банк» и АО «Реалист Банк», финансирования на возобновление хозяйственной деятельности и запуск нового строительного сезона ФИО1 в материалы дела не представлено. Обратного из материалов дела не следует.  

При том, то обстоятельство, что за период деятельности АО «Братскдорстрой» в пользу АО «Дальневосточный банк» уплачены проценты за пользование кредитными средствами само по себе не свидетельствует о разумности и добросовестности действий бывшего руководителя Должника.  

Оценка рисков, связанных с осуществлением Должником основной деятельности, в т.ч. оценка реальной возможности исполнения государственных контрактов, достаточности у Должника для этих целей денежных средств при одновременном проведении расчетов со всеми кредиторами, лежит непосредственно на руководителе Должника, который как опытный руководитель в сфере заключения государственных контрактов, (о чем свидетельствует факт заключения Должником 32 государственных контрактов), должен был предполагать негативные последствия для общества, изначально заключая не только убыточные, но государственные контракты, на исполнение которых у Должника отсутствовали необходимые финансовые ресурсы.  

Отклоняя доводы ответчика о том, что размер кредитной нагрузки Должника на протяжении всего периода деятельности с января 2016 года существенно не изменялся и  

находился в пределах 20-30% от сумм действующих государственных контрактов, что является допустимым, суд первой инстанции исходил из следующего.  

Поскольку кредитная нагрузка является не единственным показателем финансово – экономического благополучия и работоспособности предприятия, оценке подлежит так же состояние активов, которые на протяжении 2017-2019 года у АО «Братскдорстрой» в указанный период существенно снижались.  

Так, в действительности, АО «Братскдорстрой» не обладало достаточным имуществом (стоимость выявленного в ходе инвентаризации имущества - 51 607 199,91 руб.; средства, полученные от взыскания дебиторской задолженности – 355 075,71 руб. (тогда как в корректированной Ответчиком бухгалтерской отчетности заявлено 39 873 тыс. руб.), стоимость имущества, переданного по отступному АО «Реалист Банк» - 268 762 000 руб., а всего 320 724 275,62 руб., чего явно недостаточно для погашения требований кредиторов на сумму свыше 1,3 млрд. руб.), и денежными средствами для своевременного и в полном объеме погашения образовавшейся задолженности.  

С учетом вышеизложенного, оценив представленные доказательства в их совокупности и системной взаимосвязи, суд пришел к выводу о том, что действия ФИО1 по установлению и поддержанию такой системы руководства Должником, в результате которых Должник:  

- заключал убыточные государственные контракты (в т.ч. № 8/РД) на заведомо невыгодных для Должника условиях, а также государственные контракты, не обладая достаточными для их надлежащего исполнения финансовыми ресурсами,  

- допускал расходование целевых денежных средства не на исполнение государственных контрактов, о чем свидетельствует обстоятельства исполнения государственного контракта № 06/262-17 от 17.06.2017, а на неустановленные цели,  

- уклонялся от уплаты налогов, начиная с 2015 года (факт установлен проверками со стороны уполномоченного органа, в результате чего за период с 2015 по 1 квартал 2019 перед налоговым органом образовалась задолженность свыше 158 млн. руб. (в этой связи суд учитывает, что по факту уклонения от уплаты налогов в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 199 УК РФ, которое прекращено Свердловским районным судом г. Иркутска не в связи с отсутствием состава преступления, а по причине истечения сроков давности уголовного преследования (дело № 1-453/2022),  

- передавал в налоговый орган недостоверную финансовую отчетность, факт чего отражен в решении № 02-06/5 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 16.12.2020,  

- не производил расчетов с кредиторами в течение длительного периода времени, о чем свидетельствует существенный размер требований кредиторов (1 131 305 155,73 руб. – требования в реестре, 242 751 997,74 руб. – требования за реестром, а всего 1 374 057 153,47 руб.) и само количество кредиторов в реестре,  

нельзя признать добросовестными и отвечающими интересам Должника и его кредиторов.  

Правовой позицией Верховного суда РФ определены критерии оценки обстоятельств, соответствующих указанному основанию (определение Верховного Суда РФ от 21.05.2021 № 302-ЭС20-23984 по делу № А19-4454/2017, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021).  

Так, грамотный менеджер в условиях накопления задолженности, действуя разумно, приступил бы к детальному анализу развивающейся ситуации, что соответствует смыслу разъяснений, приведенных в подпункте 2 пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».  

По результатам такого анализа не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата (абзац второй пункта 9 постановления Пленума ВС РФ № 53).  

Наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти, протоколами совещаний и т.п.).  

При разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения директора к субсидиарной ответственности правовое значение имеют следующие обстоятельства:  

являлся ли план разумным в момент его принятия; 

когда негативные тенденции, продолжившиеся в ходе реализации плана, привели предприятие в состояние, свидетельствующее о том, что план себя исчерпал.  

Оценив доводы ФИО1 о планировании к заключению 2 государственных контрактов на общую сумму 910 млн. руб., поступление выручки от своевременного выполнения государственного контракта № 5д, проведение работ по подготовке к новому строительному сезону 2019 года суд пришел к выводу о их необоснованности надлежащими доказательствами, поскольку данные доводы не свидетельствуют о наличии у должника реальных перспектив погашения кредиторской задолженности в 2018-2019 году и продолжения обществом нормальной хозяйственной деятельности, и не доказывают наличие экономически обоснованного плана по выходу Должника из финансово неблагополучного положения, а представляют собой попытку оправдать недобросовестные и неразумные действия со стороны бывшего руководителя Должника, фактически переложив ответственность за деятельность Должника на банки-кредиторы.  

По утверждению ФИО1, начиная с середины 2017 года согласование всех сделок по приобретению и распоряжению имуществом Должника, передаче в аренду автомобилей и прочие сделки он был вынужден осуществлять с руководством ПАО «Дальневосточный банк». После выдачи предприятию кредита, ПАО «Дальневосточный банк» осуществлял постоянное вмешательство во внутрихозяйственную деятельность общества, обязывал бывшего руководителя Должника отчитываться обо всех фактах хозяйственной деятельности и, обо всех планируемых сделках и всех контрагентах, с которыми АО «Братскдорстрой» вступало в хозяйственные правоотношения. В подтверждение данных обстоятельств ФИО1 ссылался на следующую переписку: письмо от 23.08.2019 № 1616, письмо от 19.06.2018 № 1851, письмо от 06.08.2020 № 1495, согласно которого АО «Братскдорстрой» по указанию ПАО «Дальневосточный банк» должно заключить договор субподряда на выполнение 100% работ по государственному контракту № 06/262-17 от 16.06.2017 на выполнение работ по строительству автомобильной дороги Киренск-Казачинское на участке км 31+706 км 65+500 в Киренском и Казачинско-Ленском районах Иркутской области (3, 4 этапы) на сумму 416 847 443 руб. с ООО «Подрядчик», письмо от 06.08.2019 № 144, в котором ПАО «Дальневосточный банк» выдает АО «Братскдорстрой» согласие на передачу находящейся в залоге у банка техники в аренду ООО «Подрядчик».  

Фактические действия ПАО «Дальневосточный банк» в 2019 году по даче указаний Должнику о выборе конкретного субподрядчика, полному перечислению аванса на данного субподрядчика и невыполнение субподрядчиком ООО «Подрядчик» работ по  

Государственному контракту № 06/262-17, навязанные ПАО «Дальневосточный Банк», по мнению ФИО1, привели к расторжению государственного контракта, утрате Должником возможности получения 555 380 593 руб. за работы, а также повлекло убытки для Должника в виде оплаты по банковской гарантии в сумме 164 369 382,95 руб. и несению мобилизационных расходов в период подготовки к выполнению работ по контракту.  

Отклоняя указанные доводы судом учтено следующее. 

 Так, в определении Арбитражного суда Иркутской области от 14.12.2023 по делу № А19-9607/2019, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2024 фактов осуществления со стороны АО «Дальневосточный банк» контроля за деятельностью Должника судами не установлено. В то же время судами установлено, что все управленческие решения, в том числе и о необходимости привлечения в качестве субподрядной организации ООО «Подрядчик», принимались Ответчиком самостоятельно в ходе осуществления им обычной хозяйственной, коммерческой деятельности, предусмотренной учредительными документами данного юридического лица. При этом, на заключение договора субподряда с ООО «Подрядчик» кредитором предоставлено лишь последующее согласие, что подтверждается письмом № 1422/1 от 25.07.2019. Кроме того, в материалы дела не представлены доказательства того, что АО «Дальневосточный банк» имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника, равно как не приводит доказательств извлечения им выгоды из незаконного или недобросовестного поведения должника. В связи с чем, арбитражный суд отклонил довод о влиянии АО «Дальневосточный банк» на причины возникновения банкротства АО «Братскдорстрой» в силу его несостоятельности.  

Действия ФИО1, повлекшие несостоятельность Должника, вызывают объективные сомнения в том, что он руководствовался интересами контролируемой ими организации, поэтому в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на него переходит бремя доказывания  

того, что негативные последствия таких действий явились следствием обычного делового оборота.  

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.  

Рассмотрев заявленные требования, возражения ответчика суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1 не привел убедительных обстоятельств и не представил доказательств, свидетельствующих о добросовестности и разумности своих действий, не опроверг презумпцию несения ответственности за деятельность Должника, повлекшую его объективное банкротство. На момент введения процедуры банкротства Должник, имея неисполненные обязательства перед кредиторами на сумму свыше 1,3 млрд. руб., не обладал средствами, имуществом и иными активами, достаточными для погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов Должника.  

Действия ФИО1 по осуществлению убыточной деятельности могут характеризоваться как принятие им ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности и осуществление явно убыточных экономических решений и операций, а также создание и поддержание такой системы управления Должником, которая нацелена на постоянную работу в долг (без наличия возможности рассмотрения вариантов снижения кредитной нагрузки и уменьшения кредиторский задолженности) во вред Должнику и его кредиторам.  

На основании вышеизложенного апелляционный суд считает правомерными выводы суда о том, несостоятельность Должника связана не с объективными рыночными факторами, а исключительно с поведением самого Должника, воля которого формировалась контролирующим его лицом – ФИО1 В связи с чем, имеются правовые основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному п.1 ст. 61.11 Закона о банкротстве.  

Поскольку в настоящее время не завершены мероприятия по формированию конкурсной массы и расчетам с кредиторами, суд, руководствуясь ст.61.16 Закона о банкротстве, приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 и АО «Дальневосточный банк» к ФИО1 о привлечении к  

субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами АО «Братскдорстрой».  

При апелляционном рассмотрении заявления суд апелляционной инстанции в определениях суда от 12.02.2025 в целях установления причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими банкротством (невозможностью полного погашения требований кредиторов) сторонам предлагалось рассмотреть вопрос о назначении судебной финансово-экономической экспертизы по делу.  

АО «Дальневосточный банк» представил письменную правовую позицию , указав , что не усматривает оснований для назначения по делу судебной финансово-экономической экспертизы, поскольку вопрос установления причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО1 и банкротством АО «Братскдорстрой» (невозможностью полного погашения требований кредиторов) является вопросом права (как одного из элементов состава гражданского правонарушения и необходимого условия применения субсидиарной ответственности), что выходит за пределы компетенции эксперта. Кроме того, в силу положений ст.86 АПК РФ заключение эксперта оценивается судом наравне с другими доказательствами.  

 Полагал , что в материалы дела представлено достаточно доказательств, свидетельствующих о неразумности и недобросовестности действий ответчика при принятии управленческих решений, по каждому доводу ответчика Банком представлены письменные пояснения с приложением подтверждающих документов. Определением Арбитражного суда Иркутской области от 22.11.2020 суд истребовал у Ответчика всю бухгалтерскую и иную документацию (всего 69 наименований), включая копию электронной базы 1С.Бухгалтерия. Вместе с тем, на стр. 27 оспариваемого определения доказательств фактического наличия у ФИО1 электронной базы 1С Бухгалтерия судом первой инстанции не установлено. В этой связи, необходимо отметить, что проведение финансово-экономической экспертизы без предоставления эксперту электронной базы 1С Бухгалтерия, которая велась Должником, по мнению экспертов, крайне затруднительно.  

ФИО1 представлено заключение , подготовленное экспертами СОЮЗа «Торгово-промышленная палата Восточной Сибири».  

АО «Дальневосточный банк» в качестве доказательства, опровергающего выводы экспертного заключения № 017-44-00315 от 25.04.2025, подготовленного экспертами  

СОЮЗа «Торгово-промышленная палата Восточной Сибири (Иркутская область)» ФИО7 ФИО8, заключение специалиста ФИО9 - Рецензию от 16.06.2025.  

Данные доказательствами приобщены к материалам дела как субъективное письменное пояснения стороны по спорным вопросам.  

Вопреки доводам ответчика в материалы дела им не представлено экономического обоснования принятых ключевых решений при осуществлении руководства деятельностью должника.  

 Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, апелляционным судом изучены, вместе с тем они не опровергают обоснованные выводы суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований, фактически выражают несогласие с выводами суда, фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на его обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.  

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение по делу подлежит оставлению без изменения в обжалуемой части, апелляционная жалоба - без удовлетворения.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».  

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.  

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.  

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 26 июля 2024 года по делу № А19-9607/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение месяца с даты принятия через арбитражный суд первой инстанции.  

 Председательствующий судья О.А. Луценко  

Судьи Н.В. Жегалова  

 А.В. Гречаниченко