РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-287626/22-189-2350

г. Москва

31 мая 2023 г.

Резолютивная часть решения объявлена 23 мая 2023года

Полный текст решения изготовлен 31 мая 2023 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:                                                                                                     

Председательствующего: судьи Ю.В. Литвиненко,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по иску

    ФИО2 (ИНН: 

<

***>)

    к ответчикам: 1) ФИО3 (ИНН: 

<

***>),

   2) ФИО4 (ИНН: 

<

***>)

   о признании недействительным договора дарения доли в уставном капитале ООО «ЗЕМПРОЕКТ», заключенного между ФИО3 и ФИО4 и применении последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО5 доли в уставном капитале ООО «ЗЕМПРОЕКТ» в размере 50% ФИО3,

  об исключении ФИО3 из состава участников ООО «ЗЕМПРОЕКТ».

  Третье лицо: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЗЕМПРОЕКТ" (107076, 

<

...>, ПОМЕЩЕНИЕ XIII КОМНАТА 41 (РМ30), ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 22.03.2013, ИНН: 

<

***>).

   при участии: согласно протоколу судебного заседания от 23 мая 2023 года,  

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском к ответчикам ФИО3 и ФИО4 о признании недействительным договора дарения доли в уставном капитале ООО «ЗемПроект», заключенного между ФИО3 и ФИО4 и применении последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО5 доли в уставном капитале ООО «ЗемПроект» в размере 50% ФИО3, об исключении ФИО3 из состава участников ООО «ЗемПроект», об обязании Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N 46 по г. Москве  внести соответствующие изменения в Единый государственный реестр юридических лиц.

Определением суда от 26 декабря 2022 года в соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «ЗемПроект».

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные исковые требования в полном объеме, просил суд их удовлетворить.

В обоснование своих доводов истец указал, что ФИО3, заключая сделку, злоупотребил своим правом, стремясь уйти от ответственности за ранее установленные судом и следственными органами противоправные действия в отношении ООО «Земпроект» и истца. Спорная сделка имеет признаки мнимости, совершена в период корпоративного конфликта в обществе, о наличии которого было известно ФИО5 При этом после совершения оспариваемой сделки ФИО3 сохраняет корпоративный контроль над обществом, путем замещения специально введенной в штатное расписание должности заместителя генерального директора и передачи ему всех управленческих полномочий ФИО5 соответствующим приказом. Деятельность ФИО5 после заключения сделки направлена исключительно на реализацию воли ФИО3, в результате действий которого обществу и истцу причинен существенный материальный ущерб. С учетом изложенного, истец считает, что сделка совершена со злоупотреблением правом и является ничтожной.

Представитель ФИО4 в судебное заседание явился, представил отзыв на иск, в котором возражал против заявленных требований, просил в иске отказать, также заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

ФИО3, извещенный надлежащим образом о месте и времени рассмотрения спора, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие, представил отзыв на иск, в котором возражал против заявленных требований, просил в иске отказать, также заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Суд, рассмотрев исковые требования, выслушав доводы сторон, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, считает, что заявленные исковые требования подлежат удовлетворению в части по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом, согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц (далее по тексту - ЕГРЮЛ), ООО «ЗемПроект» зарегистрировано в качестве юридического лица 22.03.2013 за основным государственным регистрационным номером 

<

***>. 

27.05.2021 между ФИО3 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) был заключен договор дарения доли в уставном капитале ООО «ЗемПроект», в соответствии с условиями которого, даритель подарил, а одаряемый принял в дар на условиях, указанных в договоре, следующее имущество: долю в уставном капитале ООО «ЗемПроект» в размере 50%, номинальной стоимостью 5000 рублей. 

Договор дарения удостоверен нотариусом г. Москвы ФИО6 и зарегистрирован в реестре № 77/547-н/77-2021-1-1125 (л.д.49-50,т.1). 

В Единый государственный реестр юридических лиц 03.06.2021 внесена запись № 2217704543769 об участнике общества «ЗемПроект» ФИО4  с долей в уставном капитале общества в размере 50%. 

В силу части 2 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) участник общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества. Согласие других участников общества или общества на совершение такой сделки не требуется, если иное не предусмотрено уставом общества. 

Продажа либо отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных настоящим Федеральным законом, если это не запрещено уставом общества.

Уставом ООО «ЗемПроект» в абзаце 2 пункта 5.7. не предусмотрено необходимости получения согласия других участников общества при совершении сделки связанной с отчуждением доли. 

Однако абзацем 4 пункта 5.7. устава предусмотрено преимущественное право покупки доли в обществе другим участником общества (л.д.52-53, т.3). 

С предложением покупки доли ФИО3 к другим участникам общества не обращался, заявление о выходе из состава участников также не подавал, обратного суду не доказано. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью доля участника общества, исключенного из общества, переходит к обществу. Согласно части 2 статьи 24 Закона в течение одного года со дня перехода доли или части доли в уставном капитале общества к обществу они должны быть по решению общего собрания участников общества распределены между всеми участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале общества или предложены для приобретения всем либо некоторым участникам общества и (или), если это не запрещено уставом общества, третьим лицам. 

С учетом изложенного выше, подтверждается наличие материально-правового интереса истца в применении последствий недействительности ничтожной сделки по дарению доли.

Положениями статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

 Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ. 

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Таким образом, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. 

При этом, для квалификации действий как злоупотребления правом достаточно только возможности наступления вреда. 

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункт 8 вышеназванного постановления). 

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Ничтожная сделка недействительна с момента ее совершения и не требует признания ее таковой в судебном порядке. 

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Из названной правовой нормы следует, что для признания сделки недействительной по указанному основанию необходимо установить отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной. Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. 

Как разъяснено в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. При этом формальному подходу, в частности, может быть противопоставлено выявление противоречивых, парадоксальных, необъяснимых обстоятельств, рассогласованности в доказательствах, нелогичность доводов.

Оценивая добросовестность ответчиков при заключении сделки дарения, суд принимает во внимание следующие предшествующие ей обстоятельства.

Из материалов дела следует, что ООО «ЗемПроект» осуществляет деятельность и получает прибыль за счет сдачи в аренду площадки с твердым покрытием с кадастровым номером 50:21:0080306:716, площадью 19 006 кв.м., расположенной по адресу: Московская область, Ленинский муниципальный район, городское поселение Горки Ленинские, д.Пронино (далее по тексту – площадка) с установленными на ней сборно-разборными конструкциями, не зарегистрированными в каком-либо порядке. 

Основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). 

10 декабря 2018 года генеральный директор ООО «ЗемПроект» ФИО3, действовавший от имени общества, продал площадку по договору купли-продажи объекта недвижимого имущества в долевую собственность участнику Общества: ФИО7 – ? доли, ФИО8 – ? доли, ФИО9 – ? доли (л.д. 24-27, т.1). Как подтверждается предоставленными данными бухгалтерской отчетности ООО «ЗемПроект», после продажи площадки с твердым покрытием общество перестало получать какой-либо доход, в результате, завершив 2019-й год с убытком в размере 441 000 рублей, что подтверждается бухгалтерской отчетностью общества за соответствующие периоды (л.д. 28-33, т.1). 

Решением Арбитражного суда Московской области от 15.03.2021 г. по делу №А41-63881/19 договор купли-продажи объекта недвижимого имущества от 10.12.2018 был признан сделкой, совершенной генеральным директором в ущерб интересам ООО «ЗемПроект». 

В рамках указанного спора суд сделал выводы о наличии признаков злоупотребления правом в виде сговора генерального директора общества ФИО3 и приобретателей площадки ФИО7, ФИО8, ФИО9 вопреки интересам ООО «ЗемПроект» и его участника ФИО2 по выводу единственного ликвидного актива по многократно заниженной цене (л.д. 35-46, т.1).

03.02.2021 года следовать СУ УМВД по Ленинскому городскому округу Московской области лейтенант юстиции ФИО10 возбудил уголовное дело №12101460017000117 по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ в связи с продажей принадлежащего ООО «ЗемПроект» актива по заниженной стоимости и причинения обществу крупного ущерба (л.д. 9, т.3).

13.04.2021 года ФИО3 было предъявлено обвинение в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенного лицом с использованием своего служебного положения в крупном размере (л.д. 10-11, т.3).

С учетом вышеизложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что действия ФИО3 по дарению доли ФИО4 совершенны со злоупотреблением правом по статье 10 ГК РФ. ФИО3, осознававший с учетом принятых в отношении него актов судебных и правоохранительных органов неблагоприятные последствия совершенных им действий в ущерб интересам общества, предпринимал меры, направленные на сохранение за собой контрольного пакета ООО «ЗемПроект» и устранение всех возможных угроз, связанных с лишением его данного актива (исключение из числа участников, обращение взыскания на долю в рамках иска о взыскании причиненных обществу убытков). 

Указанные факты также установлены Девятым арбитражным апелляционным судом в Постановлении №09АП-3654/2023-ГК, №09АП-3656/2023-ГК, №09АП-3657/2023-ГК при рассмотрении апелляционных жалоб ФИО3, ООО «ЗемПроект» в лице генерального директора ФИО4 и ФИО7 на решение Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-65597/22.

Поскольку сделка дарения является безвозмездной, то для признания ее недействительной на основании статьи 10 ГК РФ, достаточно установить наличие недобросовестности со стороны дарителя, поскольку, одаряемый, в результате признания договора дарения недействительным и применении последствий ее недействительности не претерпевает неблагоприятных последствий, так как встречного предоставления со стороны одаряемого не было. 

Однако, оценивая поведение ответчиков после совершения сделки дарения, суд приходит к выводу о согласованности их действий, направленных на содействие ФИО3 в уходе от ответственности за совершение противоправных действий в ущерб интересам общества.

В соответствии с п. ст.44 ФЗ об ООО, единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Свои полномочия основного учредителя с долей 50% уставного капитала ФИО4 использовал для принятия невыгодных обществу решений общего собрания, которые в последующем использовались ФИО3 для уклонения от уголовной и гражданско-правовой ответственности за причинение ущерба обществу: 

- признать, что отсутствует ущерб обществу в связи с отчуждением объекта недвижимости с кадастровым номером 50:21:0080306:716 (л.д. 105-107, т.1), несмотря на вступившее к тому моменту решение Арбитражного суда Московской области от 15.03.2021 г. по делу №А41-63881/19, в котором было установлено причинение ущерб обществу (л.д. 35-46, т.1);

- выбрать ФИО4 представителем потерпевшего (ООО «ЗемПроект») по уголовному делу, в котором обвиняемым выступает ФИО3 (л.д. 105-107, т.1);

- распределить чистую прибыль ООО «ЗемПроект» за период с 2019 года по 2020 год, когда общество хозяйственную деятельность не вело и имело финансовые показатели в виде убытка (л.д.108-110, т.1). Указанные действия свидетельствуют о намерении ФИО3 и ФИО4 ввести судебные органы в заблуждение, искусственно создавая видимость отсутствия тяжелого финансового положения в период выбытия основного актива.

В последующем в уголовном и арбитражном процессах ФИО3 ссылается на корпоративные решения, как на доказательства наличия оснований для освобождения его от ответственности. Так, в арбитражном процессе по делу №А40-65597/2022 о взыскании упущенной выгоды с бывшего директора ФИО3 ссылается на протокол общего собрания участников ООО «ЗемПроект» от 27.08.2021 как на доказательство, отсутствия причинения убытков обществу его действиями (л.д.115, т.1).

В арбитражном процессе по делу №А40-65597/2022 о взыскании убытков с директора новый генеральный директор ООО «ЗемПроект» ФИО4 действует вопреки интересам общества с целью помочь ФИО3 избежать ответственности за противоправные действия в отношении компании. В своем отзыве новый генеральный директор ФИО4 отвергает расчеты истцам (ФИО2), просит признать законными расчеты ответчика (ФИО3) и дублирует его доводы (л.д.1-4, т.2)

«14» декабря 2022 Арбитражный суд города Москвы, рассмотрев исковое заявление ФИО2, действующего в интересах ООО «ЗемПроект», принял решение о взыскании с ФИО3 в пользу ООО «ЗемПроект» убытков в размере 70 043 350 рублей (л.д.24-32, т.3).

Генеральным директором ООО «ЗемПроект» ФИО4 была подана апелляционная жалоба на решение Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2022 по делу №А40-65597/2022, в которой он просит многократно уменьшить размер взысканных в пользу общества убытков, вновь дублирует позицию ФИО3 (л.д.72-75, т.2), заявляет противоречащие интересам общества и истца (ФИО2) ходатайства о проведении экспертизы и приобщении дополнительных доказательств (л.д.35-37, т.3). 

Вышеописанное поведение ФИО4, который в своих действиях руководствуется интересами ФИО3, свидетельствует о том, что стороны сделки действовали исключительно с целью обхода закона и сохранения корпоративного контроля ФИО3 путем формального переоформления принадлежащей ему доли на аффилированное лицо, с целью ухода от ответственности за совершенные противоправные действия.

Отклоняя доводы ответчиков о непричинении ущерба ФИО2 в результате заключения сделки дарения, суд указывает, что для признания сделки ничтожной по основанию ст. 10 ГК РФ подлежит доказыванию факт недобросовестного поведения, ее направленность на нарушение прав и законных интересов другого лица.

Помимо указанного ранее законного интереса, связанного с увеличением своей доли в уставном капитале в результате исключения ФИО3 из числа участников и перехода доли обществу, а также в иных случаях добросовестного распоряжения ФИО3 своей долей (продажа иным участникам с учетом преимущественного права, выход из числа участников по собственному заявлению), суд отмечает следующее.

Будучи участником общества, ФИО2 имеет законный интерес в продолжении нормального функционирования общества. С учетом того обстоятельства, что ФИО4 является номинальным владельцем доли в обществе, позиция которого направлена исключительно на реализацию воли ФИО3, в результате действий которого обществу и истцу причинен существенный материальный ущерб, работа общества в условиях доверительных отношений участников будет невозможна.

Материалами дела подтверждается, что в рамках арбитражного спора по делу № А40-65597/2022 о взыскании с ФИО3 убытков, ФИО4 от имени общества привлекал представителей, которые оспаривали размер взысканных в пользу общества убытков, что свидетельствует о нарушении законного интереса ФИО2, связанного с реализацией права на получение компенсации тех сумм доходов, которые он, как участник, должен был получить в качестве дивидендов.

Доводы ответчиков о соблюдении формы заключения договора дарения и отсутствия ограничений на передачу доли в уставе общества, а также в Законе об обществах с ограниченной ответственностью, не изменяют правовой сущности действий ФИО3 и ФИО4

Пунктом 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 29.10.2018 N 308-ЭС18-9470 по делу N А32-42517/2015 (Судебная коллегия по экономическим спорам), суд указал, что характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия, а ввиду заинтересованности как истца, так и ответчика в сокрытии действительной цели сделки при установлении признаков мнимости повышается роль косвенных доказательств. Суду необходимо оценить несогласованность представленных доказательств в деталях, противоречие доводов истца здравому смыслу или сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Ответчиками не были опровергнуты доводы истца о несоответствии поведения сторон сделки здравому смыслу и сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений.

При имеющейся в материалах дела оценке активов общества в размере 30 миллионов рублей, установленной при оспаривании сделки по выводу активов решением Арбитражного суда Московской области от 15.03.2021 по делу № А41-63881/19 (абз.6, л.д.42, т.1,) и в рамках уголовного дела Приговором Видновского городского суда от 13.05.2022 г. по делу № 1-78/2022 (абз.1, л.д.70, т.1), ФИО3 не представил пояснения о причинах безвозмездного отчуждения дорогостоящего актива в виде доли в уставном капитале ООО «ЗемПроект» в пользу ФИО4 

В свою очередь суд критически относится к пояснениям сторон сделки, которые были даны ФИО4 в процессе судебного следствия по уголовному делу в рамках допроса в качестве свидетеля и его представителем в ходе данного судебного разбирательства об утрате ФИО3 интереса к обществу, так как они опровергаются его последующим поведением. После дарения доли ФИО3 остался на посту генерального директора ООО «ЗемПроект» и продолжил руководить хозяйственной деятельностью общества до «28» июня 2022 года. После указанной даты генеральным директором общества был оформлен ФИО4, а ФИО3 был принят на вновь образованную должность заместителя генерального директора и фактически продолжил заниматься основными организационными вопросами в обществе.

Так, ФИО3, которому генеральный директор передал право подписи первичной документации общества (л.д.137, т.3), представляет интересы компании во взаимоотношениях с контрагентами (л.д.147-148, т.2), координирует корпоративные вопросы  внутри общества (л.д.83-129, т.2),  организует проведение общих собраний участников ООО «ЗемПроект» (л.д. 130-146, т.2). Роль ФИО4, исходя из представленных ответчиками доказательств, сводится к формальному подписанию протоколов общего собрания. 

Поведение ФИО4 как участника и руководителя ООО «ЗемПроект» противоречит сложившейся практике делового оборота, принципам осуществления предпринимательской деятельности, целью которой является извлечение прибыли. Данный участник и единственный исполнительный орган общества, вопреки имеющимся решениям арбитражных судов, приговору уголовного суда, утверждает об отсутствии вреда обществу со стороны ФИО3 и, более того, всячески препятствует взысканию истцом с ФИО3 в пользу общества убытков несмотря на то, что получение соответствующих компенсаций с бывшего директора приведет к увеличению распределяемой между участниками прибыли.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что представленные ответчиками доказательства реального перехода прав на долю от ФИО3 к ФИО4 являются результатом стремления создать видимость формального исполнения сделки, но без намерения создать реальные правовые последствия, при которых бы ФИО4 стал полноценным собственником доли и распоряжался ею исходя из собственных интересов. Также ответчики не могут дать объяснений критическому противоречию между их пояснениями и действиями, а так же реальными фактами, здравым смыслом и сложившейся практикой хозяйственных взаимоотношений, не предоставляют убедительных доводов разумности своих действий (аналогичная позиция была изложена в Определении Верховного Суда РФ от 29.10.2018 N 308-ЭС18-9470 по делу N А32-42517/2015).

Суд принимает также во внимание пассивную процессуальную позицию ответчика ФИО3, который ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие и уклонился от предоставления объяснений своего противоречивого поведения, выразившегося в безвозмездном отчуждении дорогостоящего актива в виде доли участия в ООО «ЗемПроект» при явном последующем сохранении интереса к деятельности данной организации.

В силу части 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с ними не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ). 

Судом также принимается во внимание, что совместные  недобросовестные действия ответчиков, направленные на обход закона, были совершены при наличии оснований для исключения ФИО3 из числа участников ООО «ЗемПроект», подтвержденных вступившими в законную силу решениями арбитражным судов и приговора суда по уголовному делу.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (ч. 2 ст. 69 АПК РФ). 

Согласно приговору Видновского городского суда Московской области от 13.05.2022 г. по делу № 1-78/2022, ФИО3 и ФИО7, действуя в сговоре, вопреки интересам общества и с целью причинения ей вреда и личного обогащения совершили преступление, выразившееся в отчуждение единственного актива ООО «ЗемПроект» - площадки с твердым покрытием с кадастровым номером 50:21:0080306:716, площадью 19 006 кв.м, расположенная по адресу: Московская область, Ленинский муниципальный район, городское поселение Горки Ленинские, д. Пронино. 

На момент совершения преступления ФИО3 и ФИО7 являлись участниками ООО «ЗемПроект» с долями участия в уставном капитале в размере 50% и 20% соответственно. За пособничество ФИО3 в совершении противоправных действий в ущерб интересам общества и ФИО2, ФИО7 был исключен из числа участников ООО «ЗемПроект» решением Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2022 г. по делу № А40-63590/22.

Приговором Видновского городского суда Московской области от 13.05.2022 г. по делу № 1-78/2022 были установлены обстоятельства обхода ФИО3 закона путем оформления купли-продажи ? доли Площадки на свое доверенное лицо – ФИО9 (абз.3, л.д.63, т.1; абз. 4, л.д.66 обр. ст., т.1; посл. абз., л.д.62 обр.ст., т.1). В действительности распоряжение площадкой и взаимодействие с арендаторами осуществлял ФИО3, а роль ФИО9 сводилась к выпуску банковской карты на свое имя, которая была передана ею ФИО3 и на которую поступали денежные средства от арендаторов.

Так, в абз.2 на стр.19 приговора судом были описаны следующие установленные по уголовному делу обстоятельства: «Вышеуказанные банкоматы находятся в пешей и транспортной доступности (не более 15 минут пешком и 51 минут на транспорте) от дома, где зарегистрирован и фактически проживает ФИО3, то есть по адресу: 

<

...>, что дает основание полагать, что снятие денежных средств с карты №5484380011708039 (открыта на имя ФИО9) которая привязана к счету №40817810038045864385 осуществлял непосредственно ФИО3, то есть вышеуказанная карта была в фактическом пользовании у ФИО3 и соответственно денежными средствами, которые поступали на вышеуказанную карту в качестве арендной платы за площадку с твердым покрытием, распоряжался ФИО3 Общая сумма снятия денежных средств с вышеуказанной карты составила 25 172 000 рублей с 24.01.2019 по 31.03.2021, что в среднем 1 048 833 рублей 33 копеек в месяц. Также с вышеуказанной карты ежемесячно осуществлялись платежи в размере 60 000 рублей на карту № 2202201590396749, которая оформлена на ФИО9» (абз.4, л.д.69, т.1).

Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (ч. 3 ст. 69 АПК РФ). 

Указанные положения подлежат применению к фактам, установленным в рамках уголовного процесса, по аналогии. 

Исходя из статьи 10 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем десять процентов уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет. 

Согласно пункту 1 статьи 67 ГК РФ участник хозяйственного общества вправе требовать исключения другого участника из общества (кроме публичных акционерных обществ) в судебном порядке с выплатой ему действительной стоимости его доли участия, если такой участник своими действиями (бездействием) причинил существенный вред товариществу или обществу либо иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых оно создавалось, в том числе грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами общества. 

Как разъяснено в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к таким нарушениям, в частности, может относиться систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности  принимать значимые хозяйственные решения по вопросам повестки дня общего собрания участников, если непринятие таких решений причиняет существенный вред обществу и (или) делает его деятельность невозможной либо существенно ее затрудняет; совершение участником действий, противоречащих интересам общества, в том числе при выполнении функций единоличного исполнительного органа (например, причинение значительного ущерба имуществу общества, недобросовестное совершение сделки в ущерб интересам общества, экономически необоснованное увольнение всех работников, осуществление конкурирующей деятельности, голосование за одобрение заведомо убыточной сделки), если эти действия причинили обществу существенный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили. 

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда, изложенной в пункте 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2012 N 151 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью», участник общества с ограниченной ответственностью несет обязанность не причинять вред обществу, грубое нарушение этой обязанности может служить основанием для его исключения из общества. 

Как указано выше, вступившими в законную силу судебными актами признан недействительным договор купли-продажи объекта недвижимого имущества б/н от 10.12.2018 г., установлено, что действуя при наличии признаков злоупотребления правом, ФИО3 нанес Обществу значительный вред, что, до возврата действиями истца единственного актива, Общество на продолжительное время прекратило деятельность, сделал ее убыточной. 

Также вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2022 по делу №А40-65597/22 подтверждается причинение ФИО3 убытков обществу на общую сумму 70 043 350 рублей (л.д.24-32, т.3).

Согласно пункту 1 статьи 67 ГК РФ достаточным основанием для удовлетворения требования об исключении участника выступает причинение существенного ущерба обществу. Возможность исключения участника не зависит от того, могут ли быть последствия действий (бездействия) участника устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении обществом (п. 7 и 9 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019). 

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные сторонами доказательства, с учетом установленных вступившими в законную силу судебными актами фактических обстоятельств совершения ФИО3 действий, повлекших вывод единственного ликвидного актива Общества на невыгодных для него условиях в пользу аффилированного с ним лица – ФИО9 и в собственных интересах, прекращения в связи с этим осуществления коммерческой деятельности организации, суд приходит к выводу о доказанности наличия в данном случае предусмотренных статьей 67 ГК РФ оснований для исключения ФИО3 из состава участников Общества.

Относительно доводов о пропуске срока исковой давности, суд не находит оснований для отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку считает, что срок исковой давности не пропущен. 

В отзывах на исковое заявление ответчики указывают, что истцом заявляются требования о признании оспоримой сделки недействительной, а также, что по требованиям, установленным  абзацем 3 пункта 18 статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, установлен специальный срок исковой давности, который составляет три месяца.

Указанные доводы отклоняются судом, поскольку правовым основанием заявленных требований являются ст.170 ГК РФ и п.2 ст.168 ГК РФ, в соответствии с которыми сделка дарения является ничтожной.

Согласно п.1 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. 

В процессе рассмотрения настоящего спора истцом не приводились доводы, свидетельствующие об оспоримости заключенной ответчиками сделки дарения. Ответчиками доводы в пользу подтверждения своей позиции также не представлены.

Отклоняя доводы ответчиков о необходимости применения трехмесячного срока исковой давности, суд указывает, что истцом установленные в  абзаце 3 пункта 18 статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью требования о передаче доли обществу не заявлялись.

Отзывы ответчиков не содержат основанных на законе и подтвержденных доказательствами доводов, которые опровергали бы представленные истцом доказательства и которые могли бы служить основанием для отказа в удовлетворении иска.

При этом суд находит не подлежащим удовлетворению требование истца об обязании Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N 46 по г. Москве  внести соответствующие изменения в Единый государственный реестр юридических лиц.

Суд не может обязать МИФНС России N 46 по г.Москве внести соответствующие изменения в ЕГРЮЛ, поскольку регистрирующий орган не является ответчиком по делу.

Вступившее в законную силу решение суда является основанием для внесения соответствующих изменений в Единый государственный реестр юридических лиц.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине за рассмотрение дела в суде первой инстанции в сумме 12 000 руб. относятся на ответчиков в равных долях.

На основании изложенного, руководствуясь статьями ст. 4,  64-68, 69, 70-71, 75, 110, 123, 131, 167-170, 176, 180, 181 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

 Признать недействительным договор дарения доли в уставном капитале ООО «ЗЕМПРОЕКТ», заключенный между ФИО3 и ФИО4.

Применить последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО4 доли в уставном капитале ООО «ЗЕМПРОЕКТ» в размере 50% - ФИО3.

Исключить из состава участников ООО «ЗЕМПРОЕКТ» ФИО3.

Взыскать в пользу ФИО2 (ИНН: 

<

***>) с ФИО3 (ИНН: 

<

***>) расходы по оплате госпошлины в размере 6000 руб. 

Взыскать в пользу ФИО2 (ИНН: 

<

***>) с ФИО4 (ИНН: 

<

***>) расходы по оплате госпошлины в размере 6000 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказать. 

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Девятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд города Москвы в течение одного месяца со дня изготовления решения в полном объеме. 

 

Судья:

Ю.В. Литвиненко