ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-236217/16

25 августа 2023 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 23 августа 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 25 августа 2023 года

Арбитражный суд Московского округа

в составе председательствующего судьи Немтиновой Е.В.

судей  Морхата П.М., Мысака Н.Я.

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «СК «УС-620» - ФИО1 дов. от 01.09.2022

от конкурсного управляющего ООО "ПРОЕКТНОЕ БЮРО ИНЖЕНЕР" – ФИО2 дов. от 07.08.2023

от ПАО АКБ "ПЕРЕСВЕТ" – ФИО3 дов. от 13.05.2022

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего ООО «СК «УС-620»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2023,

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2023

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «СК «УС-620» о признании недействительными сделок и применения последствия их недействительности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СК «УС620» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2020 ООО «СК «УС-620» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4 Сообщение о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим в газете «Коммерсантъ» №181 от 03.10.2020.

В Арбитражный суд города Москвы 12.05.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «СК «УС-620» ФИО4 о признании недействительными сделками соглашения № 1 от 03.05.2018 о передаче основных средств в счет оплаты за перевод долга по кредитному договору 

<

***> (кредитная линия) от 28.11.2017, соглашения №2 от 03.05.2018 о передаче основных средств в счет оплаты за перевод долга по кредитному договору 

<

***> (кредитная линия) от 28.11.2017, дополнительного соглашения №2 от 25.05.2018 к договору подряда №89/СК от 01.02.2018, дополнительного соглашения б/н от 03.04.2018 к договору подряда №89/СК от 01.02.2018, заключенных между должником ООО «СК «УС-620» и ООО «ПРОЕКТНОЕ БЮРО ИНЖЕНЕР», и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражный суд города Москвы от 03.03.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2023, суд отказал конкурсному управляющему ООО «СК «УС-620» в удовлетворении заявления о признании недействительными сделок и применении последствий их недействительности в полном объеме.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2023 по делу № А40-236217/16, направить обособленный спор на новое рассмотрение.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «СК «УС-620» поддержал доводы кассационной жалобы, просил отменить обжалуемые судебные акты. Представители ООО «ПРОЕКТНОЕ БЮРО ИНЖЕНЕР» и ПАО АКБ "ПЕРЕСВЕТ" просили обжалуемые акты оставить без изменения, жалобу конкурсного управляющего – без удовлетворения по доводам отзывов. Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав явившихся представителей, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела  о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом  о банкротстве. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, между АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) (далее - Банк) и должником заключен кредитный договор 

<

***> от 28.11.2017, в рамках которого Банк предоставил должнику кредитные средства в общем размере 800 000 000 руб. в целях исполнения должником заключенного с МКУ «ГУММИД» муниципального контракта  № 2Г-15 от 23.03.2015, предметом которого явилось строительство объекта - «Продление Сормовско-Мещерской линии метрополитена в Нижнем Новгороде от ст. «Московская» до ст. «Волга» 1 этап - Продление линии метрополитена от станции «Московская» до станции «Стрелка», г. Нижний Новгород».

В обеспечение исполнения обязательств должника перед Банком по Кредитному договору был заключен договор залога № 15-17/З от 28.11.2017, по которому должник передал в залог оборудование, в том числе -тоннелепроходческий комплекс (далее - ТПМК).

Строительство Объекта являлось одним из мероприятий федеральной программы по подготовке Российской Федерации к Чемпионату мира по футболу 2018 года и было завершено в установленный Муниципальным контрактом срок за счет кредитных средств, предоставленных Банком.  Объект (первый пусковой комплекс) сдан в эксплуатацию 31.05.2018.

Соглашением от 03.05.2018 долг должника перед Банком по Кредитному договору переведен на ответчика. На дату перевода долга размер задолженности составлял 819 638 356,17 руб. Итоговый размер задолженности с учетом процентов на дату возврата кредита составил 881 065 413,71 руб.

На основании оспариваемых Соглашений № 1 и № 2 от 03.05.2018 о передаче основных средств Должник в счет оплаты за перевод долга передал ответчику оборудование общей стоимостью 540 691 155,77 руб., в том числе имущество, находящееся в залоге, стоимостью 444 964 730,04 руб. (включая ТПМК стоимостью 390 800 000,00 руб.); и имущество, не обремененное залогом, стоимостью 95 726 425,73 руб.

Впоследствии определением Арбитражного суда города Москвы по настоящему делу от 25.03.2019    в отношении должника введена процедура наблюдения, а решением суда от 25.09.2019            открыто конкурсное производство.

В отношении ответчика определением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-48157/20 от 13.10.2020 введена процедура наблюдения, а решением суда от 20.01.2021 открыто конкурсное производство.

Требования Банка по Кредитному договору включены в реестр требований кредиторов ответчика в размере 881 065 413,71 руб. как обеспеченные залогом имущества, переданного по оспариваемым Соглашениям.

В рамках дела о банкротстве ответчика имущество реализовано с публичных торгов.

Согласно п. 1 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Судами установлено и из материалов дела следует, что стоимость переданного ответчику имущества составляет 540 691 155,77 руб., что меньше объема долга, переведенного на ответчика (881 065 413,71 руб.), полученный должником от сделок положительный экономический эффект (освобождение от долга) превышает стоимость имущества, выбывшего из его владения, следовательно, является верным вывод судов о том, что неравноценное встречное предоставление для должника отсутствует.

Доводы конкурсного управляющего о том, что стоимость переданного имущества составляла 1 064 948 236,43 руб., отклонены судами, как противоречащие материалам дела. Так, конкурсный управляющий необоснованно учитывает стоимость ТПМК в размере 717 444 070,45 руб., то есть в размере цены его приобретения должником 04.08.2015, поскольку юридически значимым обстоятельством является стоимость ТПМК на дату совершения сделок, то есть на 03.05.2018, с учетом его износа и фактического состояния, так как с 2015 по 2018 г.г. ТПМК использовался должником для строительства метрополитена в рамках Муниципального контракта.

При этом судами учтено, что при передаче ТПМК ответчику в соответствии с п. 3.2 Соглашения №1 от 03.05.2018 его стоимость была определена сторонами на основании отчета независимого оценщика № 060-Им-18 от 06.04.2018, подготовленного ООО «Северо-Западная Оценочная Компания», и составила 390 800 000 руб. Данный отчет оценщика конкурсным управляющим не оспорен; каких-либо доводов в опровержение выводов оценщика не приведено; иной отчет об оценке в материалы дела не предоставлен.

Кроме того, в деле о банкротстве ответчика также была проведена независимая оценка ТПМК. Согласно отчету об оценке № 02/04/21-И/П от 16.04.2021, подготовленному ООО «Сэнрал Груп», стоимость ТПМК составила 151 550 531 руб., а с учетом периферийного и функционально связанного с ним оборудования - 233 962 396 руб. ТПМК указан в пункте 44 указанного отчета; периферийное оборудование указано пунктах 15, 18, 19, 29, 30, 32, 17, 20, функционально-связанное оборудование указано в пунктах 5-14, 23-27, 34, 40, 41, 21-22.

Следует отметить, что ТПМК с периферийным оборудованием реализованы с публичных торгов в рамках дела о банкротстве ответчика. Начальная цена продажи на первых торгах была определена в размере 233 962 396 руб.; цена реализации на торгах посредством публичного предложения составила 179 000 000 руб.

Указанные обстоятельства в своей совокупности опровергают доводы конкурсного управляющего о стоимости ТПМК в размере 717 444 070,45 руб. и подтверждают, что определенная по состоянию на дату совершения сделок 03.05.2018 стоимость ТПМК в размере 390 800 000,00 руб. соответствовала рыночной.

Кроме того, как верно отмечено судами, конкурсный управляющий не учитывает, что по Соглашению № 2 от 03.05.2018 ответчику было передано 55 единиц оборудования общей стоимостью 149 891 155,77 руб., а не 70 единиц оборудования общей стоимостью 347 504 165,98 руб.  Данное обстоятельство подтверждается тем, что дополнительным соглашением №1 от 24.05.2018 к Соглашению № 2 от 03.05.2018 перечень передаваемого имущества был скорректирован в связи с тем, что оборудование, указанное в п. 12, 13, 14, 16, 17, 19, 20, 24, 25, 26, 27, 28, 41 Соглашения № 2, передано ответчику в составе ТПМК по Соглашению № 1 от 03.05.2018, поскольку является периферийным оборудованием ТПМК, не имеет самостоятельного назначения и не может использоваться без ТПМК. Данное обстоятельство также подтверждено на стр. 25 -26 отчета об оценке ООО «Сэнтрал Груп» № 02/04/21 -И/П.

Таким образом, поскольку в качестве встречного исполнения за отчуждение имущества стоимостью 540 691 155,77 руб. должник получил освобождение от долга в большем размере (881 065 413,71 руб.), принимая во внимание, что неравноценное встречное предоставление для должника отсутствует, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии  оснований для признания данных сделок недействительными по п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно разъяснениям п. 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2020 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»» в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а)сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б)в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в)другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Судами установлено и материалами дела подтверждено, что в результате совершения оспариваемых сделок вред правам кредиторов не причинен.

Конкурсный управляющий оспаривает только Соглашения о передаче имущества, при этом не оспаривает само соглашение о переводе долга. Вместе с тем, при рассмотрении настоящего спора необходимо принимать во внимание совокупный экономический эффект, полученный должником от соглашения о переводе долга и от Соглашений о передаче имущества в их совокупности.

Под вредом понимается не всякое отчуждение имущества, а только такое уменьшение активов должника либо увеличение его обязательств, вследствие которого в отрицательную сторону изменяется общее соотношение совокупных активов должника и всех его обязательств (определение ВС РФ от 15.08.2022 № 305-ЭС21-25831).

В данном случае в результате совершения сделок для должника не произошло ухудшения условий по сравнению с ранее действовавшими условиями кредитного договора. Произошло одновременное уменьшение как пассивов (кредиторской задолженности), так и активов (основных средств) должника. Итоговый экономический эффект от совершения сделок для должника является положительным, поскольку стоимость переданного имущества 540 691 155,77 руб. меньше размера переведенного долга 881 065 413,71 руб.

Оспариваемые сделки были направлены на исполнение реальных обязательств должника перед ответчиком по оплате за перевод долга по Кредитному договору. Должником получено реальное встречное исполнение от ответчика - освобождение от долга, что свидетельствует о возмездности сделки и ее реальном характере.

Поскольку оспариваемыми сделками должник исполнил свои реально существующие обязательства перед ответчиком, по которым было получено встречное исполнение, то какой-либо вред интересам кредиторов должника причинен не был. Оспариваемые сделки не повлекли утрату возможности иных кредиторов получить удовлетворение своих требований за счет переданного имущества. Ввиду залогового статуса имущества такая возможность у иных кредиторов изначально отсутствовала.

Вне зависимости от совершения оспариваемых сделок денежные средства, вырученные от продажи имущества, должны были бы быть направлены на погашение требований Банка как залогового кредитора.

При этом требования Банка к должнику были основаны на Кредитном договоре, факт получения и использования должником кредита в своей хозяйственной деятельности конкурсным управляющим не оспаривался. За счет кредитных средств Банка должником исполнен Муниципальный контракт; Объект (линия метрополитена) введен в эксплуатацию и надлежащим образом функционирует по настоящее время.

Таким образом, обязательства должника перед Банком, которые были переведены на ответчика и в оплату которых было передано имущество, также являлись реальными, на что обоснованно указано судами.

Конкурсный управляющий утверждают о наличии аффилированности между Банком и должником со ссылкой на передачу участником должника ФИО5 своей доли в уставном капитале должника в залог Банку и на решение Арбитражного суда города Москвы от 08.08.2016 по делу №Л40-216102/2015 как на доказательство доведения Банком Должника до банкротства.

Однако в рамках иных обособленных споров по настоящему делу вступившими в силу судебными актами апелляционной и кассационной инстанций вышеуказанные доводы конкурсного управляющего и уполномоченного органа отклонены и преюдициально установлено отсутствие аффилированности Банка и Должника.

Так, определением Арбитражного суда города Москвы от 11.10.2021 были признаны недействительными договоры поручительства по обязательствам ООО «Проектное бюро ИНЖЕНЕР», заключенные между Банком и должником. В тексте судебного акта имелась ссылка на аффилированность Банка и Должника.

Однако определением Верховного суда РФ от 24.11.2022 удовлетворена кассационная жалоба Банка; спор направлен на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. При новом рассмотрении постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2023, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11.04.2023 апелляционная жалоба Банка удовлетворена, определение суда первой инстанции изменено, из его мотивировочной части исключены выводы об аффилированности Банка по отношению к должнику, об участии Банка в уставном капитале должника; об извлечении Банком преимуществ из своего незаконного и недобросовестного поведения; об осведомленности Банка о цели причинения вреда кредиторам. Судом апелляционной инстанции установлено, что исключенные выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку Банк не является и не являлся ни участником, ни аффилированным лицом должника.

Кроме того, определением Арбитражного суда города Москвы от 13.05.2022 были признаны недействительными сделками перечисления денежных средств должником в пользу Банка в период в общем размере 792 759 150,41 руб. (возврат кредитов). В тексте судебного акта имелась ссылка на аффилированность Банка и Должника.

Однако постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2022, оставленным без изменения Арбитражного суда Московского округа от 27.12.2022, определение Арбитражного суда города Москвы от 13.05.2022 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделок недействительными отказано в полном объеме. Данными судебными актами установлено, что Банк не является и никогда не являлся аффилированным лицом должника, а также установлено, в том числе, что причинно-следственная связь между заключением договора залога доли и наступлением банкротства должника отсутствует; Банк как залогодержатель не совершал никаких действий, приведших к появлению/увеличению кредиторской задолженности должника.

Исходя из положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда и осведомленность о такой цели презюмируются, если другая сторона сделки является заинтересованным лицом, либо если она должна была знать о признаках неплатежеспособности.

Вместе с тем, судами установлено и материалами дела подтверждено, что ответчик на даты совершения сделок не являлся аффилированным лицом должника. Совершение сделок после возбуждения дела о банкротстве в данном случае также не свидетельствует об осведомленности Ответчика о признаках неплатежеспособности.

Дело о банкротстве должника было возбуждено 02.12.2016, а процедура наблюдения была введена 25.03.2019, следовательно, вопрос о введении процедуры рассматривался 2 года и 4 месяца. Всё это время должник вел хозяйственную деятельность, вступал в правоотношения с контрагентами и принимал на себя обязательства: в ходе процедуры наблюдения судебными актами по настоящему делу о банкротстве прекращено производство по требованиям текущих кредиторов, возникших после возбуждения дела о банкротстве, в общем размере на сумму 839 180 152 руб.

При указанных обстоятельствах является верным вывод судов о том, что  само по себе возбуждение дела о банкротстве не может являться доказательством осведомленности иных лиц о неплатежеспособности должника, напротив, ход рассмотрения дела о банкротстве свидетельствовал о том, что должник имеет ресурсы и возможности для преодоления временных финансовых трудностей; ведет хозяйственную деятельность и имеет возможность рассчитываться с кредиторами.

Указанные обстоятельства установлены вступившим в силу постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда по настоящему делу от 20.01.2023, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11.04.2023, по спору с участием тех же лиц.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказаны ни цель причинения вреда, ни осведомленность ответчика о такой цели. Следовательно, является верным вывод судов о том, что отсутствуют основания для признания сделок недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также по ст. 10, 168 ГК РФ.

Согласно п. 1, 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

На основании оспариваемых Соглашений № 1 и № 2 от 03.05.2018 о передаче основных средств должник в счет оплаты за перевод долга передал ответчику оборудование общей стоимостью 540 691 155,77 руб., в том числе имущество, находящееся в залоге у Банка, стоимостью 444 964 730,04 руб., и имущество, не обремененное залогом, стоимостью 95 726 425,73 руб..

Суды пришли к правильному выводу, что преимущественное удовлетворение в данном случае отсутствует, поскольку имущество стоимостью 444 964 730,04 руб. (в т.ч. ТПМК стоимостью 390 000 000 руб.) находилось в залоге у Банка. При этом требования Банка к Должнику по переведенному долгу по Кредитному договору, обеспечиваемые залогом, являлись текущими, поскольку возникли 28.11.2017, то есть после даты возбуждения дела о банкротстве (02.12.2016).

Согласно разъяснениям п. 19 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» если требования кредитора по текущим обязательствам обеспечены залогом имущества должника, обращение взыскания по требованию данного кредитора на предмет залога и его реализация в порядке исполнения соответствующего решения суда осуществляется вне рамок дела о банкротстве, независимо от проводимой в отношении должника процедуры банкротства. При распределении выручки от продажи заложенного имущества очередность, установленная пунктом 2 статьи 134 Закона о банкротстве, не применяется.

Таким образом, при несовершении оспариваемых сделок и оставлении предмета залога в собственности должника предмет залога подлежал бы реализации не в рамках дела о банкротстве, а в ходе исполнительного производства, и без применения очередности распределения денежных средств, установленной Законом о банкротстве; то есть с направлением вырученных денежных средств в полном объеме (100%) на погашение требований Банка по Кредитному договору.

Следовательно, является верным вывод судов и о том, что передача имущества на основании оспариваемых сделок не повлияла на очередность и пропорциональность распределения денежных средств, выручаемых от продажи обремененного залогом имущества.

Таким образом, в части передачи залогового имущества признаки преимущественного удовлетворения отсутствуют.

Доводы конкурсного управляющего со ссылкой на ст. 138 Закона о банкротстве о том, что если бы оспариваемые сделки не были совершены и имущество осталось бы за должником, то Банк смог получить удовлетворение своих требований только в размере 80% (95%) от вырученных от его продажи денежных средств, правомерно отклонены судами как необоснованные, так как сделаны без учета вышеприведенных разъяснений Пленума ВАС РФ о залоге по текущим требованиям.

В части незалогового имущества стоимостью 95 726 425,73 руб. суды пришли к обоснованному выводу о том, что признаки преимущественного удовлетворения также отсутствуют ввиду следующего.

Так, требования ответчика к должнику об оплате перевода долга являлись текущими, поскольку возникли 03.05.2018, то есть после возбуждения дела о банкротстве должника (02.12.2016).

Текущие требования в силу ст. 134 Закона о банкротстве погашаются преимущественно перед реестровыми, следовательно, при рассмотрении настоящего спора применительно к ст. 61.3 Закона о банкротстве необходимо устанавливать наличие либо отсутствие преимущественного удовлетворения требований ответчика по отношению к иным текущим кредиторам должника.

Согласно разъяснениям п. 13 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»» сделка по удовлетворению текущего платежа, совершенная с нарушением очередности, установленной пунктом 2 статьи 134 Закона о банкротстве, может быть признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, если в результате этой сделки у должника отсутствуют денежные средства, достаточные для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным требованием,  в размере,  на который они имели право до совершения оспариваемой сделки, при условии доказанности того, что получивший удовлетворение кредитор знал или должен был знать о нарушении такой очередности.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.10.2020 № 302-ЭС20-1275, от 28.02.2020 № 302-ЭС16-8804 (4) по смыслу указанных разъяснений сделки по погашению текущей задолженности могут быть признаны недействительными при наличии следующих обстоятельств в совокупности: осведомленность кредитора о нарушении принятым им исполнением (суррогатом исполнения) очередности совершения текущих платежей (его осведомленность о погашении долга преимущественно перед уже ожидающими исполнения кредиторами приоритетной очередности удовлетворения); недостаточность конкурсной массы для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным.

Как верно отмечено судами, ни одно из указанных обстоятельств не доказано в рассматриваемом обособленном  споре.

Так, конкурсным управляющим не доказана осведомленность ответчика о нарушении очередности текущих платежей. Оспаривающий текущие операции конкурсный управляющий должен представить конкретные доказательства недобросовестности контрагента в этой части, в частности подтвердить, что контрагент имел доступ к реестру текущих обязательств или иным документам, которые содержали информацию об очередности проведения расчетов по текущим платежам. Сама по себе информированность компании об объективном банкротстве общества не может рассматриваться в качестве достаточного обоснования того, что компания знала или должна была знать о признаках предпочтительного получения исполнения по текущим обязательствам.

Указанные обстоятельства конкурсным управляющим не доказаны. Конкретные доказательства осведомленности ответчика конкурсным управляющим не представлены. Ответчик не знал и не мог знать о нарушении очередности удовлетворения текущих платежей. При этом ответчик на даты совершения сделок не являлся аффилированным лицом должника, в связи с чем его осведомленность презюмироваться не может.

Кроме того, как верно отмечено судами, в конкурсной массе имеется имущество, достаточное для погашения текущих требований иных кредиторов, существовавших на момент совершения сделок и имевших приоритет над погашенными требованиями ответчика, что также исключает признание сделок по удовлетворению текущих платежей недействительными по ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Так, конкурсным управляющим в материалы спора представлены сведения о размере текущих платежей, из которых следует, что к моменту совершения сделок 03.05.2018 у должника имелись текущие требования в общем размере 23 260 985,32 руб.

Таким образом, сумма требований иных текущих кредиторов, существовавших до совершения оспариваемых сделок, по отношению к которым могло быть допущено преимущественное удовлетворение, составляет 23 260 985,32 руб.

При этом в настоящее время в конкурсной массе имеются денежные средства в размере 35 832 708 руб., превышающем сумму указанных текущих платежей, выявленные конкурсным управляющим на расчетном счете должника №40702810900000032166 в ПАО АКБ «Авангард».

Таким образом, является верным вывод судов о том, что оспариваемые сделки не привели к преимущественному удовлетворению текущих требований ответчика к должнику. Обстоятельства, необходимые для признания недействительной сделки по удовлетворению текущего требования на основании ст. 61.3 Закона о банкротстве, отсутствуют.

В отношении оспариваемых дополнительных соглашений б/н от 03.04.2018 и № 2 от 25.05.2018 к договору подряда №89/СК от 01.02.2018 судами верно отмечено следующее.

Как установлено судами и следует из материалов дела, должник являлся исполнителем Муниципального контракта, заключенного с МКУ «ГУММИД», на строительство Объекта - линии метрополитена в г. Нижний Новгород. Общая цена Муниципального контракта - 10 396 223 492 руб. (п. 4.1 контракта).

Строительство Объекта являлось одним из мероприятий федеральной программы по подготовке Российской Федерации к Чемпионату мира по футболу 2018 года. Срок завершения работ - 31.05.2018. В начале 2018 года возникла просрочка исполнения обязательств должника перед МКУ «ГУММИД» по Муниципальному контракту и угроза срыва срока введения объекта в эксплуатацию. Для завершения строительства метрополитена в установленный срок имелась необходимость в выделении дополнительного финансирования на исполнение муниципального контракта, а также в привлечении нового генерального подрядчика в целях скорейшего выполнения работ.

В связи с указанным между должником и ответчиком был заключен договор подряда № 89/СК от 01.02.2018, по условиям которого ответчик в качестве подрядчика обязался выполнить для должника работы по строительству Объекта в рамках исполнения Должником Муниципального контракта. Срок выполнения работ по Договору подряда установлен с 05.02.2018 по 03.06.2018 (с учетом дополнительного соглашения № 1 от 02.04.2018.

В результате выполнения в рамках договора подряда ответчиком работ для должника Объект (первый пусковой комплекс) введен в эксплуатацию 31.05.2018 в установленный Муниципальным контрактом срок.

Всего в рамках договора подряда ответчик выполнил для должника работы общей стоимостью не менее 705 555 577,71 руб., что подтверждено соответствующими актами о приемке выполненных работ формы КС-2 и справками о стоимости работ формы КС-3, подписанными между должником и ответчиком.

С целью оплаты части данных работ в размере 40 628 597,97 руб. между должником и ответчиком заключены оспариваемые Дополнительные соглашения № б/н от 03.04.2018 и № 2 от 25.05.2018 к Договору подряда о передаче имущества (оборудования), необходимого для выполнения работ, общей стоимостью 40 628 598,97 руб. (не обременено залогом).

Судами учтено, что помимо вышеуказанных актов о приемке работ формы КС-2, факт реального выполнения ответчиком работ подтверждается иными многочисленными документами, представленными в материалы дела: налоговой отчетностью ответчика за 2018 год (книги продаж), в которой отражены операции по выполнению данных работ; кредитными договорами между Банком и ответчиком; выписками по счетам ответчика, из которых следует, что ответчик в целях выполнения работ по договору подряда получил кредитные средства в размере 700 000 000 руб. и направил их на оплату работ субподрядным организациям и соисполнителям; договорами субподряда, заключенными между ответчиком и субподрядчиками/ соисполнителями, в том числе договором № 98/СК от 01.03.2018 с ООО «НН «СУ-620», а также договорами с ООО «Энергокомплект», ООО «Межрегиональный экспертный центр» и ООО «Невская Энергосервисная компания»; актами о приемке выполненных работ формы КС-2 между ответчиком и ООО «НН «СУ-620», а также между ответчиком и иными субподрядчиками, в том числе ООО «Энергокомплект», ООО «Межрегиональный экспертный центр» и ООО «Невская Энергосервисная компания»;             выписками по счету ООО «НН «СУ-620», подтверждающими направление ООО «НН «СУ-620» полученных от ответчика денежных средств на оплату работ субподрядчикам, закупку материалов и выплату заработной платы); разрешением на ввод Объекта в эксплуатацию от 31.05.2018 и самим фактом завершения строительства линии метрополитена. Всего к выполнению договора подряда было привлечено более 190 контрагентов, участвовавших в выполнении работ.

Таким образом, является верным вывод судов о том, что оспариваемые дополнительные соглашения были направлены на выполнение должником своих реальных гражданско-правовых обязательств перед ответчиком по оплате договора подряда. Должник получил от ответчика равноценное встречное исполнение в виде выполненных работ. В связи с указанным основания для признания дополнительных соглашений недействительными сделками по п. 1 и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также по ст. 10, 168 ГК РФ отсутствуют.

Оспариваемые дополнительные соглашения не повлекли за собой оказания предпочтения ответчику по сравнению иными кредиторами, поскольку отсутствует совокупность обстоятельств, установленных п. 13 постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010. Требования ответчика к должнику по договору подряда возникли 01.02.2018, то есть после даты возбуждения дела о банкротстве (02.12.2016) и являются текущими. Ответчик не был осведомлен о нарушении принятым им исполнением очередности совершения текущих платежей. В конкурсной массе достаточно имущества для погашения текущих платежей, имевших приоритет над погашенными требованиями ответчика. Сумма требований иных текущих кредиторов, существовавших до совершения оспариваемых сделок 25.05.2018, составляет не более 24 110 047,08 руб., включая 23 260 985,32 руб., существовавшие на 03.05.2023 и указанные выше. В конкурсную массу включены денежные средства в большем размере 35 832 708,00 руб. (на расчетном счете в ПЛО АКБ «Авангард»).

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания указанных дополнительных соглашений недействительными сделками по ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Доводы кассатора об утрате должником возможности ведения хозяйственной деятельности вследствие передачи имущества были рассмотрены судами и обоснованно отклонены, поскольку и в отсутствие оспариваемых сделок обращение Банком взыскания на предмет залога и его продажа с публичных торгов также повлекли бы прекращение права собственности должника на имущество (то же самое произошло и в деле о банкротстве ответчика).

Доводы кассатора о потенциальной возможности оспаривания договора залога также рассмотрены судами и правомерно признаны необоснованными, поскольку заявление о признании его недействительным конкурсным управляющим не подавалось; при этом с момента открытия конкурсного производства 23.09.2020 прошло уже более 2,5 лет.

Доводы кассатора о прекращении залога Банка также рассмотрены судами и правомерно признаны необоснованными, поскольку передача имущества не повлекла за собой прекращение залога (п. 1.6 соглашения от 03.05.2018 о переводе долга). Требования Банка включены в реестр ответчика как обеспеченные залогом переданного имущества.

Доводы кассатора о причинении вреда путем приоритетного удовлетворения требований ответчика рассмотрены судами и обоснованно отклонены, поскольку оказание предпочтения является отдельным составом, охватывающимся диспозицией ст. 61.3, и не свидетельствует о причинении вреда (определение ВС РФ от 23.06.2021 № 305-ЭС19- 17221).

Доводы кассатора о причинении вреда вследствие заключения должником договора поручительства с Банком рассмотрены судами и обоснованно отклонены, поскольку указанный договор поручительства являлся предметом иного обособленного спора и признан недействительным только по п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве как сделка с предпочтением. Постановлениями апелляционного суда от 20.01.2023 и кассационного суда от 11.04.2023 выводы о наличии оснований для признания договора поручительства по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве как сделки, совершенной с целью причинения вреда, признаны необоснованными и исключены из мотивировочной части. Заключение договора поручительства не свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку поручитель отвечает только в случае неисполнения обязательств основным должником; обязанность поручителя перед кредитором может и не наступить.

Доводы кассатора о том, что, устанавливая отсутствие предпочтения по мотиву наличия залогового обременения переданного имущества, суд необоснованно исходил из теоретических размышлений о возможном развитии событий в случае, если бы сделки не были совершены, рассмотрены судами и обоснованно отклонены, поскольку согласно диспозиции правовой нормы п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве при ее применении является обязательным установление того, повлекла ли оспариваемая сделка получение отдельным кредитором большего предпочтения, чем было бы оказано бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Доводы кассатора о том, что денежные средства на расчетном счете в ПАО АКБ «Авангард» не являются конкурсной массой ввиду уголовного ареста, рассмотрены судами и обоснованно отклонены, поскольку арест является процессуальной мерой, временно ограничивающей распоряжение денежными средствами, и не является основанием для исключения денежных средств из конкурсной массы; конкурсный управляющий сам указывает, что им подано ходатайство в Нижегородской районный суд Нижнего Новгорода о снятии обеспечительных мер, судебный акт о принятии ходатайства к рассмотрению на данный момент не получен; несовершение конкурсным управляющим дальнейших процессуальных действий по снятию ареста не является основанием для исключения денежных средств из конкурсной массы.

Доводы кассатора о наличии на даты совершения сделок у должника задолженности перед налоговым органом в размере «примерно 180 000 000 рублей» рассмотрены судами и обоснованно отклонены, поскольку согласно п. 2 ст. 143 Закона о банкротстве в отчете конкурсного управляющего должны содержаться сведения о сумме текущих обязательств должника, тогда как на протяжении 2,5 лет процедуры конкурсного производства в отчетах конкурсного управляющего отсутствовали сведения о текущей задолженности перед налоговым органом, возникшей до совершения сделок 03.05.2018. В том числе согласно отчетам от 02.09.2021 и 02.03.2022 и приложенным к ним реестрам текущих платежей, задолженность перед налоговым органом возникла 31.12.2020. Аналогичные реестры были предоставлены конкурсным управляющим и в материалы настоящего обособленного спора как в сентябре 2021 года при уточнении требований, так и 21.02.2023 в последнем судебном заседании в первой инстанции. Согласно данным реестрам на дату совершения сделок 03.05.2018 общий размер текущих платежей составлял 23 260 985,32 руб., а задолженность перед налоговым органом возникла лишь 31.12.2020.

Заявление о разрешении разногласий по вопросу учета текущей задолженности (в т.ч. ее календарной очередности) налоговым органом не подавалось; иные периоды возникновения задолженности в судебном порядке не устанавливались. Первичные документы, подтверждающие возникновение задолженности по налогам до 03.05.2018, в материалы настоящего обособленного спора также не представлены.

Оснований не согласиться с выводами судов по доводам жалобы и материалам дела у суда кассационной инстанции не имеется.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, выводы судов не опровергают, не подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и процессуального права, не являются достаточными основаниями для пересмотра судебных актов в кассационном порядке. 

 Несогласие заявителя жалобы с выводами судов не является основанием для вывода о нарушении судами норм материального и процессуального права при принятии судебных актов.

Судами полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, оценены доводы и возражения сторон и имеющиеся в деле доказательства, выводы судов соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, судами правильно применены нормы материального и процессуального права, нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ, также не нарушены, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2023 по делу № А40-236217/16 оставить без изменения, кассационную жалобу  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                    Е.В. Немтинова  

 

Судьи                                                                                                 П.М. Морхат

 

                                                                                                                      Н.Я. Мысак