ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

22.05.2023                                                                          Дело № А40-176151/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 15.05.2023

Полный текст постановления изготовлен 22.05.2023

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Михайловой Л.В.,

судей: Голобородько В.Я., Коротковой Е.Н.

при участии в заседании:

от ООО «НДК» - ФИО1 – дов. от 23.07.2022

в судебном заседании 15.05.2023 по рассмотрению кассационной жалобы 

ООО «НДК»

на решение Арбитражного суда города Москвы от 25.11.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2023 (№

09АП-92337/2022),

по заявлению ООО «НДК» о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВЕРИЛИНК», 

 

УСТАНОВИЛ:

о Арбитражный суд города Москвы поступило исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «НДК» (далее -  ООО «НДК», истец) о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ВЕРИЛИНК» (далее - ООО «ВЕРИЛИНК», должник). Заявление ООО «НДК» о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности мотивировано неисполнением названными лицами обязанности по подаче заявления о банкротстве должника, а также тем, что в результате действий (бездействия) ответчиков имущественным правам заявителя причинен существенный вред.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.11.2022 в удовлетворении заявленных  ООО «НДК»  требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2023, принятого по апелляционной жалобе ООО «НДК», решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

При рассмотрении спора судами установлены следующие обстоятельства.

ФИО2 являлся заместителем генерального директора ООО «ВЕРИЛИНК» в период с 18.10.2017 по 03.05.2018. В обоснование наличия у ответчика статуса контролирующего должника лица, заявитель указывал, что ФИО2 осуществлял переговоры с контрагентами должника, согласовывал наименование, количество и цену товара, осуществлял прием поставленного должнику товара.

Однако, суды, оценив заявленные доводы пришли к выводу, что такие обстоятельства не свидетельствуют о том, что ФИО2 являлся лицом, имеющим право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий. Заявителем не было доказано, что ФИО2 извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения должника.

ООО «НДК» обращаясь в суд с заявлением указывало, что ФИО2 извлек выгоду из заключенного должником с ООО «НДК» договора поставки от 18.07.2016 N 4563 посредством перепродажи товара, полученного ООО «ВЕРИЛИНК» от ООО «НДК».

Между тем, заявленные доводы  не были  подтверждены документально и основаны исключительно на пояснениях ФИО3

Кроме того, установлено, что уголовное дело по факту неправомерности деяний, связанных с договором поставки от 18.07.2016 N 4563, не завершено, виновность действий непосредственно ФИО2 не установлена, о чем указывает сам заявитель ООО «НДК» в исковом заявлении.

Учитывая, что иных доказательств наличия у ФИО2 статуса контролирующего должника лица не представлено, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, пришел к выводу о том, что ответчик ФИО2 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, отметив также, что непосредственно должность заместителя генерального директора не подтверждает наличия статуса контролирующего должника лица.

В отношении ФИО3 судами установлено, что ФИО3 является руководителем ООО «ВЕРИЛИНК» с 28.08.2015.

По мнению заявителя ООО «НДК», должник перестал исполнять обязательства с 09.01.2018, в связи с чем к моменту поставки ООО «НДК» в марте-мае 2018 года товара ООО «ВЕРИЛИНК» уже отвечало признакам неплатежеспособности, а ФИО3 должна была обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Однако, каких-либо доказательств того, что не исполнение обязательств перед ИП ФИО4 и ООО «Сател» было связано именно с неплатежеспособностью должника заявителем не представлено. При этом суд апелляционной инстанции учел, что в рамках дела о банкротстве ООО «ВЕРИЛИНК» №А40-52932/2022 ни ИП ФИО4, ни ООО «Сател» с требованием не обращались, в связи с чем доводы ООО «НДК» о том, что обязательства перед названными кредиторами так и не были исполнены, не подтверждены документально.

Исходя из обстоятельств, подлежащих доказыванию при привлечении лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества – возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве,  момент возникновения данного условия, факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия, объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, судами сделан вывод, что в рассматриваемом случае не представлено доказательств неплатежеспособности должника по состоянию 09.01.2018, в связи с чем не доказано и возникновение у ФИО3 обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве ООО «ВЕРИЛИНК».

Судами также установлено, что заключение договора поставки от 18.07.2016 N 4563 не стало причиной объективного банкротства ООО «ВЕРИЛИНК», не представлено и доказательств значимости договора поставки от 18.07.2016 N 4563 для ООО «ВЕРИЛИНК» применительно к масштабам его деятельности.

Кроме того, суды приняли во внимание, что  27.08.2020 Преображенским районным судом города Москвы вынесено решение о солидарном взыскании с ООО «ВЕРИЛИНК», ФИО3 в пользу ООО «НДК» денежных средств в размере 3 306 459, 25 руб. и 11 879, 88 долларов США по курсу ЦБ на день исполнения судебного акта. Определением Московского городского суда от 26.04.2021 по делу N 33-17407/2021 установлено, что основанием для взыскания с ФИО3 и ООО «ВЕРИЛИНК» денежных средств в пользу ООО «НДК» стало неисполнение обязательств по оплате поставленного товара в рамках договора поставки от 18.07.2016 N 4563. При этом, взыскание денежных средств с ФИО3 обусловлено заключенным 18.07.2016 между ООО «НДК» и ФИО3 договором поручительства.

При этом, преюдициальным для спора о привлечении к субсидиарной ответственности  решение Преображенского районного суда города Москвы от 27.08.2020 не является, учитывая, что в названном судебном акте обстоятельства, свидетельствующие о том, что ФИО2 присвоил и реализовал товар, поставленный должнику, не установлены, а лишь были указаны устные пояснения ФИО3 о том, что ФИО2 распорядился товаром без ее ведома. Вместе с тем, ни в рамках рассмотрения дела в суде общей юрисдикции, ни в рамках настоящего дела каких-либо письменных доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, представлено не было.

Тот факт, что ФИО2 от имении должника согласовывал с ООО «НДК» наименование, количество, цену, место и способ доставки и передачи товара, срок и способ оплаты не является безусловным доказательством того, что указанный ответчик имел возможность определять действия ООО «ВЕРИЛИНК», поскольку не подтверждает что названные действия им были сделаны за пределами своих полномочий без согласования с руководителем должника.

При таких обстоятельствах, Арбитражный суд города Москвы, с которым согласился Девятый арбитражный апелляционный суд, пришел к выводу об отсутствии основания для привлечения ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВЕРИЛИНК».

С выводами судов первой и апелляционной инстанций не согласилось ООО «НДК», обратившись в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение и постановление.

В обоснование кассационной жалобы ООО «НДК» указывает, что ФИО2 получил товар, реализовал его от имени ООО «ВЕРИЛИНК», а денежные средства от реализации присвоил себе, тем самым причинив обществу  и его кредиторам, в частности, ООО «НДК», материальный ущерб. Полагает, что в материалы дела представлены достаточные доказательства, подтверждающие извлечение ФИО2 выгоды из его противоправного поведения и обоснованность привлечения его к ответственности.

Кроме того, кассатор полагает доказанной совокупность обстоятельств, влекущих наступление субсидиарной ответственности в связи с неисполнением руководителем должника ФИО5 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО «ВЕРИЛИНК» несостоятельным (банкротом).

Также ООО «НДК» указывает на процессуальные нарушения при рассмотрении спора судом первой инстанции, в частности, несоблюдении судом стадий судебного разбирательства.

На кассационную жалобу представлен отзыв ответчика ФИО3, в котором она возражает по доводам жалобы, считает ее не подлежащей удовлетворению. Отзыв приобщен к материалам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ООО «НДК» поддержал доводы кассационной жалобы, просил об отмене решения и постановления. 

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителя ООО «НДК», проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – Постановление Пленума №53), предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Однако, в отношении ФИО2 доказательств, подтверждающих подконтрольность ему ООО «ВЕРИЛИНК», извлечение им выгоды в результате противоправного ведения предпринимательства обществом, установлено не было, поскольку истцом не были представлены доказательства в обоснование своего довода.

Судами установлено, что ни материалами предварительного расследования, ни при рассмотрении гражданского иска ООО «НДК» в Преображенском районном суде города Москвы факта извлечения выгоды ФИО2 в результате совершения обществом «ВЕРИЛИНК» каких-либо сделок установлено не было, не представлено таких доказательств и в рамках настоящего спора.

Доводы о расходовании денежных средств, товаров, поставленных обществу «ВЕРИЛИНК»,  непосредственно ФИО2, не являющемуся ни руководителем, ни бенефициаром ООО «ВЕРИЛИНК», основаны только на предположениях ООО «НДК», доказательств в подтверждение такой позиции представлено не было. Между тем, в силу части 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебный акт не может быть основан на предположениях.

Ошибочны доводы кассатора о преюдициальном значении судебного акта Преображенского районного суда города Москвы о взыскании задолженности с ООО «ВЕРИЛИНК» и поручителя ФИО5, поскольку выводов о подконтрольности ООО «ВЕРИЛИНК» ФИО2, об извлечении им прибыли в результате деятельности общества, судебный акт не содержит. Более того, участником указанного гражданского дела ФИО2 не являлся.

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве.

Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

Пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, в статьях 9 и 61.12 Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и размер такой ответственности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных норм права, а также принимая правила определения размера ответственности, по данному основанию надлежит установить дату возникновения обязанности руководителя по обращению в суд с соответствующим заявлением, а также объем обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Между тем, доказательств наличия и размера обязательств, возникших у должника после наступления обязанности у контролирующего должника лица (руководителя) ФИО3 обратиться в суд с заявлением о банкротстве общества и размере таких обязательств в материалы дела представлено не было.

Доводы о доказанности наличия у ООО «ВЕРИЛИНК» обязательств после указываемой истцом даты наступления банкротства заявлены без учета правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2022 N 305-ЭС21-27211, согласно которой задолженность по периодическим платежам по договорам, в том числе, по договорам аренды, заключенным должником до наступления даты объективного банкротства в размер субсидиарной ответственности не входит.

Сам по себе факт наличия у должника перед кредитором задолженности не может свидетельствовать о наступлении признаков объективного банкротства, а установление такой даты в отсутствие обязательств, наступивших после нее, исключает возможность привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию, в связи с чем судебная коллегия Арбитражного суда Московского округа соглашается с выводами судов и отклоняет доводы ООО «НДК».

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Ответственность, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Согласно разъяснениям абзаца шестого пункта 23 Постановления N 53 по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Кроме того, судами принять во внимание, что задолженность в пользу ООО «НДК» взыскана с руководителя общества – поручителя по сделке ФИО3, и кредитор не лишен возможности защищать свои права посредством исполнительного производства, обращения в суд с заявлением о банкротстве.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 №305-ЭС19-14439(3-8) по делу №А40-208852/2015 изложена правовая позиция, из которой следует, что только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600(5-8). Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений.

Оценив представленные в материалы дела доказательства и доводы участвующих в деле лиц в их совокупности и взаимной связи, судами правильно применены нормы материального права и сделан вывод об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных ООО «НДК» требований.

Доводы кассационной жалобы были проверены судебной коллегией в пределах предоставленных полномочий и не нашли своего подтверждения, выводы арбитражных судов соответствуют  установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 25.11.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2023 по делу № А40-176151/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                        Л.В. Михайлова

 

Судьи:                                                                                    В.Я. Голобородько 

 

Е.Н. Короткова