ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

30.10.2024

Дело № А40-195019/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 30 октября 2024 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Голобородько В.Я.

судей Трошиной Ю.В., Калининой Н.С.

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ПАО «Карачаровский механический завод»: ФИО1 по дов. от 02.04.2024

от ФИО2: ФИО3 по дов. от 03.08.2023

от ФИО4: ФИО5 по дов. от 23.05.2023

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на постановление от 16.08.2024

Девятого арбитражного апелляционного суда

об отказе в признании недействительными сделками начисление ФИО2 премий на основании приказов № 61/1-01/1-328 от 30.12.2020, № 61/1-01/1-89 от 29.03.2021 перечисленных 12.01.2021 в размере 1 193 900 рублей, 31.03.2021 в

размере 1 193 900 рублей,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ПАО «Карачаровский механический завод»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 01.03.2022 по настоящему делу ПАО «Карачаровский механический завод» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6. Сообщение о введении в отношении должника соответствующей процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» объявлением №42(7243) от 12.03.2022.

В Арбитражный суд города Москвы 06.03.2023 поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой начисления ФИО2 премий на основании приказов № 61/1-01/1-328 от 30.12.2020, № 61/1 -01/1-89 от 29.03.2021 перечисленных 12.01.2021 в размере 1 193 900 руб., 31.03.2021 в размере 1  193 900 руб. и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ПАО «Карачаровский механический завод».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего судом отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2024  отменено, признано  недействительной сделкой начисление ФИО2 премий на основании приказов от 30.12.2020 № 61/1-01/1-328 и от 29.03.2021 № 61/1-01/1-89 и выплату, произведенную платежными поручениями от 12.01.2021 в размере 1 193 900 рублей и от 31.03.2021 в размере 1 193 900 рублей, применены последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО2 в пользу ПАО «Карачаровский механический завод» 2 387 800 рублей.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление суда апелляционной инстанции отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

Заявитель кассационной жалобы ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что премии ФИО2 выплачивались на основании приказов генерального директора № 61/1-01/1 -328 от 30.12.2020, и  № 61/1-01/1-89 от 29.03.2021 г.; суд первой инстанции правомерно применил к оспариваемым требованиям срок исковой давности, заявленный ФИО2; суд апелляционной инстанции необоснованно отклонил ходатайство ФИО2 об отложении судебного разбирательства.

Представитель ФИО2 в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал; представитель конкурсного управляющего ПАО «Карачаровский механический завод» в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание,  проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ПАО «КМЗ» (далее - должник) и ФИО2 (далее также - Работник) был заключен Трудовой договор № 6 от 17.02.2020 (далее - Трудовой договор), в соответствии с которым работник принимался на работу в подразделение «Руководство» на должность заместителя генерального директора по экономике и финансам. Заработная плата Работника составляет 300 000 (Триста тысяч) рублей.

Согласно данным из бухгалтерского учета должника, за 2020 год ФИО2 была выплачена премия в размере 2 387 800,00 рублей, что соответствует 8 окладам Работника.

Выплата премии была разделена на два платежа, а именно: 12.01.2021 - в размере 1 193 900 рублей; 31.03.2021 - в размере 1 193 900 рублей. Выплата премий производилась на основании приказов № 61/1-01/1-328 от 30.12.2020, № 61/1-01/1-89 от 29.03.2021.

Конкурсный управляющий полагая, что оспариваемые платежи являются недействительными в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обратился с настоящим заявлением в суд.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении указанного заявления конкурсного управляющего должника, исходил из не представления им достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Суд первой инстанции также указал, что заявителем пропущен срок исковой давности, установленный законом, что в силу норм пункта 2 статьи 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

С выводами суда первой инстанции не согласился апелляционный суд, правомерно признав вывод о пропуске заявителя срока исковой давности ошибочным, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона о банкротстве) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Из разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации)

Таким образом, из содержания перечисленных норм гражданского законодательства и разъяснений Пленума ВАС РФ следует, что юридическое значение имеет не только фактическая осведомленность о совершении оспариваемой сделки должника, но и момент, с которого заявитель, действующий добросовестно и разумно, получил бы информацию о совершении сделки и ее условиях.

Решение о признании должника банкротом и утверждении конкурсного управляющего было принято 01.03.2022 (в указанную дату объявлена резолютивная часть решения, а также изготовлен текст решения в полном объеме).

Согласно пояснениям конкурсного управляющего, 15.03.2022 конкурсным управляющим были получены документы от временного управляющего, в том числе заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника и заключение о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного и фиктивного банкротства.

Конкурсным управляющим получены банковские выписки должника 05.03.2022 и 14.03.2022, при этом восстановление документооборота продолжалось вплоть до 31.03.2023.

Таким образом, апелляционный суд сделал правильный вывод о том, что с учетом направления рассматриваемого заявления 05.03.2023, срок исковой давности по заявлению не пропущен.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2019 по делу № А40-195019/2019 заявление о банкротстве должника принято к производству.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2021 по делу № А40-195019/2019 в отношении должника введена процедура наблюдения.

Таким образом, выплаты ФИО2 были проведены после принятия заявления о банкротстве должника, а платеж от 31.03.2021 совершен после введения наблюдения.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 9 постановления № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления Пленума).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 8, 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №63от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление №63) неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, а если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в названном пункте, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 5 постановления № 63, в силу пункта 2 статьи 612 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам

кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 612 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзаце тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором-пятом пункта 2 статьи 612 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Формальное соответствие действий по установлению, начислению и выплате заработной платы, отпускных, иных поощрений работнику по трудовому законодательству (в т.ч. наличие трудового договора, расчетных листков) не исключает возможности оценки их законности и оспаривания их в качестве недействительных сделок в рамках дела о несостоятельности на основании статей 61.1, 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Закон допускает оспаривание действий должника по начислению и выплате заработной платы, премий, иных выплат работникам.

Указанные доводы подтверждаются Определением Конституционного суда Российской Федерации №2117-О от 30.09.2021, в котором отмечено, что, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих решений применительно к оспариванию действий работодателя по выплате работникам денежных сумм, связанных с выполнением трудовой функции (определения от 09.12.2014 № 2748-О, № 2751-О и № 2752-О, от 29.09.2015 № 2017-О), суды, рассматривающие такие дела, должны учитывать все фактические обстоятельства выплаты денежных средств конкретным работникам, которые могли бы свидетельствовать о правомерности (или неправомерности) действий руководителя, -обусловленность получения работником денежной выплаты положениями законодательства, коллективного договора, соглашения, локальных нормативных актов, трудового договора; наличие или отсутствие у работника права на получение денежных средств, в том числе выяснять, знал ли (либо должен был знать) работник в силу своего должностного положения о наличии у работодателя признаков неплатежеспособности, и т.п.

В то же время положения пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве сами по себе не решают вопрос о возможности оспаривания (признания недействительными) трудовых договоров как оснований возникновения трудовых отношений. Они применительно к указанию на распространение правил его главы на обязанности, возникающие в соответствии с трудовым законодательством, распространяют свое действие на выплаты, осуществляемые в рамках именно трудовых отношений, ограничивая свободу работодателя по установлению отдельных выплат работникам в обусловленных социально-экономическим предназначением процедуры банкротства пределах и целях обеспечения конституционно обоснованного разумного баланса интересов всех участников этой процедуры.

Трудовые отношения отнесены к предмету правового регулирования трудового законодательства (статья 1 Трудового кодекса Российской Федерации), поэтому, по общему правилу, оценка их возникновения (наличия) как таковых должна производиться на основе положений этого законодательства. При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, государство обязано обеспечивать надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 марта 2005 года № 3-П, от 25 мая 2010 года № 11 -П и от 19 мая 2020 года № 25-П).

Сказанное, однако, не может означать, что, если передача денежных средств от должника, к которому применяется процедура банкротства, к гражданину осуществляется под видом заработной платы или иных выплат, при фактическом отсутствии трудовых отношений, не существует правового механизма для предотвращения недобросовестных действий и восстановления разумного баланса интересов участников процедуры банкротства. Это влекло бы необоснованное создание преимуществ лицам, злоупотребляющим правом, и нарушало бы права и законные интересы других лиц - кредиторов должника.

Установив, что гражданин не приступил к исполнению обязанностей, вытекающих из требований трудового законодательства и (или) обусловленных заключенным трудовым договором, арбитражный суд не лишен возможности рассматривать действия по начислению и выплате денежных средств под видом заработной платы как дающие основание для их оспаривания в порядке статьи 61 .1 во взаимосвязи с пунктом 2 статьи 61 .2 Закона о банкротстве и соответствующими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации».

Апелляционным судом принято во внимание, что с ФИО2 заключен трудовой договор с окладом в размере 300 000 рублей. Согласно обязанностям, отраженным в должностной инструкции, в трудовой функционал ФИО2 входило в том числе:

Определять инвестиционную политику Общества с учетом состояния рынка продукции, объемов реализации ее реализации; финансово-экономического положения общества и технического уровня производства.

Повышение рентабельности производства, увеличение прибыли, снижение издержек на производство.

Повышение эффективности инвестиционных мероприятий Общества.

Конкурсный управляющий в обоснование своего заявления ссылался на то, что установление столь значительной суммы оплаты премий не имело для должника разумной деловой цели, при этом целью совершения сделок являлось не обеспечение деятельности общества и реализация антикризисных мероприятий, а вывод имущества должника (денежных средств) и наращивание текущей задолженности, в целях дальнейшего участия в распределении конкурсной массы в приоритетном режиме.

Таким образом, выплата столь высокой премии фактически была направлена не на регулирование трудовых правоотношений, а на создание дополнительных обязанностей у должника, препятствующих осуществлению расчетов с кредиторами в порядке, установленном законодательством о несостоятельности (банкротстве), что привело к уменьшению размера имущества должника и причинило вред имущественным правам кредиторов.

Отклоняя доводы возражений ответчика, апелляционный суд принял во внимание, что согласно материалам дела, в отчете временного управляющего о результатах процедуры наблюдения и анализу финансового состояния ПАО «КМЗ» временным управляющим отражена невозможность восстановления платежеспособности должника и целесообразность введения конкурсного производства, а также убыточности работы предприятия за 2020 год.

Финансовый анализ, проведенный временным управляющим, никем не оспорен, выводы, содержащиеся в анализе не опровергнуты.

Конкурсный управляющий также указал, что в тоже время в анализируемый период: - отражен общий бухгалтерский убыток, обусловленный снижением сальдо доходов и расходов должника. - в совокупности снижается финансовая и экономическая рентабельность предприятия за период с 2019 по 2020 год.

Согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 24.02.2021 (резолютивная часть объявлена 15.02.2021) о введении наблюдения в отношении должника, установлено, что «согласно сведениям, содержащимся в бухгалтерской отчетности Должника, по состоянию на 30.06.2019 доля чистых активов Должника более чем в два раза уменьшилась по сравнению с показателями 31.12.2018 и составляет 188 057 000 рублей, что недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

Также за период с 01.01.2019 и по настоящее время в отношении Должника арбитражными судами возбуждено более 15 исковых производств на сумму более 4 млрд. рублей.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 01.03.2022 в отношении ПАО «КМЗ» введено конкурсное производство, должник признан несостоятельным банкротом.

Апелляционный суд сделал правильный вывод о том, что данные обстоятельства подтверждают неспособность ПАО «КМЗ» в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, а также свидетельствуют о факте убыточности предприятия начиная с 2019 года по момент введения конкурсного производства.

Указанное не может свидетельствовать об улучшении финансовых показателей, а также об обоснованности выплаты столь значительных премий руководству, а именно заместителю генерального директора по экономике и финансам.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2024 № 305-ЭС20-23993 (6,7) отмечено, что иные судебные акты, содержащие выводы об отсутствии на стороне должника по состоянию на 31.12.2019 признаков неплатежеспособности вступает в противоречие с вынесенным ранее вступившим в законную силу и не отмененным определением Арбитражного суда города Москвы от 24.02.20211.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что конкурсным управляющим доказано наличие совокупности условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, как отмечено апелляционным судом, оспариваемые сделки осуществлялись в пользу заинтересованного лица, поскольку согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника,  в том числе указанные лица,  освобожденные  от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11).

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такою признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, когда закон ставит защиту прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика (п. 5 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В рассматриваемом случае о злоупотреблении правом со стороны сторон сделки свидетельствует тот факт, что общество, зная о неудовлетворительном финансовом положении, а также о наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, произвело действия, направленные на вывод имущества в целях недопущения включения его в конкурсную массу.

Апелляционный суд сделал вывод о том, что в рассматриваемом случае проявление явного недобросовестного поведения сторон, выражено в направленности действий по выплате премий не в целях защиты прав и законных интересов работника, а в затруднении расчетов с кредиторами должника и причинении вреда их имущественным правам.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что выводы апелляционного суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы о допущенных судом апелляционной инстанции нарушениях норм процессуального права подлежат отклонению, поскольку суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для отложения судебного заседания в порядке ст. 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в то время как исходя из смысла статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отложение судебного заседания является правом, а не обязанностью суда, которое реализуется при наличии объективных и уважительных причин, препятствующих проведению судебного заседания (процессуальной необходимостью).

Иные доводы кассационной жалобы, подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. 

В силу части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления. Таких нарушений судом не допущено.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Между тем, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что доводы кассационной жалобы, вопреки положениям статей 4 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, своего документарного подкрепления не нашли.

Изложенные в кассационной жалобе возражения свидетельствуют о несогласии с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2024 по делу № А40-195019/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий - судья                                       В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                   Ю.В. Трошина

  Н.С. Калинина