АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А43-41222/2020

02 февраля 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2023 года.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А.

 

при участии представителей

финансового управляющего 

ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 26.01.2023,

ФИО6 и 

ФИО3:

ФИО4 по доверенности от 10.03.2022,

общества с ограниченной ответственностью «Гео-Истеит»:

ФИО5 – директора, решение от 26.10.2018 № 1

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

финансового управляющего 

ФИО6 и ФИО3 

ФИО1 

 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 27.05.2022 и 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2022 

по делу № А43-41222/2020,

 

по заявлению финансового управляющего 

ФИО1

к обществу с ограниченной ответственностью «Гео-Истеит»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о признании сделки недействительной и 

о применении последствий ее недействительности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

ФИО6 и 

ФИО3

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о банкротстве ФИО6 и ФИО3 в Арбитражный суд Нижегородской области обратился финансовый управляющий ФИО1 с заявлением о признании недействительными сделками договоров дарения от 19.02.2015, заключенных    ФИО6 с несовершеннолетними детьми должников ФИО7 и ФИО8, а также договора купли-продажи от 24.07.2020, заключенного ФИО7 и ФИО6 с обществом с ограниченной ответственностью «Гео-Истеит» (далее – ООО «Гео-Истеит»), и о применении последствий их недействительности.

            Заявление основано на статьях 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), и мотивировано совершением должниками цепочки мнимых сделок, направленных на вывод ценного актива в преддверии своего банкротства.

            Суд первой инстанции определением от 27.05.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2022, отказал в удовлетворении заявления. 

            Судебные инстанции исходили из того, что на момент отчуждения должниками имущества у них отсутствовали обязательства перед кредиторами, впоследствии включенные в реестр требований кредиторов; само по себе дарение между близкими родственниками законодательством не запрещено; отчуждение в пользу ООО «Гео-Истеит» произошло по реально исполненной сделке купли-продажи, стоимость жилого помещения являлась рыночной, при этом ответчик не аффилирован по отношению к ФИО7 и ФИО6; обстоятельства, обусловленные сохранением должниками контроля над спорным имуществом, не подтверждают мнимость договоров дарения, поскольку сделка совершена с несовершеннолетними детьми, не обладающими полной дееспособностью; договор с ООО «Гео-Истеит» заключен спустя продолжительное время после заключения договоров дарения, бесспорные доказательства преследования сторонами сделок каких-либо общих целей не представлены.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой, с учетом дополнений к ней, просит отменить определение и постановление, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель полагает, что имелись правовые основания для признания договоров дарения и купли-продажи недействительными как цепочки сделок, направленных на вывод имущества из конкурсной массы должника. По мнению финансового управляющего, суды не учли, что в период до дарения квартир своим детям ФИО6 в лице подконтрольных ему юридических лиц заключил договоры на крупные денежные суммы, требования об уплате задолженности по которым впоследствии включены в реестр требований кредиторов супругов Ш-вых как к поручителям; наряду с отчуждением двух квартир должники также произвели отчуждение других принадлежавших им активов (квартиры с земельным участком, нежилого помещения), ФИО6 вышел из участия в ряде подконтрольных ему юридических лиц; впоследствии ФИО6 в условиях отсутствия у него и у супруги ликвидного имущества поручился за подконтрольные ему организации, что опосредовало предъявление к нему соответствующих требований (включены в реестр требований кредиторов); ранее отчужденные активы супругов Ш-вых (квартира, объединенная в одну из двух квартир, переданных детям должников по договорам дарения; нежилое помещение; квартира с земельным участком) по прошествии времени отчуждены в пользу третьих лиц. 

По мнению подателя жалобы, изложенные обстоятельства свидетельствуют о совершении должниками сделок дарения при злоупотреблении правом. Кроме того, ФИО7 и ФИО6 являлись мнимыми собственниками квартир, что впоследствии позволило супругам ФИО9 распорядиться имуществом по собственному усмотрению и не допустить обращения на него взыскания в рамках настоящего дела о банкротстве. Финансовый управляющий полагает, что обеспечение детей жильем не являлось действительным намерением должников. Достигшая совершеннолетия дочь супругов ФИО6 отдельно не проживала (квартиры объединены в одну), 24.07.2020 жилое помещение реализовано в пользу третьих лиц. Как указывает заявитель, в случае, если развитие событий происходило бы по версии, предложенной должниками, заключение договоров дарения являлось бы экономически нецелесообразным. Кроме того, финансовый управляющий обращает внимание, что полученные от сделки с ООО «Гео-Истеит» денежные средства сняты со счетов супругами Ш-выми, истрачены на личные нужды, в том числе, на приобретение недвижимого имущества, оформленного на ФИО7 ООО «Гео-Истеит», в свою очередь, является профессиональным участником рынка недвижимости, поэтому должно было проявить разумность и осмотрительность, проверить контрагента по сделке. Заявитель полагает, что, выявив высокий уровень его долговой загрузки, ответчик должен был быть осведомлен об ущемлении интересов кредиторов ФИО6

ФИО6 и ООО «Гео-Истеит» представили в окружной суд письменные отзывы на кассационную жалобу, в которых отклонили доводы финансового управляющего, просили оставить обжалованные судебные акты без изменения, как законные и обоснованные.

В судебном заседании окружного суда представитель заявителя поддержал доводы кассационной жалобы, представители должников и ответчика – возражения, изложенные в отзывах на нее.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие. 

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной жалобы. 

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и в дополнениях к ней, ознакомившись с отзывами на нее, а также заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, суд округа не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.

Как следует из материалов дела, ФИО6 заключил со своими несовершеннолетними сыном и дочерью ФИО7 и ФИО6 договоры дарения от 19.02.2015, предметом которых являются две квартиры, расположенные в Нижнем Новгороде по улице Невзоровых, 87.

 

Впоследствии ФИО7 и ФИО6 (продавцы) заключили с ООО «Гео-Истейт» (покупатель) договор купли-продажи от 24.07.2020, предметом которого являлось жилое помещение, объединенное из двух переданных в дар квартир, стоимостью 17 775 000 рублей. 

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 28.12.2020 возбудил дело о банкротстве ФИО6, определением от 02.06.2021 объединил его в одно производство с делом о банкротстве ФИО3, определением от 29.09.2021 ввел в отношении должников процедуру реструктуризации долгов, утвердил финансовым управляющим ФИО1

Финансовый управляющий, посчитав, что договоры от 19.02.2015 и от 24.07.2020 являются цепочкой мнимых сделок, совершенных с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов при злоупотреблении их сторонами правом, обратился в суд с настоящим заявлением.

В статье 61.2 Закона о банкротстве предусмотрены основания для признания недействительными подозрительных сделок должника. При этом в зависимости от того, когда была совершена подозрительная сделка (в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления; не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании должника банкротом) законодатель устанавливает различный круг обстоятельств, подлежащих доказыванию.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие в совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно пункту 9 Постановления № 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Определения точной цели для этой категории ничтожных сделок не требуется – установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон: совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Такие обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суды первой и апелляционной инстанций проанализировали договоры дарения, исходя из заявленных финансовым управляющим сомнений в их действительности и заключили, что материалами обособленного спора не подтверждается преследование ФИО6 при их совершении противоправной цели. 

В частности, на момент их совершения должники не отвечали признакам неплатежеспособности в связи с отсутствием неисполненных обязательств с наступившим сроком исполнения. Договоры поручительства заключены ФИО6 после отчуждения спорных жилых помещений. При этом период просрочки по обязательствам, обеспеченным договорами поручения, наступил существенно позже даты совершения сделок по дарению.

Доказательств, однозначно подтверждающих, что при заключении договоров дарения со своими детьми ФИО6 преследовал какую-либо иную цель, чем обеспечение их жилыми помещениями, финансовый управляющий не представил. При этом обстоятельства дальнейшего отчуждения квартир в пользу третьего лица не подтверждают, что у должников и членов их семьи не имелось намерений использовать имущество в соответствии с указанной целью на момент дарения.

Обстоятельства же, на которых настаивал финансовый управляющий в обоснование своих доводов о причинах, побудивших супругов Ш-вых совершить оспоренные сделки (заключение должником крупных сделок, вывод всего принадлежавшего супругам имущества, поручение за организацию, бенефициаром которой являлся ФИО6), проанализированы и отклонены судами как не подтвержденные бесспорными доказательствами и основанные на предположениях.

Гражданское законодательство основывается на презумпции разумности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и в отношениях между близкими родственниками (при доказанности перехода прав на ценности в отсутствие сведений о встречном предоставлении) рассматривает дарение в качестве стандарта ожидаемого поведения.

Дарение между близкими родственниками не запрещено, напротив, признается за таким поведением социально оправданная функция, о чем, в частности свидетельствует пункт 18.1 статьи 217 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которому доходы, полученные в порядке дарения, освобождаются от налогообложения в случае, если даритель и одаряемый являются членами семьи и (или) близкими родственниками в соответствии с Семейным кодексом Российской Федерации (супругами, родителями и детьми, в том числе усыновителями и усыновленными, дедушкой, бабушкой и внуками, полнородными и неполнородными (имеющими общих отца или мать) братьями и сестрами).

При таких обстоятельствах суды правомерно отказали в признании договоров недействительными по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (совершение сделки при злоупотреблении правом), поскольку констатировано, что фактические обстоятельства обособленного спора не свидетельствуют о действиях сторон сделки при наличии противоправного умысла.

Аргумент заявителя жалобы о том, что договоры дарения являются мнимыми (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), также не нашел своего подтверждения применительно к названным обстоятельствам. Суды в равной степени не обнаружили оснований для того, чтобы считать договоры дарения и купли-продажи единой цепочкой сделок, направленных на вывод принадлежавшего должникам актива.

Судебные инстанции справедливо отметили, что не может рассматриваться в качестве подтверждения факта наличия указанной цели у сторон сделки обстоятельства сохранения ФИО6 контроля над спорными жилыми помещениями после их отчуждения в пользу детей (внесение оплаты за коммунальные услуги и прочее). Несовершеннолетние дети не обладают полной дееспособностью, финансово зависимы от родителей или иных законных представителей, поэтому данное обстоятельство не отвечает критерию безусловности при определении признаков недействительности сделки. 

Суды верно исходили из того, что договор купли-продажи жилого помещения заключен 24.07.2020, то есть по прошествии более пяти лет с даты заключения договоров дарения (19.02.2015), а в силу ранее изложенных обстоятельств финансовый управляющий не доказал, что все участники оспоренных сделок действовали согласованно с целью реализовать противоправный интерес.

Так, ООО «Гео-Истейт» признано судами предыдущих инстанций добросовестным приобретателем применительно к разъяснениям, приведенным в пункте 36 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» – доказательства аффилированности ООО «Гео-Истейт» к продавцам (детям должников ФИО7 и ФИО6), в том числе, фактической, либо наличия иных обстоятельств, подтверждающих недобросовестность ответчика, в материалы обособленного спора не представлены.

Обстоятельства, обусловленные наличием у супругов Ш-вых на дату отчуждения квартиры в пользу ООО «Гео-Истейт» задолженности, сами по себе не могут выступать единственным обстоятельством, свидетельствующим о порочности договора купли-продажи по специальному основанию, предусмотренному в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Документальные подтверждения внесения ООО «Гео-Истейт» платы за жилое помещение, образованное из ранее переданных должниками детям в дар квартир, имеются. Жилое помещение реализовано в пользу ответчика на рыночных условиях, доступных иным участникам гражданского оборота (цена приобретения соотносится со стоимостью аналогичных объектов недвижимости, предложения о продаже спорной квартире размещались в базах объявлений о недвижимости в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»), иное не доказано.

Таким образом, поскольку злоупотребление правом при заключении договоров со спорными объектами недвижимости или иные пороки указанных сделок (мнимость, состав сделки с подозрительностью) бесспорными доказательствами не подтверждены, суды первой и апелляционной инстанции обоснованно не обнаружили оснований для признания договоров от 19.02.2015 и от 24.07.2020 недействительными как по отдельности, так и вместе.

Оценка судом доказательств, отличная от их оценки заявителем кассационной жалобы, как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствует о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибки.

Нормы материального права суды двух инстанций применили верно, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам обособленного спора.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно и всесторонне, содержащиеся в судебных актах выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Оснований для отмены обжалованного судебного акта по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Расходы по уплате государственной пошлины в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 27.05.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2022 по делу № А43-41222/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО6 и ФИО3 ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

С.В. Ионычева

 

 

Судьи

 

Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева