АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7990/23 

Екатеринбург

17 апреля 2024 г.

 

Дело № А76-26050/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 апреля 2024 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Калугина В.Ю.,

судей Тихоновского Ф.И., Соловцова С.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 28.11.2023 по делу № А76-26050/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2024 по тому же делу.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 25.11.2022 в отношении ФИО2 (далее – должник) введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО3. 

ФИО1 (далее – кредитор, податель кассационной жалобы) обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в сумме 9 439 713 руб. 19 коп.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 28.11.2023 в удовлетворении заявленных требований кредитора отказано. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения. 

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований кредитора. 

Податель кассационной жалобы не согласен с выводами судов о заинтересованности кредитора и должника, указывая, что данные выводы не обоснованы, не подтверждаются материалами дела и основаны на предположениях другого кредитора. Помимо этого, тот факт, что на протяжении многих лет кредитор находился в дружеских доверительных отношениях с должником, сам по себе не свидетельствует о его заинтересованности, мнимости его требования и не опровергает реальности исполнения им обязательств должника. Кредитор отмечает, что в материалы спора представлены первичные документы (квитанции, платежные поручения), однозначно свидетельствующие о несении расходов по погашению обязательств должника перед независимыми кредиторами, погашение требований к должнику было направлено на уменьшение кредиторской задолженности должника, избежание предъявлений требований к ФИО1 как к поручителю и сохранение совместного бизнеса, в связи с чем такие платежи не могут быть признаны мнимыми. По мнению подателя кассационной жалобы, в данном случае вопрос о наличии у него финансовой возможности осуществлять погашение требований к должнику не имеет правового значения, тем не менее соответствующие доказательства были представлены кредитором в материалы дела. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, обращаясь с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в сумме 9 439 713 руб. 19 коп., ФИО1 указал, что он по просьбе должника с 2020 года погашал обязательства ФИО2 по кредитным договорам, заключенным между нею и публичным акционерным обществом «Коммерческий банк «Челиндбанк», обществом с ограниченной ответственностью «Поток.Диджитал». ФИО1 также пояснил, что экономическая целесообразность погашения требований третьих лиц к должнику заключалась в предотвращении предъявления требований к ФИО1, который являлся поручителем по указанным кредитным договорам. 

Отказывая в удовлетворении требований ФИО1, суд первой инстанции исходил из недоказанности осуществления кредитором оплаты в счет задолженности должника  и наличия у него соответствующей финансовой возможности.

Суд апелляционной инстанции с данным выводом согласился, при этом суды руководствовались следующим. 

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не предусмотрено Законом.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

С учетом вышеуказанных правовых позиций, принимая во внимание, что установленными в деле о банкротстве могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, заинтересованный по отношению к должнику кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, исходя из заявленных участвующими в деле лицами возражений.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017) от 15.11.2017, при предоставлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (например, с лицом, заявившим о включении требований в реестр) судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В рассматриваемом случае судами установлено и кредитором не опровергнуто, что ФИО1 состоит в близких отношениях с ФИО2, в связи с чем судами сделан вывод о фактической аффилированности должника и кредитора. 

Судами также установлено, что наличие заинтересованности также косвенно подтверждается предоставлением поручительства по кредитным договорам, совпадением видов деятельности должника и кредитора, наличием общего права на товарный знак, совпадением дат прекращения деятельности должника и ФИО1 О заинтересованности должника и кредитора также свидетельствует характер взаимоотношений, сложившихся между должником и кредитором. Так, ФИО1 не принимал меры к истребованию денежных средств у должника, а продолжал их вносить на протяжении длительного времени, что свидетельствует о согласованности действий должника и кредитора, совершении таких действий ко взаимному интересу сторон. 

Кроме того, из представленных в материалы дела банковских выписок и платежных документов следует, что кредитор осуществлял погашение задолженности без указания на то, что кредитор действовал в качестве поручителя либо от имени и по поручению должника. Каких-либо распоряжений должника в адрес кредитора с просьбой о погашении задолженности в материалы дела не представлено. 

Применив к рассматриваемому требованию повышенный стандарт доказывания в условиях заинтересованности (аффилированности) сторон и проверив наличие финансовой возможности ФИО1 погашать требования к должнику, суды установили, что согласно справкам по форме 2-НДФЛ доходы ФИО1 были незначительны, едва превышали прожиточный минимум, налоговая отчетность за 2017–2021 годы представлялась кредитором с нулевыми показателями, а из выписок по счетам невозможно определить источник поступления денежных средств. 

Проанализировав представленные договоры купли-продажи автомобилей от 02.12.2020 и 28.02.2020, суды сделали вывод о том, что данные документы не подтверждают наличие финансовой возможности ввиду несовпадения дат договоров и проведения платежей (2022 год). Доказательства аккумулирования полученных денежных средств в материалы дела не представлены. С учетом изложенного суды сделали вывод об отсутствии у кредитора финансовой возможности погашать задолженности ФИО2 

При таких обстоятельствах, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что кредитор и должник являются заинтересованными лицами, мотивы погашения ФИО1 требований к должнику не раскрыты, при этом из материалов дела не следует, что ФИО1 при совершении платежей действовал самостоятельно как поручитель должника, от имени и по поручению ФИО2, суды обеих инстанций пришли к выводу о том, что требование ФИО1 является требованием дружественного по отношению к должнику кредитора, которым не опровергнуто обоснованное предположение возражающих лиц о наличии скрытой компенсации расходов, положенных в основу заявленного требования. 

Оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций суд округа не усматривает. 

Довод подателя кассационной жалобы о том, что в данном случае вопрос о наличии у него финансовой возможности осуществлять погашение требований к должнику не имеет правового значения, судом округа отклоняется. 

Так, при доказанности аффилированности сторон спора кредитор, предъявляющий требование к должнику, применительно к более строгому стандарту доказывания добросовестного осуществления прав должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки.

В рассматриваемом случае суды правомерно оценили финансовое положение кредитора с точки зрения повышенного стандарта доказывания, применимого при рассмотрении дел о банкротстве в соответствии с пунктом 26 Постановления № 35, а также фактической заинтересованности должника и кредитора. Сам факт несения кредиторов указанных им расходов не означает, что эти расходы произведены кредитором из собственных средств и тем более не означает, что эти расходы, с учетом установленной судами заинтересованности сторон, не были ему скрыто от других кредиторов компенсированы. Бремя опровержении доводов возражающих лиц лежало на кредиторе, ясных и убедительных доказательств, опровергающих доводы возражающих лиц, в дело представлено не было, что и послужило основанием для вынесения обжалуемых судебных актов.

Иные доводы кассационной жалобы, в том числе об отсутствии заинтересованности должника и кредитора, судом округа отклоняются, так как они были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом податель кассационной жалобы фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

У суда кассационной инстанции отсутствуют полномочия для переоценки доказательств по делу, то есть постановки иных по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводов относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств (пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»). Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судом норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта. 

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Нарушений норм права, являющихся основанием для отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено. 

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 28.11.2023 по делу № А76-26050/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             В.Ю. Калугин 

 

Судьи                                                                          Ф.И. Тихоновский 

                                                                                     С.Н. Соловцов