﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-87803/2018

23 сентября 2021 года

г. Санкт-Петербург

/сд.2

Резолютивная часть постановления объявлена     15 сентября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  23 сентября 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Бурденков Д.В.

судей  Сотов И.В., Юрков И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  Санджиевой  А.В.

при участии:  

от ПАО «Балтинвестбанк»: Зайцев Д.В. (доверенность от 10.12.2020),

от Компании «Бизнес Аксесс Лимитед»: Гусев М.В. (доверенность от 08.10.2020)

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-22504/2021)  Компании «Бизнес Аксесс Лимитед» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.06.2021 по делу № А56-87803/2018/сд.2 (судья  Радченко А.В.), принятое 

по заявлению конкурсного кредитора Публичное акционерное общество «Балтийский Инвестиционный Банк»

об оспаривании сделки

Ответчик: Компания «Бизнес Аксесс Лимитед», 

третье лицо: Компания «Спрингдейл Инвестментс Лимитед», 

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Финансовая риэлтерская компания», 

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.12.2018 года в отношении ООО «Финансовая риэлтерская компания» (далее – должник, ООО «ФРК») введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден Дмитриев Антон Викторович.

Решением от 27.09.2019 в отношении ООО «ФРК» введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Плотницкий Дмитрий Игоревич.

ПАО «Балтийский Инвестиционный Банк» (далее – заявитель, конкурсный кредитор, Банк)  обратилось в арбитражный суд с  заявлением о признании недействительным договора поручительства от 10.03.2016, заключенного между ООО «Финансовая риэлтерская компания» и Компанией «Бизнес Аксесс Лимитед»  (далее – Компания), по основанию пункта 2 статьи 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункта  1 статьи 170, статьи 10, статьи 168 Гражданского кодекса РФ.

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена компания с ограниченной ответственностью «Спрингдейл Инвестментс Лимитед», являющаяся юридическим лицом по законодательству Республики Кипр (далее – Фирма).

Определением от 07.02.2020, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2020, в удовлетворении заявления конкурсного кредитора ПАО «Балтийский Инвестиционный Банк» об оспаривании сделки должника отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.11.2020 определение   от 07.02.2020 и постановление суда апелляционной инстанции от 17.08.2020 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.	

При новом рассмотрении   Банк поддержал заявленные требования,  Компания возразила против удовлетворения заявленных требований.

Определением от  07.06.2021 суд признал недействительным  договор поручительства от 10.03.2016.

В апелляционной жалобе  Компания, считая  определение незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, при несоответствии выводов суда обстоятельствам дела,  просит определение отменить,  в удовлетворении заявленных требований отказать, полагая, что необходимая совокупность обстоятельств для признания  оспариваемого договора недействительной сделки  как по специальным основаниям, предусмотренным  Законом о банкротстве, так и по общим гражданским, не имеется. Податель жалобы указывает, что на момент заключения оспариваемого договора поручительства между должником и   Компанией отсутствовала какая-либо взаимосвязь,   договор не был заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, договор поручительства был  заключен с целью создания реальных правоотношений по обеспечению ранее заключенного  между Компанией и Фирмой договора  займа, его заключение не привело к причинению вреда имущественным права кредиторов. По мнению подателя жалобы, на дату заключения договора  ООО «ФРК» не отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, вывод суда первой инстанции об обратном является ошибочным. Кроме того, Компания не знала и не должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника,  в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства  аффилированности  и заинтересованности Компании  и ООО «ФРК», ответ Интерпола, согласно которому Каргин В.И. является бенефициаром Компании, таким доказательством  не является.

Банк возразил против удовлетворения апелляционной  жалобы по основаниям, изложенным в отзыве,  просил  определение оставить без изменения, апелляционную жалобу   без  удовлетворения, полагая выводы суда о недействительности договора являются правильными, соответствующими материалам дела и обстоятельствам, установленным в рамках ранее рассмотренных споров по делам №№А56-87803/2018/сд.1, А56-87803/2018/сд.4,  А56-23165/2016, А56-68044/2016.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов  обособленного спора,   Компания (займодавец) и Фирма (заемщик) заключили договор займа от 24.04.2015 N 5/BAL/S, в соответствии с которым займодавец обязался предоставить заем в размере 5 000 000 евро, а заемщик принял на себя обязательство по возврату суммы займа не позднее 30.07.2015 и по выплате процентов, начисляемых на основной долг, в размере 12% годовых. Согласно разделу 7.1 договора применимым правом является право Англии без его коллизионных норм.

Общество (поручитель) и Компания (займодавец) заключили 10.03.2016 договор поручительства в целях обеспечения исполнения заемщиком (Фирма) обязательств по договору займа от 24.04.2015 N 5/BAL/S. В соответствии с условиями договора поручительства Общество обязалось солидарно отвечать перед займодавцем в полном объеме за исполнение Фирмой своих обязательств заемщика. В пункте 5.3 договора стороны пришли к соглашению о применении российского права.

Компания обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к Обществу о взыскании 4 454 753,42 евро основного долга и 2 962 411,02 евро штрафных санкций по договору займа от 24.04.2015 N 5/BAL/S, а также 2 644 466,36 евро процентов (неустойки) по договору поручительства от 10.03.2016 в размере 0,1% от суммы задолженности по договору займа от 24.04.2015 N 5BAL/S за каждый календарный день просрочки за период с 11.08.2017 по день фактической уплаты задолженности.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.04.2018 по делу N А56-62152/2017, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2018 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.12.2018, иск удовлетворен.

На основании указанного решения арбитражного суда от 13.04.2018 по делу NА56-62152/2017 Компания обратилась в рамках настоящего дела о банкротстве с заявлением о включении в реестр требований кредиторов Общества требования в размере 947 971 673 руб. 70 коп.

Определением от 26.02.2019 требование Компании в размере 337 440 443,96 руб. основного долга, 224 397 894руб. 91 коп. штрафных санкций по договору займа, 385 933 334 руб. 94 коп. неустойки по договору поручительства и 200 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины признано обоснованным и включено в третью очередь реестра.

Как указывает  Банк, на  момент заключения договора поручительства Общество являлось неплатежеспособным, прекратило расчеты с кредиторами и осуществление финансово-хозяйственной деятельности; последнее движение по счету Общества, открытому в Банке, датировано декабрем 2015 года; источником пополнения расчетного счета служили заемные средства от учредителя и кредитная линия Банка; на момент заключения договора поручительства должник прекратил исполнение своих обязательств перед Банком по кредитному договору; после 2014 года должник не сдает бухгалтерскую отчетность; последний отчет в Банк сдан по состоянию на 30.09.2015, в отчете отражен убыток свыше 16 млн руб.

Полагая, что заключение договора поручительства повлекло необоснованное увеличение обязательств Общества,   Банк обратился в арбитражный суд  с настоящим требованием о признании договора поручительства недействительной сделкой как по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  так и общим основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 и 170 ГК РФ.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд первой инстанции  правомерно установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих о недействительности оспариваемой сделки.

Доводы подателя апелляционной жалобы отклонены, как не опровергающие выводов суда первой инстанции и не создающие оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В соответствии  пункту 6 Постановления № 63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)	на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)	имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Относительно цели причинения вреда в пункте 6 Постановления N 63 разъяснено, что она предполагается, если имеются одновременно два следующих условия: - на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, (в частности, сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица).

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума N 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое является аффилированным лицом должника (абзац 3 пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве). Согласно сложившейся судебной практики аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 года N 308-ЭС16-1475).

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте.

Согласно положениям статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное; под недостаточностью имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

При этом, в абзаце 4 пункта 4 Постановления   N 63  разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Направляя дело на новое рассмотрение  по настоящему делу Арбитражным судом Северо-Западного округа были приняты во внимание обстоятельства, установленные при рассмотрении дела № А56-23165/2016, в рамках которого  рассматривался иск Компании к Банку  о взыскании задолженности по банковской гарантии Банка от 27.04.2015 N ГАР/15/001, выданной в обеспечение того же договора займа, и встречный иск Банка о признании данной гарантии недействительной сделкой на основании статей 10, 168 ГК РФ как сделки, совершенной при злоупотреблении правом со стороны Компании и менеджмента Банка, статьи 174 ГК РФ (как сделки, совершенной с превышением полномочий, а также в связи с причинением значительного ущерба Банку), статей 170, 168, 575 ГК РФ (как притворной сделки, прикрывающей договор дарения и действие в чужом интересе).

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2019 по делу N А56-23165/2016, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.01.2020, в удовлетворении исковых требований Компании отказано, встречные исковые требования Банка удовлетворены, банковская гарантия признана недействительной.

При принятии указанных судебных актов суды учли правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 N 307-ЭС18-21620 по делу N А56-18369/2016.

Судом апелляционной инстанции в постановлении от 30.08.2019 по делу NА56-23165/2016 установлено, что банковская гарантия выдана в условиях наличия у Банка признаков недостаточности имущества (неустойчивого финансового положения), о чем было известно Компании; гарантия была выдана в пользу Компании (бенефициара), контролируемой вице-президентом Банка Каргиным В.А.; спорной гарантией обеспечивались интересы принципала (Фирмы), подконтрольной члену совета директоров и контролирующему Банк Егиазарову В.В.; денежные средства, поступившие по договору займа от Компании на счет Фирмы (принципала) в Банке, были переведены в другие кредитные организации на счета менеджеров Банка и связанных с менеджерами Банка третьих лиц; банковская гарантия выдана Банком безвозмездно.

Таким образом, указанными судебными актами по делу N А56-23165/2016    установлено, что одна из акцессорных  сделок   договора займа от 24.04.2015 N5/BAL/S, в обеспечение которой также был заключен оспариваемый в рамках настоящего спора договор поручительства,    является недействительной,  установлена аффилированность Банка, Компании и Фирмы, которая была использована в незаконных целях.

Факт аффилированности Компании с Каргиным В.А. также  был установлен в рамках дела А56-68044/2016.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Для Банка и Компании данное обстоятельство является преюдициальным, иные лица, участвующие в рассмотрении настоящего  спора,   надлежащие доказательства, опровергающие вышеуказанную аффилированность в материалы дела не представлены.

Напротив, в рамках рассмотрения настоящего спора судом первой инстанции также исследовался вопрос аффилированности   Компании и ООО «ФРК», по результатам которого суд первой инстанции  пришел к   обоснованному выводу   о наличии такой аффилированности, что подтверждается имеющимися в материалах дела протоколами допроса  Каргина  В.И. и Соловьева И.А.  в рамках уголовного дела  №568898, а также ответом Интерпола о том, что Каргин В.И. является бенефициаром Компании.

 Согласно письму МИФНС  №15 по Санкт-Петербургу, полученного временным управляющим должника, в период с 22.12.2015 по 04.02.2016 учредителем и руководителем ООО 2ФРК» являлся Соловьев Игорь Анатольевич, согласно допросу которого в рамках уголовного дела №568898 Соловьев И.А. знаком с Каргиным В.И. с 1998, подтвердил аффилированность  указанных лиц.

 Вопреки доводам подателя жалобы оценка суда представленных доказательств положениям ст. 71 АПК РФ не противоречит.

Неплатежеспособность должника по состоянию на дату  заключения договора поручительства подтверждается совокупностью представленных в материалы дела доказательств: выпиской по расчетному счету N 40702810300000006685 в период с 01.12.2014 по 17.07.2018, открытому в ПАО "Балтинвестбанк", согласно которой последнее движение денежных средств по счету датировано декабрем 2015 года, при этом весь период выручка на счет не поступала; должник прекратил исполнение своих обязательств перед ПАО "Балтинвестбанк" по кредитному договору; а также тем обстоятельством, что должником после 2014 года не сдавалась бухгалтерская отчетность, согласно последнему отчету по состоянию на 30.09.2015, представленному в Банк, у должника имелись убытки в размере свыше 16 000 000 руб. при отсутствии какого-либо дохода.

Кроме того,    признавая должника   банкротом    решением  от  27.09.2019, суд первой инстанции исходил из анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «ФРК»,  согласно которой показатель значения коэффициентов автономии свидетельствуют о том, что совокупные активы должника по состоянию на 31.12.2014 года не обеспеченны собственными денежными средствами. Величина дебиторской задолженности составляет почти 100% от валюты баланса на последнюю отчетную дату. Состояние должника можно отнести к финансово зависимому от внешних краткосрочных источников финансирования для пополнения оборотных средств, поскольку собственными источниками ликвидных активов должник не обладает. Величина запасов по данным бухгалтерского баланса должника по состоянию на 31.12.2014 составляла 105 тыс. руб. Фактическое наличие запасов не подтверждено, документы руководителем должника не переданы. Согласно сведениям представленным временным управляющим, должник в период 2015 года применял упрощенную систему налогообложения, в связи с чем, не являлся плательщиком НДС, а в последующем деятельность не вел.

Учитывая изложенное в условиях, когда кредитор имеет признаки аффилированности как с основным должником, так и с поручителем, заключение договора поручительства не отвечает критериям разумного и добросовестного поведения участников гражданского оборота, каких-либо правомерных экономических интересов в совершении оспариваемого договора не имелось. 

В  данном случае    принятие новых обеспечительных обязательств в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами не отвечает критериям разумного и добросовестного поведения участников гражданского оборота.

Заключение договора поручительства привело к увеличению задолженности должника перед кредиторами, правам последних причинен вред в том смысле, в котором он определяется в абзаце тридцать втором статьи 2 Закона о банкротстве.

Исходя из изложенного необходимая совокупность обстоятельств для признания  оспариваемого договора  поручительства недействительным, как по специальным основаниям Закона о банкротстве, так и общим гражданским является доказанной.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, обжалуемое определение соответствует обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно.

С учетом изложенного, доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению апелляционным судом как необоснованные, оснований для отмены обжалуемого определения не установлено, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено, в удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 07.06.2021 по делу №  А56-87803/2018   оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Д.В. Бурденков

 

Судьи

 

И.В. Сотов

 И.В. Юрков