АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: i№fo@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-11858/2021

Дело № А57-23338/2018

г. Казань

16 декабря 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 декабря 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 декабря 2021 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Моисеева В.А.,

судей Ивановой А.Г., Фатхутдиновой А.Ф.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего товариществом собственников жилья-2 Фрунзенского района ФИО1 

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 12.08.2021 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021

по делу № А57-23338/2018 

по заявлению конкурсного управляющего товариществом собственников жилья-2 Фрунзенского района ФИО1 о привлечении контролирующих должника лиц: ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности в рамках дела о признании товарищества собственников жилья-2 Фрунзенского района (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 03.07.2019 (резолютивная часть объявлена 26.06.2019) товарищество собственников жилья-2 Фрунзенского района (далее – ТСЖ-2 Фрунзенского района, должник) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на пять месяцев, до 26.11.2019, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1, член Ассоциации саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Эгида».

Сообщение о введении в отношении должника конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 117(6597) от 06.07.2019.

07.04.2020 конкурсный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Согласно поданным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и принятым судом к рассмотрению уточнениям, конкурсный управляющий должника просит привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ТСЖ-2 Фрунзенского района за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве в размере 16 887 762,52 руб.; привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов по основаниям подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в размере 21 608 842,35 руб.; привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, по основаниям подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в размере 21 608 842,35 руб.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 02.08.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судебными инстанциями норм права и несоответствие сделанных судами выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции, постановление апелляционного суда, обособленный спор направить на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

По мнению заявителя кассационной жалобы, при наличии устойчивого отрицательного финансового результата деятельности должника и отсутствии экономического обоснованного плана выхода из кризиса его руководитель ФИО3 была обязана обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Относительно той части судебных актов, которыми отказано в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 кассационная жалоба доводов не содержит.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, должник зарегистрирован в качестве юридического лица 20.07.2001, основным видом его экономической деятельности является управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе (код по ОКВЭД 68.32.1); в соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц руководителями должника являлись: ФИО3 – в период с 01.11.2008 по 23.01.2018; ФИО2 - в период с 21.11.2018 по 26.06.2019.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что ФИО3 не исполнила обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, которое должно было быть подано руководителем, по его мнению, не позднее 01.05.2015, просил привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ТСЖ-2 Фрунзенского района за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве в размере 16 887 762,52 руб.

С учетом даты, с которой конкурсный управляющий связывает возникновение у ФИО3 обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, судом сделан вывод, что к спорным правоотношениям в части материально-правовых норм подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а в части применения  процессуально-правовых норм – положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (с учетом даты поступления заявления в арбитражный суд).

Конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований указал, что по состоянию на 01.04.2015 должник имел непогашенную задолженность перед кредиторами в размере 11 386 740,10 руб. (публичное акционерное общество «Т Плюс»). При этом остаток денежных средств на счетах должника на 01.04.2015 составлял 145 954,46 руб., иное имущество отсутствовало. На протяжении 2015-2018 г. денежные средства на счетах имелись в количестве, недостаточном для погашения существующих требований. Конкурсный управляющий также ссылается на данные бухгалтерского баланса должника за 2014 год, в соответствии с которыми общая сумма активов должника составляла 23 045 000 руб. при размере неисполненных в срок требований кредиторов, суммарно составляющих 25 175 000 руб.

На основании этого, конкурсный управляющий должником полагая, что по состоянию на 01.04.2015 должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества и удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов привело бы к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, о чем бывший руководитель ФИО3 была осведомлена и не позднее 01.05.2015 должна была обратиться с заявлением должника, однако этого не сделала, обратился в арбитражный суд с вышеназванным заявлением.

Суд, разрешая спор, исходил из того, что неудовлетворительная структура баланса должника не отнесена законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника. Само по себе ухудшение финансового состояния юридического лица также не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Суд принял во внимание специфику деятельности должника по управлению и эксплуатации жилищного фонда, при осуществлении которой большую роль играет своевременная оплата коммунальных услуг населением. В силу особенностей указанной деятельности кредиторская задолженность управляющей организации, отраженная в бухгалтерской отчетности и в последующем включенная в реестр требований ее кредиторов, фактически представляет собой долги граждан по оплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от платежеспособности населения и не связаны с результатами экономической деятельности должника. Нахождение должника в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении и наличии оснований для привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Судом установлено, что в период деятельности должника ресурсоснабжающими организациями ему поставлялись коммунальные ресурсы, самим ТСЖ-2 оказывались населению услуги по содержанию и ремонту МКД; в период деятельности предприятие производило начисление платы за коммунальные услуги; состав и характер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ТСЖ-2, свидетельствует о фактическом осуществлении должником хозяйственной деятельности в области управления МКЖД.

Из материалов дела суд установил, что обстоятельства деятельности должника не свидетельствовали об объективном банкротстве, и, несмотря на временные финансовые затруднения, бывший руководитель должника добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок и прилагал необходимые усилия для достижения такого результата (проведение работы с населением, в том числе претензионной, взыскание дебиторской задолженности). Банкротство должника обусловлено исключительно внешними факторами (неоплата коммунальных услуг населением, в то время как основной объем кредиторской задолженности составляют долги перед ресурсоснабжающими организациями). Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Суд отметил, что наличие у должника формальных признаков банкротства в любом случае не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015).

Таким образом, суд сделал вывод об отсутствии доказательств, свидетельствующих о возникновении у ФИО3, как руководителя должника, обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд по состоянию на 01.05.2015.

Конкурсный управляющий также просил привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ссылаясь на то, что бывший руководитель должника ФИО3 30.06.2016 заключила договор № 1 управления многоквартирными жилыми домами должника с обществом с ограниченной ответственностью «Добрый» (далее – ООО «Добрый»), по условиям которого жилой фонд должника (55 многоквартирных жилых домов) передан в управление ООО «Добрый», чем лишила должника возможности получать доходы для того, чтобы рассчитываться по обязательствам перед кредиторами.

Разрешая заявленные требования в данной части, суд установил, что из содержания договора не следует, что он заключен на невыгодных для должника условиях, и что он содержит условия, согласно которым всю выгоду от исполнения данного договора приобретает ООО «Добрый», а должник приобретет только обязанности и необходимость оплачивать предоставленные коммунальные ресурсы от ресурсоснабжающих организаций, договоры с которыми заключены ООО «Добрый» от имени должника.

Судом учтено, что решения о передаче жилых домов в управление ООО «Добрый» принимались собранием собственников жилья, а доводы конкурсного управляющего о допущенных на собрании нарушениях по кворуму документально не подтверждены.

Суд также принял во внимание пояснения ФИО3 о том, что все протоколы собраний и бюллетени голосований были переданы в Госжилинспекцию, у которой не возникло вопросов о законности передачи жилого фонда, сама передача жилого фонда в новую управляющую компанию была связана с изменениями в законодательстве и вызвана объективными причинами. Спорный договор фактически исполнен, все переданные многоквартирные жилые дома находятся в управлении ООО «Добрый».

Суд также установил, что в результате заключения и исполнения указанного договора существенный вред имущественным правам кредиторов, не был причинен, напротив, за период действия спорного договора замедлилось увеличение кредиторской задолженности должника по сравнению с предыдущими периодами.

Установив отсутствие доказательств того, что ФИО3 как руководитель должника давала указания, прямо или косвенно направленные на доведение предприятия до банкротства, либо иными своими действиями (бездействием), не отвечающими критериям добросовестности и разумности, способствовала доведению должника до банкротства, суд счел, что оснований для удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 как по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, так и по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не имеется.

Заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО2, конкурсный управляющий сослался в своем заявлении на то, что бывшим руководителем должника ФИО2 не исполнена обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника, истребованной определением Арбитражного суда Саратовской области от 22.10.2019 по настоящему делу, просил также привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в размере 21 608 842,35 руб.

Разрешая спор в данной части, суд исходил из следующего.

ФИО2 с 21.11.2018 являлась председателем правления должника и лицом, на которое возложена обязанность по организации и ведению бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Саратовской области от 22.10.2019 по настоящему делу № А57-23338/2018 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего должника и у бывшего руководителя должника ФИО2, истребована документация должника, в том числе, касающаяся дебиторской задолженности.

Определением суда первой инстанции от 15.07.2021 по настоящему делу установлен факт исполнения определения от 22.10.2019 ФИО2, передавшей ФИО1 всю имевшуюся у нее документацию.

Доводы конкурсного управляющего о ненадлежащем ведении ФИО2 бухгалтерского учета и наличия недостатков в документах бухгалтерского учета, судом отклонены ввиду недоказанности конкурсным управляющим того, что наличие в переданной ФИО2 документации недостатков повлекло невозможность удовлетворения требований кредиторов должника в заявленном размере - 21 608 842,35 руб., а также не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО2 и наступившими последствиями в виде неудовлетворения требований кредиторов на сумму 21 608 842,35 руб.

Судом первой инстанции на обсуждение выносился вопрос о возможности уточнения конкурсным управляющим заявленных требований и предъявления требований о взыскании с ФИО2 убытков, возникших в результате передачи документов должника с недостатками, которые привели к невозможности взыскания дебиторской задолженности по каждому дебитору должника с указанием конкретных недостатков, размера причиненного вследствие этого должнику убытка. Таких уточнений, доказательств и расчета убытков от конкурсного управляющего не поступило.

С учетом отсутствия доказательств, достаточных для установления оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в размере 21 608 842,35 руб.

Руководствуясь пунктами 1, 2 статьи 9, пунктами 2, 4 статьи 10, подпунктами 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) суд отказал в удовлетворении заявления.

Определение было обжаловано конкурсным управляющим в апелляционном порядке. При этом апелляционная жалоба ФИО1, так же как и кассационная жалоба, не содержала доводов относительно отказа в привлечении к ответственности ФИО2 и мотивов, по которым управляющий не согласен с судебным актом в данной части.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Пунктами 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции, подлежащей применению к настоящим правоотношениям) предусмотрено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных названной статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства, поскольку наличие у общества задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду. Неудовлетворительная структура баланса должника не отнесена законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действующей в спорный период), в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлены основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. К таким обстоятельствам, в частности, относится причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума № 53 следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В соответствие с пунктом 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 постановления Пленума № 53 разъяснено, что для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Исследовав имеющиеся доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установив, что убыточный характер деятельности должника был обусловлен спецификой его деятельности, связанной с предоставлением коммунальных услуг населению, а действия бывшего руководителя должника ФИО3 отвечали критериям разумности и добросовестности и не привели к банкротству, причиной которого стали внешние неблагоприятные факторы; имеющиеся недостатки в переданной ФИО2 конкурсному управляющему документации существенно не затруднили проведение им мероприятий по формированию конкурсной массы, и, таким образом, основания для привлечения к ответственности ФИО3 и ФИО2 отсутствуют, суды правомерно отказали в удовлетворении заявленных требований.

Суд кассационной инстанции считает, что, разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали представленные доказательства, оценив их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, установили все имеющие значение для дела обстоятельства, сделали правильные выводы по существу требований, а также не допустили неправильного применения норм материального и процессуального права.

Доводы, приведенные конкурсным управляющим в его кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получившим надлежащую правовую оценку.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Иных доводов, опровергающих установленные судом обстоятельства и сделанные выводы, в кассационной жалобе не приведено.

При таких обстоятельствах у суда округа отсутствуют правовые основания для отмены обжалуемых судебных актов.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 12.08.2021 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021 по делу № А57-23338/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья     В.А. Моисеев

Судьи     А.Г. Иванова

     А.Ф. Фатхутдинова