Арбитражный суд Республики Ингушетия Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

 

 ( резолютивная часть)

Дело № А18-2521/2024

город Магас

23 сентября 2025 года

(дата оглашения резолютивной части решения) 07 октября 2025 год (дата изготовления решения в полном объеме) 

Арбитражный суд Республики Ингушетия в составе судьи Цечоева Р.Ш., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Султыговым Д. С-Г. рассмотрев в судебном заседании путем использования систем видеоконференц- связи дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) к ФИО2 ( ИНН 

<

***> ) к ФИО3 (ИНН 

<

***>) к Юй Вэй (ИНН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании  

2 737 983 руб. 55 коп., 

третье лицо: Общество с ограниченной ответственностью «РИК» при участи в судебном заседании:  

от истца – ФИО4 (доверенность от 02.04.2024г.) 

от ФИО2 – ФИО5 (доверенность от 02.07.2024 г.) иные стороны – не явились, надлежащим образом уведомлены,  

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.07.2024 г. передано по подсудности в Арбитражный суд Республики Ингушетия дело № А41-47637/24 по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО3 (ИНН 

<

***>), к ФИО2 (ИНН 

<

***>) к Юй Вэй (ИНН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 2 737 983 руб. 55 копеек.  

Определением Арбитражного суда Республики Ингушетия от 13 сентября 2024 года принято к производству исковое заявление индивидуального предпринимателя  

ФИО1 к ФИО2 ( ИНН 

<

***> ) к ФИО3 (ИНН 

<

***>) к Юй Вэй (ИНН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности, возбуждено производство по делу № А18-2521/2024.  

Из искового заявления следует, что решением Арбитражного суда республики Ингушетия от 16 мая 2023 года по делу № А18-1562/2021 взыскано с Общества с ограниченной ответственностью «РИК» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) в пользу Индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***> ОГРНИП 

<

***>) задолженность по договору аренды № 21 от 28.08.2019 г. в размере 732 597 (семьсот тридцать две тысячи пятьсот девяносто семь ) рублей 71 коп., договорная неустойка по договору аренды № 21 от 28.08.2019 г. за просрочку арендной платы в размере 552 626 (пятьсот пятьдесят две тысячи шестьсот двадцать шесть ) рублей 90 коп., задолженность по договору аренды № 21 от 14 февраля 2020 года в размере 1 400 159 (один миллион четыреста тысяч сто пятьдесят девять) рублей 70 копеек, неустойка по Договору аренды № 21 от 14 февраля 2020 года в размере 362 353 (триста шестьдесят две тысячи триста пятьдесят три ) рублей 94 коп. и расходы по уплате государственной пошлины в размере и расходы 52 239 (пятьдесят две тысячи двести тридцать девять) рублей. Указанная задолженность погашена не была.  

28.07.2023 Управлением Федеральной налоговой службы по Республике Ингушетия принято Решение о прекращении юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица) на основании Справки о непредставлении ЮЛ в течение последних 12 месяцев документов отчетности № 6-О от 12.01.2023 г.  

Как указывает истец, ФИО3 являлась генеральным директором должника, ФИО2 и Юй Вэй являлись учредителями ООО «РИК», что подтверждается, выпиской из ЕГРЮЛ.  

Истец полагает, что бывшим руководителем ООО «РИК» не подавалась отчетность с целью уклонения от исполнения обязательств перед ИП ФИО1, поскольку учредители общества обязаны утверждать отчетность юридического лица, то истец также полагает, что в связи с наличием неисполненных ООО "РИК" обязательств, привлечению к субсидиарной ответственности подлежит не только генеральный директор указанного общества, но и его учредители.  

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с исковым заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.  

На данное исковое заявление ответчиком ФИО2 представлен отзыв и письменные объяснения, в которых она возражает против удовлетворения заявленных исковых требований.  

В судебном заседании, представитель истца заявленные требования поддержал в полном объеме.  

Представитель ответчика ФИО2 возражал против удовлетворения заявленных исковых требований по доводам, изложенных в отзыве и письменных объяснениях.  

Иные стороны, надлежащим образом уведомленные о времени и месте рассмотрения заявления, не обеспечили явку своих представителей в судебное заседание. Дело в соответствии с пунктом 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотрено без их участия.  

В силу ч. 6 статьи 121 АПК РФ, лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи (ч. 6 ст. 121 АПК РФ). Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе.  

Мотивированные отзывы ответчики ФИО3 и Юй Вэй не представили.  

В соответствии с правилами ст. 6, 7, 8, 9, 10 АПК РФ законность при рассмотрении арбитражных дел обеспечивается правильным применением законов и иных нормативных правовых актов, а также соблюдением арбитражными судами правил АПК РФ о равенстве всех перед законом и судом, равноправии сторон, состязательности.  

Так, законодатель в статье 131 АПК РФ обязывает ответчика в целях соблюдения правил о состязательности сторон в арбитражном процессе представлять отзыв на исковое заявление в арбитражный суд, в котором он вправе изложить свои возражения по заявленному требованию и представить документы, подтверждающие эти возражения. Злоупотребление процессуальными правами и неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия.  

В соответствии с частью 1 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации непредставление отзыва на исковое заявление или дополнительных доказательств, которые арбитражный суд предложил представить лицам, участвующим в деле, не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.  

В соответствии со ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.  

Исследовав и оценив в порядке ст.71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи суд приходит к следующим выводам.  

Как следует из материалов дела, между ООО «РИК» и ИП ФИО1 были заключены договора аренды № 21 от 28.08.2019 года и № 21 от 14.02.2020 г., согласно условиям которых ИП ФИО1 предоставил ООО «РИК» во временное владение и пользование ряд нежилых помещений, расположенных в здании по адресу: 

<

...>.  

ИП ФИО1 в письме от 31.07 2020 года уведомил ООО «РИК» о досрочном расторжении с ним указанных Договоров аренды с 01.09.2020 г.  

В дальнейшем ИП ФИО1 было подано исковое заявление в Арбитражный суд Республики Ингушетия о взыскании с ООО "РИК" задолженности по арендной плате и неустойки за просрочку арендной платы.  

Решением Арбитражного суда республики Ингушетия от 16 мая 2023 года по делу 

 № А18-1562/2021 взыскано с Общества с ограниченной ответственностью «РИК» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) в пользу Индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***> ОГРНИП 

<

***>) задолженность по договору аренды № 21 от 28.08.2019 г. в размере 732 597 (семьсот тридцать две тысячи пятьсот девяносто семь ) рублей 71 коп., договорная неустойка по договору аренды № 21 от 28.08.2019 г. за просрочку арендной платы в размере 552 626 (пятьсот пятьдесят две тысячи шестьсот двадцать шесть ) рублей 90 коп., задолженность по договору аренды № 21 от 14 февраля 2020 года в размере 1 400 159 (один миллион четыреста тысяч сто пятьдесят девять) рублей 70 копеек, неустойка по Договору аренды № 21 от 14 февраля 2020 года в размере 362 353 (триста шестьдесят две тысячи триста пятьдесят три ) рублей 94 коп. и расходы по уплате государственной пошлины в размере и расходы 52 239 (пятьдесят две тысячи двести тридцать девять) рублей.  

Решение суда со стороны ООО "РИК исполнено не было.  

28.07.2023 г. УФНС по Республике Ингушетия внесла в ЕГРЮЛ запись за государственным регистрационным номером 2230600035378 об исключении из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица ООО "РИК".  

В связи с наличием неисполненных ООО "РИК" обязательств Истец обратился в арбитражный суд с исковыми требованиями о привлечении к субсидиарной ответственности следующих лиц:  

- ФИО3 , генеральный директор ООО «РИК»; 

- ФИО2 , участник ООО «РИК» с долей в уставном капитале 13%;  

- Юй Вэй (гр. Китая), участник ООО «РИК» с долей в уставном капитале 49%. 

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.  

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.  

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление N 53).  

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865).  

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671).  

Как следует из искового заявления, Истец основывает свои требования на положениях статьей 61.13, 61.14 Закона о несостоятельности (банкротстве), квалифицируя задолженность перед ним, подтвержденную решением Арбитражного суда республики Ингушетия от 16 мая 2023 года по делу № А18-1562/2021, как требование о привлечении к субсидиарной ответственности с учетом правовых норм Закона о несостоятельности (банкротстве).  

Между тем, в настоящем случае в отношении ООО «РИК» дело о несостоятельности (банкротстве) арбитражным судом не возбуждалось, указанное общество было исключено из ЕГРЮЛ на основании решения налогового органа.  

В связи с этим, к спорным правоотношениям подлежит применению правовая норма пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ).  

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

Согласно статье 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине  

юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, пункты 1 и 2 статьи 44 Закона N 14-ФЗ).  

На основании пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" судам, применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.  

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства. Приведенная выше правовая позиция неоднократно выражена Верховным судом Российской Федерации в определениях от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, 06.07.2020 N 307-ЭС20-180, от 17.07.2020 N 302-ЭС20-8980.  

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ) необходимо установление наличия убытков у потерпевшего лица, противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами.  

Не представление в регистрирующий орган документов, свидетельствующих о достоверности сведений, в отношении которых в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности, не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы неразумные или недобросовестные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть имело место доведение до банкротства.  

При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.  

Само по себе неосуществление ответчиками действий, направленных на предотвращение исключения ООО «РИК» из государственного реестра в отсутствие доказанности совокупности обстоятельств того, что указанные действия повлекли возникновение у истца убытков, не может являться достаточным основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.  

Наличие у Общества, впоследствии исключенного из ЕГРЮЛ, непогашенной задолженности, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 N 304-ЭС21-18637 в отношении процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел, указано, что в соответствии с положениями части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Кодекса она должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор. Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления N 53).  

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).  

 Сам факт ликвидации общества не является наказуемым для контролирующих лиц, при отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков (руководителя и участников общества), обстоятельствами исполнения договора должником и убытками истца.  

Ответчики не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности только за сам факт исключения юридического лица из ЕГРЮЛ.  

Аналогичная правовая позиция нашла свое отражение в широко сложившейся судебной практике, в частности, в определении ВС РФ от 06 марта 2023 г. N 304-ЭС21-18637 по делу № А03-6737/2020, определении ВС РФ от 30 января 2023 г. N 307-ЭС22-18671 по делу № А56-64205/2021, определении Верховного Суда РФ от 13.05.2019 по делу N А40-44004/2018, а также в постановлениях Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20 декабря 2024 г. по делу N А15-2689/2022, от 13 ноября 2024 г. по делу № А53-39140/2023, от 04 октября 2024 г. по делу № А53-39474/2022,от 23.09.2024 N Ф08-5182/2024 по делу N А53-15541/2023, от 15 августа 2024 г. по делу N А15-4769/2023, от 08 августа 2024 г. по делу N А20-703/2023, от 01 августа 2024 г. по делу N А01-4135/2023, от 31 мая 2024 г. по делу N А32-23944/2023.  

Также, как следует из решения Арбитражного суда республики Ингушетия от 16 мая 2023 года по делу № А18-1562/2021, задолженность ООО «РИК» перед ИП ФИО1 является долгом по арендной плате по договорам аренды № 21 от 28.08.2019 года и № 21 от 14.02.2020 г.  

ИП ФИО1 в письме от 31.07 2020 года уведомил ООО «РИК» о досрочном расторжении с ним указанных Договоров аренды с 01.09.2020 г., т.е. через спустя один месяц со дня уведомления.  

Согласно пункту 8.8. договоров аренды № 21 от 28.08.2019 года и № 21 от 14.02.2020 г. при просрочке арендных платежей Арендатор обязан уплатить неустойку из расчета 0.2% от просроченной суммы задолженности.  

Учитывая размер задолженности ООО «РИК» перед ИП ФИО1 по арендной плате по договору аренды № 21 от 28.08.2019 г. в размере 732 597 рублей 71 коп.  

и размер договорной неустойки по договору аренды № 21 от 28.08.2019 г. за просрочку арендной платы в размере 552 626 рублей 90 коп., а также размер задолженности по арендной плате по договору аренды № 21 от 14 февраля 2020 года в размере 1 400 159 рублей 70 копеек и размер неустойки по Договору аренды № 21 от 14 февраля 2020 года в размере 362 353 рублей 94 коп., то очевидно, что ООО «РИК» до момента получения уведомления о досрочном расторжении договоров аренды не вносило арендную плату ИП ФИО1 за арендованные помещения на протяжении значительного периода времени, явно существенно превышающий один месяц.  

В соответствии со ст.34 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" очередное общее собрание участников общества проводится в сроки, определенные уставом общества, но не реже чем один раз в год.  

Очередное общее собрание участников общества созывается исполнительным органом общества.  

Таким образом, в силу приведенных норм ответственность за формирование бухгалтерской отчетности ООО «РИК» и подачу ее в налоговый орган, а также обязанность по созыву очередного общего собрания участников общества с целью утверждения годовой отчетности общества лежали исключительно на руководителе ООО «РИК», которым на момент образования задолженности перед ИП ФИО1 по договорам аренды являлась генеральный директор ООО «РИК» ФИО3  

При этом, не утверждение годовой отчетности ООО «РИК» участниками общества не освобождало генерального директора ФИО3 от необходимости подачи отчетности в налоговый орган. Не проведение очередного годового собрания с целью утверждения годовой отчетности общества препятствием для подачи готовой отчетности в налоговый орган не является.  

Таким образом, ответственность за исключение ООО «РИК» из ЕГРЮЛ налоговым органом в связи с непредставлении обществом в течение последних 12 месяцев документов отчетности не может быть вменена участнику ООО «РИК» ФИО2  

Кроме того, нормы Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон N 127-ФЗ), регламентирующие порядок привлечения руководителя юридического лица к субсидиарной ответственности, конкретизируют статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона N 127-ФЗ под контролирующим лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления  

о признании должника банкротом, право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Подпунктами 1, 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона N 127-ФЗ определено, что пока не установлено иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если:  

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника; 

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами обладало более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью, либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.  

Указанные нормы Закона N 127-ФЗ применимы по аналогии к субсидиарной ответственности вне рамок процедуры банкротства.  

Как указано в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения липа к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированное (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица.  

Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве:  

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;  

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного  

общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;  

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.  

Между тем, ответчик ФИО2 не являлась ни руководителем ООО «РИК», ни членом исполнительного органа ООО «РИК», не имела права самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «РИК», или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица, не извлекала выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, контролирующих ООО «РИК».  

Как указывает ФИО2, все управленческие и финансовые решения по текущей деятельности ООО «РИК», принимались двумя другими участниками общества Юй Вэй (доля в уставном капитале 49%) и ООО "АГРО БИЗНЕС ПРОДУКТ" (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) (доля в уставном капитале 38%).  

При этом, ФИО2 лицом аффилированным и/или заинтересованным по отношению к остальным участникам общества Юй Вэй и ООО "АГРО БИЗНЕС ПРОДУКТ" не является, доказательств обратного в материалы дела не представлено.  

После выхода ООО "АГРО БИЗНЕС ПРОДУКТ" 07.10.2020 г. из состава участников ООО «РИК» все управленческие и финансовые решения по текущей деятельности ООО «РИК» принимались единолично участником общества Юй Вэй и ее супругом.  

 Непосредственное руководство текущей деятельностью общества осуществлялось бывшими генеральными директорами ФИО6 и ФИО3  

Принимая во внимание вышеуказанные пояснения ФИО2, а также представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу, что в настоящем случае, из числа лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, контролирующими ООО «РИК» являлись только ответчики ФИО3 и Юй Вэй, что подтверждается следующими обстоятельствами.  

Так по ходатайству истца судом определением от 11.04.2025 г. из УФНС по Республике Ингушетия было истребовано наблюдательное дело ООО «РИК», где имеется  

заявление по форме № Р1400, подписанного самой ФИО3, и на основании которого в ЕГРЮЛ были внесены сведения о ФИО3 как генеральном директоре ООО «РИК».  

Также, из материалов дела следует, что ФИО3 подписывалась и подавалась в налоговый орган бухгалтерская отчетность ООО «РИК».  

Согласно представленному в материалы дела акта 45 ветеринарно-санитарного обследования предприятия ООО «РИК» от 01.03.2019 г. участник ООО «РИК» Юй Вэй на основании доверенности от 19.02.2019 г. представляла интересы общества при проведении проверки Госсельхознадзором.  

Таким образом, именно ответчики ФИО3 и Юй Вэй оказывали непосредственное влияние на принятие управленческих и финансовых решений по текущей деятельности общества ООО «РИК», статус лиц, контролирующих общество, с их стороны опровергнут не был.  

В свою очередь ответчик ФИО2, обладая долей в уставном капитале ООО «РИК» в размере 13%, в принципе не имела возможности оказывать какого-либо влияния на принятие управленческих и финансовых решений по текущей деятельности общества. Фактически, участие в управлении обществом со стороны ФИО2 носило номинальный характер.  

Данная доля 13% участия в обществе не свидетельствует о наличии у ответчика ФИО2 возможности определять принимаемые обществом решения, доказательств обратного в материалы дела не представлено.  

 При этом, как указывает ФИО2, о существовании решения Арбитражного суда республики Ингушетии от 16 мая 2023 года по делу № А18-1562/2021, а также об исключении ООО «РИК» из ЕГРЮЛ ФИО2 узнала только 18.06.2024 г. после получения по Почте России настоящего искового заявления от ИП ФИО1  

Судом учтено, что в наблюдательном деле ООО «РИК» имеется копия протокола Общего собрания участников ООО «РИК от 25 октября 2019 года о назначении на должность генерального директора ООО «РИК» ФИО3, подписанного, в том числе, и ФИО2 как участником общества.  

Между тем, как следует из представленного в материалы дела заключения специалиста № 106/24 от 26 августа 2024 года о проведении почерковедческого исследования, выполненного АНО ЭКЦ «Судебная экспертиза», подписи, изображения которых расположены в графе «Председатель собрания», в графе «ФИО2» в копии Протокола Общего собрания участников ООО «РИК от 25 октября 2019 года, выполнены не ФИО2, а другим лицом.  

Таким образом, подписи ФИО2 в протоколе Общего собрания участников ООО «РИК от 25 октября 2019 года, которым на должность генерального директора ООО «РИК» назначена ФИО3, были сфальсифицированы. По данному факту ФИО2 17.09.2024 г. обратилась с соответствующим заявлением в правоохранительные органы.  

Кроме того, суд учитывает, что возможное участие ФИО2 в избрании генерального директора ООО «РИК» само по себе не может безусловно подтверждать у ФИО2 статус лица, контролирующего указанное общество, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства непосредственного ее участия в принятии управленческих и финансовых решений по текущей деятельности общества, а доля ФИО2 в уставном капитале ООО «РИК» в размере 13% очевидно не позволяла оказывать какого-либо влияния на его деятельность.  

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии у ФИО2 статуса лица, контролирующего ООО «РИК» (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункты 1 и 4 статьи 61.10 Закона N 127-ФЗ), что само по себе исключает возможность привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РИК». Доказательств совершения ФИО2 каких-либо противоправных действий, в результате которых стало бы невозможным погашение ООО «РИК» задолженности перед истцом, в материалы дела не представлено.  

Истец не доказал противоправность поведения ФИО2 и возникновение негативных последствий, причинно-следственную связь между действиями ответчиков и нарушением материальной сферы истца.  

При таком положении суд приходит к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, в связи с чем, правовые основания для удовлетворения иска отсутствуют.  

Достаточных оснований для иных выводов истцом не приведено. В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

РЕШИЛ:

Заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворить частично .  

В части привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 ( ИНН 

<

***> ) отказать.  

В остальной части исковые требования удовлетворить. 

Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3 (ИНН 

<

***>) и Юй Вэй (ИНН 

<

***>).  

Взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

***> паспорт 

<

...> , выдан ГУ МВД России по Московской области 18.05.2019 г. к.п. 500-023 адрес :Московская область г. Ступино, 

<

...>) и Юй Вэй (ИНН 

<

***> гражданка Китая ,ДД.ММ.ГГГГ года рождения ,паспорт Е87485263 выд 14.11.2016 года Управлением въезда и выезда Министерства Общественной Безопасности КНР , место жительства 

<

...>. ) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) в порядке субсидиарной ответственности 2 737 983 (два миллиона семьсот тридцать семь тысяч девятьсот восемьдесят три) рублей 55 коп .  

Взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

***>) и Юй Вэй (ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) расходы по уплате государственной пошлины в размере 36 690 (тридцать шесть тысяч шестьсот девяноста) рублей .  

Выдать индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) справку на возврат излишне уплаченной государственной пошлины в размере 1 810 (одна тысяча восемьсот десять ) рублей .  

Решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.  

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд, в течение одного месяца со дня принятия (изготовления его в полном объеме), а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течении двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.  

Апелляционная и кассационная жалобы подаются в арбитражные суды апелляционной и кассационной инстанций через Арбитражный суд Республики Ингушетия.  

Судья Р.Ш.Цечоев