СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-15723/2022(5)-АК

Дело №А60-41683/2022

17 ноября 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 ноября 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей                                 Т.В. Макарова, Л.В. Саликовой,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 01.08.2022,

в Семнадцатом арбитражном апелляционном суде:

от и.о. конкурсного управляющего должника ФИО4 – ФИО5, паспорт, доверенность от 13.06.2023,

от кредитора ФИО6 – ФИО7, паспорт, доверенность от 20.07.2022,

от кредитора ФИО8 – ФИО9, паспорт, доверенность от 14.11.2022, 

иные лица, участвующие в деле не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 29 сентября 2023 года 

об отказе во включении требования ФИО2 в размере 39 000 000,00 рублей в реестр требований кредиторов должника в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества должника,

вынесенное судьей Е.В. Капша 

в рамках дела №А60-41683/2022 

о признании общества с ограниченной ответственностью «Северстрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8, ФИО10, ФИО11, 

 

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 01.08.2022 поступило заявление ФИО12 (далее – ФИО12) о признании общества с ограниченной ответственностью «Северстрой» (далее – ООО «Северстрой», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 18.08.2022, после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления заявления без движения, принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.

В Арбитражный суд Свердловской области 03.08.2022 поступило заявление ООО «Северстрой» о признании его несостоятельным (банкротом), которое определением от 11.08.2022 принято в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве. 

В Арбитражный суд Свердловской области 05.08.2022 поступило заявление ФИО6 (далее – ФИО6) о признании должника несостоятельным (банкротом), которое определением от 11.08.2022 принято в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.09.2022 (резолютивная часть от 15.09.2022) в удовлетворении заявления ФИО6 об оставлении без рассмотрения заявления ФИО12 о признании ООО «Северстрой» несостоятельным (банкротом) отказано. Требования ФИО12 признаны обоснованными, в отношении ООО «Северстрой» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – ФИО4), член ассоциации арбитражных управляющих «Сириус».

Соответствующие сведения публикованы в газете «Коммерсантъ» №182(7383) от 01.10.2022, стр.269.

В настоящее время решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.03.2023 (резолютивная часть от 06.03.2023) ООО «Северстрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО4

Соответствующие сведения публикованы в газете «Коммерсантъ» №51(7496) от 25.03.2023, стр.18.

В процедуре наблюдения 04.10.2022 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ФИО2 (далее – ФИО2) о включении задолженности по договору займа от 01.12.2017 в размере 39 000 000,00 рублей в реестр требований кредиторов ООО «Северстрой» в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества должника – крана башенного передвижного на рельсовом ходу КБ-403Б, 1991г.в, предприятие-изготовитель Нязепетровский завод строительных машин им. Калинина, заводской номер 2013, адрес местонахождения: ХМАО-Югра, 

<

...>. 

Определением от 11.10.2022 вышеуказанное заявление принято к производству суда и назначено к рассмотрению.

В соответствии со статьей 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО10 (определение суда от 09.12.2022), ФИО8, ФИО11 (определение суда от 09.02.2023).

Арбитражным управляющим должника, кредитором ФИО8 представлены возражения против включения требования ФИО2 в реестр требований кредиторов должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.09.2023 (резолютивная часть от 20.09.2023) в удовлетворении заявления ФИО2 о включении требования в размере 39 000 000,00 рублей в реестр требований кредиторов должника ООО «Северстрой» в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества должника – крана башенного передвижного на рельсовом ходу КБ-403Б, 1991 года выпуска, заводской номер 2013, адрес местонахождения: ХМАО-Югра, 

<

...>, отказано. 

Не согласившись с судебным актом, ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 29.09.2023 отменить, заявленные требования полностью удовлетворить, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права. 

Заявитель жалобы указывает на то, что в материалы дела представлены доказательства наличия финансовой возможности предоставления займа должнику (копии договоров займа от 04.04.2016 и 27.11.2017, акт приема-передачи денежных средств от 27.11.2017, заключенные с ФИО8). Доказательства возврата указанных займов ФИО8 заявителем ФИО2 отсутствуют, поскольку эти займы именно ФИО2 ФИО8 не возвращались.  Данный займ был возвращен в мае 2019 года поручителем ФИО10 по договору поручительства от 27.11.2017, заключенному в обеспечение договора займа с ФИО2 данные факты подтверждаются аудиопротоколами судебных заседаний с личными пояснениями ФИО8, участвовавшего в судебных заседаниях. Таким образом, финансовые ресурсы, необходимые для выдачи займа ФИО2 должнику, непосредственно у ФИО2 в этой части не были израсходованы, оставались в его распоряжении и препятствий у ФИО2 ими воспользоваться для выдачи займа обществу «Северстрой» не имелось. Выводы суда по результатам оценки данного факта являются ошибочными. При рассмотрении Октябрьским районным судом г. Екатеринбурга дела №2-382/2019 по иску ФИО8 к ООО «Северстрой», ФИО13, ФИО10 о взыскании долга по договору займа, ФИО2 к участию привлечен не был. Таким образом, суд необоснованно применил преюдицию со ссылкой на решение суда общей юрисдикции, принятое без участия заявителя. Судом не учтено последовательное, целенаправленное и добросовестное поведение заявителя по получению суммы займа в виде обращения с требованием к должнику, затем в Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга о взыскании с должника долга, которое было оставлено без рассмотрения в связи с последующей возникшей процедурой банкротства должника. Довод суда о неразумном поведении ФИО2 при предоставлении займа несформировавшемуся в финансовой состоятельности юридическому лицу считает несостоятельным, поскольку материалами дела подтверждается, что активы предприятия-должника на момент выдачи займа были дооформлены путем увеличения уставного капитала в виде внесения обществом «Северные территории» права аренды на земельный участок с находящимся на нем объектом незавершенного строительства, на развитие и достройку которого т предоставлялся спорный заем. Довод суда о недоказанности расходования должником полученных от ФИО2 денежных средств находит несостоятельным, поскольку доказывание данных обстоятельств не входит в компетенцию ФИО2, бремя их доказывания лежит на должнике как лице, совершившем данные действия и владеющим данной информацией. 

До начала судебного заседания кредитором ФИО8 представлен отзыв, в котором просит в удовлетворении жалобы отказать, обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

В обоснование своей позиции указывает, что обстоятельствами дела подтверждено отсутствие долга у общества «Северстрой» перед ФИО2, сыном мажоритарного участника. Никаких достоверных доказательств наличия свободных денежных средств в сумме 39 млн. рублей на дату выдачи займа (01.12.2017) ФИО2 представлено не было. Также как и не представлено доказательств реальной передачи денежных средств и не доказано наличие соответствующей финансовой возможности. Денежные средства ФИО2 не поступали на расчетные счета должника, не отражены в бухгалтерской документации, размер активов и пассивов на 31.12.2017 – 1 122 000,00 рублей. нет свидетельств использования должником денег, полученных от ФИО2, для осуществления основного вида деятельности – строительства МКД. Дата предоставления займа 01.12.2017, дата учреждения общества – 18.09.2017, первая известная дата начала строительства в ХМАО-Югре – 15.05.2019 заключен договор аренды земельного участка №34 между должником и КУМИ администрации Октябрьского района с расположенным на нем объектом незавершенного строительства с кад. номером 86:07:0101004:6659 64-х квартирным домом общей площадью 2 750 кв.м. согласно ответу ФНС от 06.09.2023 ФИО2 не имел никаких доходов в 2016-2017гг. В Октябрьском районном суде 31.03.2021 по делу №2-382/2019 ФИО2 сообщил, что полученные от ФИО8 денежные средства потратил на иные юридические лица. Согласно заключению Росфинмониторинга, предоставленному в дело №2-4080/2022 по иску ФИО2 к ООО «Северстрой» (оставлено без рассмотрения ввиду банкротства), имеются признаки использования недобросовестными участниками оборота исполнительных документов с целью придания правомерного вида; у ФИО14 не было достаточных средств, чтобы выдать заем в размере 39 млн. рублей; общество «Северстрой» заинтересовано в создании фиктивной задолженности. Указывает на то, что ФИО2, аффилированное с должником лицо, имеет реальную возможность  по созданию фиктивного документооборота. ФИО2 не смог пояснить на какие цели потрачены денежные средства по беспроцентному займу, а также способ их возврата обществом. ФИО2 является сыном ФИО13, которая являлась мажоритарным участником должника с долей участия в уставном капитале 53,30%. ФИО2 обладает всей информацией о хозяйственных процессах в обществе «Северстрой» и мог бы легко подтвердить реальность правоотношений. Со ссылкой на пункт 1 Обзора судебной практики от 29.01.2020, указывает, что на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве. Основания для отмены судебного акта отсутствуют. 

К отзыву приложены объяснения ФИО2 от 31.03.2021 и заключение Росфинмониторинга (копии), которые имеются в материалах настоящего обособленного спора и не подлежит рассмотрению в качестве ходатайства о приобщении дополнительных документов.

В судебном заседании (в режиме веб-конференции) представитель ФИО2 поддержала доводы апелляционной жалобы, просила обжалуемое определение отменить, заявленные ФИО2 требования – удовлетворить. 

Представитель и.о. конкурсного управляющего ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта. 

Представитель кредитора ФИО6 в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, ссылаясь на законность и обоснованность определения суда. 

Представитель кредитора ФИО8 в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились, представителей не направили, в порядке статей 156, 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие. 

Законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в обоснование заявленных требований ФИО2 представлен договор беспроцентного займа от 01 декабря 2017 года, по условиям которого ФИО2 (займодавец) предоставил обществу «Северстрой» (заемщик) 01 декабря 2017 года беспроцентный заем в сумме 39 000 000,00 рублей путем передачи заемщику наличных денежных средств на срок до 01 декабря 2021 года.

Договор со стороны заемщика подписан генеральным директором ФИО11. 

Пунктами 2.2 и 2.3 договора предусмотрена обязанность заемщика возвратить займодавцу сумму займа в срок не позднее 01.12.2021. Возврат суммы займа осуществляется заемщиком в соответствии с согласованным сторонами графиком возврата суммы займа путем зачисления соответствующей суммы займа на банковский счет заимодавца, открытый в кредитной организации.

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа между ООО «Северстрой» (залогодатель) и ФИО2 (залогодержатель), был подписан договор залога от 01.12.2017, предметом которого является передача в залог залогодержателю следующего имущества: крана башенного передвижного на рельсовом ходу КБ-403Б, 1991 года выпуска, предприятие-изготовитель Нязепетровский завод строительных машин имени Калинина, заводской номер 2013; адрес местонахождения: ХМАО-Югра, 

<

...> (далее - предмет залога). 

Договор со стороны залогодателя подписан генеральным директором ФИО11. 

Согласно п. 1.4 договора залога предмет залога оценивается сторонами в сумме 7 000 000 (семь миллионов) рублей 00 копеек.

Согласно п. 2.5 договора залога залогодержатель вправе обратить взыскание на предмет залога, указанный в п. 1.1 настоящего договора, если в момент наступления срока исполнения обязательства по договору займа, обеспеченного предметом залога, оно не будет исполнено.

В материалы дела представлен акт приема-передачи денежных средств, согласно тексту которого ФИО2 передал, а заемщик ООО «Северстрой» в лице генерального директора ФИО11 принял денежные средства в размере 39 000 000,00 рублей. 

ФИО2 ссылается на неисполнение должником обязательств по возврату суммы займа по вышеуказанному договору.

В связи с чем, 02 декабря 2021 года ФИО2 направил в адрес ООО «Северстрой» письменное требование о возврате суммы займа в размере 39 000 000,00 рублей в срок не позднее 31.12.2021, которое получено генеральным директором ФИО11 02.12.2021. 

Поскольку должник требование не исполнил, ФИО2 обратился в Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга с иском к ООО «Северстрой» о взыскании задолженности по договору займа и обращении взыскания на предмет залога (дело №2-4080/2022), которое определением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 09.03.2023 оставлено без рассмотрения в связи с признанием общества «Северстрой» несостоятельным (банкротом).

Поскольку в отношении должника введена процедура наблюдения, ФИО2, ссылаясь на наличие неисполненных обществом «Северстрой» денежных обязательств по возврату долга, обратился в рамках настоящего дела с заявлением о включении задолженности в размере 39 млн. рублей в реестр требований кредиторов должника в качестве обязательства обеспеченного залогом имущества должника. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции из недоказанности наличия заемных обязательств между заявителем требования и должником, отсутствия у заявителя финансовой возможности предоставления займа, усмотрев признаки создания искусственной кредиторской задолженности. 

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств. 

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Поскольку требования о включении в реестр заявлены в процедуре наблюдения, к данным правоотношениям подлежат применению положения статей 63 и 71 Закона о банкротстве. 

В силу статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей определяются на дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Согласно статьей 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного настоящим Федеральным законом порядка предъявления требований к должнику. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия (пункт 2 вышеуказанной статьи).

В силу пунктов 3 и 4 статьи 71 Закона о банкротстве при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов.

Требования кредиторов, по которым поступили возражения, рассматриваются в заседании арбитражного суда. По результатам рассмотрения выносится определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения таких требований.

Согласно абзацу 2 пункта 5 статьи 71 Закона о банкротстве определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов вступает в силу немедленно и может быть обжаловано. Определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов направляется арбитражным судом должнику, арбитражному управляющему, кредитору, предъявившему требования, и реестродержателю. 

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, регулирующими порядок установления требований кредиторов, кредиторы направляют свои требования к должнику в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 №14-П, от 19.12.2005 №12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

В развитие данной правовой позиции в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» даны разъяснения о том, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, при рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве судом проверяется обоснованность заявленных требований, определяется их характер, размер и обязательства, не исполненные должником.

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований. Также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В силу статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора.

Отношения, сложившиеся между заявителем требования и должником регулируются положениями §1 главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

На основании части 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить полученную сумму в срок и в порядке, которые предусмотрены договором.

В силу пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (статья 310 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 9 АПК РФ арбитражный суд создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Из положений указанных норм следует, что формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, а также определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела, является исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по существу.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований и нарушения в связи с этим прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, должника и его участников, в связи с чем при установлении требований в деле о банкротстве признание должником обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления от должника).

При этом в ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (лицом, заявившем о включении требований в реестр, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений о наличии и размере долга должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя опровержения соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 №308- ЭС16-7060; от 30.03.2017 №306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 №306-ЭС16- 17647(7); от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056(6)).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально для искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования. 

Соответственно, аффилированность кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать долг, но при заявлении незаинтересованными лицами обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора. К числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия, по смыслу этой нормы к подобного рода обязательствам относятся и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника) (абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве). 

При оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу отношений между должником и заимодавцем, поведение займодавца в период, предшествующий банкротству, в частности, выдача должнику займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на деятельность должника и заем может использоваться вместо увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольный кредиторский долг с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств корпоративного характера требования участника, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. 

Контролирующее лицо, пытающееся вернуть подконтрольное общество, находящееся в имущественном кризисе, к нормальной деятельности путем предоставления данному обществу финансирования, в частности, выдавая займы, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства, и при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения их требований, приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, далее - Обзор от 29.01.2020).

В силу части  1 статьи  65 АПК РФ  каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Из материалов дела следует, что участником должника на дату заключения договора займа являлась ФИО13 – мать ФИО2 

В связи с чем, заявитель требования признается лицом, заинтересованным по отношению к должнику (аффилирован с ним), к которому подлежат применению повышенные стандарты доказывания обоснованности заявленных требований в условиях, когда должник находится в процедуре банкротства. 

Из системного толкования вышеуказанных норм права следует, что при рассмотрении обоснованности заявленных требований с учетом поступивших возражений против заявленных требований, именно ФИО2 следует доказать действительность наличия у должника перед ним спорной задолженности, представив суду надлежащие доказательства.

Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N3(2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015).

В предмет доказывания по спорам об установлении обоснованности и размера требований кредиторов входит оценка сделки на предмет ее заключенности и действительности, обстоятельств возникновения долга, реальности возникших между сторонами заемных отношений, установление факта наличия (отсутствия) общих хозяйственных связей, экономической целесообразности предоставления займа, оценка поведения сторон с точки зрения наличия или отсутствия злоупотребления правом.

При рассмотрении вопроса об обоснованности требования, вытекающего из заемных обязательств, исследованию подлежат обстоятельства, подтверждающие фактическое наличие у заимодавца денежных средств к моменту их передачи заемщику, и доказательства, свидетельствующие об их последующем расходовании (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника).

Как указывает кредитор, источником предоставления займа ФИО2 обществу «Северстрой» явились два договора беспроцентного займа от 27.11.2017 на сумму 39 267 000 рублей и от 04.04.2016 на сумму 31 750 000 рублей, заключенные между кредитором ФИО2 (заемщик) и ФИО8 (заимодавец).

Из пояснений ФИО2 судом первой инстанции установлено, что расчет по договорам займа ФИО2 с ФИО8 предполагался путем передачи квартир (полностью либо частично) в готовом жилом многоквартирном доме по адресу ХМАО-Югра, Октябрьский район, пгт. Унъюган, ул. Матросова, 6г (застройщик - ООО «Северстрой»), на строительство которого предоставлялись все займы. Исходя из пояснений ФИО2, указанные договоренности носили устный характер, поскольку Ц-вы доверяли ФИО8 ввиду их длительного знакомства, и не были закреплены документально.

Между тем, кредитор ФИО8 неоднократно в судебных заседаниях указывал на то, что изначально заключался договор беспроцентного займа от 04.04.2016 на сумму 31 750 000 рублей, в последующем договор займа 27.11.2017 был переоформлен в договор беспроцентного займа с учетом начисленных процентов, в результате сумма займа составила 39 267 000 рублей.

 Согласно пояснениям ФИО8, данным им в рамках настоящего дела и в суде общей юрисдикции, денежные средства по вышеуказанному договору были возвращены ФИО8 

При рассмотрении дела №2-382/2019 в Октябрьском районном суде г. Екатеринбурга (исковое заявление оставлено без рассмотрения) ФИО2 сообщил, что полученные от ФИО8 денежные средства потратил на иные цели. 

В частности, представлено нотариально удостоверенное заявление ФИО2, адресованное ФИО10, согласно тексту которого ФИО14  указывает на то, что не возвращал ФИО8 денежные средства по ранее заключенным договорам займа, за исключением 500 000 рублей. Полученные от ФИО8 суммы займа наличными истратил на погашение ранее полученных займов от третьих лиц за 2012-2014 на нужды предприятия ООО «Фридом», где ФИО14 является генеральным директором. Предприятие ООО «Фридом» в то время вело строительство многоквартирных домов в городе Нягани, денежные средства привлекались для пополнения оборотных средств ООО «Фридом» и завершения строительства, полученные займы вкладывались в приобретение строительных  материалов и расчетов с подрядчиками и поставщиками. Однако полностью рассчитаться с кредиторами не удалось, в связи с чем обратился к ФИО8 за займом (л.д.139-140).

Из материалов дела следует, что судом первой инстанции при рассмотрении обоснованности заявленных требований ФИО2 было предложено представить документальные доказательства расходования денежных средств по займам, полученным от ФИО8, на что ФИО2, пояснил, что указанные документы не сохранились. 

Согласно пояснениям ФИО2 денежные средства были предоставлены на строительство жилого многоквартирного дома по адресу: ХМАО-Югра, Октябрьский район, пгт. Унъюган, ул. Матросова, 6г.

Из выписки из ЕГРЮЛ следует, что ООО «Северстрой» было создано 18.09.2017, в качестве основного вида деятельности общества указано строительство жилых и нежилых зданий.

Договор займа, на котором основаны требования ФИО2, датирован 01.12.2017. 

Учитывая дату создания юридического лица и дату договору займа, суд первой инстанции указал, что, как правило, за 2 месяца с момента создания ООО «Северстрой», вероятно, не могло сформировать производственные, трудовые и проектные активы для запуска деятельности в качестве застройщика.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что в рассматриваемом случае, ФИО2, как разумный участник гражданского оборота, будучи заинтересованным по отношению к обществу лицом (через его участника), перед выдачей займа на значительную сумму в размере 39 млн. рублей должен был установить наличие финансовой возможности у общества своевременно возвратить денежные средства.

Суд правильно указал, что поведение ФИО2 в сложившихся отношениях не соответствовало типичной модели поведения обычного гражданина - участника гражданского оборота. В такой ситуации любой разумный участник гражданского оборота перед выдачей займа на значительную сумму примет меры к выяснению финансового положения заемщика, изучит источники их возврата. Без подобной проверки возникновение соответствующих обязательств возможно только при наличии доверительных отношений между заемщиком и займодавцем, в том числе, вследствие их аффилированности.

В этой связи арбитражный суд правомерно исходил из того, что доказательства, подтверждающие фактическое наличие у заявителя требований денежных средств в размере суммы займа 39 млн. рублей к моменту их передачи должнику 01.12.2017 (банковские выписки, справки 2-НДФЛ, источники, подтверждающие реальный достаточный доход заимодавца для выдачи суммы займа, документы о снятии займа с банковских счетов) ФИО2 не представлены.

Арбитражный суд отклонил довод заявителя о том, что источником денежных средств, предоставленных в качестве займа обществу «Северстрой», были денежные средства, полученные от ФИО8, поскольку данный довод не подтвержден материалами дела, а в силу повышенного стандарта доказывания, применяемого в делах о банкротстве, пояснения заявителя, не подкрепленные относимыми и допустимыми доказательствами, не могут очевидно свидетельствовать о том, что указанные денежные средства были направлены на выдачу займа, а не израсходованы в иных целях.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, по состоянию на 01.12.2017 участниками ООО «Северстрой» были ФИО13 (мать ФИО2) с долей владения 53,30% и ООО «СТ» (ИНН 

<

***>) с долей владения 44,9%.

Единственным участником ООО «СТ» являлся ФИО10 (ИНН 

<

***>), который 26.07.2017 приобрел долю участия в размере 50% уставного капитала ООО «СТ» у ФИО15 (ИНН 

<

***>).

ФИО10 с 16.07.2012 является генеральным директором и участником ООО «Фридом Девелопмент» (ИНН 

<

***>), вторым участником которого с 50% доли участия в уставном капитале общества с 16.07.2012 является сам ФИО2

Соответственно, заявитель и должник, как указывалось выше, являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами. 

Судом приняты во внимание пояснения ФИО11, учредителя и генерального директора ООО «Северстрой», согласно которым он исполнял обязанности производителя работ по строительству жилого дома по адресу: ХМАО-Югра, Октябрьский район, пгт. Унъюган, ул. Матросова, 6г, начиная с даты начала строительства в 2014 году, тогда как финансовыми вопросами занимались ФИО2, ФИО13, ФИО8.

Как указывает ФИО11 заказчиками и застройщиком дома были различные предприятия: сначала ООО «Фридом», впоследствии ООО «Северные территории», ООО «Северстрой», которые контролировались ФИО8 и Ц-выми.

Относительно спорного договора займа ФИО11 пояснил, что подписал его по указанию ФИО8 и ФИО14, денежные средства в кассу предприятия не поступали. Полагает, что денежные средства по договору займа ООО «Северстрой» с ФИО2 не передавались, потому что темпы строительства не изменились, имелись постоянные простои в стройке из-за отсутствия поставок материалов, отсутствия рабочих. Также ссылается на то, что выплата заработной платы постоянно задерживалась.

Совокупность вышеуказанных обстоятельств, не опровергнутых заявителем, позволила суду сделать вывод, что общество «Северстрой» и ФИО2 имели общие экономические интересы, могли оказывать влияние на деятельность друг друга, т.е. являлись аффилированными лицами. 

Судом также приняты во внимание выводы МРУ Росфинмониторинга по УФО, указанные в заключении по делу №2-4080/2022, представленные в материалы дела суда общей юрисдикции.

Так, Росфинмониторинг сообщил, что обстоятельства дела в совокупности показывают наличие признаков использования недобросовестными участниками хозяйственного оборота механизмов принудительного использования финансовых обязательств в целях получения исполнительных документов для совершения операций с денежными средствами, действительными целями которых является придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами, источники происхождения которых не могут быть подтверждены документально. Также Росфинмониторинг пришел к выводу, что по состоянию на 01.12.2017 финансовое состояние ФИО2 не позволяло ему погасить требования кредиторов на сумму порядка 5 000 000 рублей, в связи с чем выдача беспроцентного займа в сумме 39 млн. рублей вызывает сомнения. Также Росфинмониторинг указал, что общество «Северстрой» может быть заинтересовано в создании искусственной задолженности. 

Таким образом, материалами дела подтверждено отсутствие у заявителя требования финансовой возможности предоставления займа в значительном размере должнику, при отсутствии доказательств изменения финансового состояния должника в сторону его увеличения.

Доводы апеллянта о том, что денежные средства, полученные им в займ от ФИО8, имелись у него в наличии, документально не подтверждены. В указанной части заявителем предоставлялись разноречивые пояснения относительно их расходования, что с большей степенью вероятности сделать вывод, что фактически представленный договор займа был безденежным, подписанным лишь для вида. Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, что фактически указанные действия между заинтересованными лицами были совершены с целью создания искусственной (не существующей в реальности) задолженности, что не соответствуют стандарту добросовестного поведения сторон в гражданском обороте. 

В связи с чем, доводы апеллянта в указанной части подлежат отклонению как необоснованные. 

Судом первой инстанции отмечено, что согласно в соответствии с п. 5.3 договора залога от 01.12.2017 настоящий договор содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства или предложения, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме, до государственной регистрации настоящего договора.

Между тем, как верно отмечено арбитражным судом, сведений о государственной регистрации договора залога не имеется. Заимодавец как залогодержатель не осуществлял регистрацию залога движимого имущества, то есть фактически займ был необеспеченным.

Залог является одним из способов исполнения обеспечения обязательства, поэтому любой разумный и добросовестный кредитор предпримет все возможные меры, связанные с регистрацией залога, поскольку регистрация залога позволит избежать претензий иных лиц на это имущество в случае неисполнения основного обязательства.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого. Отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем. По смыслу указанной нормы обременение имущества должника, состоявшееся в пользу кредитора, может быть противопоставлено третьему лицу только, если последнее осведомлено об этом обременении. Подобная осведомленность предполагается в случаях, когда залогодатель и (или) залогодержатель создают условия, при которых любой участник гражданского оборота способен без особых затруднений получить сведения о состоявшемся залоге.

Наличие записи об учете залога движимого имущества в публичном реестре создает презумпцию осведомленности всех третьих лиц, в том числе кредиторов по делу о банкротстве о наличии приоритетного права залогового кредитора на удовлетворение своих требований за счет такого имущества. Обеспеченность залогом требований кредиторов при банкротстве должника существенно повышает вероятность их удовлетворения по сравнению с кредиторскими требованиями, не имеющими такого обеспечения. Равным образом, любой залоговый кредитор в целях полноты удовлетворения своих требований заинтересован в исключении залогового статуса у требования любого иного кредитора, конкурирующего с ним за конкурсную массу должника, которой, как правило, недостаточно для полного погашения требований кредиторов.

В связи с этим предполагается, что все кредиторы заинтересованы в том, чтобы требование кредитора, обеспеченное залогом движимого имущества, в отношении которого не внесена запись в реестр уведомлений, в соответствии с абзацем третьим пункта 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не считалось обеспеченным залогом для целей распределения конкурсной массы должника, поскольку остальные кредиторы являются в таком залоговом обязательстве третьими лицами.

Таким образом, по общему правилу принадлежащее кредитору право залога на движимую вещь, неопубличенное в установленном порядке, не может быть противопоставлено в деле о банкротстве должника-залогодателя другим кредиторам.

Требование кредитора, обеспеченное залогом движимого имущества должника, не раскрытое публично путем включения соответствующих сведений в реестр уведомлений о залоге, по общему правилу, не может быть установлено в деле о банкротстве как залоговое (пункт 3 Обзора судебной практики по спорам об установлении требований залогодержателей при банкротстве залогодателей, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21.12.2022).

Согласно п. 1.2 договора залога от 01.12.2017 предмет залога, указанный в п. 1.1, остается во владении и пользовании залогодателя на весь срок действия настоящего Договора.

Договором предусмотрено, что предмет залога крана башенного передвижного на рельсовом ходу будет использоваться должником. 

Вместе с тем, в процедуре банкротства должника наличие данного имущества арбитражным управляющим не выявлено, ему не передано. Реальное местонахождение крана неизвестно. Каких-либо сведений о сохранении в натуре имущества, являющегося предметом договора залога, и его местонахождении суду не представлено. На основании чего суд первой инстанции пришел к выводу о невозможности однозначно утверждать, что предмет залога существует.

Данные обстоятельства в совокупности с иными доказательствами также указывают на отсутствие реальности возникших между сторонами заемных отношений, обеспеченных залогом имущества должника.

Судом первой инстанции при оценке доказательств, принято во внимание то обстоятельство, что решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.10.2017 по делу №А60-19747/2017 ФИО2 был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества на срок до 09.04.2018.

В рамках дела о его банкротстве финансовым управляющим ФИО16 были направлены запросы в регистрирующие органы, проведена опись имущества, выявлено имущество должника, состоящее из автомобиля марки Тойота Королла 2009 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***> акций ПАО «Мечел», ПАО «Северсталь», ПАО «Сбербанк», 50%  доли участия должника в  уставном  капитале  ООО  «Фридом Девелопмент».

За счет реализации выявленного имущества ФИО2 финансовым управляющим произведен частичный расчет с кредиторами на общую сумму 1 487 738,24 рубля: погашены текущие требования в сумме 991 792,78 рубля,  погашены алиментные требования ФИО17 в сумме 245 145,46 рубля, погашены требования НАО «Первое коллекторское бюро» в сумме 250 800 рублей.

Остались непогашенными требования кредиторов ФИО17 в сумме 1 922 840,54 рубля, НАО «Первое коллекторское бюро» - 33 791,85 рубля, ФИО18 – 1 268 872 рубля, ПАО Банк ФК «Открытие» - 2 442 031,07 рубля основного долга, 566 085,52 рубля пени, ФНС России  - 39 138,26 рубля основного долга, 529,26 рубля пени.

Ввиду отсутствия доказательств, свидетельствующих о возможности обнаружения имущества должника и формирования конкурсной массы, процедура реализации была завершена на основании ст. 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ФИО2 был освобожден от исполнения обязательств перед кредиторами (определение от 28.12.2018 по делу №А60-19747/2017).

Вместе с тем, ФИО2 в рамках процедуры своего банкротства не указал на наличие у него дебиторской задолженности на столь значительную сумму в размере 39 000 000 рубля, обеспеченную залогом движимого имущества. 

В данном случае разумно полагать, что дебиторская задолженность на сумму 39 млн. рублей, в случае действительности данных правоотношений, являлась бы ликвидным активом ФИО2 Денежные средства, полученные от реализации права требования к ООО «Северстрой» могли быть направлены на погашение требований его кредиторов.

ФИО2 пояснил, что дебиторская задолженность не фигурировала в рамках его дела о банкротстве по просьбе ФИО8, обещавшего взамен не заявлять требования к ФИО19 по договорам займа от 04.06.2016 и от 27.11.2016. 

Однако, законом о банкротстве предполагается добросовестное поведения банкротящегося лица в рамках своего дела о банкротстве. Следовательно, действуя разумно и добросовестно, ФИО2 был обязан сообщить финансовому управляющему о наличии у него актива на столь значительную сумму. Вместе с тем, такие действия им совершены не были.

Указанное позволяет еще раз констатировать факт отсутствия реальных заемных отношений между заявителем и должником.  

Анализ отношений сторон свидетельствует о том, что поведение заявителя, противоречит обычаям делового оборота, принципам разумности и добросовестности, что, по мнению суда, является следствием аффилированности сторон, подписавших договор займа.

Доводы апеллянта в указанной части не опровергают правильности выводов суда первой инстанции, с которыми соглашается судебная коллегия и не находит оснований их переоценивать. 

Сложившейся судебной практикой выработаны правовые подходы, согласно которым при включении в реестр требований кредиторов должника аффилированного к нему лица к последнему предъявляется повышенный стандарт доказывания.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N308-ЭС16-1475).

Аффилированность обусловливает тесные доверительные отношения между сторонами и предоставляет возможность без риска совершать фиктивные (мнимые или притворные) операции, направленные на сохранение имущества в группе (семье) и причинение вреда иным, независимым кредиторам; при этом зачастую такие операции внешне лишены экономической целесообразности (хозяйственной выгоды) для одной из сторон, то есть сложно представить, что подобные сделки могли быть совершены между независимыми участниками оборота

Являющиеся сторонами договора аффилированные лица (в отличие от обычных участников гражданского оборота, вступающих в обязательственные отношения с должником) имеют гораздо больше возможностей осуществить формальное исполнение мнимой сделки лишь для вида (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, сам по себе факт аффилированности кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

В рассматриваемом случае заявителем не были развеяны обоснованные сомнения в реальности заявленных требований.

В действительности, в материалы обособленного спора не представлено никакого экономического обоснования наличия у ФИО2 интереса в предоставлении займа в размере 39 млн. рублей,  равным образом, заявителем не предоставлено сведений о том, как полученные заемные средства расходовались должником.

Доводы заявителя о том, что денежные средства были предоставлены на строительство жилого многоквартирного дома в пгт. Унъюган, проанализированы судом первой инстанции и обоснованно отклонены, поскольку не подтверждены материалами дела, относимыми и допустимыми доказательствами.

Согласно имеющимся у управляющего документам (полученным из материалов дела №2-382/2021 по иску ФИО8 к должнику), строительство дома было начато в 2014 году ООО «Северные территории» (разрешение на строительство от 12.03.2014 №86-ru86505311-107-2016 с изменениями от 19.08.2016). Позже объект был передан компании-должнику. 

Также управляющий ссылается на акт консервации объекта незавершенного строительства от 25.12.2018, согласно которому степень готовности дома составила 51%. В такой степени готовности объект был передан к должнику от предыдущего застройщика.

При этом, как следует из пояснений управляющего и согласуется с пояснениями ФИО11, в 2018 году (после подписания договора займа с ФИО14), должник не возобновил и не продолжил строительство. Объект находился в консервации вплоть до февраля 2020 года, когда начали заключаться договоры с подрядчиками. Согласно выпискам по счетам должника, деньги на его счета стали поступать только в 2020 году, за счет которых производились расчеты с контрагентами.

Судом приняты во внимание пояснения управляющего о том, что на 25.12.2018 степень готовности дома составила 51% (готовы фундамент, стены, частично кровля, начата установка окон). С февраля 2020 года строительство возобновилось (в этот период заключались договоры с подрядчиками), однако дом так и не был достроен.

При подобном объеме произведенных работ с 2020 года, учитывая, что произведенные затраты и оставшаяся задолженность перед подрядчиками и поставщиками на объекте, совокупная стоимость работ и материалов составила около 19 млн. рублей (по ценам 2020 года), представляется вполне реальной. Между тем, расходование 39 млн. рублей на строительство дома материалами дела не подтверждается. 

Суд также обратил внимание на то, что расчеты с контрагентами должник производил в безналичной форме, со своего расчетного счета. Таким образом, вероятно, что при реальности заемных отношений, денежные средства ФИО2  должны были быть отражены на счетах должника, однако из анализа выписок должника следует обратное.  

Совокупность изложенных обстоятельств позволила арбитражному суду прийти к выводу, что должник продолжил строительство дома не на заемные деньги, а на средства, полученные из других источников. 

На основании изложенного, суд первой инстанции сделал правильный вывод, что ФИО2 не представил доказательств того, каким образом полученные от него денежные средства были израсходованы должником, факт их использования на строительство дома не подтвержден, напротив,  материалы дела лишь подтверждают наличие у должника возможности проводить строительство самостоятельно. 

Учитывая, что заявителем в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено в материалы дела достоверных, относимых и допустимых доказательств наличия у займодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику, а также то, что в материалы дела не представлено  надлежащих доказательств фактического и реального получения заемщиком от займодавца заемных денежных средств и сведений о том, как полученные средства истрачены должником, принимая во внимание отсутствие экономического смысла для заключения договоров займа как для должника, так и для кредитора, суд пришел к выводу о том, что исследованные в совокупности доказательства не подтверждают наличие между сторонами обязательственных правоотношений, основанных на договоре займа, ввиду чего, не доказав совершение сделки, заявитель не вправе требовать от должника возврата денежной суммы в деле о банкротстве должника. 

Указанные обстоятельства соответствуют признакам создания искусственной кредиторской задолженности, что явилось основанием для отказа во включении требования ФИО2 в заявленном размере в реестр требований кредиторов должника в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества последнего.

В рассматриваемом случае доводы апеллянта о том, что по заключенным договорам займа (на которые должник ссылается как наличие финансовой возможности предоставить займ должнику) долг ФИО8 был возвращен поручителем ФИО10, юридического значения не имеет, поскольку заявителем не раскрыты обстоятельства того, каким образом аккумулировались указанные денежные средства до предоставления займа должнику, при том, что ранее ФИО2 ссылался на иной характер использования и распоряжения указанными денежными средствами.

Вопреки доводам апеллянта, обстоятельства, установленные в рамках рассматриваемого иска ФИО8 о взыскании долга с должника, не были использованы судом первой инстанции в качестве преюдициального факта. В данном случае, судом анализировалась и оценивалась совокупность обстоятельств возникновения правоотношений между сторонами при оценке обоснованности заявленных требований с учетом иных доказательств, указанных выше. 

Относительно довода апеллянта о том, что на него не может быть возложено бремя доказывания расходования должником денежных средств, судебная коллегия отмечает, что заявитель аффилирован с должником, что предполагает его осведомленность о цели получения обществом заемных денежных средств и их использовании обществом. Соответственно, ФИО2 должен был обладать информацией о расходовании предоставленных им обществу заемных денежных средств, учитывая, что единственным обеспечением исполнения обязательств по договору займа являлся залог движимого имущества, стоимость которого многократно ниже суммы предоставленного беспроцентного займа.

В связи с чем, вышеуказанные доводы подлежат отклонению как необоснованные. 

Судом первой инстанции при рассмотрении спора установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Установленные судом первой инстанции обстоятельства и сделанные на их основе выводы апеллянтом не опровергнуты.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, повторяют доводы, представленные суду первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену обжалуемого определения.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции в отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за подачу настоящей апелляционной жалобы не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 29 сентября 2023 года по делу №А60-41683/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Судьи

 

Т.В. Макаров 

 

Л.В. Саликова