АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-622/2022

г. Петропавловск-Камчатский

01 июня 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 25 мая 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 01 июня 2022 года.

 

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи О.Н. Бляхер, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании 

по иску 

федерального государственного бюджетного научного учреждения «Всероссийский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии» 

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к ответчику 

обществу с ограниченной ответственностью «Биткам» 

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании 809 200 руб. убытков

при участии:

от истца: 

ФИО2 – представитель по доверенности № 03 от 18.01.2022 (сроком до 31.05.2022);

от ответчика: 

ФИО3 – представитель по доверенности от 01.03.2021 (сроком на 2 года)

установил:

федеральное  государственное бюджетное научное учреждение «Всероссийский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии» (далее – заказчик, учреждение, адрес: 107140, 

<

...>) в лице Камчатского филиала обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Биткам» (далее – общество, подрядчик, адрес: 683000, 

<

...>) о взыскании 809 200 руб. убытков, возникших вследствие допущенных ответчиком нарушений Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 25.04.2012 № 390 (далее – Правила противопожарного режима), при выполнении работ согласно контракту от 24.04.2020, заключенному между заказчиком и подрядчиком на выполнении ремонтных работ на Курильском наблюдательном пункте «Озерновский».

Иск заявлен на основании статей 12, 15, 393, 723, 1064, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), на основании вышеуказанных Правил противопожарного режима, а также со ссылкой на пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 № 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", и мотивирован тем, что при сооружении печного оборудования в ходе проведения ремонтных и отделочных работ в перенесенном здании бани подрядчик помимо Правил противопожарного режима нарушил Руководство по эксплуатации печи, неправильно ее установив, в результате чего произошел пожар, и баня сгорела. Судебными актами по делу № А24-5934/2020 по иску заказчика к подрядчику об устранении недостатков работ и по встречному иску подрядчика о взыскании оплаты за выполненные работы было установлено, что заказчик приступил к эксплуатации бани без надлежащей приемки работ, поэтому в силу пункта 3 статьи 720 ГК РФ заказчик, принявший работу без проверки, лишается права ссылаться на недостатки работы, которые могли быть установлены при обычном способе ее приемки (явные недостатки), в связи с чем заказчику было отказано в иске, а требования подрядчика были удовлетворены. При этом, как указывает истец, с учетом оснований и предмета спора суд не устанавливал в рамках указанного дела, качество выполненных работ и вину подрядчика. Вместе с тем по заявке заказчика от 04.08.2021 проведена пожарно-техническая экспертиза, по итогам которой экспертом сделаны выводы о нарушении подрядчиком вышеуказанных Правил противопожарного режима и требований пожарной безопасности, о чем  заказчик, не имея специальных познаний, не мог знать даже в случае надлежащей приемки работ. Заказчик заключил ряд договоров с третьими лицами на восстановление бани (поставка, купля-продажа  материалов, доставка материалов, услуги по ремонту); общая сумма работ составила 809 200 руб., которую истец квалифицирует как убытки, причиненные действиями ответчика в виду ненадлежащего исполнения своих обязательств по договору подряда. 

В судебном заседании представитель истца поддержала иск в полном объеме; представила суду дополнительные письменные возражения на доводы ответчика. Считает, что настоящий иск заявлен по иному предмету и основанию, и не направлен на преодоление судебного акта по делу № А24-5934/2020. Обращает внимание суда, что взысканная в пользу подрядчика сумма 1 407 401, 56 руб. за выполненные работы в рамках дела №А24-5934/2020 значительно превышает сумму предъявленных убытков. Кроме этого, пояснила, что учреждение находилось в длительных благоприятных отношениях с обществом, которое неоднократно осуществляло подрядные работы по иным контрактам, заключенным с учреждением; каких-либо нареканий по качеству работ учреждение никогда не предъявляло, подрядчик зарекомендовал себя как профессионал в своем деле, поэтому в рассматриваемом случае заказчик полностью доверял подрядчику и даже не мог предположить, что печное оборудование было установлено неправильно – без соответствующей противопожарной отступки, расстояние которой должно быть не менее 500 мм между наружной поверхностью дымовой трубы и сгораемыми конструктивными элементами для незащищенных конструкций из горючих и трудногорючих материалов, что было установлено по результатам экспертизы от 25.08.2021. Такой недостаток не мог быть явным для заказчика, не обладающего специальными познаниями, и мог быть выявлен только с участием специалиста.

Представитель ответчика по основаниям, изложенным в отзыве, а также в дополнительно представленных письменных возражениях, с иском не согласен. Считает, что выводы, положенные в основу решения суда по делу № А24-5934/2020, свидетельствуют о неправомерности требований истца по настоящему делу, поскольку суд констатировал факт принятия работ заказчиком без приемки, следовательно, заказчик не вправе ссылаться на допущенные подрядчиком недостатки. Также полагает, что истцом не доказан и завышен размер причиненных убытков.

Оценив имеющиеся в деле доказательства, заслушав стороны, суд приходит к следующим выводам.

Отношениям сторон, сложившимся в рамках государственного контракта, заключенного между сторонами 24.04.2020, уже была дана оценка в рамках рассмотренного арбитражным судом дела № А24-5934/2020 по иску заказчика к подрядчику об обязании устранить недостатки выполненных работ и по встречному иску общества о взыскании с учреждения долга за выполненные работы и пени за просрочку оплаты.

Решением суда по делу № А24-5934/2020 от 16.04.2021, оставленным постановлением от 02.07.2021 без изменения судом апелляционной инстанции и постановлением от 22.10.2021 судом кассационной инстанции, в удовлетворении иска заказчику отказано, встречный иск общества удовлетворен.

Так, судом было установлено, что  между заказчиком и подрядчиком заключен государственный контракт, согласно которому подрядчик обязуется выполнить ремонтные работы на Курильском наблюдательном пункте «Озерновский» в соответствии с техническим заданием (приложение № 1), а заказчик обязуется принять результат работ и оплатить их на условиях, предусмотренных контрактом. Согласно техническому заданию в объем работ, в том числе, входит проведение ремонтных и отделочных работ в перенесенном здании бани.

            Цена контракта составляет 2 500 000 руб., является твердой и включает в себя все расходы, связанные с его исполнением.

Срок выполнения работ не должен превышать 40 календарных дней с момента подтверждения начала работ. Начало работ планировалось с 25 по 30 мая 2020 (пункт 1.2 контракта), однако в связи со сложной метео-гидрологической обстановкой (позднее таяние снега и затрудненный в связи с этим проезд к объекту) подрядчик приступил к работам 01.07.2020, поэтому 40-дневный срок для выполнения работ истек 09.08.2020, что стороны не оспаривали. 

Письменного извещения о завершении работ согласно пункту 4.1 контракта подрядчик не направил, однако 04.09.2020 подрядчик вручил заказчику счет на оплату, акт КС-2 и справку КС-3 на сумму 2 500 000 руб., тем самым фактически известил заказчика о завершении работ. Копии сертификатов соответствия пожарной безопасности согласно пункту 3.3 контракта подрядчик не передал. 05.09.2020 сотрудники заказчика, посчитав, что работы завершены и объект готов к эксплуатации, решили протопить баню, однако произошло возгорание, объект получил 70 % повреждений.

Суд, квалифицировал отношения сторон как подрядные и, руководствуясь пунктом 3 статьи 720 ГК РФ, отказал в удовлетворении иска учреждения об обязании подрядчика устранить недостатки работ, исходя из того, что заказчик нарушил процедуру приемки работ, фактически принял работу без проверки и приступил к эксплуатации объекта, в связи с чем он лишается права ссылаться на недостатки работы, которые могли быть установлены при обычном способе ее приемки (явные недостатки).

После вступления решения суда по указанному делу в законную силу заказчик своими силами стал восстанавливать объект, для чего заключил ряд договоров с третьими лицами. Одновременно заказчик 04.08.2021 обратился с заявкой на проведение пожарно-техническая экспертиза, которая была проведена экспертом сектора судебных экспертиз ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Камчатскому краю». Согласно заключению эксперта № 02-2021/3-18 от 25.08.2021 установлены очаг возгорания, причина пожара и указано на наличие причинно-следственной связи между действиями подрядчика, неправильно установившего печное оборудование, и произошедшим пожаром. При этом и заказчиком, и экспертом только в августе 2021 года было изучено Руководство по эксплуатации печи, которое ранее подрядчик в нарушении условий контракта не предоставил заказчику, поэтому для заказчика выявленные нарушения не были явными и не могли быть установлены при обычном способе приемки.

Полагая, что заключением эксперта установлен факт нарушения подрядчиком установки печного оборудования и соответственно Правил противопожарного режима, что повлекло за собой возникновение пожара в ходе эксплуатации объекта и причинение учреждению убытков в виде 809 200 руб. стоимости работ по восстановлению объекта, учреждение 01.12.2021 направило обществу претензию с приложением документов, подтверждающих понесенные расходы, однако ответчик в удовлетворении претензии отказал, ссылаясь на разрешение спора в рамках дела № А24-5934/2020. При этом заключение эксперта от 25.08.2021 было направлено ответчику ранее в качестве приложения к кассационной жалобе по делу № А24-5934/2020. В приобщении указанного заключения суд кассационной инстанции отказал, поскольку оно не было представлено при разрешении дела в судах первой и апелляционной инстанциях.

Вышеуказанные обстоятельства послужили основанием для обращения учреждения в суд с иском о взыскании с подрядчика причиненных убытков.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 1082 ГК РФ удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

В силу пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Возмещение убытков – это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом.

В соответствии с пунктом 12 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Из системного толкования норм указанных статей следует, что обязательным условием наступления ответственности за причиненный вред является наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения и вину причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между поведением причинителя вреда и наступившим ущербом. Отсутствие одного из элементов вышеуказанного состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении иска.

В силу пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 № 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта от 25.08.2021, очаг пожара располагался в левом ближнем углу относительно входа в парильное помещение ближе к нижней части в месте прохождения вертикального металлического дымохода нетеплоемкой печи (ответ на вопрос № 1). Технической причиной возникновения пожара явилось тепловое самовозгорание деревянных конструкций, находившихся в непосредственной близости к нагретой металлической дымовой трубе (ответ на вопрос № 2). На вопрос № 3 «Имеются ли нарушения требований пожарной безопасности при устройстве отопительной печи в бане и находятся эти нарушения в причинно-следственной связи с возникновением пожара?», эксперт указал, что требования пожарной безопасности нарушены, а именно: нарушен пункт 81 Правил противопожарного режима, в соответствии с которым запрещается эксплуатировать печи и другие отопительные приборы без противопожарных разделок (отступок) от горючих конструкций; нарушен п. 5.27 Свода правил 7.13130.2013 «Отопление, вентиляция и кондиционирование. Требования пожарной безопасности», утвержденного приказом МЧС России 21.02.2013 № 116, в соответствии с которым нарушено руководство по эксплуатации печи - п. 7.6, в котором указано, что расстояние между наружной поверхностью дымовой трубы и сгораемыми конструктивными элементами следует принимать не менее 500 мм для незащищенных конструкций из горючих и трудногорючих материалов. В нарушение данных требований расстояние металлической трубы до сгораемых деревянных конструкций составило 120 мм. Данные нарушения состоят в причинно-следственной связи с возникновением пожара.

Таким образом, в отсутствие доказательств обратного, суд признает заключение эксперта допустимым доказательством и приходит к выводу, что подрядчик ненадлежащим образом выполнил работы по контракту, поскольку нарушил Правила противопожарного режима, а также требования Руководства по эксплуатации печи, в пункте 7.6 которого указано, что при установке печи модели «Карасук» (дровяная печь-каменка, которая была куплена и установлена подрядчиком), расстояние между наружной поверхностью дымовой трубы и сгораемыми конструктивными элементами (т.е. ширину отступки) следует принимать не менее 500 мм для незащищенных конструкций из горючих и трудногорючих материалов, тогда как в рассматриваемом случае расстояние составило 120 мм (в 4 раза меньше).

Суд учитывает, что документация на печь подрядчиком по окончании работ заказчику представлена не была, хотя согласно пункту 3.3 контракта копии сертификатов соответствия, сертификатов пожарной безопасности, паспорта и другие документы, подтверждающие качество материалов, должны были быть переданы заказчику по окончании работ. 

Суд соглашается с доводами учреждения, что данный недостаток в работе не был явным для заказчика, и вряд ли мог быть выявлен при обычном способе приемки. О том, какая именно печь была установлена в бане, и о предъявляемых требованиях по ее установке, заказчик узнал в ходе проведения экспертизы в августе 2021 года, поскольку Руководство по эксплуатации печи заказчик нашел в открытом доступе на сайте продавца печей vsempechi.ru.о только после того, как по устному запросу подрядчик прислал по электронной почте копии бухгалтерских документов на покупку банной печи и сопутствующих материалов - копию товарной накладной № 3057 от 10.08.2019 и счет № 226 от 07.08.2019, из которых стало известно наименование печи.

Суд отклоняет доводы общества о наличии преюдиции согласно решению суда по делу № А24-5934/2020, поскольку часть 2 статьи 69 АПК РФ освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора и представленных доказательств. В рамках дела № А24-5934/2020, рассмотренному по иному предмету и основаниям, суд не оценивал качество работ и не устанавливал обстоятельства наличия и причинения убытков.

Суд также считает необходимым отметить, что ответчик, являясь профессиональным участником рынка в сфере подрядных отношений, приняв на себя согласно разделу 3 контракта обязательства по качественному выполнению работ и соблюдению мер пожарной безопасности (пункт 3.16 контракта), не мог не знать о допущенных при установке печи нарушениях, поэтому осознанно принял риски неблагоприятных последствий.

В силу абзаца 3 пункта 1 статьи 723 ГК РФ в случаях, когда работа выполнена подрядчиком с отступлениями от договора подряда, ухудшившими результат работы, или с иными недостатками, которые делают его не пригодным для предусмотренного в договоре использования либо при отсутствии в договоре соответствующего условия непригодности для обычного использования, заказчик вправе, если иное не установлено законом или договором, по своему выбору потребовать от подрядчика, в том числе, возмещения своих расходов на устранение недостатков, когда право заказчика устранять их предусмотрено в договоре подряда (статья 397).

Пунктом 3.9 контракта такое право заказчику предоставлено.

При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу, что имеющиеся в деле доказательства в полной мере подтверждают правомерность доводов истца, вину ответчика в причинении убытков и наличие причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. 

Размер убытков определен истцом в размере 809 200 руб. стоимости оплаченных восстановительных работ, приобретения и доставки материалов, выполненных третьими лицами, что подтверждается представленными в дело договорами, а также счетами, УПД, актами приема-передачи, актами о выполнении работ, товарными накладными, докладными записками, платежными поручениями об оплате работ (с учетом НДФЛ с физических лиц) и материалов учреждением, а именно:

-    договор поставки от 10.08.2021 с ИП ФИО4 на сумму 25 281 руб.

- договор купли-продажи пиломатериала № 1/11.08.21 от 11.08.2021 с ИП ФИО5 на сумму 25 600 руб.

- договор № 2/11.08.21 от 11.08.2021 купли-продажи пиломатериала с ИП ФИО5 на сумму 98 560 руб.

- договор поставки товара № 11/08/2021 от 11.08.2021 с ИП ФИО6 на сумму 10 132 руб.

- договор поставки (металлочерепица) № 347/21 от 12.08.2021 с ИП ФИО7 на сумму 28 812 руб.

- договор поставки (крепежные элементы) № 16/08 от 16.08.2021 с ИП ФИО8 на сумму 19 280 руб.

- договор купли-продажи (фанера ОСП) 01/13.08.21 от 13.08.2021 с ИП ФИО9 на сумму 92 160 руб.

- договор купли-продажи (сантехматериалы) 01/17.08.21 от 17.08.2021 с ИП ФИО9 на сумму 17 755 руб.

- договор купли-продажи (смесители) 03/17.08.21 от 17.08.2021 с ИП ФИО9 на сумму 6 620 руб.

- договоры с ФИО10 на оказание услуг по ремонту № 12/1-ГПХ от 30.08.2021 на сумму 93 500 руб., № 12/2-ГПХ от 30.08.2021 на сумму 21 500 руб.

- договоры с ФИО11 на оказание услуг по ремонту № 13/1-ГПХ от 30.08.2021 на сумму 93 500 руб., № 13/2-ГПХ от 30.08.2021 на сумму 21 500 руб.

- договоры с ФИО12 на оказание услуг по ремонту № 14/1-ГПХ от 30.08.2021 на сумму 93 500 руб., № 14/2-ГПХ от 30.08.2021 на сумму 21 500 руб.

- договоры на оказание услуг по перевозке груза с ИП ФИО13 № 06/1-10 от 06.10.2021 на сумму 92 000 руб., № 06/2-10 от 06.10.2021 на сумму 48 000 руб.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности, поэтому оценив представленные истцом в обоснование убытков доказательства, установив их связь с необходимостью восстановления нарушенного права истца, а также их разумность, учитывая письменные пояснения истца относительно привлечения к выполнению работ физических лиц и принимая во внимание отсутствие доказательств со стороны ответчика, которые бы опровергали представленные доказательства, суд приходит к выводу об удовлетворении иска в полном объеме и взыскании с ответчика в пользу истца 809 200 руб. убытков.

Расходы по уплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ относятся на ответчика и также подлежат взысканию в пользу истца.

Руководствуясь статьями 110, 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

решил:

иск удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Биткам» в пользу федерального государственного бюджетного научного учреждения «Всероссийский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии» 809 200 руб. убытков и 19 184 руб. расходов по уплате государственной пошлины, всего – 828 384 руб.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.

 

Судья                                                                            О.Н. Бляхер