﻿/

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-30281/2020

г. Краснодар

06 августа 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 августа 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 августа 2021 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Малыхиной М.Н., судей Айбатулина К.К. и Ташу А.Х., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лысенко Д.Л., при участии от истца – общества с ограниченной ответственностью «Ростовский морской мультимодальный порт» – Соколовой К.И. (доверенность от 16.03.2021), от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Глобал трейд компани» – Шевченко А.К. (доверенность от 13.05.2021), рассмотрев в судебном заседании, проведенном посредством использования системы видеоконференц-связи с Арбитражным судом Ростовской области кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Ростовский морской мультимодальный порт» на решение Арбитражного суда Ростовской области от 10.02.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2021 по делу № А53-30281/2020, установил следующее.

ООО «Ростовский морской мультимодальный порт» (далее – истец, порт) обратилось в суд с иском к ООО «Глобал трейд компани» (далее – ответчик, общество) о взыскании задолженности по договору от 15.05.2019 № 50/РММП-ПРР в размере 8 038 503 рублей 37 копеек, пеней за период с 17.07.2020 по 08.09.2020 в размере 674 163 рублей 73 копеек, пеней по день фактической оплаты долга.

Решением суда от 10.02.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 14.04.2021, в удовлетворении исковых требований отказано.

Порт обжаловал указанные судебные акты в порядке главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В кассационной жалобе заявитель просит отменить решение и постановление и направить дело на новое рассмотрение.

Кассационная жалоба мотивирована тем, что судами дана ненадлежащая правовая оценка имеющимся в деле доказательствам, из расписки от 15.06.2019 не следует, что порт принимал на ответственное хранение стальную заготовку в количестве 686 штук, указанное действие совершено сотрудником иного юридического лица (сотрудником транспортной безопасности ООО «Дружина ТБ», привлеченного портом по договору на оказание услуг по защите объекта транспортной инфраструктуры), не уполномоченным на принятие материальных ценностей, следователь не устанавливал правомочия и принадлежность Агабекяна М.Г. к штату сотрудников порта, не имелось оснований полагать такие правомочия явствующими из обстановки, следственные действия проведены в выходной день в отсутствие руководителя порта, порт не знал о передаче груза на ответственное хранение и существовании расписки. Следовательно, порт не принимал спорный груз на ответственное хранение и осуществляет его хранение по договору  с обществом от 15.05.2019. Судами неверно применены нормы статьи 401 Гражданского Кодекса Российской Федерации об основаниях ответственности за нарушение обязательств,  общество не предприняло достаточных и разумных мер по минимизации своего долга и по взаимодействию с собственником груза, по вывозу груза и расторжению договора с собственником такового. Согласно пункту 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины не освобождает общество от ответственности за нарушение обязательства при осуществлении предпринимательской деятельности, нарушение обязательств контрагента общества не относится к обстоятельствам непреодолимой силы. Кроме того, обществом не соблюдены условия, предусмотренные  пунктами 6.1 и 6.2 договора об освобождении от ответственности за неисполнение обязательства, если оно явилось следствием обстоятельств непреодолимой силы (об извещении порта). Ответственность общества независимо от вины установлена и пунктом 3.2.9 договора. По мнению порта, судами также неверно применены нормы об исковой давности (часть 6 статьи 25 Федерального закона от 08.11.2007 № 261-ФЗ «О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»), неверно определен день наступления событий, послуживших основанием для обращения с иском, таковым надлежало считать 17.07.2020 – дату ответа на претензию, которым общество указало на отсутствие намерения исполнять обязательства по договору. Кроме того, в письме от 22.10.2019 № 61 общество выражало намерение вывезти груз с территории порта, что свидетельствует о признании долга обществом и перерыве течения срока исковой давности.

В отзыве на кассационную жалобу общество указало на несостоятельность ее доводов, а также законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.

Определением  от 22.07.2021 судебное разбирательство откладывалось. Сторонами представлены дополнительные пояснения в поддержку ранее выраженных позиций.

В судебном заседании представитель порта поддержал доводы жалобы, представитель общества возражал против ее удовлетворения.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, порт (исполнитель) и общество (заказчик) заключили договор от 15.05.2019 № 50/РММП-ПРР (далее – договор), по условиям которого исполнитель принимает на себя обязательства по организации погрузочно-разгрузочных работ (перегрузке экспортного груза – заготовка стальная) на причалах порта, предоставлению услуг технологического накопления (пункт 1.1. договора).

В соответствии с приложением № 1 к названному договору на территории порта на открытом складе в период с 27 по 31 мая 2019 года размещен груз (стальная заготовка), в отношении которого общество выполняло функции экспедитора по поручению иностранной компании – RU-VI Traiding Group s.r.o. на основании заключенной с данной компанией  договора о транспортно-экспедиционном обслуживании от 15.05.2019 № 3.

Поскольку хранение данного груза осуществлено портом сверх согласованного периода технологического накопления груза (30 календарных дней по пункту 7 приложения № 1 к договору), порт начислил обществу плату за превышение срока технологического накопления по пункту 9 приложения № 1 к договору.

Порт направил в адрес общества уведомления от 22.10.2019 № 386к и от 12.03.2020 № 106 о необходимости вывоза с территории порта груза (стальной заготовки) и оплаты сверхнормативного хранения груза.

Также в адрес общества направлены  претензии от 26.06.2020 № 189 и от 03.03.2020 № 271 с требованием об оплате задолженности и неустойки на основании пункта 4.5 договора.

Письмом от 17.07.2020 общество отклонило требования порта.

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения порта с иском в суд.

Суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 182, 183, 199, 200, 202, 401 и 402 Гражданского кодекса Российской Федерации, нормами  Федерального закона Российской Федерации от 08.11.2007 № 261-ФЗ «О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 261-ФЗ), абзацем 4 пункта 59 Приказа Минтранса России от 09.07.2014 № 182 «Об утверждении Правил оказания услуг по перевалке грузов в морском порту», разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 23.10.2000 № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктах 16, 20 и 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43), пункте 14 Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020, принимая во внимание условия заключенного сторонами договора, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, пришли к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению.

Судами установлено, что 15.06.2019 в ходе осмотра места происшествия (территории порта) спорный груз изъят следственным органом в рамках уголовного дела и передан на ответственное хранение под расписку до принятия процессуального решения. В материалы дела представлены копии протокола осмотра места происшествия от 15.06.2019 с указанием на изъятие груза и расписка о принятии груза Агабекян М.Г. – сотрудником ООО «Дружина ТБ», осуществлявшего охрану объекта транспортной инфраструктуры (порта). Информация об изъятии груза подтверждена письмом от 22.09.2020 № 32/88-10411 старшего следователя СЧ ГСУ ГУ МВД России по Ростовской области, в котором также отражено, что груз вещественным доказательством не признавался, ходатайство компании RU-VI Traiding Group s.r.o. о возвращении стальной заготовки отклонено, поскольку в ходе расследования не получено сведений, дающих достаточные основания для передачи компании RU-VI Traiding Group s.r.o. спорной стальной заготовки, изъятой в ходе осмотра места происшествия на территории порта.

Суды посчитали, что в силу специфики предмета заключаемого договора констатировать неисправность общества как должника можно лишь при отсутствии обстоятельств, установленных абзацем 2 пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства), и пришли к выводу об отсутствии вины в действиях ответчика, поскольку груз передан на ответственное хранение истцу.

Суды отклонили доводы порта о том, что груз был принят на ответственное хранение лицом, не являющимся сотрудником истца, приняв во внимание, что правомочия Агабекян М.Г. явствовали из обстановки (указанное лицо обеспечило доступ правоохранительных органов на закрытую территорию, обеспечило доступ к спорному имуществ) и подтверждены представленными портом в материалы дела договором на оказание услуг по защите объекта транспортной инфраструктуры от 04.03.2019 № 1, заключенным между портом и ООО «Дружина ТБ».

Суды критически оценили доводы порта об отсутствии у него информации о передаче груза на ответственное хранение, указав, что с учетом наличия контрольно-пропускного режима на объекте истца, последний не мог не располагать сведениями о проведении следственных действий на территории порта, в том числе изъятии имущества и передачи его на ответственное хранение.

Суд округа не находит оснований для иного вывода в отношении отсутствия у общества обязанности оплатить сверхнормативное хранение груза с момента изъятия такового правоохранительными органами.

В силу пункта 1 статьи 416 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана наступившим после возникновения обязательства обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает.

Как разъяснено в пунктах 36 – 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», в соответствии с пунктом 1 статьи 416 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность стороны прекращается в силу объективной невозможности исполнения, наступившей после возникновения обязательства и имеющей неустранимый (постоянный) характер, если эта сторона не несет риск наступления таких обстоятельств. По смыслу приведенной статьи невозможность исполнения является объективной, когда по обстоятельствам, не зависящим от воли или действий должника, у него отсутствует возможность в соответствии с законом или договором исполнить обязательство как лично, так и с привлечением к исполнению третьих лиц. Наступление обстоятельств непреодолимой силы само по себе не прекращает обязательство должника, если исполнение остается возможным после того, как они отпали. Сторона освобождается от возмещения убытков или уплаты другой стороне неустойки и иных санкций, вызванных просрочкой исполнения обязательства ввиду непреодолимой силы (статьи 401, 405, 406, 417 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу, если обязанность одной стороны прекратилась невозможностью исполнения согласно пункту 1 статьи 416 Гражданского кодекса Российской Федерации, то прекращается и встречная обязанность другой стороны (пункт 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации). Исключения составляют случаи, когда на стороне лежит риск наступления невозможности исполнения в виде сохранения ее обязанности, несмотря на то, что встречная обязанность прекратилась (риск неполучения встречного предоставления), и (или) в виде наступления обязанности возместить убытки (риск убытков). По общему правилу, риск наступления невозможности исполнения несет сторона обязательства, находящаяся в просрочке (статьи 405, 406 Гражданского кодекса Российской Федерации). В этом случае правоотношения сторон не прекращаются, и наступление невозможности исполнения обязательства в натуре не исключает обязанности стороны, находящейся в просрочке, возместить причиненные убытки (риск убытков).

В данном случае изъятие следственными органами спорного груза, хранение которого осуществлялось по заключенному сторонами договору, явилось публично-правовым ограничением, то есть объективным обстоятельством, исключающим дальнейшую динамику договорного правоотношения по воле сторон – стороны не могли реализовать свои права и обязанности в отношении спорного груза в соответствии с условиями заключенного ими ранее договора, равно как не могли предвидеть и предотвратить наложение такого ограничения. Изъятие названного количества стальной  заготовки не позволяло обществу осуществлять распоряжение грузом, вывозить таковой, прекращать либо продлевать его хранение, а следовательно, продолжение нахождения груза на открытом складе порта с момента изъятия имело иное правовое основание.

Вне зависимости от возражений порта относительно возможности полагать спорный груз переданным ему на ответственное хранение (в связи с отрицанием правомочий лица, подписавшего расписку от 15.06.2019) произведенное правоохранительными органами изъятие имущества само по себе достаточно для констатации наложения публичного ограничения, препятствующего дальнейшему исполнению договорных обязательств сторон по его хранению.

Суды не установили, исходя из обстоятельств дела, возможности дальнейшего исполнения договора после отпадения публичных ограничений, таковые не сняты до настоящего времени, равным образом связывают как истца, так и ответчика.

Указывая на отсутствие вины общества, суды исходили из утраты обществом возможности исполнения обязательств по договору в отношении спорной партии стальной заготовки. Соответствующие правовые последствия регламентированы положениями статьи 416 Гражданского кодекса Российской Федерации, поэтому вывод судов об отсутствии у общества обязанности оплачивать хранение груза с момента изъятия такового правомерен.

Вывод о прекращении договорного обязательства исключает значимость доводов об истечении исковой давности. Вместе с тем, суд округа отмечает, что согласно общему правилу, закрепленному пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Положения  пункта 6 статьи 25 Закона № 261-ФЗ о том, что иски, вытекающие из договора перевалки груза, могут быть предъявлены в течение года со дня наступления событий, послуживших основаниями для предъявления таких исков, не изменяют указанного общего правила.

Согласно пункту 24 Постановления № 43  срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

Как установлено судами, условиями договора от 15.05.2019 № 50/РММП-ПРР предусмотрено внесение платы за каждые сутки превышения срока технологического накопления груза, следовательно, исчерпание такого срока не являлось основанием прекращения обязательства, но влекло изменение условий о цене услуги. Для вывода о начале течения срока исковой давности в такой ситуации надлежало установить срок исполнения соответствующей обязанности общества. Определение судами начала течения срока исковой давности моментом исчерпания технологического срока накопления ошибочно, однако не привело к принятию неправильного решения по делу с учетом прекращения договорного обязательства невозможностью исполнения в момент изъятия груза.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов. Отказ в иске правомерен. Нарушения норм процессуального права, влекущие отмену судебных актов по безусловным основаниям (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 10.02.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2021 по делу № А53-30281/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий							М.Н. Малыхина

Судьи										К.К. Айбатулин

										А.Х. Ташу