﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                     Дело № А67-7796/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 марта 2020 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Забоева К.И.,

судей                                                    Бедериной М.Ю.,

                                                      Куклевой Е.А.

при протоколировании судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Вейс Е.В. рассмотрел кассационную жалобу Бубенчикова Алексея Михайловича на определение Арбитражного суда Томской области от 02.09.2019 (судья Белоконь И.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2019 (судьи Назаров А.В., Иванов О.А., Кудряшева Е.В.) по делу № А67-7796/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Красота-Сад Мечты» (634570, Томская область, Томский район, село Богашево, переулок Школьный, дом 23А, корпус 3, ИНН 7014042324, ОГРН 1047000071403), принятые по заявлению конкурсного управляющего Мурина Владимира Александровича о признании недействительной сделки по отчуждению имущества общества с ограниченной ответственностью «Красота-Сад Мечты», применении последствий недействительности сделки.

Лица, участвующие в обособленном споре: общество с ограниченной ответственностью «Богашевская торгово-промышленная компания» (ИНН 7014059254, ОГРН 1147014011132), Бубенчиков Алексей Михайлович, Сурков Дмитрий Владимирович.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Томской области (судья Гребенников Д.А.) в заседании участвовали представители: конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Красота-Сад Мечты» Мурина Владимира Александровича – Тарима О.Ю. по доверенности от 01.01.2020; Бубенчикова Алексея Михайловича и общества с ограниченной ответственностью «Богашевская торгово-промышленная компания» – Пимонова Т.В. по доверенностям от 28.05.2018 и от 08.04.2019 соответственно; акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» – Шукшин С.В. по доверенности от 04.03.2020 № 629.

Суд установил:

определением Арбитражного суда Томской области от 11.10.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Красота-Сад Мечты» (далее – общество «Красота-СМ», должник).

Определением Арбитражного суда Томской области от 27.11.2017 в отношении должника введено наблюдение, а решением этого же суда от 12.04.2018 общество «Красота-СМ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Мурин Владимир Александрович (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился с заявлением к Бубенчикову Алексею Михайловичу (далее – Бубенчиков А.М.) и обществу с ограниченной ответственностью «Богашевская торгово-промышленная компания» (далее – общество «Богашевская ТПК») о признании недействительными договора дарения от 20.03.2015, заключенного между обществом «Красота-СМ» и Бубенчиковым А.М., и договора уступки доли в уставном капитале общества «Богашевская ТПК» от 30.10.2017, заключенного между Бубенчиковым А.М. и обществом «Богашевская ТПК», как единой сделки, направленной на отчуждение недвижимого имущества должника (земельные участки площадью 358 100 кв. м с кадастровым номером 70:14:0100041:130 и площадью 207 792 кв. м с кадастровым номером 70:14:0100040:339, расположенные в Томском районе Томской области, далее – спорные земельные участки) аффилированному с ним обществу «Богашевская ТПК».

Определением Арбитражного суда Томской области от 02.09.2019, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2019, заявление удовлетворено. Договор дарения от 20.03.2015, договор уступки доли в уставном капитале от 30.10.2017 признаны недействительными, применены последствия недействительности сделки в виде обязания общества «Богашевская ТПК» передать в конкурсную массу спорные земельные участки.

Бубенчиков А.М. обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение и постановление, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

В кассационной жалобе Бубенчиков А.М. приводит следующие доводы: суды необоснованно квалифицировали сделки в качестве единой, при том что на момент совершения первой сделки (договора дарения) ни Сурков Дмитрий Владимирович (бывший директор должника) (далее – Сурков Д.В.), ни сам Бубенчиков А.М. не являлись участниками общества «Богашевская ТПК» и не могли предполагать о последующем вхождении в него; судами не учтено, что сделки совершены лицами, не состоящими с должником либо контролирующим его лицом в какой-либо связи, не преследуют единую цель, не влияют друг на друга, порождают самостоятельные права и обязанности сторон; делая вывод о заинтересованности сторон сделок, анализируя финансовое состояние должника, судами проигнорирована дата совершения первой из оспариваемых сделок, по состоянию на которую должник не имел признаков банкротства, кредиторы отсутствовали, таким образом, в основу вывода о недействительности сделки дарения положены обстоятельства, возникшие после ее совершения; поскольку вплоть до 2017 года должник не имел ни признаков несостоятельности или неплатежеспособности, ни кредиторов и неисполненных обязательств, в связи с чем он был вправе по своему усмотрению распоряжаться своим имуществом, в том числе и безвозмездно; указывая на недействительность сделок на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), суды в совокупности оценили разрозненные, не связанные между собой факты и обстоятельства, искусственно создав негативный образ Бубенчикова А.М. и общества «Богашевская ТПК»; обстоятельства, положенные в основу требования, полностью покрываются составом недействительности, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в связи с чем суды необоснованно применили статьи 10, 168 ГК РФ; факт причинения вреда имущественным правам кредиторов конкурсным управляющим не доказан.

Отзывы на кассационную жалобу в суд округа не поступили.

В судебном заседании представитель Бубенчикова А.М. и общества «Богашевская ТПК» поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представители конкурсного управляющего и акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» просили отказать в удовлетворении кассационной жалобы и оставить судебные акты без изменения.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Судами установлено, что 20.03.2015 между обществом «Красота-СМ» (даритель) в лице директора Суркова Д.В. и Бубенчиковым А.М. (одаряемый) заключен договор дарения, по которому спорные земельные участки, оцененные сторонами договора в 150 000 руб. (по 75 000 руб. каждый), были подарены должником Бубенчикову А.М. 

Земельные участки переданы дарителем одаряемому по акту 20.03.2015.

Переход права собственности на безвозмездно отчужденные объекты недвижимости к Бубенчикову А.М. зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области 03.04.2015.

Впоследствии земельные участки переданы Бубенчиковым А.М. по договору от 30.10.2017, заключенному между обществом «Богашевская ТПК» в лице директора Бубенчикова А.М. (общество) и самим Бубенчиковым А.М. (приобретатель), поименованным его сторонами как договор уступки доли в уставном капитале общества «Богашевская ТПК», в соответствии с которым общество «Богашевская ТПК» передало принадлежащую ему долю в своем уставном капитале в размере 61,67 % номинальной стоимостью 9 250 руб. Бубенчикову А.М., а последний оплатил ее, передав обществу «Богашевская ТПК» спорные объекты недвижимого имущества.

Государственная регистрация перехода права собственности на земельные участки к обществу «Богашевская ТПК» состоялась 04.12.2017.

Полагая, что первоначальная сделка дарения и последующая сделка по передаче имущества в уставный капитал общества «Богашевская ТПК» совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что земельные участки находились в фактическом владении Суркова Д.В., являвшегося директором общества «Красота-СМ», а также главой крестьянского (фермерского) хозяйства, и не выбывали из него, поэтому оспариваемые сделки являются мнимыми (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), так как у сторон не было действительного намерения передачи имущества в собственность иного лица, отличного от должника, а реальной целью сделок являлось сохранение контроля над отчужденным имуществом и укрытие имущества от обращения на него взыскания со стороны кредиторов.

При этом суд первой инстанции усмотрел наличие оснований для применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сделки совершены в период подозрительности (договор дарения – в пределах трех лет до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, договор уступки доли – после возбуждения дела о банкротстве), между заинтересованными лицами, на момент заключения сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, о чем Бубенчикову А.М. и обществу «Богашевская ТПК» было достоверно известно, указав помимо этого на недействительность сделок еще и в силу совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ.

Суд также учел стоимость земельных участков, определенную по заключению судебной экспертизы на дату совершения договора дарения в совокупном размере 15 674 500 руб.

Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд округа не находит оснований для отмены судебных актов.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как указано в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств.

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При этом закрепленные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции не исключают прямого доказывания обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по этому основанию. В частности, может быть в общем порядке доказана вредоносная цель сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4)).

Более того, сама по себе недоказанность наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) также не исключает возможности квалификации такой сделки в качестве подозрительной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2019 № 305-ЭС19-924(1,2)).

Как следует из пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), цепочка из нескольких сделок может фактически прикрывать единую сделку, маскируя изначально предполагаемую ее истинную цель, охваченную умыслом сторон, таким образом, чтобы затруднить проведение реституции между подлинными сторонами сделки, находящимися на крайних звеньях притворной цепи формально совершенных сделок.

Руководствуясь указанными законоположениями и разъяснениями, данными высшей судебной инстанцией, суды в полной мере изучили представленные доказательства и установили обстоятельства, свидетельствующие о прикрытии двумя спорными сделками, совершенными в установленный Законом о банкротстве период подозрительности, единой сделки по безвозмездному изъятию у должника значительного по стоимости актива с целью причинения вреда имущественным правам его кредиторов, являющейся недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Аффилированность должника, общества «Богашевская ТПК», Бубенчикова А.М. и Суркова Д.В. подтверждается сведениями публично достоверного Единого государственного реестра юридических лиц, в отношении общества «Красота-СМ», общества «Богашевская ТПК», общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Богашевская продовольственная компания» (ОГРН 1157014000505). Кроме того, суд апелляционной инстанции отметил, что Бубенчиков А.М. и Сурков Д.В. по сведениям налогового органа о доходах физических лиц в 2015 – 2016 годы являлись работниками должника.

Приняв во внимания данные сведения, суды верно заключили, что указанные лица в силу статьи 19 Закона о банкротстве являются заинтересованными по отношению друг к другу.

При этом согласно заключению судебной экспертизы рыночная стоимость спорных земельных участков, безвозмездно отчужденных должником, по состоянию на 20.03.2015 составляла 15 674 500 руб.

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), № 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687, № 306-КГ16-13672, № 306-КГ16-13671, № 306-КГ16-13668, № 306-КГ16-13666).

Применение к аффилированным лицам высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет высокую вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих утверждений должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом, чтобы у суда не оставалось никаких разумных сомнений в том, что фактические обстоятельства являются иными либо объясняются иначе.

Тщательно исследовав и оценив материалы дела, установив, что после заключения сделок спорные земельные участки фактически находились во владении и пользовании Суркова Д.В. – бывшего директора должника, приняв во внимание аффилированность должника, общества «Богашевская ТПК», Бубенчикова А.М. и Суркова Д.В. (статья 19 Закона о банкротстве), учитывая установленную по результатам судебной экспертизы рыночную стоимость земельных участков, безвозмездность первоначальной сделки (договора дарения), суды пришли к верному выводу о направленности сделок на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника путем вывода ликвидного актива из имущественной массы должника.

Указанные выводы судов согласуются с правовой позицией, содержащейся в пункте 88 Постановления № 25, а также определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, из которой следует, что цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества собственником последнему приобретателю.

При этом доводы кассационной жалобы о недоказанности конкурсным управляющим факта причинения вреда имущественным правам кредиторов являются несостоятельными, так как любое незаконное уменьшение конкурсной массы не может не затрагивать прав кредиторов, заинтересованных в максимальном погашении своих требований.

В кассационной жалобе Бубенчиков А.М. ссылается на отсутствие у общества «Красота-СМ» признаков неплатежеспособности на момент заключения договора дарения, указывая, что фактически данные обстоятельства возникли лишь в 2017 году.

Вместе с тем, определением Арбитражного суда Томской области от 27.11.2017 о введении в отношении должника процедуры наблюдения признаны обоснованными и включены в реестр требования кредиторов общества «Красота-СМ» требования публичного акционерного общества «МТС-Банк» (далее – банк) в размере 75 407 149 руб. 52 коп. Данные требования были установлены вступившим в законную силу определением Судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 17.02.2017 по делу № 33-14/2017, которым по безусловным основаниям в связи с непривлечением к участию в деле лиц, о правах и обязанностях которых высказался суд, отменено решение Советского районного суда города Томска от 02.10.2015 по делу № 2-2366/2015, ранее также взыскавшего с должника указанную задолженность. При этом требование о необходимости ее погашения должником было предъявлено банком 30.04.2015 (претензия № 22Т-01-01/35-01007/3).

Учитывая что задолженность перед банком возникла у должника в связи с выдачей им поручительства за исполнение обществом с ограниченной ответственностью «Красота.Сила.Молодость», входящим с ним в одну группу лиц, обязательств по кредитным договорам, заключенным в 2013 году, то по состоянию на 20.03.2015 должник объективно знал о возможности предъявления к нему указанного требования.

Более того, он не мог не знать о неудовлетворительном экономическом состоянии заемщика и поэтому не имел разумных ожиданий относительно того, что кредитные обязательства будут исполнены основным должником. Следовательно, даже при формальном отсутствии кредиторов лично у поручителя, его осведомленность о скором банкротстве заемщика меняет стандарт добросовестного поведения поручителя, не позволяя выводить по неравноценным сделкам ликвидные активы из своей имущественной массы (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372).

Таким образом, вопреки доводам Бубенчикова А.М., то обстоятельство, что указанная задолженность не была погашена и впоследствии включена в реестр требований кредиторов должника, правильно расценено судами как свидетельствующее о наличии у последнего признаков объективного банкротства уже в 2015 году.

Суды верно квалифицировали спорные правоотношения, обоснованно признали недействительными сделки, опосредующие отчуждение имущества должником, должным образом применив последствия недействительности в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Следует отметить, что пороки сделок охватываются составами недействительности, указанными в пункте 2 статьи 170 ГК и пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, оснований для совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ в качестве самостоятельного состава недействительности сделок не имелось, но это не привело к принятию судами неправильных судебных актов.

Довод Бубенчикова А.М. о том, что договор дарения от 20.03.2015 и договор уступки доли в уставном капитале от 30.10.2017 не могут составлять единой сделки, так как совершены через значительный промежуток времени, подлежит отклонению.

Во-первых, сам по себе значительный временной промежуток между этими договорами не исключает возможности охвата их единым умыслом, так как они совершены аффилированными лицами, явно осведомленными о наступившем глубоком финансовом кризисе группы лиц, в которую входил должник, скорее всего ведущем к юридической несостоятельности. Это объясняет первоначальное совершение формальных действий по выводу активов на ранней стадии возникновения кризиса, а при уже очевидном наступлении его юридических последствий в виде возбуждения дела о банкротстве последующее завершение задуманной на этот случай схемы по укрытию активов от кредиторов путем заключения цепочки сделок, исключающих, по мнению их сторон, истребование имущества в порядке реституции от конечного владельца.

Во-вторых, судебные акты соответствуют принципу эффективного правосудия, поскольку разделение оспариваемых сделок на две самостоятельных сделки не влечет улучшение имущественного положения Бубенчикова А.М., поскольку привело бы к взысканию с него в конкурсную массу стоимости безвозмездно полученного имущества в размере 15 674 500 руб., а также истребованию в пользу должника в порядке виндикации этого имущества от аффилированного с должником и Бубенчиковым А.М. общества «Богашевская ТПК», не являющегося в силу этого обстоятельства добросовестным приобретателем (пункт 16 Постановления № 63, пункт 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения»). 

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Томской области от 02.09.2019 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2019 по делу № А67-7796/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                            К.И. Забоев

 

Судьи                                                                                         М.Ю. Бедерина

 

                                                                                            Е.А. Куклева