ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-5000/2021

07 октября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/тр.4

Резолютивная часть постановления объявлена     27 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  07 октября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Титовой М.Г.

судей  Морозовой Н.А., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1

при участии: представителя в\у ООО «Стод» ФИО2 (по доверенности от 15.09.2022), представителя ф\у ФИО3 – ФИО4 (по доверенности от 15.08.2022), представителя ЗАО «Елисеев Палас Отель» ФИО5 (по доверенности от 27.07.2022, посредством веб-конференции), представителя ЗАО «Мегалит» Мунк Е.А. (по доверенности от 15.09.2022),

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-24256/2022) финансового управляющего должником ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.05.2022 по обособленному спору № А56-5000/2021/тр.4 (судья Калайджяна А.А.), принятое по заявлению ЗАО «МЕГАЛИТ» о включении требования в реестр требований кредиторов должника по делу о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Талион»,

установил:

26.01.2021 публичное акционерное общество «Банк «Санкт-Петербург» (далее – кредитор, ПАО «Банк «Санкт-Петербург») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании акционерного общества «Талион» (далее - должник, АО «Талион») несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 05.02.2021 указанное заявление принято к производству.

Определением арбитражного суда от 24.12.2021 (резолютивная часть которого объявлена 21.12.2021) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден  ФИО6. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 15.01.2022 №6.

В арбитражный суд от закрытого акционерного общества «Мегалит» поступило заявление о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 715 722 243,15 руб., в том числе 224 786 507,52 руб. основного долга, 147 902 382,57 руб. процентов и 343 033 353,06 руб. неустойки (с учетом уточнения в порядке статья 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.05.2022  признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов акционерного общества «Талион» требование закрытого акционерного общества «Мегалит» в размере 224 786 507,52 руб. основного долга, 147 902 382,57 руб. процентов и 96 431 413,58 руб. неустойки, учитывая сумму неустойки  отдельно в реестре требований кредиторов как подлежащее удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий ФИО7 - ФИО3 просит указанное определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым во включении требований в реестр отказать либо признать требование подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, ссылаясь на фактическую  аффилированности сторон, отсутствие экономической целесообразности заключения договоров займа, оформленных с целью искусственного увеличения кредиторской задолженности для последующего уменьшения в интересах должника и его контролирующих лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов и получения контроля над процедурой банкротства.

В суд от ЗАО «Мегалит»  поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на необоснованность изложенных в ней доводов, несоответствие фактическим обстоятельствам дела.

Внешний управляющий кредитором ООО «СТОД» направил пояснения по апелляционной жалобе, в котором доводы жалобы поддерживает.

В настоящем судебном заседании представитель финансового управляющего поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представители внешнего управляющего ООО «СТОД» и ЗАО «Елисеев Палас Отель» поддержали позицию финансового управляющего ФИО7 ФИО3

Представитель ЗАО «Мегалит»  поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил в удовлетворении жалобы отказать, полагая судебный акт первой инстанции законным и обоснованным. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся участников арбитражного процесса.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов обособленного спора, между ЗАО «Мегалит» (далее - заимодавец) и АО «Талион» (далее - заемщик) заключен договор займа от 10.12.2013 (далее - Договор), в соответствии с которым  заимодавец предоставил заемщику:  10.12.2013 заемные денежные средства в сумме 330 000 000 рублей под 18% годовых (Дополнительным соглашением от 09.12.2014 года установлено: с 10.12.2014 проценты за пользование займом начисляются из расчета 24 % годовых), 11.12.2014 заемные денежные средства в сумме 100 000 000 рублей под 24 % годовых, 19.12.2014 заемные денежные средства в сумме 50 000 000 рублей под 24 % годовых,  19.12.2014 заемные денежные средства в сумме 60 000 000 рублей под 24 % годовых.

Актом зачета встречных однородных требований от 30.11.2018 в счет возврата по договору займа от 10.12.2013 года ЗАО «Мегалит» зачтены АО «Талион» суммы в оплату процентов 205 396 859,88 рублей, в оплату займа 315 213 492,48 рублей.

В соответствии с пунктом 2.10.1 Договора суммы начисленных процентов перечисляются заемщиком заимодавцу ежемесячно, не позднее 3-го числа месяца, следующего за оплачиваемым. Начисление процентов за пользование займом осуществляется ежемесячно. Сумма займа и проценты по договору с учетом дополнительных соглашений (в том числе дополнительное соглашение от 30.10.2019) должны были быть возвращены полностью в срок до 30.09.2020.

Сумма займа по Договору в размере 224 786 507,52 рублей на дату обращения в суд с требованием не погашена. Начисленные проценты за пользование займом в сумме 147 902 382,57 рублей не оплачены.

В связи с нарушением срока возврата займа и процентов, в соответствии с пунктами 4.1, 4.2 Договора кредитор начислил неустойку в сумме 343 033 353,06 рублей исходя из размера 0,2 процента за каждый день просрочки невозвращенной суммы займа, а так же процентов за пользование займом, а именно:

- неустойка в сумме 200 509 564,70 рублей, начисленная с 01.10.2020 по 20.12.2021 на сумму выданного и непогашенного займа,

- неустойка в сумме 142 523 788,36 рублей, начисленная с 04.04.2019 по 20.12.2021 на сумму начисленных и непогашенных процентов за пользование займом по Договору.

Таким образом, на момент подачи требования АО «Талион» имел перед ЗАО «Мегалит» задолженность в размере 715 722 243,15 руб., в том числе 224 786 507,52 руб. основного долга, 147 902 382,57 руб. процентов и 343 033 353,06 руб. неустойки.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения кредиторов в суд с настоящими требованиями.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с соблюдением положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, снизив размер неустойки, исходя двукратной ставки рефинансирования ЦБ РФ,  признал требования кредиторов в остальной части обоснованными и подлежащими включению в реестр. 

Оценив представленные в материалы обособленного спора документы и доводы апелляционной жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены принятого по делу судебного акта и полагает, что суд первой инстанции при вынесении определения обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно разъяснениям, приведенным в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26). 

При этом рассматривая  обособленный спор об установлении требования кредиторов при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд в силу положений статей 71, 100 Закона о банкротстве должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов. ( пункт 13 Обзора судебной практики, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 20.12.2016)

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд - оценивает эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65, 71 АПК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ  ( в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу пункта 1 статьи 811 ГК РФ,  если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 настоящего Кодекса, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата займодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 настоящего Кодекса.

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (в том числе и денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления со стороны должника по рассматриваемому обязательству).

В ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой, выработаны отличные от стандартных критерии распределения бремени доказывания, такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. Судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784). 

В связи с этим, основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

Согласно позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В ходе судебного разбирательства суд установил реальность совершения сторонами сделки - договора займа, что подтверждено платежными поручениями, подтверждающими факт перечисления денежных средств должнику в соответствии с условиями договора (л.д. 26-29).

Отклоняя возражения управляющего против удовлетворения заявления  ЗАО «Мегалит», обоснованные аффилированностью указанных лиц и должника, несоответствием условий договоров рыночным условиям, отсутствием экономической целесообразности в заключении договоров, а также злоупотреблением правом и нарушением баланса интересов кредиторов, суд первой инстанции исходил из следующего. 

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа должнику не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 N 302-ЭС15-3973).

Верховным Судом Российской Федерации сформирована судебная практика, согласно которой при определенных обстоятельствах участнику либо иному аффилированному по отношению к должнику лицу может быть отказано во включении его требования в реестр, в частности, когда финансирование предоставлялось в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии, что такой план не удалось реализовать (определения Судебной коллегии по экономическим спорам от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734(4,5), от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994 (1,2), от 04.02.2019 N 304-ЭС18-14031).

Включая требование общества в третью очередь реестра требований кредиторов должника, суд правомерно исходил из того, что корпоративный характер заявленных требований не доказан. 

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лица, которые в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входят в одну группу лиц с должником, а также лица, которые являются аффилированными лицами должника.

Согласно положениям статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках аффилированными лицами признаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Аффилированными лицами юридического лица являются:

-  член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа;

-   лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данноеюридическое лицо;

-  лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица;

-    юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет правораспоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1)  хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества;

2)  юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3)  хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого    хозяйственного    общества    или    заключенного    с    этим    хозяйственным    обществом договора   вправе   давать   этому   хозяйственному   обществу   обязательные   для   исполнения указания;

4)  юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5)  хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества;

6)  хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7)  физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8)  лица, каждое из которых по какому-либо из указанных выше признаков входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных признаков;

9)  хозяйственное общество, физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества.

По смыслу приведенных норм законодательства аффилированность юридических лиц между собой прослеживается через возможность осуществления прямого или косвенного контроля и влияния (более 20% прямого участия в капитале, и более 50% участия группы лиц в капитале) на деятельность друг друга.

 Судом таких обстоятельств не установлено и из материалов дела этого не следует. 

Материалы обособленного спора не содержат сведений, свидетельствующих о том, что в составе участников кредиторов либо в составе лиц, осуществляющих распорядительные полномочий от их имени, состоят либо состояли какие-либо физические или юридические лица, так или иначе связанные с должником, с его руководителем и участниками общества.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственно обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

Условия, на которых заключался рассматриваемый договор займа,  являются рыночными и не отличаются от условий, доступных обычным (независимым) участникам рынка, поскольку размер процентной ставки, под которую предоставлялся кредит, составляет 24 % годовых (с учетом дополнительного соглашения от 09.12.2014 года), при этом согласно сведениям ЦБ РФ средневзвешенная процентная ставка по кредитам, предоставляемым кредитными организациями нефинансовым организациям в рублях составляла 24,82 % для договоров, заключаемых в 4 квартале 2014, года, т.е. процентная ставка по кредитному договору не являлась пониженной.

Кроме того, условия кредитного договора предусматривали начисление неустойки в размере 0, 2 % годовых за каждый день просрочки платежа, а также, согласно пункту 1.4 Договора займа исполнение обязательств АО «Талион» обеспечено залогом 100% долей в уставном капитале ООО «Ладога-Гранит», а так же поручительством ФИО7  

Заимствование средств у кредитной организации для пополнения оборотных средств является нормальной практикой хозяйствующих субъектов в гражданском обороте, не выходящей за пределы обычного делового оборота, привлечение заемных средств является обычной практикой, отвечающей разумному экономическому интересу. 

Таким образом, доказательств наличия фактической либо юридической аффилированности кредитора и должника в материалы дела не представлено, а вывод о предоставлении должнику компенсационного финансирования может быть сделан  только в отношении лица, являющегося не просто аффилированным, а  контролирующим должника.

Ссылка временного управляющего должником на факт его неплатежеспособности обоснованно отклонена судом первой инстанции. 

Как видно из дела, денежные средства в рамках договора от 10.12.2013 были фактически получены должником от кредитора 10.12.2013, 11.12.2014, 19.12.2014, в то время как приведенные возражения касаются стоимости чистых активов должника по состоянию на 31.12.2017, перечисленные судебные акты о взыскании с должника денежных сумм приняты в 2020 году. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Между тем, приведенные в апелляционной жалобе доводы не позволяют сделать вывод о  том, что кредитор является лицом, контролирующим должника.

Кроме того, как отмечалось ранее, в материалах дела отсутствуют достаточные доказательства, подтверждающие нахождение должника в спорный период в состоянии имущественного кризиса.  

Не усматривается в действиях кредиторов и должника признаков злоупотребления правом с учетом довода апелляционной жалобы о цели искусственного увеличения кредиторской задолженности для последующего уменьшения в интересах должника и его контролирующих лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов и получения контроля над процедурой банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для квалификации сделки, как совершенной со злоупотреблением правом, в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Таких доказательств в дело не представлено.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции при разрешении настоящего спора обоснованно не усмотрел оснований для отказа кредитору во включении в реестр требований должника и понижения его очередности. 

Апелляционный суд соглашается с указанными выводами суда, поскольку приведенные возражающими лицами сомнения не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, также как и довод о том, что кредитор и должник преследовали противоправную цель причинения вреда правам и законным интересам других кредиторов должника.

Поскольку при совершении рассматриваемой сделки  не усматривается очевидного отклонения в действиях сторон от добросовестного поведения участников гражданских правоотношений, а условия рассматриваемого договора не отличаются от условий обычных хозяйственных сделок, у суда апелляционной инстанции нет оснований согласиться  с доводами апелляционной жалобы о том, что целью совершения сделки являлось причинение вреда имущественным интересам кредиторов

Довод о мнимости договора займа обоснованно отклонен судом первой инстанции как противоречащий представленным в материалы дела доказательствам, подтверждающим реальность намерения сторон.

Вопреки доводам жалобы, представленные кредитором документы, подтверждают реальное исполнение сторонами договора займа, что исключает вывод жалобы о его мнимости. Ходатайств о фальсификации или проведении судебной экспертизы в отношении представленных кредитором документов, в том числе договора, в порядке статьи 161 АПК РФ заявлено не было.

Всем доводам, изложенным в апелляционной жалобе, в обжалуемом определении дана исчерпывающая правовая оценка, не согласиться с которой апелляционный суд оснований не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о нарушении судом норм права, не опровергают правильность выводов суда первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных обстоятельств по делу.

С учетом изложенного, оснований к отмене обжалуемого определения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

При рассмотрении дела нарушений, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.05.2022 по обособленному спору № А56-5000/2021/тр.4 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

М.Г. Титова

 

Судьи

 

Н.А. Морозова

 

 И.Ю. Тойвонен