ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А42-1619/2023

01 ноября 2024 года

г. Санкт-Петербург

/-3

Резолютивная часть постановления объявлена  23 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  01 ноября 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена,

судей А.Ю. Слоневской, И.В. Сотова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Т.А. Дмитриевой,

при участии:  

конкурсный управляющий Ёлгин А.В. посредством онлайн-заседания, лично,

от ИП ФИО1 посредством онлайн-заседания: ФИО2 по доверенности от 28.06.2022,    

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-27506/2024) ФИО1 на определение Арбитражного суда Мурманской области от 18.07.2024 по обособленному спору № А42-1619/2023/-3 (судья О.В. Богоявленская), принятое по заявлению конкурсного управляющего к ИП ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Заполярный хлебозавод»,  

установил:

в Арбитражный суд Мурманской области 02.03.2023 обратилась Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Мурманской области с заявлением о признании ОАО «Заполярный хлебозавод» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника.

Определением арбитражного суда от 09.03.2023 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 13.06.2023 ОАО «Заполярный хлебозавод» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден Ёлгин Александр Владимирович, член Ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия».

Конкурсный управляющий ОАО «Заполярный хлебозавод» 27.03.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением к ИП ФИО1 о признании договора купли-продажи №  от 23.03.2020 недействительной сделкой, применении последствий её недействительности в виде обязания ИП ФИО1 передать в конкурсную массу ОАО «Заполярный хлебозавод» нежилое помещение, общей площадью 912,9 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 51:03:0070406:3962.

Определением арбитражного суда от 18.07.2024 заявление удовлетворено.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказать, ссылается на необходимость установления рыночной стоимости спорного имущества на дату заключения сделки, полагая, что принятая судом в качестве надлежащего доказательства выдержка из отчёта таковым не является, поскольку из неё следует, что оценка производилась специалистом на дату проведения экспертизы (2024 год), тогда как договор заключён 23.03.2020. В то же время оценить принятый судом в качестве доказательства отчёт на предмет его соответствия требованиям действующего законодательства не представляется возможным, поскольку данный отчёт отсутствует в полном объёме в материалах дела. Кроме того, податель жалобы обратил внимание, что оценка производилась не в отношении обособленного объекта, являющегося объектом продажи, а в отношении всего имущественного комплекса. Апеллянт указал, что им произведены ремонтные работы объекта с целью улучшения состояния приобретённого имущества, которые также не учтены при оценке спорного объекта; пояснил, что приобретая указанное имущество, ответчик знакомился с бухгалтерскими данными в отношении нежилого помещения, у которого был 100% износ, а его кадастровая стоимость составляла 1 082 588 руб., внешне указанный объект представлял из себя металлический склад, используемый когда-то как «холодный склад муки», в связи с чем вопросов относительно цены сделки с учётом необходимости реконструкции и значительного ремонта спорного имущества у ответчика не возникло. Податель жалобы считает, что на момент заключения договора у должника не имелось признаков неплатежеспособности, наличие задолженности перед налоговым органом данного обстоятельства не подтверждает.

Податель жалобы также ссылается на допущенные судом первой инстанции процессуальные нарушения, выразившиеся в его ненадлежащем извещении о рассмотрении спора, поскольку определение о принятии заявления к производству, как и заявление конкурсного управляющего направлены по неверному адресу (указанному в договоре купли-продажи), в последующем судебное разбирательство откладывалось в связи с ненадлежащим извещением ответчика: определением от 14.05.2024 на 11.06.2024, затем в судебном заседании от 11.06.2024 дважды объявлялся перерыв до 20.06.2024 и 04.07.2024. Однако определение об отложении судебного разбирательства прибыло в пункт отправки 29.05.2024, была только одна попытка вручения указанного письма в тот же день, а 06.06.2024 почтовое отправление вернулось обратно. В дальнейшем суд не направлял уведомления о переносе заседаний ответчику.

От ФИО1 поступило ходатайство о проведении экспертизы, в котором ответчик, настаивая на позиции, изложенной в апелляционной жалобе, указал, что согласно представленной в материалы дела выдержке из отчета от 24.01.2024 рыночная стоимость нежилого помещения составляет 15 103 600 руб., тогда как оно приобретено по цене 100 000 руб. Ответчик указывает, что, обращаясь с настоящей жалобой, заказал отчёт об оценке рыночной стоимости спорной недвижимости, согласно полученному ответу итоговая величина рыночной стоимости объекта на дату оценки составляет 2 158 000 руб. При этом оценщик не располагал фотографиями объекта на дату оценки и не мог установить фактическую рыночную стоимость с учётом его технического состояния. В этой связи ФИО1 просит назначить по делу судебную экспертизу, поставив перед экспертом следующий вопрос: установить рыночную стоимость спорного объекта недвижимости – нежилого помещения площадью 912,9 кв.м. с кадастровым № 51:03:0070406:3962, расположенного по адресу: Мурманская обл., Печенгский муниципальный район, гп. Заполярный, 

<

...> д 39 на дату заключения договора купли-продажи № 1 от 23.03.2020 с учетом его фактического технического состояния на момент заключения договора. Проведение экспертизы поручить ООО «Центр профессиональной оценки и консалтинга».

До судебного заседания от ФИО1 поступило уточнённое ходатайство о проведении экспертизы.

В связи с нахождением судьи И.В. Юркова в отпуске и невозможностью его участия судебном заседании, в порядке предусмотренном пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ, произведена замена судьи И.В. Юркова на судью И.В. Сотова.

В судебном заседании представитель  ФИО1 ходатайство о назначении по делу экспертизы поддержал, настаивал на удовлетворении апелляционной жалобы.

Конкурсный управляющий Ёлгин А.В. против проведения экспертизы и удовлетворения апелляционной жалобы возражал, представив соответствующие пояснения.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев ходатайство ФИО1 о проведении экспертизы, не установил процессуальной необходимости и достаточных оснований для его удовлетворения, полагая, что судом первой инстанции были соблюдены условия, связанные с информированностью ответчика о рассмотрении обособленного спора, с учетом осуществления процедуры извещения, в том числе по адресу регистрации и местонахождения ответчика. В свою очередь, неполучение ответчиком соответствующей корреспонденции, направляемой судом, само по себе не является безусловным основанием для последующего удовлетворения апелляционным судом заявлений и ходатайств ответчика, обусловленных возможной переоценкой фактических обстоятельств дела. Кроме того, как полагает апелляционный суд, имеющиеся в материалах обособленного спора сведения и доказательства, в том числе и представленные дополнительно самим ответчиком на стадии апелляционного производства, позволяют суду оценить соответствующие доводы участвующих в деле лиц по предмету спора, без проведения дополнительных экспертных исследований. При этом указание ответчика на осуществление работ по ремонту приобретенного объекта после заключения оспариваемого договора, по мнению апелляционного суда, в полной мере не подтверждает достоверность условий оспариваемой сделки, связанных с формированием договорной цены объекта, а свидетельствует о несении ответчиком дополнительных затрат по улучшению данного объекта, с   целью его дальнейшей эксплуатации.     

Заслушав позиции участвующих в деле лиц, исследовав доводы апелляционной жалобы в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и содержания обжалуемого определения суда первой инстанции,  23.03.2020 ОАО «Заполярный хлебозавод» (продавец) и ИП ФИО1 (покупатель) заключили договор купли-продажи №1, согласно условиям которого продавец продает, а покупатель приобретает объект недвижимого имущества: нежилое помещение, общая площадь: 912,9 кв.м., адрес: Мурманская область, Печенгский район, гп.Заполярный, ул. Ленина, д. 39, кадастровый номер: 51:03:0070406:3962 (раздел 1 договора).

 Согласно разделу 2 договора продавец и покупатель устанавливают стоимость объекта в размере 100 000 руб. (сто тысяч руб.).

 Полагая, что вышеназванный договор купли-продажи является недействительной сделкой, поскольку стоимость отчужденного объекта недвижимости явно (существенным образом)  занижена, конкурный управляющий обратился с  заявлением в суд об оспаривании договора, полагая его недействительным, как направленным на цель причинения вреда должнику и его кредиторам.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

 В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Поскольку дело о банкротстве в отношении ОАО «Заполярный хлебозавод» возбуждено 09.03.2023, а спорный договор купли-продажи заключен 23.03.2020, то, как правильно указал суд первой инстанции, сделка может быть признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в условиях оценки судом фактических обстоятельств дела, исходя из ведения в настоящее время процедуры банкротства в отношении должника.

 Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление N 63), для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления N 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного статье 2 Закона о банкротстве.

 Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзац 34 статьи 2 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции в обжалуемом определении указал, что  оспариваемый  договор купли-продажи заключен в трехлетний период (23.03.2020) до принятия заявления о признании должника банкротом (09.03.2023), при наличии неисполненных обязательств перед уполномоченным органом на сумму 851 115,83 руб. за 2019 год и 4 814 тыс. руб. за 2020 год, что подтверждается решением Арбитражного суда Мурманской области от 13.06.2023 по настоящему делу. 

 При этом, как обоснованно сослался суд первой инстанции, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной, поскольку доказанность этих признаков всего лишь презюмирует цель причинения вреда кредиторам, а отсутствие таких признаков само по себе не исключает вывод о совершении сделки именно с этой целью. 

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

 При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления N 63). 

Судом первой инстанции в обжалуемом определении констатировано, что доказательств аффилированности должника и ответчика материалы дела не содержат и в указанной части выводы суда первой инстанции никем не оспариваются.

 Вместе с тем, суд первой инстанции в обжалуемом определении сослался на сложившийся в правоприменительной практике арбитражных судов правовой подход, связанный с тем, что  аффилированность сторон сделки презюмирует осведомленность ответчика о совершении должником сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, тогда как  осведомленность ответчика о совершении сделки с элементами, содержащими цель причинения вреда,  может быть доказана по общим правилам статьи 65 АПК РФ на основании иных доказательств. 

В обжалуемом определении суд первой инстанции указал, что  согласно отчету об оценке недвижимости от 24.01.2024 №8212, рыночная стоимость нежилого помещения с кадастровым номером 51:03:0070406:3962 (площадью 912,9 кв.м.), составляет 15 103 600 руб., тогда как приобретено ответчиком по цене 100 000 руб. Суд первой инстанции  данный отчет принял  в качестве относимого и допустимого доказательства действительной стоимости спорного имущества, в том числе сославшись на отсутствие доказательств его оспаривания. 

Суд первой инстанции в обоснование своих выводов  также сослался на то, что в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308- ЭС16-11018 по делу № А22-1776/2013 сформулирована правовая позиция, из которой следует, что отчуждение имущества, не имеющего недостатков, по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствует о заключении сделки с целью вывода ликвидного имущества. Это, в свою очередь, не может не порождать у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, связанных со стоимостью имущества.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что  в рассматриваемом случае стоимость недвижимого имущества была занижена более чем в 150 раз, указав, что  в  результате совершения оспариваемой сделки произошло уменьшение активов должника, что свидетельствует о причинении вреда имущественным интересам кредиторов, что послужило основанием для вывода относительно обоснованности требования конкурсного управляющего о признании договора купли-продажи №1 от 23.03.2020 недействительной сделкой.

Оценивая вышеуказанные выводы, в том числе и доводы подателя жалобы, а также позицию конкурсного управляющего, апелляционный суд полагает необходимым отметить следующее. 

Податель жалобы в обоснование своих доводов ссылается на ненадлежащее состояние объекта, являвшегося предметом оспариваемой сделки, указывая на наличие значительного износа, исходя из технических и иных характеристик объекта, не соглашаясь при этом с представленными со стороны конкурсного управляющего сведениями относительно оценки рыночной стоимости данного объекта. Кроме того, податель жалобы обращал внимание на то, что после совершения оспариваемой сделки с его стороны были вложены значительные средства в ремонт объекта, что дополнительно свидетельствует о том, что при формировании договорной цены учитывались все факторы, характеризующие объект продажи, а также необходимость значительного вложения финансовых средств для целей его дальнейшей эксплуатации. 

В свою очередь, конкурсный управляющий в своем заявлении, а также в пояснениях, представленных в ходе рассмотрения дела, указал на то, что у должника ранее имелся в собственности соответствующий комплекс производственных и иных помещений, часть которых действительно обладала значительной степенью износа, при наличии ряда объектов, которые могли быть использованы в качестве обособленных и представлявших интерес для третьих лиц, что обусловило осуществление должником ряда сделок по отчуждению данных объектов в период, подпадающий под критерий подозрительности и в условиях формирования признаков неплатежеспособности должника, исходя из отсутствия средств для погашения кредиторской задолженности, в частности обязательных платежей.  При этом конкурсный управляющий сослался на то, что в марте 2020 года, в преддверии совершения оспариваемых управляющим сделок, руководитель должника посредством принятия локальных актов осуществил разделение ряда объектов недвижимого имущества, в том числе посредством формирования новых технических сведений по отдельным объектам и осуществления работы по присвоению новых кадастровых номеров. В указанный период, как полагал конкурсный управляющий, у должника уже имелся определенный объем неисполненных обязательств, в том числе задолженность по обязательным платежам за 2019-2020 г.г., при отрицательной величине чистых активов, что побудило бывшего руководителя должника осуществить  сделки по отчуждению ряда объектов, которые представляли коммерческий интерес для третьих лиц.  Управляющий считал, что оспариваемая сделка, совершенная с ответчиком, указывает на явную несоразмерность встречного предоставления, с учетом установления существенно заниженной стоимости объекта, поскольку договорная цена не соответствовала ни рыночным критериям, ни критериям, связанным с кадастровой оценкой объекта, тогда как представленный управляющим отчет, несмотря на дату оценки, свидетельствовал о том, что имущественный комплекс, ранее принадлежащий должнику, в состав которого входило и помещение, являвшееся предметом купли-продажи по оспариваемой сделке,  имел совершенно иную стоимостную оценку, вне зависимости от степени износа объектов.

Апелляционный суд полагает, что вне зависимости от доводов ответчика относительно технических и иных характеристик объекта, со ссылкой на его месторасположение, год постройки, степень износа, данный объект, ранее входивший в имущественный комплекс, принадлежащий должнику, имел определенные стоимостные параметры, которые позволяли заинтересованным лицам при согласовании договорных условий сделки принимать во внимание соответствующую стоимость, с учетом того, что гражданско-правовая сделка для должника, как хозяйствующего субъекта,  должна была основываться на принципе установления стоимости, приближенной к рыночной стоимости объекта, с возможным учетом особенностей объекта и иных факторов, в том числе и степени его износа. Апелляционный суд исходит из того, что ни должник, ни ответчик не привели суду надлежащих доводов и аргументов,  которые позволили бы оценить условия оспариваемой сделки в качестве равноценной и не нарушающей права должника, его кредиторов, как и не убедили суд в том, что посредством формирования цены сделки стороны фактически не преследовали цель причинения вреда, в условиях отчуждения должником достаточно ликвидного имущества по существенной и явно заниженной стоимости.  Суд апелляционной инстанции отмечает,  что действительно, представленный конкурсным управляющим отчет об оценке (выдержка из данного отчета) №8212 от 22.01.2024 обусловлен проведением оценки имущественного комплекса производственно-складского назначения, принадлежащего должнику, в состав которое ранее входил и объект, являвшийся предметом оспариваемой сделки. Согласно данного отчета, стоимость данного объекта по состоянию на 22.01.2024 составил 15 103 600 руб. (с учетом НДС), а стоимость всего имущественного комплекса составила порядка 79 278 300 руб. Апелляционный суд отмечает, что несмотря на то, что оценка независимым оценщиком осуществлялась в иной период, ценовые параметры оценки свидетельствуют о том, что соответствующий объект, вне зависимости от степени его износа и года постройки, обладал достаточной ликвидностью, в связи с чем вышеназванный отчет, при отсутствии иного, мог быть оценен судом в качестве одного из доказательств, связанной с оценкой соответствия договорной цены объекта по отношению к рыночной стоимости. Кроме того, апелляционный суд полагает, что  при наличии сведений о кадастровой стоимости объекта, в условиях осуществления должником в 2020 году мероприятий по разделению и кадастрированию  объектов, данная стоимость (1 082 588 руб.) также значительно превышает договорную стоимость объекта (100 000 руб.), притом, что вне зависимости от износа объект недвижимости, применительно к его рыночной оценке, никак не мог быть ниже даже кадастровой стоимости. В суде апелляционной инстанции ответчик ссылался на то, что в рамках его обращения за самостоятельной оценкой рыночной стоимости объекта независимым оценщиком представлен отчет, в котором итоговая цена объекта на момент его отчуждения должником составляла порядка 2 158 000 руб., в условиях проведения ретроспективной оценки, тогда как в настоящее время в ремонт и восстановление объекта вложены значительные финансовые ресурсы. Суд апелляционной инстанции в этой связи отмечает, что с учетом наличия совокупности информации об оценке объекта, при отсутствии информации о том, каким образом стороны формировали договорную цену, размер которой явно не соответствует рыночным параметрам, следует признать обоснованным вывод суд первой инстанции о возможности квалификации оспариваемой сделки как совершенной с целью причинения вреда ввиду существенного занижения сторонами стоимости объекта, относимому к ликвидному имуществу должника, в условиях выявления признаков неплатежеспособности должника.                

 В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

 В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае исполнения ответчиком части обязательств по внесению договорной цены, данное лицо вправе предъявить к должнику соответствующее требование в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции, как полагает апелляционный суд, обоснованно признал оспариваемую сделку недействительной, с применением последствие в виде обязания ответчика возвратить в конкурную массу должника соответствующий объект.  В свою очередь, вопросы, связанные с несением ответчиком или иными лицами расходами, по ремонту помещения, как полагает апелляционный суд, может быть предметом иного самостоятельного спора, либо предметом урегулирования настоящего спора на стадии исполнения судебного акта. 

Судебные расходы по рассмотрению апелляционной жалобы распределены в порядке статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  Мурманской области  от 18.07.2024 по обособленному спору №  А42-1619/2023/-3 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

 

А.Ю. Слоневская

 

 И.В. Сотов