АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-29919/2012

г. Краснодар

24 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 февраля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 февраля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Соловьева Е.Г., судей Глуховой В.В. и Илюшникова С.М., при ведении протокола помощником судьи Зориным А.Л. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Оздоровительный комплекс “Гамма”» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 29.08.2024), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 13.09.2024), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего «Оздоровительный комплекс “Гамма”» ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 04.07.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2024 по делу № А32-29919/2012 (Ф08-11486/2024), установил следующее.

В деле о банкротстве ООО «Оздоровительный комплекс “Гамма”» (далее – общество) конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на 1 346 804 096 рублей 42 копейки (выделенные требования).

Требования основаны на статье 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ) и мотивированы непередачей документов конкурсному управляющему должника, а также совершением двух сделок в период процедуры наблюдения.

Определением от 04.07.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 22.10.2024, в удовлетворении заявленных требований к ФИО3 отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить судебные акты и направить спор на новое рассмотрение. По мнению заявителя, суды неверно оценили обстоятельства соблюдения конкурсным управляющим годичного субъективного срока исковой давности. Выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к ответственности за непередачу документации, противоречат вступившему в законную силу определению от 15.02.2016, которым с ФИО3 соответствующие документы истребованы. Совершенные ответчиком сделки являются основанием для его привлечения к субсидиарной либо общей деликтной ответственности.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 указала на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов. 

В судебном заседании представители сторон повторили свои доводы и возражения.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, решением от 30.08.2013 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5 Определением от 25.02.2014 ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 Определением от 03.12.2015 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Руководителем должника с 26.02.2013 по 14.08.2023 являлась ФИО3

Определением от 15.02.2016 суд истребовал у бывшего руководителя должника ФИО3 следующую документацию общества в подлинниках:

– правоустанавливающую и техническую документацию на имущество: свидетельства о собственности, технические паспорта БТИ, кадастровые паспорта на объекты недвижимости и земельные участки, договоры купли-продажи и другие документы, подтверждающие переход и приобретение права собственности на имущество;

– документы по дебиторской задолженности (переданы только инвентаризационные описи по дебету, исполнительные листы, переписка с текущими дебиторами без первичной документации): все документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности: договоры, соглашения, платежные поручения и т. п., направляемые ранее претензии, исковые заявления;

– документы по кредиторской задолженности: документы, подтверждающие наличие кредиторской задолженности;

– документы, содержащие сведения о составе органов управления должника: справка о структуре управления, составе учредителей, о руководителе и его заместителях, о главном бухгалтере; копии протоколов заседания органов управления; копии приказов; сведения об аффилированных лицах; решение учредителя о создании общества; копию реестра акционеров на дату подготовки ответа на настоящий запрос; перечень филиалов, представительств, территориально обособленных структурных подразделений с указанием адреса, фамилии, имени, отчества руководителя, контактного телефона;

– договоры: договоры оказания услуг, в том числе заключенные с коммунальными службами, с охранными предприятиями; договоры подряда; договоры купли-продажи; договоры цессии; кредитные договоры и соглашения; договоры залога; договоры аренды; договоры поручительства; прочие договоры;

– прочие документы, относящиеся к деятельности должника.

Конкурсный управляющий также выявил, что ФИО3 в период исполнения полномочий руководителя общества совершила следующие сделки: выдача 500 тыс. рублей Иордан А.С. на основании расходного кассового ордера от 10.09.2013 № 1120; перечисление с 18.07.2013 по 09.08.2013 ЗАО «Фирма "Туапсестрой"» 400 тыс. рублей (платежные поручения от 18.07.2013 № 77, от 26.07.2013 № 687, от 06.08.2013 № 731 и от 09.08.2013 № 753). Конкурсный управляющий полагает, что в результате совершения сделок имущественным правам кредиторов причинен вред на 900 тыс. рублей.

Ссылаясь на данные обстоятельства, управляющий обратился в суд.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – Кодекс) и статье 32 Закона № 127-ФЗ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Руководствуясь пунктом 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), суды признали, что объективный срок исковой давности, составляющий три года с даты признания должника банкротом (30.08.2013) не пропущен (с заявлением конкурсный управляющий обратился 30.03.2016).

Вместе с тем, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности. Суды исходили из того, что ФИО3 исполнила обязанность по передаче управляющему документации должника, что подтверждается подписанием ФИО3 и конкурсным управляющим ФИО5 актов приема-передачи документации от 12.12.2013 № 1 и от 12.09.2013 № 1, а также возбуждением 09.04.2014 в отношении ФИО5 уголовного дела, в рамках которого изъята документация должника (протоколы обыска от 16.07.2014, 09.07.2014 и 05.03.2014). Совершенные ФИО3 сделки не находятся в причинно-следственной связи с банкротством должника.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судебных инстанций об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности являются преждевременными.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.02.2016 по данному делу суд истребовал у бывшего руководителя должника ФИО3 документацию общества в подлинниках, в частности документы по дебиторской задолженности: все документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности: договоры, соглашения, платежные поручения и т. п., направляемые ранее претензии, исковые заявления. При этом в резолютивной части определения суд указал, что переданы только инвентаризационные описи по дебету, исполнительные листы, переписка с текущими дебиторами без первичной документации.

Указанные судами обстоятельства (подписание актов в 2013 году, возбуждение уголовного дела в 2014 году) имели место до вынесения определения об обязании контролирующего должника лица передать документацию конкурсному управляющему (15.02.2016) и являлись предметом исследования при рассмотрении данного обособленного спора. Положив их в основу вывода об отсутствии у ФИО3 документации должника суды фактически дали иную оценку обстоятельствам, установленным вступившим в законную силу судебным актом о наличии оснований для истребования спорной документации.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее. Конкурсный управляющий должен предоставить пояснения о том, каким образом отсутствие у него документов фактически повлияло на проведение процедур банкротства и проведение расчетов с конкурсными кредиторами. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на то, что согласно бухгалтерскому балансу за 30.06.2013 у должника имелось более 37 млн дебиторской задолженности; впоследствии в акте инвентаризации расчетов с дебиторами от 09.02.2015 № 1 было отражено, что более 17 млн рублей дебиторской задолженности не подтверждены документально. Непередача документации, касающейся расчетов с дебиторами, привела к невозможности формирования конкурсной массы.

Вместе с тем ответчик данные обстоятельства документально не опроверг, доказательств того, что отсутствие первичной документации в отношении дебиторской задолженности не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства не представил, как и принятия всех необходимых мер для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом, постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.12.2024 по данному делу отменены определение Арбитражного суда Краснодарского края от 02.07.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2024, которыми прекращено исполнительное производство, возбужденное на основании определения от 15.02.2016.

Суды, делая ошибочный вывод о том, что ФИО3 выполнила данную обязанность, указанные доводы управляющего не проверили, в связи с чем пришли к преждевременному выводу о необоснованности требований по приведенному эпизоду.

В отношении совершенных ФИО3 сделок, суды сделали вывод о том, что они не находятся в причинно-следственной связи с банкротством должника, поскольку являлись для него несущественными и были совершены уже в процедуре наблюдения.

Между тем независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пунктом 3 статьи 53 данного Кодекса в ранее действовавшей редакции), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 постановления № 53, абзац первый пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Таким образом, суд вправе переквалифицировать требования управляющего о привлечении бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности на требование о взыскании убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьи 15 данного кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу ст. 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в силу пункта 5 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

При этом срок исковой давности по требованию о взыскании убытков в силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса, а течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200).

В соответствии с абзацем 2 пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции считает, что, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы лиц, участвующих в обособленном споре.

В соответствии с частью 1 статьи 288 Кодекса основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Поскольку оценка имеющихся в деле доказательств и установление фактических обстоятельств дела не входит в полномочия суда кассационной инстанции, дело следует направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду в порядке статьи 71 Кодекса надлежит установить все имеющие существенное значение обстоятельства на основании полного и всестороннего исследования представленных сторонами доказательств, дать правильную квалификацию заявленным требованиям, после чего принять законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 04.07.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2024 по делу № А32-29919/2012 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                                   Е.Г. Соловьев

Судьи                                                                                                                  В.В. Глухова

                                                                                                                             С.М. Илюшников