АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А82-20377/2019

12 апреля 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05.04.2023.

Постановление в полном объеме изготовлено 12.04.2023.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Елисеевой Е.В., Кузнецовой Л.В.

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

финансового управляющего имуществом 

ФИО1

ФИО2

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 07.06.2022  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 06.12.2022

по делу № А82-20377/2019 

по заявлению финансового управляющего 

имуществом ФИО1 

ФИО2 

к ФИО3,

ФИО4

о признании сделки недействительной 

и применении последствий ее недействительности 

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) финансовый управляющий его имуществом ФИО2 обратилась в суд с заявлением о признании недействительными сделок должника по отчуждению принадлежащего ему недвижимого имущества в пользу ФИО5, ФИО6 и несовершеннолетних детей ФИО1 – ФИО3, ФИО4 (далее – ФИО4), ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Арбитражный суд Ярославской области определениями от 29.09.2021 и 22.11.2021 разделил требования финансового управляющего на три самостоятельных обособленных спора, исходя из субъектного состава ответчиков.

Предметом настоящего обособленного спора является требование финансового управляющего о признании недействительным договора дарения недвижимого имущества от 29.12.2015 в пользу несовершеннолетних детей ФИО3, ФИО4: земельных участков, расположенных по адресу: Ярославская область, Некрасовский район, Диево-Городищенский сельский округ, 

<

...>.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены отдел по делам несовершеннолетних и защите их прав Кировского района Территориальной администрации Кировского и Ленинского районов мэрии города Ярославля, ФИО5

Арбитражный суд Ярославской области определением от 06.07.2022, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 06.12.2022, отказал в удовлетворении заявления.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.  

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что договор дарения от 29.12.2015 является ничтожной сделкой ввиду несоблюдения формы ее совершения. В соответствии со статьей 8 Федерального закона от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» (далее – Закон № 101-ФЗ) сделка по отчуждению земельного участка сельскохозяйственного назначения может быть совершена при соблюдении требований о преимущественном праве покупки. Между тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие уведомление ФИО1 органа местного самоуправления о намерении продать земельный участок.

 По мнению финансового управляющего, сделка заключена при злоупотреблении правом и ее пороки выходят за пределы дефектов подозрительных сделок, установленных законодательством о банкротстве. Стороны сделки являются аффилированными лицами,  так как в интересах несовершеннолетних детей действовала их мать – ФИО7, которая находится с ФИО1 в фактических брачных отношениях. В момент заключения договора должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку являлся поручителем по обязательствам юридических лиц, входящих в группу компаний «Старк». Будучи конечным бенефициаром данной группы, ФИО1 был осведомлен о финансовом состоянии каждого из ее участников и осознавал, что подконтрольные ему юридические лица будут не в состоянии осуществить очередной платеж по кредитному договору уже через два месяца после заключения сделки. Таким образом, дарение имущества несовершеннолетним детям имело своей целью вывод ликвидных активов из собственности ФИО1 в целях недопущения обращения на него взыскания. Судебные инстанции пришли к необоснованному выводу о погашении первых просрочек по кредитам, не приняв во внимание, что по кредитным договорам от 27.03.2015 и 21.08.2015 на просрочку вынесена сумма предоставленных кредитов в полном объеме. Данное обстоятельство опровергает позицию суда апелляционной инстанции о том, что заемщики исполняли обязательства по кредитным договорам в течение двух лет после заключения договора дарения. 

Заявитель полагает, что суды пришли к неверному выводу о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для оспаривания сделок, поскольку для оспаривания ничтожной сделки такой срок в силу части 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет 3 года с момента, когда ФИО2 узнала или должна была узнать о наличии оснований для признания ее недействительной, но не ранее введения в отношении ФИО1 первой процедуры банкротства. 

Финансовый управляющий указывает, что договор дарения является мнимой сделкой. Фотографии, подтверждающие фактическое использование детьми должника земельных участков, в том числе незарегистрированного объекта строительства на них, не опровергают наличия у ФИО1 доступа к данному имуществу. Соответственно, фактически подаренное недвижимое имущество осталось в распоряжении должника и используется им в своих интересах.  Несение ФИО7 расходов на содержание земельных участков доказательством реальности договора дарения не является, поскольку  источники возникновения у нее денежных средств не установлены. 

Законный представитель (мать) ответчиков ФИО3 и ФИО4 – ФИО7, а также должник в отзывах отклонили доводы заявителя, просили оставить в силе обжалованные судебные акты, как законные и обоснованные. 

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, ФИО1 (даритель) и несовершеннолетние ФИО3 и ФИО4 (одаряемые) в лице законного представителя – матери ФИО7 заключили договор дарения от 29.12.2015, по условиям которого должник подарил своим несовершеннолетним детям шесть земельных участков для ведения дачного строительства с кадастровыми номерами 76:09:080000:676, 76:09:080000:677, 76:09:080000:678, 76:09:080000:679, 76:09:080000:680, 76:09:080000:897, расположенных по адресу: Ярославская область, Некрасовский район, Диево-Городищенский сельский округ, между деревнями Старово и Мишнево, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения.

По данным сделкам каждый из детей получил по ½ доле в праве собственности на земельные участки.

Переход права собственности на земельные участки зарегистрирован 15.01.2016

Арбитражный суд Ярославской области определением от 31.10.2019 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1, решением от 22.07.2020 признал должника несостоятельным (банкротом), ввел в отношении его имущества процедуру реализации, утвердил финансовым управляющим ФИО2

Финансовый управляющий, посчитав, что договор дарения является мнимой сделкой, заключенной при злоупотреблении правом, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ее ничтожной.

Суды двух инстанций, отказав в удовлетворении заявления, исходили из недоказанности совокупности условий для признания договора недействительным.

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не установил правовых оснований для их отмены. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом – это нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Таким образом, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (часть 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон: совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. 

Проанализировав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установили, что ФИО7 не состоит и не состояла с ФИО1 в зарегистрированном браке, имеет от него двух несовершеннолетних детей, от имени которых приняла в дар недвижимое имущество. 

Согласно пункту 1 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Порядок и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями самостоятельно.

Стремление родителей наделить несовершеннолетних детей имуществом, необходимым для комфортного существования, с учетом наличия у должника законной бывшей супруги и совершеннолетней дочери, рожденной в браке, не выходит за пределы дозволенного гражданским законодательством разумного и добросовестного поведения.

Судебные инстанции пришли к выводу о том, что  принятие в дар имущества от отца несовершеннолетних детей не может быть расценено как злоупотребление правом со стороны ФИО7 

Исследовав обстоятельства возникновения у ФИО1 признаков неплатежеспособности, суды первой и апелляционной инстанций установили, что дело о банкротстве возбуждено в связи с неисполнением им обязательств по договорам поручительства, заключенным с публичным акционерным обществом «Сбербанк России» в обеспечение исполнения обязательств акционерными обществами «Компания «Старк», «Старк-Ресурс», обществом с ограниченной ответственностью «Ярославская шинная компания», подконтрольных должнику. 

ФИО1 не являлся основным заемщиком, а кроме того, в обеспечение исполнения обязательств были заключены не только договоры поручительства с должником, но и иные обеспечительные сделки, в том числе договоры залога, предметы которых в настоящее время реализуются в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Старк-Ресурс».  

Суды оценили представленные публичным акционерным обществом «Сбербанк России» документы и установили, что первые просрочки по исполнению обязательств по возврату кредитов возникли в марте – апреле 2016 года и были погашены (в том числе путем реструктуризации задолженности), впоследствии платежи по кредитам вносились вплоть до 2018 года.  

Аргумент финансового управляющего о том, что задолженность по кредитным договорам не погашалась, а была реструктуризирована по соглашению с Банком, был предметом исследования в судах первой и апелляционной инстанций и получил надлежащую правовую оценку.

Как обоснованно отметили суды, реструктуризация кредитных обязательств не является достаточным доказательством финансового кризиса основного заемщика, а, напротив, подтверждает то обстоятельство, что Банк, неоднократно одобряя реструктуризацию кредитов и не предъявляя требований к поручителям, рассчитывал на восстановление финансового состояния основного должника и погашение кредитов.

На основании изложенного судебные инстанции пришли к выводу о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства, безусловно подтверждающие наличие у ФИО1 на момент заключения договора дарения признаков неплатежеспособности, неисполненных обязательств перед кредиторами, в том числе по договору поручительства.

Таким образом, доводы финансового управляющего о том, что ФИО4 используя конструкцию договора дарения, вывел из собственности ликвидное имущество в целях недопущения обращения на него взыскания во исполнение обязательств должника как поручителя за подконтрольные ему организации, а ФИО8 умышленно способствовала ФИО4 в совершении данных противозаконных действий, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора. 

Кроме того, суды констатировали, что дефекты договора дарения от 29.12.2015, на которые сослался финансовый управляющий в обоснование ничтожности сделки, в полной мере соответствуют порокам, предусмотренным в статье 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), не выходят за их пределы, в связи с чем основания для оспаривания договора по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Суды исходили из того, что финансовый управляющий считает оспоренную сделку совершенной при злоупотреблении правом по причине того, что ее сторонами выступили аффилированные лица – ФИО1 и ФИО7, действующая в интересах общих с должником несовершеннолетних детей, договор заключен в период наличия у должника признаков неплатежеспособности и в результате его исполнения из собственности последнего выбыли ликвидные активы – недвижимое имущество, что повлекло причинение вреда имущественным интересам кредиторов.

Между тем такая совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, как совершенной со злоупотреблением правом возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода трехлетнего периода подозрительности, который в рассматриваемом случае истек, так как дело о банкротстве ФИО1 возбуждено 31.10.2019, а оспоренный договор заключен 29.12.2015.

Для возможности оспаривания договора дарения по признаку его заключения при злоупотреблении правом, финансовому управляющему необходимо привести такие обстоятельства, которые с достаточной степенью достоверности свидетельствовали бы о противозаконном поведении всех участников сделки, то есть подтвердить наличие не только у должника умысла вывести из собственности ликвидные активы, но и злоупотребление правом со стороны ФИО7, как законного представителя одаряемых. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475.

В рассматриваемом случае финансовый управляющий не привел и суды не установили каких-либо исключительных обстоятельств, безусловно подтверждающих наличие в действиях ФИО4 и ФИО7 признаков злоупотребления правом, определяющих возможность оспаривания договора дарения на основании статей 10 и 168  Гражданского кодекса Российской Федерации.

Родственные отношения между сторонами, безвозмездный характер сделки и наличие у дарителя обязательств по договорам поручительства, сами по себе не свидетельствуют о выходе за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и возможности признания ее недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции считает необходимым отметить, что вывод судов первой и апелляционной инстанций о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, не имеет правового значения для рассмотрения настоящего обособленного спора, так как сделка совершена вне пределов трехлетнего периода подозрительности. 

Признание договора дарения от 29.12.2015 недействительным по специальному основанию, предусмотренному Законом о банкротстве, в любом случае исключено. 

Аргумент финансового управляющего о подаче настоящего заявления в пределах трехлетнего срока исковой давности, предусмотренного для оспаривания ничтожных сделок, не имеет правового значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку выводов о его пропуске судебные акты не содержат. 

Суды также исследовали и отклонили доводы финансового управляющего относительно мнимости договора дарения, установив наличие в материалах дела доказательств, подтверждающих фактическое использование несовершеннолетними детьми переданного в дар имущества. 

Как следует из материалов дела, после перехода права собственности категория земель всех шести участков была изменена с «земель сельскохозяйственного назначения» на «земли населенных пунктов», вид использования –  с «для ведения дачного строительства» на «для индивидуального жилищного строительства»; участкам присвоены новые кадастровые номера. 

Затем ФИО1 и ФИО7 приняли решение от 14.12.2017 об объединении шести участков в один участок общей площадью 8732 квадратных метров с сохранением вида разрешенного использования для индивидуального жилищного строительства. 

По состоянию с 04.05.2018  по настоящее время право собственности несовершеннолетних зарегистрировано на один земельный участок с кадастровым номером 76:09:082601:2818.

Суды приняли во внимание пояснения должника, согласно которым в 2010 – 2012 годах на данном участке построен жилой дом, находящийся на территории дачного некоммерческого партнерства «Диевские дачи».

В материалы дела представлены фотоматериалы, подтверждающие фактические использование жилого дом одаряемыми. Кроме того, из акта от 15.11.2022, подписанного председателем Партнертства, следует, что в доме и на участке находятся детские вещи, детские велосипеды, игры. Земельным участком пользуются дети: ФИО9, дети приезжают в выходные дни и на каникулы со своей матерью и бабушкой. В 2020 году дети несколько месяцев проживали со своей бабушкой.

Кроме того, ФИО7 документально подтвердила несение расходов на содержание расположенного на земельном участке жилого дома, в том числе оплату взносов, коммунальных услуг.  

Тот факт, что ФИО1 сохранил возможность пользования данным имуществом, вопреки позиции финансового управляющего, не подтверждает нахождение недвижимости в его фактическом владении. Должник является отцом одаряемых, соответственно, имеет предусмотренное семейным законодательством право участвовать в их воспитании, в том числе проводить время с детьми. 

Более того, с учетом отсутствия правовых оснований для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, наличие или отсутствие у должника признаков неплатежеспособности на момент заключения договора дарения при отсутствии доказательств, подтверждающих совершение сделки при злоупотреблении правом, не имеет определяющего значения для рассмотрения настоящего обособленного спора.

Довод финансового управляющего о несоблюдении правила о преимущественном праве покупки земельных участков сельскохозяйственного назначения основан на неверном толковании заявителем норм материального права. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Закона № 101-ФЗ при продаже земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения субъект Российской Федерации или в случаях, установленных законом субъекта Российской Федерации, муниципальное образование имеет преимущественное право покупки такого земельного участка по цене, за которую он продается, за исключением случаев продажи с публичных торгов и случаев изъятия земельного участка для государственных или муниципальных нужд.

Исходя из буквального толкования положений Закона № 101-ФЗ преимущественное право возникает исключительно при продаже земельного участка (то есть отчуждения земельного участка путем заключения договора купли-продажи) и не связано с другими сделками по отчуждению такого земельного участка.

В рассматриваемом случае между должником и его несовершеннолетними детьми заключен договор дарения, то есть безвозмездная сделка по передаче земельных участков, в связи с чем оснований для направления муниципальному образованию уведомления о планируемой реализации участка у ФИО1 не имелось.  

Приведенные в кассационной жалобе доводы по существу сводятся к несогласию финансового управляющего с оценкой судами первой и апелляционной инстанций представленных в дело доказательств, и выводами, основанными на установленных по делу обстоятельствах, ввиду чего они отклонены судом округа как выходящие за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Материалы дела исследованы судами инстанции полно, всесторонне и объективно, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. 

Оснований для отмены определения и постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 3000 рублей и расходы по ее уплате относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 07.06.2022 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 06.12.2022 по делу № А82-20377/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий

 

В.П. Прыткова

 

Судьи

Е.В. Елисеева

Л.В. Кузнецова