ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru, 

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки Дело № А63-15357/2015 29.04.2022 Резолютивная часть постановления объявлена 26.04.2022 Полный текст постановления изготовлен 29.04.2022 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего Макаровой Н.В., судей: Бейтуганова З.А., Годило Н.Н., при  ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя общества с ограниченной  ответственностью Коммерческий Банк «Республиканский Кредитный Альянс» – ФИО2 (доверенность от 20.07.2021), представителя арбитражного управляющего ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 22.04.2022), в отсутствие иных лиц, участвующих в  деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании по  правилам суда первой инстанции дело № А63-15357/2015, по жалобе общества с  ограниченной ответственностью Коммерческий Банк «Республиканский Кредитный  Альянс» (г. Москва, ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) на действия (бездействие)  финансового управляющего ФИО3, требование о взыскании с финансового  управляющего убытков, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом)  ФИО5 (п. Ясная Поляна, ИНН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Ставропольского края в порядке статьи 213.4 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)  поступило заявление ФИО5 (далее – ФИО5,  должник, гражданин) о признании его несостоятельным (банкротом).  

Определением от 28.12.2015 указанное заявление принято, в отношении  

ФИО5 возбуждено производство по делу № А63–15357/2015 о  несостоятельности (банкротстве).  

Определением от 24.03.2016 (резолютивная часть оглашена 17.03.2016) в  отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов, на должность  финансового управляющего утверждена ФИО6 (далее –  финансовый управляющий, ФИО3).  

Сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов  опубликованы в порядке, установленном статьей 213.7 Закона о банкротстве в  периодическом издании газете «Коммерсантъ» № 71 от 23.04.2016.  

Решением от 05.09.2016 (дата оглашения резолютивной части 29.08.2016) в  отношении ФИО5 введена процедура реализации имущества, финансовым  управляющим утверждена ФИО3  

Сведения о введении в отношении ФИО5 процедуры реализации  имущества опубликованы в порядке, установленном статьей 213.7 Закона о банкротстве в  периодическом издании газете «Коммерсантъ» № 177 от 24.09.2016.  

Определением от 08.06.2020 суд отстранил арбитражного управляющего ФИО3 от исполнения возложенных на неё обязанностей финансового управляющего в деле  о банкротстве гражданина ФИО5.  

Определением от 17.07.2020 финансовым управляющим в деле о банкротстве  должника утвержден ФИО7.  

15.06.2020 поступила жалоба общества с ограниченной ответственностью  Коммерческий Банк «Республиканский Кредитный Альянс» (далее – банк, заявитель,  кредитор) на действия (бездействие) финансового управляющего ФИО3,  согласно которой заявитель просит признать ненадлежащим исполнение обязанностей  финансового управляющего по проведению анализа финансового состояния должника;  незаконным бездействие, выразившееся в нарушении сроков проведения инвентаризации  имущества должника, нарушении порядка реализации имущества должника,  ненадлежащем проведении оценки имущества должника; незаконном привлечении  организатора торгов; ненадлежащем исполнении обязанностей по обжалованию сделок  должника, повлекшим причинение убытков конкурсным кредиторам; взыскать с  финансового управляющего ФИО3 убытки в размере 25 000 000 рублей.  

Определением от 03.09.2020 судом приняты уточненные требования банка в части  взыскания с ФИО3 в конкурсную массу убытков в размере 32 128 913 рублей.  

Определениями от 12.10.2020, от 09.09.2021 суд признал лицами, участвующими в  рассмотрении обособленного спора, ООО «Страховое общество «Помощь» и ООО СК  

«Арсеналъ».  

Определением от 25.01.2022 суд в удовлетворении ходатайства финансового  управляющего Шмидта О.А. об отложении судебного разбирательства, отказал. В  удовлетворении ходатайства ФИО3 о проведении повторной экспертизы  отказал. Жалобу банка на действия (бездействие) финансового управляющего ФИО3 удовлетворил частично. Признал ненадлежащим исполнение обязанностей  финансового управляющего ФИО3, выразившееся в нарушении сроков  проведения инвентаризации имущества должника, нарушении порядка реализации  имущества должника, ненадлежащему проведению оценки имущества должника. Признал  ненадлежащим исполнение обязанностей финансового управляющего ФИО3 по  оспариванию сделок должника, повлекшим причинение убытков конкурсным кредиторам.  Взыскал с финансового управляющего ФИО3 в конкурсную массу ФИО5, убытки в размере 20 774 111,87 руб. В остальной части в  удовлетворении жалобы отказал.  

Не согласившись с вынесенным определением, арбитражный управляющий  ФИО3, ООО СК «Арсеналъ» и союз «СРО АУ Северо-Запада» обратились в  Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просили  отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об  отказе в заявленных требований в полном объеме.  

В отзыве на апелляционную жалобу банк не согласен с доводами жалобы, просит  определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобы - без  удовлетворения.  

Определением от 30.03.2022 апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по  правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.  Привлек к участию в деле общество с ограниченной ответственностью «Розничное и  корпоративное страхование», в связи с передачей страхового портфеля обществом с  ограниченной ответственностью «Страховое общество «Помощь».  

В судебном заседании представители лиц изложили свои позиции по  обстоятельствам спора.  

Иные лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещенными о  времени и месте рассмотрения дела, своих представителей для участия в судебном  заседании не направили, в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.  

Изучив материалы дела, арбитражный апелляционный суд пришел к следующему. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223  

АПК РФ, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных  предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Порядок рассмотрения заявлений и ходатайств арбитражного управляющего, в том  числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях,  предусмотренных Законом о банкротстве, между ним и должником, жалоб кредиторов о  нарушении их прав и законных интересов определен статьей 60 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 60 Закона о банкротстве кредиторы должника вправе  обратиться в арбитражный суд с жалобой о нарушении их прав и законных интересов.  

Правовым основанием для удовлетворения жалобы являются в совокупности  следующие условия: установление арбитражным судом несоответствия действий  (бездействия) арбитражного управляющего требованиям Закона о банкротстве и другим  нормативным правовым актам, регламентирующим его деятельность по осуществлению  процедуры банкротства, а также факта нарушения этими действиями (бездействием) прав  и законных интересов заявителя жалобы.  

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего  бремя доказывания по правилам статьи 65 АПК РФ должно распределяться следующим  образом: лицо, обратившееся с жалобой, обязано доказать наличие незаконного,  недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и то, что  такое поведение нарушает права и законные интересы этого лица, а арбитражный  управляющий, в свою очередь, обязан представить доказательства отсутствия его вины в  этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям добросовестности  и разумности.  

Таким образом, жалоба может быть удовлетворена только в случае, если  вменяемыми неправомерными или недобросовестными или неразумными действиями  (бездействием) действительно нарушены те или иные права и законные интересы  подателя жалобы.  

Перечень основных прав и обязанностей финансового управляющего в деле о  банкротстве гражданина содержится в пунктах 7 и 8 статьи 213.9, а также статье 20.3  Закона о банкротстве.  

При этом при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве,  арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах  должника и кредиторов (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве).  

Неразумное и недобросовестное осуществление арбитражным управляющим своих  прав, а также невыполнение возложенных на него обязанностей, являются основаниями  

для признания его действий (бездействия) незаконными и отстранения от занимаемой  должности.  

Статьей 213.9 Закона о банкротстве установлены основные права и обязанности  финансового управляющего, согласно пункту 8 которой финансовый управляющий  обязан, в том числе, принимать меры по выявлению имущества гражданина и  обеспечению сохранности этого имущества, проводить анализ финансового состояния  гражданина, выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства, вести реестр  требований кредиторов, исполнять иные предусмотренные указанным Федеральным  законом обязанности.  

Согласно пункту 1 статьи 70 Закона о банкротстве финансовый анализ проводится  в целях определения достаточности принадлежащего должнику имущества для покрытия  расходов в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения  арбитражным управляющим, а также в целях определения возможности или  невозможности восстановления платежеспособности должника в порядке и в сроки,  которые установлены Законом о банкротстве.  

Финансовый анализ проводится в соответствии с требованиями Правил проведения  арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденными Постановлением  Правительства Российской Федерации от 25.06.03 № 367 (далее – Правила № 367).  Финансовый анализ проводится арбитражным управляющим в целях подготовки  предложений о возможности (невозможности) восстановления платежеспособности  должника и обоснования целесообразности введения в отношении должника  соответствующей процедуры банкротства, а также в целях определения возможности  покрытия за счет имущества должника судебных расходов. В соответствии с  требованиями Правил № 367 финансовый анализ проводится на основании:  статистической отчетности, бухгалтерской и налоговой отчетности, регистров  бухгалтерского и налогового учета; материалов судебных процессов; нормативных  правовых актов, регламентирующих деятельность должника; прочих документов  финансово - хозяйственной деятельности, налоговых деклараций, ответов  регистрирующих органов, банковских выписок.  

Непроведение надлежащего анализа финансового состояния должника и  результатов его финансовой деятельности, проверки наличия (отсутствия) признаков  преднамеренного (фиктивного) банкротства, анализа сделок должника в соответствии с  требованиями статьи 20.3 Закона о банкротстве нарушает права кредиторов на владение  информацией о причинах уменьшения активов должника, о правомерности действий  должника по выбытию активов и не позволяет своевременно рассмотреть вопрос об  

оспаривании сделок должника, повлекших существенное уменьшение активов или  увеличение обязательств. Ненадлежащие действия и бездействия финансового  управляющего, выразившееся в непроведении должного финансового анализа должника и  несоставлении соответствующего заключения о наличии (отсутствии) признаков  преднамеренного (фиктивного) банкротства, нарушают права и законные интересы  кредиторов должника, поскольку результат выявления таких признаков, безусловно,  может повлиять на права кредиторов в деле о банкротстве.  

Апелляционным судом установлено, что анализ финансового состояния должника  был представлен на первом собрании кредиторов, состоявшемся 10.08.2016. Собранием  кредиторов от 10.08.2016 принят к сведению отчет финансового управляющего о  результатах проведения процедуры реструктуризации долгов и анализ финансового  состояния должника.  

Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм  Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока  исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй  пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила  срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого  срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об  истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования  только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела. В соответствии со  статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица,  право которого нарушено.  

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 пункта 48 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», жалоба на  действия (бездействие) арбитражного управляющего может быть подана в арбитражный  суд в течение общего срока исковой давности (статья 196 ГК РФ) до завершения  конкурсного производства или прекращения производства по делу.  

Пунктом 1 статьи 196 ГК РФ предусмотрено, что общий срок исковой давности  составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.  

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение  срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о  нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите  этого права.  

Принимая во внимание, что анализ финансового состояния должника был  представлен на первом собрании кредиторов, состоявшемся 10.08.2016, срок исковой  давности начал течь не позднее указанной даты. Следовательно, требование банка о  признании ненадлежащим исполнение обязанностей финансового управляющего по  проведению анализа финансового состояния должника, поступившее в суд 15.06.2020,  подано по истечении срока исковой давности.  

Истечение сроков исковой давности является самостоятельным основанием к  отказу в иске.  

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд полагает, что в данной  части требования банка подлежат отклонению ввиду пропуска срока давности на  обжалование действий управляющего.  

В части требования банка о незаконном бездействии ФИО3,  выразившемся в нарушении сроков проведения инвентаризации имущества должника,  повлекшим увеличение срока процедуры реализации имущества должника,  апелляционный суд исходит из следующего.  

В пункте 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве определено, что финансовый  управляющий обязан принимать меры по выявлению имущества гражданина и  обеспечению сохранности этого имущества; в течение одного месяца с даты окончания  проведения описи и оценки имущества гражданина финансовый управляющий обязан  представить в арбитражный суд положение о порядке, об условиях и о сроках реализации  имущества гражданина с указанием начальной цены продажи имущества (пункт 1 статьи  213.26 Закона о банкротстве).  

Закон о банкротстве (глава X) не предусматривает конкретного срока проведения  описи и оценки имущества.  

При этом, с учетом положения пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве,  подлежит применению аналогия в части срока аналогичного мероприятия в ходе  конкурсного производства - инвентаризации имущества должника - юридического лица.  

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве срок  проведения инвентаризации имущества должника в ходе конкурсного производства  составляет три месяца с даты введения процедуры.  

Соответственно, опись и оценку имущества гражданина финансовый управляющий  обязан провести в срок до трех месяцев.  

Согласно пункту 2 статьи 213.24 Закона о банкротстве в случае принятия  арбитражным судом решения о признании гражданина банкротом арбитражный суд  принимает решение о введении реализации имущества гражданина. Реализация  

имущества гражданина вводится на срок не более чем шесть месяцев. Указанный срок  может продлеваться арбитражным судом в отношении соответственно гражданина, не  являющегося индивидуальным предпринимателем, индивидуального предпринимателя по  ходатайству лиц, участвующих в деле о банкротстве.  

При этом продление процедуры реализации имущества возможно в  исключительных случаях, в частности при наличии сведений о многочисленности  объектов недвижимого имущества у должника. В рассматриваемом случае доказательств  исключительности при проведении реализации имущества ФИО5 в материалы  дела управляющим не представлено.  

Учитывая срок проведения процедуры реализации имущества гражданина,  установленный в пункте 2 статьи 213.24 Закона о банкротстве, апелляционный суд  полагает, что проведение описи, инвентаризации, оценки имущества в любом случае не  может превышать 6 месячный срок, предусмотренный для всей процедуры реализации  имущества гражданина.  

Как видно из материалов дела, решением суда от 29.08.2016 в отношении  ФИО5 введена процедура реализации имущества, финансовым  управляющим утверждена ФИО3 Инвентаризация имущества должника: нежилых  помещений и земельного участка по адресу: Ставропольский край. г.Пятигорск, 

<

...>, находящихся в залоге у ОАО «Сбербанк  России», была проведена 31.10.2016 (инвентаризационная опись 1-инв от 31.10.2016).  22.05.2017 - проведена инвентаризация имущества должника: жилого дома, земельного  участка, расположенных по адресу: Ставропольский край, Кочубеевский район, ст.  Беломечетская, ул. Буденного, д.12; учредительной доли 100 % в уставном капитале ООО  «Эксплуатационная строительная компания № 1» (инвентаризационные описи - 2-инв от  22.05.2017, 3-инв от 22.05.2017). 14.11.2017 - проведена инвентаризация имущества,  находящегося в залоге у ОАО «Сбербанк России», квартиры по адресу: 

<

...> ВЛКСМ, д. 14 б. кв. 72 (инвентаризационная опись 4-инв от  14.11.2017).  

Таким образом, инвентаризация имущества должника проводилась финансовым  управляющим ФИО3 с октября 2016 года по ноябрь 2017 года, т.е. на  протяжении порядка одного года.  

Доказательств объективной невозможности проведения инвентаризации в  разумные сроки суду не представлено, учитывая незначительный объем имущества  должника.  

Довод ФИО3 о низкой ликвидности реализуемого имущества, продажа  

которого происходила на протяжении длительного времени - с 20.09.2017 по 27.03.2020,  что повлияло на длительность процедуры реализации имущества должника,  апелляционным судом отклоняется, поскольку не опровергает доводов банка о нарушении  разумных сроков проведения инвентаризации имущества должника. Низкая ликвидность  имущества не мешала управляющему проинвентаризировать и оценить имущество  должника.  

Довод ФИО3 о невозможности проведения инвентаризации ранее даты  14.11.2017, обоснованный установлением статуса залогового имущества - квартиры,  апелляционным судом отклоняется, поскольку требование ОАО «Сбербанк России»,  обеспеченное залогом квартиры, было рассмотрено судом 30.11.2016.  

В данном случае финансовый управляющий должен самостоятельно проявлять  инициативу и использовать предусмотренный законодательством инструментарий в целях  реализации задач, стоящих перед ним в процедуре банкротства. Из положений статьи  20.3, пункта 2 статьи 129, абзаца 2 пункта 8 статьи 213.9, пункта 1, пункта 2 статьи 213.26  Закона о банкротстве усматривается, что такие действия должны быть осуществлены  финансовым управляющим в наиболее короткие сроки.  

Бездействие ФИО3 не соответствует Закону о банкротстве, критериям  добросовестности, разумности и своевременности при осуществлении управленческих  функций в процедуре банкротства.  

Указанное свидетельствует об обоснованности жалобы банка в данной части. 

Апелляционный суд полагает, что в данной части требований банком сроки  исковой давности не пропущены ввиду следующего.  

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ, если законом не установлено  иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно  было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по  иску о защите этого права.  

Из материалов дела следует, что процедура реализация имущества гражданина  введена судом 29.08.2016, четвертая по счету инвентаризационная опись составлена  управляющим 14.11.2017, в ЕФРСБ опись опубликована 14.11.2017, следовательно, с  момента размещения инвентаризационной описи в федеральном ресурсе кредитор имеет  возможность ознакомиться с ней и понять, что сроки инвентаризации затянуты, с учетом  введения год назад процедуры реализации имущества гражданина, и соответственно  имеет возможность обратиться за защитой своего нарушенного права. Таким образом,  именно с 14.11.2017 у кредитора появляется как фактическая, так и юридическая  осведомленность о наличии нарушенного права.  

Согласно материалам дела заявление о признании незаконными действий  управляющего подано кредитором 15.06.2020, то есть в пределах трехлетнего срока на  обжалование действий управляющего, в связи с чем в данной части срок давности на  обжалование действий (бездействия) управляющего банком не пропущен.  

В части оспаривания кредитором незаконного привлечения организатора торгов  ООО «ЛедСофт.ру» требование банка удовлетворению не подлежит, поскольку оплата  услуг привлеченной организации не производилась; доказательств обратного в материалы  дела не представлено.  

Удовлетворяя требования в части признания незаконным бездействия финансового  управляющего, выразившемся в нарушении порядка реализации имущества должника,  ненадлежащем проведении оценки имущества должника, апелляционных суд исходит из  следующего.  

По правилам частей 1, 2 статьи 213.26 Закона о банкротстве в течение одного  месяца с даты окончания проведения описи и оценки имущества гражданина финансовый  управляющий обязан представить в арбитражный суд Положение о порядке, об условиях  и о сроках реализации имущества гражданина с указанием начальной цены продажи  имущества. Данное Положение утверждается арбитражным судом и должно  соответствовать правилам продажи имущества должника, установленным статьями 110,  111, 112, 139 Закона о банкротстве.  

Об утверждении Положения о порядке, об условиях и о сроках реализации  имущества гражданина и об установлении начальной цены продажи имущества выносится  определение. Указанное определение может быть обжаловано.  

Оценка имущества гражданина, которое включено в конкурсную массу в  соответствии с Законом о банкротстве, проводится финансовым управляющим  самостоятельно, о чем финансовым управляющим принимается решение в письменной  форме. Проведенная оценка может быть оспорена гражданином, кредиторами,  уполномоченным органом в деле о банкротстве гражданина.  

Как видно из материалов дела, Положение о порядке продажи незалогового  имущества должника судом не утверждалось; решение в письменной форме об оценке  имущества гражданина финансовым управляющим не принималось. Доказательств  обратного в материалы обособленного спора не представлено.  

Положения статьи 213.26 Закона о банкротстве призваны обеспечить право  гражданина, конкурсных кредиторов и уполномоченного органа на получение  достоверной информации о ходе процедуры реализации имущества должника,  осуществления контроля за действиями финансового управляющего.  

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд не усматривает наличие  объективных причин невозможности совершения соответствующих действий ФИО3  

Момент юридической осведомленности банка об отсутствии утверждения  Положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества гражданина  определяется апелляционным судом с момента продления судом срока проведения  процедуры реализации имущества гражданина. Определением 05.09.2017 (резолютивная  часть от 29.08.2017) суд продлил в отношении ФИО5 процедуру реализации  имущества до 28.02.2018.  

 Следовательно, с момента опубликования судебного акта о продлении процедуры  реализации имущества банк должен был осознавать, что управляющий не обращается за  утверждением Положения. Банк подал заявление 15.06.2020 об оспаривании действий  управляющего в данной части, в связи с чем суд апелляционной инстанции полагает, что  трехлетний срок на обжалование действий (бездействия) управляющего в данной части  кредитором не пропущен.  

Удовлетворяя требования в части признания ненадлежащим исполнение  обязанностей финансовым управляющим по оспариванию сделок должника, повлекшим  причинение убытков конкурсным кредиторам, апелляционный суд исходит из  следующего.  

Из материалов дела следует, 27.12.2013 между должником и гражданином  ФИО8 заключен договор купли-продажи транспортного  средства марки «VOLKSWAGEN PASSAT CC», 2012 года выпуска, VIN:  

<

***>, цвет белый, согласно условиям которого должник передал в  собственность, а ФИО8 принял транспортное средство по цене 100 000 руб.  

Финансовый управляющий ФИО3 29.08.2017 обратилась в суд с  заявлением о признании указанного договора недействительным и применении  последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу  должника.  

Определением от 31.08.2017 заявление финансового управляющего судом  оставлено без движения.  

09.01.2014 между должником и гражданином ФИО9 заключен договор дарения земельного участка, находящегося по адресу:  местоположение земли СПК-к Беломечетский секция 1 контура  26.28.33.34.37.46.47.54.55.56.56а.73.77.90.99.103.107.111.114.116.117 Кочубеевский район  Ставропольского края, общей площадью 2 990 783,00 кв. м, относящегося к землям  

сельскохозяйственного назначения. Договор зарегистрирован Управлением Федеральной  службы государственной регистрации, кадастра и картографии по СК 06.02.2014.  

Финансовый управляющий ФИО3 29.08.2017 обратилась в суд с  заявлением о признании указанного договора недействительным и применении  последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу  должника.  

Определением от 31.08.2017 заявление финансового управляющего судом  оставлено без движения.  

Определениям от 29.09.2017 заявления об оспаривании сделок должника были  возвращены финансовому управляющему в связи с неисполнением определений об  оставлении заявлений без движения.  

Заявления об оспаривании сделок повторно не подавались, сведения об обратном  отсутствуют.  

Принимая во внимание, что банку о бездействии финансового управляющего по  оспариванию сделок должника и нарушении своих прав таким бездействием могло быть  известно после 29.09.2017, т.е. после даты вынесения определений о возвращении  заявлений об оспаривании сделок, на момент обращения в суд с требованием о признании  незаконным указанного бездействия и взыскания убытков (15.06.2020) срок исковой  давности кредитором не пропущен.  

Ссылка ФИО3 на то, что с момента проведения первого собрания  кредиторов 10.08.2016 банку должно было быть известно о сделках должника,  апелляционным судом не принимается, поскольку сведения о сделке дарения земельного  участка не были представлены первому собранию кредиторов. Доказательств обратного в  материалы дела не представлено. Кроме того, при принятии судом заявления о признании  ФИО5 несостоятельным (банкротом) суд также не располагал сведениями о  наличии земельного участка сельхозназначения и спорного автомобиля у должника, в  связи с чем при ознакомлении с материалами банкротного дела ФИО5 банк не  имел возможности узнать о наличии спорного имущества или располагать основаниями  для оспаривания данных сделок. Выявив наличие данного имущества по отчужденным в  преддверии банкротства сделкам, управляющий предпринял попытки оспаривания сделок  должника, однако основания для оставления без движения своих заявлений не устранил,  повторно соответствующие заявления об оспаривании сделок не подал. В любом случае  кредитор мог располагать информацией о недобросовестных действиях управляющего не  с момента, когда узнал о наличии подозрительных сделок, полагая, что добросовестный,  разумный управляющий должен их оспорить с целью пополнения конкурсной массы, а с  

момента, когда управляющий этого не сделал. Следовательно, срок, когда кредитор узнал  о бездействии управляющего, исчисляется с момента размещения судом в федеральном  ресурсе информации о возвращении заявлений управляющего об оспаривании сделок  дарения земельного участка и продажи автомобиля по заниженной цене.  

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд полагает, что трехлетний  срок на обжалование бездействия управляющего банком не пропущен (определения о  возврате 29.09.2017, заявление подано 15.06.2020).  

Оспаривание финансовым управляющим сделок должника является мероприятием,  направленным на формирование конкурсной массы. Оспаривание сделок должника при  наличии совокупности обстоятельств, составляющих предусмотренное законом основание  недействительности, применительно к конкретной сделке, является не правом, а  обязанностью финансового управляющего.  

Заявление об оспаривании сделок должника (а также иных сделок, совершенных за  счет должника) как по общегражданским, так и по специальным основаниям,  предусмотренным законодательством о банкротстве, может быть подано арбитражным  управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета  кредиторов.  

Такое заявление также может быть подано конкурсным кредитором или  уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним,  включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего  размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.  

Между тем, наличие у отдельных кредиторов права на самостоятельное  оспаривание сделок должника не может нивелировать исполнение финансовым  управляющих своих обязанностей.  

Довод управляющего о бесперспективности обжалования указанных сделок ввиду  заключения их до 01.10.2015 должником-гражданином отклоняется апелляционной  коллегией судей ввиду следующего.  

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об  урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях  Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в  отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац 2 пункта 7 статьи 213.9 и  пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются  к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными  предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью  причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании  

статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового  управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке,  предусмотренном пунктами 3 – 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.  

В рассмотренном случае договор дарения земельного участка заключен должником  как физическим лицом 09.01.2014, договор продажи автомобиля по заниженной цене  заключен 27.12.2013, то есть до 01.10.2015.  

Таким образом, учитывая, что оспаривание сделок должника-гражданина, не  обладающего статусом индивидуального предпринимателя, по специальным основаниям  Закона о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3) возможно только в отношении сделок,  заключенных после 01.10.2015, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том,  что названные сделки не могут быть признаны недействительными по специальным  основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка  недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой  судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).  

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является  оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия  нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования  закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо  права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует,  что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не  связанные с недействительностью сделки (статья 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что  не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также  иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление  правом).  

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении  гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать  добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или  недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом  понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением  пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение  

вреда третьим лицам. Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего  при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а  также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому  лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с  обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок  по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее - постановление № 32) разъяснено, что, исходя из недопустимости  злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных  интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может  быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о  банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов  кредиторов.  

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора купли-продажи  может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным  предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное  имущество должника.  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки  должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное,  целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом  должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в  истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной  с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства,  неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны  контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного  письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №  127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации»).  

С учетом разъяснений, содержащихся в постановлении № 32, обязательным  

признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой  сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение  стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных  требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или  юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

В абзаце третьем пункта 1 постановления № 25 разъяснено, что оценивая действия  сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения,  ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные  интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой  информации.  

В пункте 8 постановления № 25 разъяснено, что к сделке, совершенной в обход  закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского  законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может  быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2  статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе  специального основания недействительности такая сделка признается недействительной  по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть  другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.  

По смыслу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  сделка подлежит квалификации как притворная, если подтверждено, что воля сторон на  момент совершения сделки не была направлена на установление соответствующих ей  правовых последствий.  

При совершении притворной сделки воля сторон направлена не на достижение  соответствующего ей правового результата, а на создание иных правовых последствий,  соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду.  

При рассмотрении настоящего спора судом апелляционной инстанции  установлено, что на момент заключения сделки дарения (09.01.2014) должник имел  

неисполненные обязательства, подтвержденные вступившими в законную силу  судебными актами. А именно у ФИО10 имелась задолженность перед  ПАО «Сбербанк России» в размере 15 492 300,40 руб., взысканная решением  Пятигорского городского суда СК по делу № 2-844/11 от 28.04.2011, решением по делу №  2-1604/11 от 31.05.2011, дополнительным решением Пятигорского городского суда СК по  делу № 2-1604/11 от 19.08.2011 (с учетом определения об исправлении опечатки от  19.08.2011); обращено взыскание на имущество должника, в связи с неисполнением  условий договора об открытии возобновляемой кредитной линии № 091000925 от  21.05.2010, заключенного ОАО «Сбербанк России» с ООО «Универсальная компания», по  которому должник являлся поручителем. Задолженность включена в реестр требований  кредиторов определением от 24.03.2016. Определением суда от 28.06.2016 включены в  реестр требования ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» в сумме 18 178,08 руб.,  установленные решением мирового судьи судебного участка № 6 Предгорного района  Ставропольского края по делу № 2-16-31-556/2012. Определением суда от 29.06.2016  включены в реестр требования Межрайонной инспекции ФНС России № 12 по СК в  размере 841 455,92 руб.; задолженность образовалась в результате начисления налога на  имущество физических лиц за 2010-2014, по налогу на транспорт с физических лиц за  2012, 2013, 2014 и начисления пени на неуплаченную в установленный законодательством  срок недоимку. Определением суда от 16.08.2016 включены в реестр требования ООО  «Мерседес-Бенц Банк Рус» в общей сумме 881 363,34 руб., вытекающие из неисполнения  договорных кредитных обязательств от 09.11.2011 (кредитный договор № 

<

***>).  

Из материалов дела следует, что в предверии банкротства ФИО5 подарил  земли сельхозназначения общей площадью 2 990 783,00 кв. м. другому физическому лицу.  Суд первой инстанции провел экспертизу рыночной стоимости земельного участка на  момент совершения сделки. Согласно экспертному заключению стоимость земельного  участка составила 32 099 620 руб.  

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо  злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт  соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях  должника.  

При этом, осведомленность контрагента должника может носить реальный  характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой  (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно.  

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской  Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта  

общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение  аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе  компаний через корпоративное участие), но и фактической.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать: поведение  лиц в хозяйственном обороте, заключение между собой сделок и последующее их  исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

Сложившиеся между сторонами по сделкам, не оспоренным финансовым  управляющим, отношения апелляционный суд квалифицирует как фактическую  аффилированность.  

Совершение должником договора дарения в период, когда у него имелись  обязательства по уплате кредиторской задолженности (принимая во внимание, что  соответствующие требования являются просуженными и подтверждены судебными  актами) свидетельствует о злоупотреблении правом при совершении данной сделки.  

Учитывая изложенное, стороны по сделке не могли не осознавать, что в результате  ее совершения из состава имущества должника безвозмездно выбыло ликвидное  имущество, за счет реализации которого могли быть погашены обязательства перед  кредиторами должника. Должник никакого встречного исполнения по данной сделке не  получил, соответственно, совершение спорной сделки не имело для должника  экономической выгоды, ввиду чего был причинен ущерб кредиторам должника.  

Оценив в совокупности действия, совершенные участниками сделки,  апелляционный суд приходит к выводу о наличии фактов, свидетельствующих об  очевидном отклонении действий сторон по реализации своих гражданских прав при  заключении договора дарения от добросовестного поведения, что повлекло за собой  уменьшение конкурсной массы.  

Никаких добросовестных мотивов отчуждать земельный участок суд не  усматривает, что дополнительно подтверждает преследуемую сторонами цель причинения  вреда, презумпция наличия которой доказана и не опровергнута.  

Отсутствие в материалах дела доказательств того, что в момент дарения земельного  участка активов должника хватало для покрытия его совокупного долга, в условиях  неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение земельного  участка без получения эквивалентного предоставления в своей совокупности являются  обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель  причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки.  

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд полагает, что данные  действия, как продавца, так и покупателя свидетельствуют о направленности воли обоих  

участников на вывод земель сельхозназначения в значительном размере из конкурсной  массы должника, что привело к нарушению прав всех кредиторов ФИО5  Покупатель осознавал, что получает в дар земли сельхозназначения большой площади,  поэтому действовал совместно с ФИО5 в отношении стремления вывести  имущество должника банкрота из конкурсной массы с целью недопущения его  реализации в ходе банкротства ФИО5 и расчетов с его кредиторами, что  является злоупотреблением правом.  

Аналогично по сделке отчуждения автомобиля ФИО5 в предверии  банкротства по заниженной цене иному лицу. Согласно результатам судебной экспертизы  рыночная стоимость автомобиля на момент совершения сделки составила 1 155 834 руб.  

Сделка по продаже автомобиля заключена ФИО5 с другим физическим  лицом стоимостью 100 000 руб., что значительно ниже рыночной стоимости. Покупатель,  заключая сделку по заниженной цене, осознает (должен осознавать), что имущество  отчуждается с противоправной целью. Поэтому наличие умысла как продавца, так и  покупателя на причинение вреда в подобной ситуации презюмируется.  

Учитывая, что действия по продаже автомобиля по заниженной цене с целью  вывода данного имущества из конкурсной массы должника причинили ущерб кредиторам  ФИО5, не получившим удовлетворение своих требований за счет реализации  имущества должника-гражданина, апелляционный суд расценивает данные действия как  злоупотребление своими правами сторонами сделки.  

Для защиты интересов кредиторов, связанных с удовлетворением их требований в  рамках процедур банкротства и возврата должнику его имущества финансовый  управляющий наделен помимо прочего правами по оспариванию по своей инициативе  сделок должника (пункт 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве).  

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах  заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения,  предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему,  действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота  осмотрительность в аналогичной ситуации.  

Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно  запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в  том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок  и сделок с предпочтением.  

Затем управляющий оценивает реальную возможность фактического  восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения  

судом заявлений об оспаривании сделок.  

О наличии перспективы обжалования данных сделок свидетельствуют и действия  управляющего ФИО3, направленные на подачу соответствующих заявлений в  суд об оспаривании сделок. Однако неисправление недостатков в поданных заявлениях,  изложенных в определениях суда, и неподача новых заявлений после возврата  первоначально поданных заявлений судом, привела к пропуску срока исковой давности на  оспаривание сделок.  

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд приходит к выводу о  наличии перспективы оспаривания сделок должника управляющим, однако,  неосуществление своевременных процессуальных действий привело к пропуску срока  исковой давности на оспаривание сделок, и как следствие невозможности пополнения  конкурсной массы ФИО5 в сумме 33 255 454 руб.  

Учитывая значительный размер возможного пополнения конкурсной массы  должника путем оспаривания сделок, апелляционный суд полагает, что требования  кредиторов ФИО5, включенные в реестр требований кредиторов должника,  могли быть погашены. В тоже время бездействие управляющего привело к  невозможности удовлетворения требований кредиторов и причинению им убытков.  

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий  обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в  результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим  возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых  установлен вступившим в законную силу решением суда.  

Поскольку установленная названной нормой права ответственность арбитражного  управляющего является гражданско-правовой, следовательно, убытки подлежат  взысканию также с применением правил, предусмотренных статьями 15, 1064 ГК РФ.  

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать  полного возмещения причиненных ему убытков, под которыми понимаются расходы,  которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для  восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный  ущерб), а также неполученные доходы, которое это лицо получило бы при обычных  условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная  выгода).  

Исходя из указанных норм права, с учетом разъяснений, приведенных в абзаце  третьем пункта 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения  

Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»», арбитражный управляющий  может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков  при наличии совокупности следующих обстоятельств: противоправности действий  (бездействия) арбитражного управляющего, факта причинения убытков, причинной связи  между этими двумя элементами, вины арбитражного управляющего.  

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 11 Информационного  письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012   № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с  отстранением конкурсных управляющих», под убытками, причиненными должнику, а  также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности  увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий  (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных  кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.  

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 Гражданского  кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к ответственности в  виде взыскания убытков.  

Из пунктов 2 и 4 статьи 20.3, пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве следует,  что финансовый управляющий, действуя добросовестно и разумно в интересах должника  и кредиторов, должен анализировать финансовое состояние должника и результаты его  финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности; принимать меры по  выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества.  

Интересы кредиторов в целом сводятся к максимально полному удовлетворению  должником их имущественных требований.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225 по делу № А40-154653/2015, в  спорах о взыскании с арбитражного управляющего убытков вследствие необжалования  (несвоевременного обжалования) сделок должника подлежат установлению следующие  обстоятельства:  

дата и условия совершения сделок; 

период исполнения арбитражным управляющим возложенных на него  обязанностей;  

дата, когда первый конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о  сделках (начало течения срока исковой давности), а также дата, когда об этих сделках  узнали или должны были узнать последующие конкурсные управляющие;  

наличие достаточных оснований полагать о недействительности (подозрительности  

или предпочтительности) сделок и дата, когда каждый из конкурсных управляющих  должен был знать об указанных основаниях;  

наличие у конкурсного управляющего объективных препятствий для оспаривания  сделок;  

вероятность признания сделок недействительными и возможные последствия, в  том числе размер денежных средств, который подлежал бы возвращению в конкурсную  массу;  

размер убытков, причиненных конкретному кредитору. 

Принимая во внимание существо спорных сделок и период их совершения, период  исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО3, апелляционный  суд приходит к выводу о наличии прямой причинно-следственной связи между  бездействием финансового управляющего, не оспорившего сделки и наступившими для  кредиторов убытками.  

Доводы финансового управляющего и СРО об отсутствии документов, реально  доказывающих противоправность сделок, за пределами периода оспоримости,  невозможности оспаривания сделок в отсутствие доказательств неплатежеспособности,  заинтересованности сторон по сделкам, в отсутствие доказательств противоправного  интереса, и по специальным основаниям судом отклоняются, поскольку не соответствует  установленным в рамках настоящего обособленного спора обстоятельствам. Заявителем  доказан факт высокой вероятности признания сделок недействительными.  

Апелляционный суд принимает во внимание, что неправомерные действия  финансового управляющего должника причинили убытки конкурсным кредиторам, а  именно бездействие финансового управляющего по непринятию мер по оспариванию  вышеуказанных сделок должника являются незаконными и нарушают права и законные  интересы кредиторов должника на наиболее полное удовлетворение своих требований,  предусмотренных Законом о банкротстве, что привело к утрате возможности увеличения  конкурсной массы должника.  

Учитывая установленные обстоятельства по делу, апелляционный суд полагает, что  ущерб в виде утраты возможности пополнения конкурсной массы не возник бы в случае  правомерного поведения управляющего ФИО3, а значит, между  противоправным умышленным бездействием финансового управляющего и ущербом,  причиненным конкурсной массе должника, имеется прямая причинно-следственная связь,  что является базовым условием привлечения управляющего к ответственности.  

Аналогичный правовой вывод изложен в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 07.04.2022 № 305-ЭС16-16302(5) по делу № А41-54740/2014.  

Учитывая изложенное, апелляционный суд полагает, что правовые основания для  взыскания убытков с управляющего ФИО3 имеются.  

Разрешая вопрос о размере убытков, апелляционный суд исходит из следующего. 

Положения статьи 15 и пункта 1 статьи 1064 ГК РФ направлены на защиту и  обеспечение восстановления нарушенных прав потерпевших путем полного возмещения  причиненного им вреда, а тем самым - на реализацию закрепленного в Конституции  Российской Федерации принципа охраны права частной собственности законом (статья  35, часть 1).  

Взыскание в деле о банкротстве убытков, причиненных конкурсной массе,  направлено, в первую очередь, на защиту имущественных интересов кредиторов, чьи  требования к должнику подлежат погашению из стоимости конкурсной массы.  

Рыночная стоимость земельного участка и автомобиля, отчужденных по сделкам,  не оспоренных управляющим, составила согласно экспертному заключению 33 255 454  руб.  

В тоже время апелляционный суд полагает, что размер убытков, взыскиваемых с  финансового управляющего, не может превышать размера требований кредиторов,  включенных в реестр требований кредиторов должника (принцип наименьшей  имущественной ответственности).  

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника  включены требования кредиторов в размере 20 774 111,87 руб. Однако расчеты с  кредиторами в настоящий момент не произведены, проводятся торги по реализации  имущества гражданина ФИО5  

Учитывая, что требования кредиторов могут быть погашены в какой то части,  соответственно, размер причиненных убытков изменится, в связи с этим апелляционный  суд полагает, что рассмотрение данного вопроса необходимо приостановить по аналогии с  приостановлением рассмотрения вопроса о размере субсидиарной ответственности при  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.  

Частью 2 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации установлена обязанность арбитражного суда приостановить производство по  делу в предусмотренных федеральным законом случаях. Такая обязанность  предусмотрена абзацем шестым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве.  

Учитывая, что основания для взыскания убытков с финансового управляющего  ФИО3 апелляционным судом установлены, однако, размер убытков подлежит  определению, исходя из размера неудовлетворенных требований кредиторов, включенных  в реестр требований кредиторов ФИО5, апелляционный суд приходит к выводу  

о необходимости приостановить производство по заявлению в данной части.  

Руководствуясь статьями 143, 266, 268, 270, 271, 272, 275 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 25.01.2022 по делу   № А63-15357/2015 отменить, принять по делу новый судебный акт.  

Признать ненадлежащим исполнение обязанностей финансового управляющего  ФИО3, выразившееся в нарушении сроков проведения инвентаризации  имущества должника, нарушении порядка реализации имущества должника,  ненадлежащему проведению оценки имущества должника. Признать ненадлежащим  исполнение обязанностей финансового управляющего ФИО3 по оспариванию  сделок должника, повлекшим причинение убытков конкурсным кредиторам.  

Приостановить рассмотрение заявления общества с ограниченной  ответственностью Коммерческий Банк «Республиканский Кредитный Альянс» о  взыскании убытков причинённых конкурсным кредиторам, до завершения процедуры  реализации имущества должника.  

В остальной часть заявления общества с ограниченной ответственностью  Коммерческий Банк «Республиканский Кредитный Альянс», отказать.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через  арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Н.В. Макарова Судьи З.А. Бейтуганов  Н.Н. Годило