АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 июня 2021 года

Дело №

А26-12912/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 15.06.2021

Полный текст постановления изготовлен 21.06.2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Колесниковой С.Г., Яковлева А.Э.,

рассмотрев 15.06.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 11.12.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2021 по делу №А26-12912/2017,

у с т а н о в и л:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Народная управляющая компания                            г. Питкяранта», адрес: 186810, Республика Карелия, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Республики Карелия с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Определением от 11.12.2020, оставленным без изменения постановлением  Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2021, требования конкурсного управляющего удовлетворены, при этом производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 11.12.2020 и постановление от  18.03.2021 отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы ссылается на то, что в 2016 и 2017 годах финансовые результаты деятельности Общества были положительными и конкурсным управляющим не доказано, что по состоянию на 08.12.2017 у руководителя должника возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Также ФИО1 полагает, что отсутствует причинно-следственная связь между ее действиями как руководителя должника и неблагоприятными последствиями для Общества, материалами дела не подтверждается, что несостоятельность последнего вызвана ее указаниями или действиями. 

Участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО1 являлась участником и руководителем должника с момента учреждения Общества и до признания его банкротом.

Определением от 13.12.2017 принято к производству заявление муниципального унитарного предприятия «Водоканал города Питкяранта» о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Определением от 11.01.2018  в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3, а решением от 23.07.2018 Общество признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена           ФИО2

Конкурсный управляющий 09.12.2020 обратилась в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий ссылалась на причинение ФИО1 существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате заключения с  обществом с ограниченной ответственностью «Питкяранта-сервис» (далее – ООО «Питкяранта-сервис») договоров купли-продажи транспортного средства от 25.09.2017 и  от 02.10.2017, а также на необращение в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным.   

Суд первой инстанции установил, что определениями от 18.07.2019  и от 29.08.2019 на основании пункта 2 статьи 61.2. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) признаны недействительными сделками названные договоры купли-продажи транспортного средства от 25.09.2017 и  от 02.10.2017.

Указанными определениями установлено, что директором                            ООО «Питкяранта-сервис» являлась дочь ФИО1 - ФИО4,  на момент совершения названных сделок должник имел неисполненные денежные обязательства перед кредиторами на сумму более 36 000 000 руб., в счет оплаты полученных по договорам транспортных средств сторонами оформлены акты взаимозачета  от 26.09.2017 № 3 и  от 05.10.2017 № 4. 

С учетом названных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1  к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника на основании положений статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции. 

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции пришел к следующему. 

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве  возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В данном случае из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что суды первой и апелляционной инстанций не установили оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 61.12 Закона о банкротстве, за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд. ФИО1 привлечена к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о  банкротстве за  совершение сделок, в результате которых  причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

С учетом названного доводы кассационной жалобы относительно  невозникновения у ФИО1 обязанности  по обращению в суд с названным заявлением не имеют в данном случае правового значения, поскольку из содержания жалобы не усматривается, что ФИО1  обжалует судебные акты в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего по названному основанию.

Статьей 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующего должника лица по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов в случаях, если такое  погашение невозможно вследствие действий и (или) бездействия такого лица. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В пункте 23 Постановления  № 53 указано, что   презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

В соответствии с пунктом 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам данной статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В пункте 17 Постановления № 53  разъяснено, что указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

При этом, если вред, причиненный контролирующим должника лицом,  исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, и  393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве),  суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия (пункт 20 Постановления №  53).

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

При этом в силу разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013             № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

В рассматриваемом случае выводы судов о наличии основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве основаны на совершении последней двух сделок, впоследствии признанных недействительными на основании пункта 2 статьи 61.1 Закона о банкротстве.

Вместе с тем судами не исследовался вопрос, являлись ли названные сделки с учетом  их размера существенно убыточными применительно к масштабам его деятельности, повлекло ли их заключение причинение существенного вреда правам кредиторов Общества и существенное ухудшение финансового положения должника. Мотивов, по которым суды признали заключение рассматриваемых сделок достаточным основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, обжалуемые судебные акты не содержат.

При таких обстоятельствах вывод судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований  для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве  является преждевременным. 

Указанное в силу части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены определения от 11.12.2020 и постановления от 18.03.2021 в данной части  и направления  дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду первой инстанции следует учесть изложенное,  установить все имеющие существенное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора обстоятельства, с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлениях № 53 и 62, проверить доводы конкурсного управляющего Обществом о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, а в случае их отсутствия рассмотреть вопрос о взыскании с нее соответствующих убытков,  размер которых будет зависеть от того, получил ли должник возмещение имущественных потерь посредством иных мер защиты.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Республики Карелия от 11.12.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2021 по делу № А26-12912/2017 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Карелия.

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

С.Г. Колесникова

А.Э. Яковлев