1275/2022-399434(2) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-128822/2019

31 августа 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1  Резолютивная часть постановления объявлена 24 августа 2022 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 31 августа 2022 года 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  в составе:  

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.  судей Будариной Е.В., Герасимовой Е.А.  

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1, при участии: от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 27.05.2022, от иных лиц: не явились, извещены, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  (регистрационный номер 13АП-21033/2022, 13АП-21030/2022) ФИО2, ФИО4 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.06.2022 по делу № А56128822/2019/сд.1 (судья Шевченко И.М.), принятое по заявлению финансового  управляющего ФИО5 о признании недействительным  договора дарения от 21.03.2018, заключенного должником и ФИО4, а также о применении последствий недействительности сделки,  поданное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,  

установил:

ФИО6 в лице финансового управляющего ФИО7 обратился в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и  Ленинградской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом)  ФИО2.  

Определением суда первой инстанции от 21.01.2020 заявление принято к  производству, возбуждено дело о банкротстве.  

Определением суда первой инстанции от 27.08.2020, резолютивная часть от  25.08.2020, заявление признано обоснованным, в отношении должника введена  процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим  утвержден ФИО8.  

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 03.10.2020 №  181.  

Решением суда первой инстанции от 21.04.2021, резолютивная часть от  20.04.2021, ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении  должника введена процедура реализации имущества гражданина, арбитражный  управляющий ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового  управляющего в деле о банкротстве.  

Определением суда первой инстанции от 30.06.2021 финансовым  управляющим утвержден ФИО5.  

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 10.07.2021 №  119.  

Финансовый управляющий должником обратился в арбитражный суд с  заявлением о признании недействительным договора дарения от 21.03.2018,  заключенного между должником и ФИО4, а также о  применении последствий его недействительности.  

Определением суда первой инстанции от 02.06.2022 признан  недействительным договор дарения от 21.03.2018, заключенный ФИО2 и  ФИО4; применены последствия недействительности сделки в виде  истребования от ФИО4 в конкурсную массу ФИО2 доли в размере 1/65  в праве общей долевой собственности на подземную автостоянку по адресу: Санкт- Петербург, пр. Ветеранов, д. 130, лит. Б. с правом пользования машиноместом 61-Г.  

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 и ФИО4  обратились с апелляционными жалобами, в которых просят обжалуемое  определение отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать. В  обоснование ссылаются на пропуск срока исковой давности. При этом полагают, что  на дату совершения оспариваемой сделки должник не отвечал признакам  неплатежеспособности, следовательно, кредиторы у ФИО2 отсутствовали и  им не мог быть причинен имущественный вред.  

От финансового управляющего поступил отзыв, в котором он просит  обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы – без  удовлетворения.  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб  опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного  суда.  

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного  разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное  заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело  рассмотрено в их отсутствие.  

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы,  изложенные в апелляционных жалобах.  

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном  порядке.  

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО2 (даритель) и  ФИО4 (одаряемый) заключили договор от 21.03.2018 дарения доли в  размере 1/65 доли в праве собственности на нежилое здание (подземная  автостоянка) по адресу: Санкт-Петербург, пр. Ветеранов, д. 130, лит. Б, кадастровый  номер 78:40:0008459:3028. Государственная регистрация перехода права  собственности произведена 27.03.2018, что подтверждается отчетом о переходе  прав на объект недвижимости от 04.04.2022, представленным в материалы дела.  

Из Комитета по делам записи актов гражданского состояния Санкт-Петербурга поступил ответ от 13.04.2022 о том, что ФИО4 являлась супругой  

ФИО6, который, в свою очередь, является сыном  ФИО2  

Ссылаясь на то, что данный договор представляет собой сделку,  направленную на причинение вреда кредиторам банкротящегося должника,  финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением по  настоящему делу.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из  доказанности совокупности условий, для признания сделки недействительной на  основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).  

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных  жалоб, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения  судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд  апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения  апелляционных жалоб по следующим основаниям.  

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения,  связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой Х названного  Закона, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом  2 главы XI Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый  управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления  о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями  61.2 и 61.3 Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением  Федерального закона.  

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут  оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе  действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих  в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством,  законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской  Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими  отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия,  совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов  государственной власти.  

Как следует из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об  оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным  статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым  управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или  комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным  органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр  требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера  кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не  считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается,  и его заинтересованных лиц.  

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 возбуждено 21.01.2020,  тогда как оспариваемый договор заключен 21.03.2018.  

Поскольку по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество,  

право собственности на которое подлежит государственной регистрации, следует  учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок  является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед  банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату  подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить  передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения  сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве).  Конструкция купли-продажи недвижимости предполагает, что перенос титула  собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для  соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или  которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности  учету подлежит дата такой регистрации (определение Верховного Суда Российской  Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721(4)).  

В рассматриваемом случае регистрация права собственности на спорный  объект произведена 27.03.2018, следовательно, сделка может быть оспорена по  специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может  быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была  совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника  банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения  был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона  сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если  она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была  знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения  сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности  имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в  имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из  состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из  следующих условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости  активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов  балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской  отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных  сделки или сделок;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление N 63) для признания  сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее  сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего  Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Согласно пункту 7 постановления N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о  совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов,  если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она  знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не  доказано другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла,  действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо доказать наличие у должника  признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и  фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов,  информированность контрагента об указанных обстоятельствах.  

Как следует из полученного ответа от Комитета по делам записи актов  гражданского состояния от 13.04.2022, ФИО4 с 16.06.2002 по 28.11.2019  являлась супругой сына должника – ФИО6, следовательно, на момент  совершения оспариваемой сделки являлась заинтересованным по отношению к  должнику лицом.  

В обоснование неплатежеспособности на момент совершения сделки  финансовый управляющий ссылается на неисполненные должником обязательства  перед сыном – ФИО6 в размере 9 000 000 руб., которые установлены  вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 21.05.2018 по  обособленному спору № А56-89894/2015/сд.2. Указанное обязательство возникло в  связи с перечислением ФИО6 в пользу должника 21.06.2016 денежных  средств в размере 9 000 000 руб. по договору займа от 01.02.2016, что в  последующем было признано судом недействительной сделкой.  

Возражая против удовлетворения заявленных требований, должник и  ответчик сослались на отсутствие у ФИО2 признаков неплатежеспособности  на момент заключения оспариваемого договора.  

Между тем, судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что  

судебное решение (определение) лишь констатирует наличие долга, а не порождает  его (по общему правилу). Обязательство ФИО2 перед ФИО6 возникло  в связи с платежом на сумму 9 000 000 руб., произведенным 21.06.2016, в  отсутствие правового основания, следовательно, обязательство по возвращению  соответствующей суммы возникло в момент ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК  РФ).  

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что по  состоянию на 21.03.2018 у должника уже имелись признаки неплатежеспособности.  

Апелляционный суд принимает во внимание, что именно спорные  обязательства послужили основанием для возбуждения дела о банкротстве  ФИО2, в связи с чем, представляется возможным отождествить  задолженность перед отдельным кредитором и неплатежеспособность должника,  поскольку сведений об иных кредиторах ФИО2 не имеется (за исключением  требования ФНС на сумму 3338,54 руб.).  

Принимая во внимание правовую природу договора дарения, не  предусматривающего встречное исполнение, суд первой инстанции сделал  правомерный вывод о том, что в результате совершения должником безвозмездной  сделки по отчуждению имущества в пользу родственника (на момент совершения  сделки являлась супругой сына должника), являющейся по смыслу пункта 3 статьи  19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к ФИО2, из  конкурсной массы должника выбыл дорогостоящий объект недвижимости, за счет  реализации которого могли бы быть удовлетворены в той или иной части  требования кредиторов.  

Апелляционный суд принимает во внимание, что ни ответчиком, ни  должником не приведены (не раскрыты) какие-либо разумные экономические  мотивы отчуждения имущества должником, при том, что возможность обеспечения  использования принадлежащего должнику имущества у ответчика имелась в силу  тесных родственных связей и без перехода права собственности, поскольку на  момент совершения оспариваемой сделки брак между ФИО4 и ФИО6  расторгнут не был.  

С учетом изложенного, суд первой инстанции сделал правомерный вывод о  наличии условий для признания недействительной сделкой договора дарения от  2103.2018 по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Отклоняя доводы апелляционной жалобы должника, суд апелляционной  инстанции исходит из того, что в данном случае финансовым управляющим даны  исчерпывающие пояснения, подтвержденные документально и не опровергнутые  ответчиком и должником, о том, что сделка является недействительной по пункту 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В этой связи суд первой инстанции правомерно исходил из доказанности  заявителем наличия у должника признаков неплатежеспособности на момент  совершения оспариваемой сделки, а также осведомленности об этом ответчика,  являющегося заинтересованным по отношению к должнику лицом, о цели должника  причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку в результате  совершения оспариваемой сделки причинен вред имущественным правам  кредиторов, выраженный в выводе ликвидного актива должника и уменьшении  конкурсной массы, влекущий утрату возможности кредиторами получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его  имущества.  

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств  

перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной  недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит  возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в  конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную  стоимость этого имущества на момент его приобретения.  

Поскольку доказательств невозможности возврата имущества в конкурсную  массу представлено не было, суд первой инстанции обоснованно применил  последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить  в конкурсную массу ФИО2 спорное имущество.  

Рассматривая доводы апелляционных жалоб относительно пропуска срока  исковой давности по настоящему требованию, суд принимает во внимание  следующее.  

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – ГК РФ) срок исковой давности по требованию о признании оспоримой  сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности  составляет один год.  

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со  дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена  сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать  об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки  недействительной.  

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 26.11.2018 No 305-ЭС15-12239, срок исковой давности  течет не с момента, когда оспаривающее сделку лицо узнало о факте ее  совершения, а с момента, когда оно узнало о наличии пороков у такой сделки.  

В обоснование пропуска срока исковой давности ФИО4 и ФИО2  ссылаются, что финансовый управляющий мог узнать о совершенной сделке с  момента назначения ФИО8 финансовым управляющим должника при  получении сведений из Росреестра в отношении имущества ФИО2, которые  были у него в наличии на момент вынесения решения суда первой инстанции от  21.04.2021 по делу № А56-128822/2019, а также при составлении отчета  финансового управляющего от 10.02.2021 и проведении анализа оснований для  государственной регистрации сделок с имуществом должника.  

Между тем, анализируя отчет финансового управляющего от 10.02.2021,  судом апелляционной инстанции установлено отсутствие в нем сведений об  отчуждении должником какого-либо имущества, расположенного по адресу: Санкт- Петербург, пр. Ветеранов, д. 130, лит. Б. Суд принимает во внимание и тот факт, что  получение сведений из Росреестра не подтверждает наличия в распоряжении  ФИО8 договора дарения от 21.03.2018, при том, что доказательств передачи  должником указанного договора дарения финансовому управляющему не  представлено.  

При этом, как следует из отчета финансового управляющего от 30.09.2021,  финансовым управляющим ФИО5 был получен ответ из МИФНС № 19  по Санкт-Петербургу от 14.09.2021 № 24-10-07/035324, к которому были приложены  сведения о наличии у должника имущества, в том числе спорного, с отражением  даты постановки на учет и даты снятия с учета. Следует отметить, что основание  (договор) для снятия спорного имущества с учета и сведения о лице, в пользу  которого отчуждено имущество, в указанной выписке не содержатся. Между тем  доказательств того, что финансовый управляющий обладал сведениями об  отчуждении должником спорного имущества до получения указанного ответа, с  учетом установленных судом обстоятельств, в материалы обособленного спора не  

представлено. Кроме того, суд принимает во внимание пояснения финансового  управляющего, согласно которым сам договор дарения он получил в ответ на свой  запрос от Росреестра 17.11.2021, в подтверждение чего прикладывает электронное  письмо.  

При этом ссылки на судебные споры в рамках дела о банкротстве ФИО6 ( № А56-89894/2015), из которых финансовым управляющим могли быть  получены сведения о том, что ФИО4 является заинтересованным лицом по  отношению к должнику, не имеют решающего значения при разрешении вопроса о  сроке исковой давности при предъявлении настоящего требования, поскольку не  подтверждают наличие сведений у финансового управляющего об отчуждении  должником в пользу ФИО4 какого-либо имущества, в том числе по договору  дарения от 21.03.2018, раньше ответа из Росреестра 17.11.2021.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что  финансовый управляющий мог обратиться с заявлением о признании сделки  недействительной только после получения соответствующих документов, в  частности самого договора дарения, следовательно, начало течения срока исковой  давности для предъявления настоящего заявления не могло начаться раньше  17.11.2021.  

Таким образом, срок исковой давности на дату подачи настоящего заявления  01.03.2022 не пропущен.  

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не  усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, доводы  которых не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают  несогласие с ними, в связи с чем не могут служить основанием для отмены  состоявшегося судебного акта.  

Судебные расходы по уплате государственной пошлины распределены в  соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ.  

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 АПК РФ,  Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 02.06.2022 по делу № А56-128822/2019/сд.1 оставить без изменения,  апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий И.Ю. Тойвонен  

Судьи Е.В. Бударина  

 Е.А. Герасимова