АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА СЕВАСТОПОЛЯ

Л. Павличенко ул., д. 5, Севастополь, 299011, www.sevastopol.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

дело № А84-1975/2020

25 марта 2022 года

город Севастополь

 

Резолютивная часть решения оглашена 18.03.2022..

Решение в полном объёме составлено 25.03.2022.

Арбитражный суд города Севастополя в составе судьи Погребняка А.С.,  при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1, рассмотрев дело

по иску Общества с ограниченной ответственностью «Девелопментская компания «Вертикаль» (г. Севастополь, ОГРН 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО2 

к Обществу с ограниченной ответственностью «Севастопольская инвестиционная компания» 

ФИО3

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора:

ФИО4,

ФИО5,

ФИО6,

ФИО7,

ФИО8,

ФИО9

о признании недействительным договора о переводе долга от 07.09.2018, взыскании суммы неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами,

при участии в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора – ФИО6

к ответчикам:

Обществу с ограниченной ответственностью «Девелопментская компания «Вертикаль» в лице конкурсного управляющего ФИО2 

Обществу с ограниченной ответственностью «Севастопольская инвестиционная компания»

ФИО3

о признании недействительным договора о переводе долга от 07.09.2018

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО10 – представитель по доверенности; ФИО11 – представитель по доверенности;

от ответчика: ФИО12 – представитель по доверенности;

от третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора (ФИО6): ФИО13 – представитель по доверенности;

от третьего лица (ФИО9): ФИО14 – представитель по доверенности;

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Девелопментская компания «Вертикаль» в лице конкурсного управляющего ФИО2 обратилось суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Севастопольская инвестиционная компания» (далее – ответчик) о взыскании суммы неосновательного обогащения, полученной ответчиком по договору займа денежных средств от 01.03.2017 №01/03/2017, процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением от 15.05.2020 года суд принял исковое заявление, возбудил производство по делу №А84-1975/2020.

В обоснование исковых требований истец ссылается на заключенный с ответчиком 01.03.2017 договор займа денежных средств №01/03/2017, по условиям которого ответчику переданы в заём денежные средства в размере 1 446 970 рублей со сроком возврата до 01.03.2019. Поскольку в предусмотренный договором срок денежные средства не возвращены, истец, со ссылкой на статью 1102 ГК РФ, просит суд взыскать сумму займа как неосновательное обогащение, а также проценты за пользование чужими денежными средствами. 

Ответчик представил отзыв на иск, в котором просит суд отказать в удовлетворении заявленных требований, ссылается на договор о переводе долга, заключенный 07.09.2018 между ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» в лице генерального директора ФИО8 (Кредитор), ООО «Севастопольская инвестиционная компания» в лице генерального директора ФИО4 (Должник) и физическим лицом ФИО3 (Новый должник), по условиям которого Новый должник полностью принимает на себя обязательства Должника (ответчика по делу) по Договору процентного займа № 12/01/2015 от 12.01.2015, Договору процентного займа № 01/03/2017 от 01.03.2017, Договору процентного займа № 03/04/2017 от 03.04.2017 и Договору процентного займа № 03/05/2017 от 03.05.2017.

Определением от 27.08.2020 суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8.

Определением от 17.09.2020 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО3

От третьего лица по делу – ФИО6, поступило заявление о фальсификации доказательств – договора о переводе долга от 07.09.2018. В обосновании заявления о фальсификации ФИО6 ссылается на то, что работала в должности финансового директора ООО «Девелопментская компания «Вертикаль», однако договор о переводе долга не заключался, представлен суду лишь в августе 2020 года, ранее в деле о банкротстве ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» в составе документации должника конкурному управляющему не передавался. 

В рамках проверки заявления о фальсификации представитель ФИО6 ходатайствовала о назначении судебной технической экспертизы документа. 

Определением суда от 13.11.2020 по делу назначена судебная техническая экспертиза документа. Проведение экспертизы было поручено ФБУ «Севастопольская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации». Производство по делу приостановлено.

02.07.2021 в суд поступило заключение эксперта. 

Определением суда от 08.07.2021 производство по делу возобновлено. 

Определением от 10.08.2021 года суд привлек к участию в рассмотрении дела в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО9.

09.08.2021 от ФИО6 поступило заявление о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора. 

Требования заявлены к ответчикам: ООО «Девелопментская компания  «Вертикаль» в лице конкурсного управляющего ФИО2, ООО «Севастопольская инвестиционная компания», ФИО3 о признании недействительным договора о переводе долга от 07.09.2018. 

Защищаемым интересом ФИО6 считает ограждение себя от перспектив привлечения к субсидиарной ответственности. 

Определением суда от 16.08.2021 заявление ФИО6 было принято судом для совместного рассмотрения с первоначальным иском по делу.

Определением суда от 07.09.2021 в одно производство для совместного рассмотрения дело № А84-1975/20 объединено с делами № А84-1890/2020, А841990/2020, А84-2460/2020. 

В судебном заседании 25.11.2021 представители конкурсного управляющего заявили об уточнении исковых требований, согласно которым просили суд:

признать недействительным Договор о переводе долга от 07.09.2018, заключенный ООО «ДК «Вертикаль» с ООО «Севастопольская инвестиционная компания» и ФИО3, применить последствия недействительности сделки;

взыскать с ООО «Севастопольская инвестиционная компания» в пользу ООО «Девелопментская компания «Вертикаль»: задолженность по договору займа денежных средств №12/01/2015 от 12.01.2015; задолженность по договору займа денежных средств №01/03/2017 от 01.03.2017; задолженность по договору займа денежных средств №03/05/2017 от 03.05.2017; задолженность по договору займа денежных средств №19/10/2015 от 19.10.2015, а также проценты за пользование чужими денежными средствами по день фактической уплаты долга истцу, определенные ключевой ставкой Банка России. 

Определением от 25.11.2021 года суд принял ходатайство ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» в лице конкурсного управляющего ФИО2 от 24.11.2021 об уточнении исковых требований, а также привлек ФИО3 к участию в деле в качестве соответчика по иску ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» в лице конкурсного управляющего ФИО2, исключив его из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

18.01.2022 от представителя ФИО9 поступило ходатайство о приостановлении производства по делу А84-1975/2020 до рассмотрения обособленного спора в деле №А84-2852/2019 по заявлению конкурсного кредитора ФИО9 о признании недействительными договоров займа денежных средств от 12.01.2015 №12/01/2015, от 19.10.2015 №19/10/2015, от 01.03.2017 №01/03/17, от 03.04.2017 №03/04/2017, от 03.05.2017 №03/05/2017, заключенных между ООО «ДК «Вертикаль» и ООО «Севастопольская инвестиционная компания», а также договора о переводе долга от 07.09.2018, заключенного между ООО «Девелопментская компания «Вертикаль», ООО «Севастопольская инвестиционная компания» и ФИО3; признании недействительной сделкой платежи по перечислению денежных средств с 18.06.2016 по 18.06.2019, применении последствий недействительности сделок. 

В соответствии подпунктом 1 пункта 1 статьи 143 АПК РФ, арбитражный суд обязан приостановить производство по делу лишь в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

По смыслу указанной нормы Кодекса, обязательным основанием для приостановления арбитражным судом производства по делу до разрешения другого дела, связанного по основаниям их возникновения и (или) представленным доказательствам с требованиями, заявленными в рассматриваемом им деле, является риск принятия противоречащих друг другу судебных актов. При этом результат рассмотрения другого дела должен иметь существенное значение для рассматриваемого дела, а также предполагать какие-либо процессуальные или материальные последствия для разбирательства по данному делу.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 июля 2009 № 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств", возбуждение самостоятельного производства по иску об оспаривании договора, в том числе в случае, когда такой иск предъявлен учредителем, акционером (участником) организации или иным лицом, которому право на предъявление иска предоставлено законом (пункт 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации), само по себе не означает невозможности рассмотрения дела о взыскании по договору в судах первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, в силу чего не должно влечь приостановления производства по этому делу на основании пункта 1 части 1 статьи 143 АПК РФ, а также приостановления исполнения. 

В таком случае судам следует иметь в виду, что эффективная судебная защита нарушенных прав может быть обеспечена своевременным заявлением возражений или встречного иска. Кроме того, арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск.

На основании выше изложенного, судом отказано в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу А84-1975/2020 до рассмотрения обособленного спора в деле №А84-2852/2019 по заявлению конкурсного кредитора ФИО9 о признании недействительными договоров займа и договора перевода долга.

Определением от 03.02.2022 года у Отдела ЗАГС Рыбинского района Ярославской области истребована информация о возможном факте регистрации смерти гражданина ФИО3, а также у Ярославской областной нотариальной палаты информацию о наличии наследственного дела, открытого после смерти гражданина ФИО3 и сведения о нотариусе, в производстве которого оно находится.

Согласно представленным ответам

Изучив материалы дела, судом установлены следующие обстоятельства.

12.01.2015 между ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» (займодатель) и ООО «Севастопольская инвестиционная компания» (заемщик) заключен договор процентного займа денежных средств №12/01/2015 (далее – договор №12/01/2015), в соответствии с пунктами 1.1, 1.2. которого, займодатель передает заемщику денежную сумму в размере 20 000 000,00 рублей, а заемщик обязуется вернуть сумму займа в обусловленный срок – до 12.01.2016 года.

Дополнительным соглашением №1 от 01.07.2015 к договору №12/01/2015 стороны согласовали изложить пункт 1.1. в новой редакции, согласно которой, займодатель передает заемщику денежную сумму в размере 26 000 000,00 рублей, а заемщик обязуется вернуть сумму займа в обусловленный срок.

Согласно пункту 1.3. договора №12/01/2015, в редакции дополнительного соглашения №1 от 01.07.2015, проценты за пользование на сумму займа не начисляются и не уплачиваются.

Пунктом 3 дополнительного соглашения №1 от 01.07.2015 к договору №12/01/2015 стороны согласовали, что в соответствии с пунктом 2 статьи 425 ГК РФ положения соглашения применяются к отношениям, возникшим с 12.01.2015 года.

Дополнительным соглашением №3 от 02.07.2018 к договору №12/01/2015 стороны согласовали изложить пункт 1.2. в новой редакции, согласно которой, денежные средства предоставляются на срок до 01.07.2019 года.

Судом установлено и сторонами не оспаривается, что согласно представленных в материалы дела банковских выписок в пользу ответчика были перечислены по договору №12/01/2015 денежные средства в размере 34 593 446,61 рублей, по состоянию на 23.04.2020 года заемщиком возвращено - 20 591 481,61 рублей, остаток задолженности (основной долг) составляет 14 001 965,00 рублей.

19.10.2015 между ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» (займодатель) и ООО «Севастопольская инвестиционная компания» (заемщик) заключен договор процентного займа денежных средств №19/10/2015 (далее – договор №19/10/2015), в соответствии с пунктами 1.1, 1.3. которого, займодатель передает заемщику денежную сумму в размере 3 000 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть сумму займа в обусловленный срок – до 19.10.2016 года.

Дополнительным соглашением №1 от 19.10.2016 к договору №19/10/2015 стороны внесли изменения в договор, согласно которым, займодатель передает заемщику денежную сумму в размере 12 150 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть сумму займа в обусловленный срок до 19.10.2018 года.

Дополнительным соглашением №2 от 29.12.2017 к договору №19/10/2015 стороны исключили из договора пункты 1.4, 1.5., вследствие чего проценты на сумму займа, а также проценты за пользование займом, не начисляются. 

Пунктом 2 дополнительного соглашения №2 от 29.12.2017 к договору №19/10/2015 к договору №19/10/2015 стороны согласовали, что в соответствии с пунктом 2 статьи 425 ГК РФ положения соглашения применяются к отношениям, возникшим с 19.10.2015 года.

Судом установлено и сторонами не оспаривается, что согласно представленных в материалы дела банковских выписок в пользу ответчика были перечислены по договору №19/10/2015 денежные средства в размере 11 772 688,17 рублей, по состоянию на 26.05.2020 года заемщиком возвращено – 60 000,00 рублей, остаток задолженности (основной долг) составляет 11 712 688,17 рублей.

01.03.2017 между ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» (займодатель) и ООО «Севастопольская инвестиционная компания» (заемщик) заключен договор процентного займа денежных средств №01/03/2017 (далее – договор №01/03/2017), в соответствии с пунктами 1.1, 1.3. которого, займодатель передает заемщику денежную сумму в размере 1 446 970 рублей, а заемщик обязуется вернуть сумму займа в обусловленный срок – до 01.03.2019 года.

Дополнительным соглашением №1 от 29.12.2017 к договору №01/03/2017 стороны исключили из договора пункты 1.4, 1.5., вследствие чего проценты на сумму займа, а также проценты за пользование займом, не начисляются. 

Пунктом 2 дополнительного соглашением №1 от 29.12.2017 к договору №01/03/2017 к договору №01/03/2017 стороны согласовали, что в соответствии с пунктом 2 статьи 425 ГК РФ положения соглашения применяются к отношениям, возникшим с 01.03.2017 года.

Судом установлено и сторонами не оспаривается, что согласно представленных в материалы дела банковских выписок в пользу ответчика были перечислены по договору №01/03/2017 денежные средства в размере 1 446 970 рублей, по состоянию на 07.05.2020 года остаток задолженности (основной долг) составляет 1 446 970 рублей.

03.05.2017 между ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» (займодатель) и ООО «Севастопольская инвестиционная компания» (заемщик) заключен договор процентного займа денежных средств №03/05/2017 (далее – договор №03/05/2017), в соответствии с пунктами 1.1, 1.3. которого, займодатель передает заемщику денежную сумму в размере 1 420 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть сумму займа в обусловленный срок – до 03.05.2019 года.

Дополнительным соглашением №1 от 29.12.2017 к договору №03/05/2017 стороны исключили из договора пункты 1.4, 1.5., вследствие чего проценты на сумму займа, а также проценты за пользование займом, не начисляются. 

Пунктом 2 дополнительного соглашением №1 от 29.12.2017 к договору №03/05/2017 к договору №03/05/2017 стороны согласовали, что в соответствии с пунктом 2 статьи 425 ГК РФ положения соглашения применяются к отношениям, возникшим с 03.05.2017 года.

Судом установлено и сторонами не оспаривается, что согласно представленным в материалы дела банковским выпискам в пользу ответчика перечислены по договору №03/05/2017 денежные средства в размере 1 420 000 рублей, по состоянию на 07.05.2020 года остаток задолженности (основной долг) составляет 1 420 000 рублей.

Конкурсным управляющим ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» ФИО2 в адрес ООО «Севастопольская инвестиционная компания» была направлена претензия №54 от 14.02.2020 года о погашении задолженности образовавшейся по состоянию на 07.02.2020 года, которая осталась без ответа, что послужило основанием для обращения истца в суд с исковыми заявлениями со ссылкой на статью 1102 ГК РФ о взыскании неосновательного обогащения, в связи отсутствием оригиналов договоров займов.

В дальнейшем, конкурсным управляющим были поданы заявления об изменении оснований иска, в которых истец просил взыскать с ответчика денежные средства в качестве задолженности по вышеуказанным договорам процентных займов денежных средств.

Возражая против исковых требований, ООО «Севастопольская инвестиционная компания» ссылалось на то, что является ненадлежащим ответчиком по требованиям истца, ссылаясь на заключенный между ООО «Девелопментская компания «Вертикаль», ООО «Севастопольская инвестиционная компания» и ФИО3 договор о переводе долга, согласно которому обязательства по договорам займов перешли к Новому должнику.

Судом установлено, что 07.09.2018 года между ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» (кредитор), ООО «Севастопольская инвестиционная компания» (должник) и ФИО3 (новый должник) заключен договор о переводе долга, в соответствии с пунктом 1.1. которого, новый должник полностью принимает на себя обязательства Должника по договорам гражданско-правового характера, заключенным между ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» и ООО «Севастопольская инвестиционная компания», в сумме 34 120 325,71 руб., в том числе: основной долг в размере 30 048 623,17 руб., возникший по следующим договорам:

по договору процентного займа № 12/01/2015 от 12.01.2015 года в сумме основного долга в размере 14 001 965 руб.;

по договору процентного займа денежных средств № 01/03/2017 от 01.03.2017 года в сумме основного долга в размере 1 446 970 руб.;

по договору процентного займа денежных средств № 03/04/2017 от 03.04.2017 года в сумме основного долга в размере 1 467 000 руб.;

по договору процентного займа № 19/10/2015 от 19.10.2015 года в сумме основного долга в размере 11 712 688,17 руб.;

по договору процентного займа № 03/05/2017 от 03.05.2017 года в размере основного долга 1 420 000 руб.; 

а также сумму процентов, подлежащих уплате по указанным договорам в размере 4 071 702,54 руб. 

Сумма долга определена на основании акта сверки взаимных расчетов между ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» и ООО «Севастопольская инвестиционная компания» по состоянию на 07.09.2018 года, а также расчета процентов, подлежащих уплате по указанным договорам по состоянию на 07.09.2018 года (п.1.2. договора о переводе долга).

Пунктом 1.3. договора о переводе долга предусмотрено, что в связи с заменой должника и увеличением срока возврата кредитору денежных средств по всем договорам увеличивается процент, выплачиваемый кредитору новым должником. С момента заключения настоящего договора такой процент составляет 10% годовых.

Новый должник обязан оплатить кредитору сумму долга в размере, указанном в пункте 1.1. договора (с учетом процентов) в срок до 30.12.2023 (п.1.4. договора о переводе долга).

Согласно пункту 2.2. договора о переводе долга, договор является возмездным. Должник обязан выплатить новому должнику размер переведенного долга, указанный в п.1.1. настоящего договора.

Долг переходит к новому должнику с момента подписания настоящего договора (п.1.4. договора о переводе долга).

По мнению конкурсного управляющего, ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» соответствует признаками несостоятельности (банкротства) с 13.09.2018 года, в связи с чем, по мнению истца, заключая договор о переводе долга 07.09.2018 года, должник, не смотря на наличие кредиторской задолженности, злоупотребляя своими гражданским правами, в целях причинить имущественный вред кредиторам и вывода денежных средств, заключил договор о переводе долга.

Истец указывает на то, что о злоупотреблении правом свидетельствует также, аффелированность сторон сделок. Обосновывая данный довод, конкурсный управляющий отмечает, что ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» и ООО «Севастопольская инвестиционная компания» зарегистрированы по одному юридическому адресу с разницей в номере офиса; директором и учредителем ООО «Севастопольская инвестиционная компания» является ФИО4 (бывший учредитель должника ООО «Девелопментская компания «Вертикаль»).

Указанные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствуют о наличии оснований для признания договора о переводе долга недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10, статьи 168 ГК РФ и применении последствий недействительности сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 167 ГК РФ путем взыскания с ООО «Севастопольская инвестиционная компания» в пользу ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» задолженности по договорам займа, а также процентов за пользование чужими средствами. 

Третье лицо с самостоятельными требованиями - ФИО6, заявляя требования о признании недействительным договора о переводе долга, заключенный 07.09.2018 также указывает, что данная сделка является недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10, статьи 168 ГК РФ.

По мнению третьего лица с самостоятельными требованиями, заключение договора перевода долга в принципе является нецелесообразным и экономически необоснованным, особенно, принимая во внимание отсутствие встречного обеспечения по настоящему договору и доказательств его исполнения сторонами.

Кроме того, по мнению ФИО6, в период времени с 2017 года до 26.11.2019 договор о переводе долга от 07.09.2018 сторонами не мог быть подписан, в связи с чем, считает, что данная сделка совершена без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, вследствие чего, в силу статьи 170 ГК РФ, является ничтожной.

Выслушав пояснения представителей сторон и третьих лиц, исследовав фактические обстоятельства дела, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований истца, а также требований третьего лица с самостоятельными требованиями, исходя из следующего. 

Акционерное общество «Севастопольский Морской банк» (ОГРН 

<

***>) обратилось в Арбитражный суд города Севастополя с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Девелопментская компания «Вертикаль».

Решением суда от 24.10.2019 (резолютивная часть от 17.10.2019) ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 

Согласно статье 32 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом. 

Абзацем 5 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве установлено право конкурсного управляющего предъявлять иски о признании недействительными сделок.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном законе. 

Из разъяснений, содержащихся в абзаце восьмом пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Постановление Пленума №63) следует, что заявления о признании сделок должника недействительными по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах), предъявляемые другими помимо арбитражного управляющего лицами (например, контрагентами по сделкам или должником в ходе процедур наблюдения или финансового оздоровления), подлежат рассмотрению в исковом порядке с соблюдением общих правил о подведомственности и подсудности (Определение Верховного Суда РФ от 27 марта 2020 г. N 307-ЭС20-2612 по делу N А66-20163/2018).

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32  "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Конкурсный управляющий указывает на недействительность оспариваемого договора перевода долга в связи с наличием в действиях сторон договора признаков злоупотребления правом, выразившихся в том, что должник произвел отчуждение дебиторской задолженности кредитору посредством перевода долга при наличии кредиторской задолженности, что повлекло вывод имущественной массы с целью уклонения от погашения задолженности другим кредиторам.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пунктами 1, 7 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.15 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума ВС РФ № 25) разъяснено, что положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 АПК РФ).

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

С учётом изложенного, для квалификации сделки как совершенной в нарушение пункта 1 статьи 10 ГК РФ со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, а также в обход закона.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у всех участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

При этом, учитывая специфику оспаривания сделок в процедуре банкротства должника, противоправный интерес с учетом вышеприведенных разъяснений может заключаться в наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Перемена лиц в обязательстве (перевод долга, уступка требования) регулируются правилами, установленными главой 24 Гражданского кодекса РФ. 

Пунктом 1 статьи 382 ГК РФ предусмотрено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. 

Из смысла статьи 382 ГК РФ следует, что существенным условием договора уступка права (требования) является предмет договора. 

Согласно пункту 1 статьи 391 ГК РФ, перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником. В обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника. 

В силу пункта пункту 2 статьи 391 ГК РФ, перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным. 

Таким образом, перевод долга предполагает наличие волеизъявления трех сторон - двух должников (прежнего и нового) и кредитора. 

В соответствии со статьей 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. 

Согласно пункту 44 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений.

Судом установлено, что согласие кредитора (ООО «Девелопментская компания «Вертикаль») на перевод должником (ООО «Севастопольская инвестиционная компания») своего долга на третье лицо (ФИО3) получено, о чем свидетельствует подпись нового должника на самом договоре, в связи с чем основания для признания данного договора ничтожным по пункту 2 статьи 391 Гражданского кодекса РФ, отсутствуют.

Договор перевода долга содержит размер долга, а также ссылку на конкретные документы, подтверждающие наличие задолженности, как на основания возникновения обязательств, а именно договора займа, обязательства по которым переходят к новому должнику (пункт 1.1.). 

Пунктом 3 статьи 385 ГК РФ предусмотрена обязанность кредитора, уступившего требование другому лицу, передать ему документы, удостоверяющие право требования. 

Согласно пункту 11 информационного письма № 120 Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» от 30.10.2007, уклонение цедента от передачи цессионарию документов, удостоверяющих переданное последнему право (требование), само по себе не свидетельствует о том, что данное право (требование) не перешло к цессионарию. 

Невыполнение первоначальным кредитором обязанностей, предусмотренных пунктом 3 статьи 385 ГК РФ, по общему правилу не влияет на возникновение у нового кредитора прав в отношении должника. К новому кредитору права (требования) по общему правилу (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ) переходят в момент совершения сделки уступки права (требования). Передача документов, удостоверяющих право и подтверждающих его действительность, производится на основании уже совершенной сделки. 

Следует отметить, что обязанность должника передать новому должнику документы, подтверждающие возникновение данных обязательств предусмотрена пунктом 2.1., при этом, стороны договора о переводе долга не поставили момент перехода долга в зависимость от передачи документов, в связи с этим перевод долга к новому должнику осуществлен в момент заключения спорного договора, что согласовано сторонами в пункте 1.5. договора о переводе долга. 

Сумма задолженности (обязательств), передаваемая по оспариваемому договору, определена на основании акта сверки взаимных расчетов между ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» и ООО «Севастопольская инвестиционная компания» подписанного сторонами по состоянию на 07.09.2018 года, подтверждается представленными в материалы дела конкурсным управляющим банковскими выписками и не оспаривается сторонами, равно как и не оспаривается факт частичного исполнения должником обязательств по возврату заемных денежных средств до заключения договора о переводе долга с новым должником.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о реальном исполнении сторонами договоров займов денежных средств от 12.01.2015 № 12/01/2015, от 19.10.2015 № 19/10/2015, от 01.03.2017 № 01/03/2017, от 03.05.2017 № 03/05/2017, обязательств, которые ими предусмотрены.

Оценивая действительность передаваемых по договору о переводе долга обязательств, вытекающих, в том числе, из договоров процентных займов денежных средств от 12.01.2015 № 12/01/2015, от 19.10.2015 № 19/10/2015, от 01.03.2017 № 01/03/2017, от 03.05.2017 № 03/05/2017, представленных в материалы дела, суд пришел к выводу, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждаются обстоятельства наличия волеизъявления ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» и ООО «Севастопольская инвестиционная компания» на установление заемных правоотношений, исходя из совершения сторонами действий по перечислению денежных средств истцом и принятию их ответчиком, в связи с чем, у ответчика возникла обязанность возвратить перечисленные денежные средства в установленный в договорах срок. 

Также судом установлено, что договоры процентных займов денежных средств от 12.01.2015 №12/01/2015, от 19.10.2015 №19/10/2015, от 01.03.2017 №01/03/2017, от 03.05.2017 №03/05/2017 содержат все существенные условия, предусмотренные статьей 807 ГР КФ, свидетельствующие об их заключенности.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2017 г. №310-ЭС17-32792(2), если сторонами не предусмотрено иное, предполагается, что при заключении соглашения о переводе долга (статьи 391 ГК РФ) первоначальный должник полностью выбывает из основного обязательства, а его место занимает новый должник, который становится обязанным перед кредитором (далее - привативный перевод долга). 

В случае исполнения после привативного перевода долга новым должником своих обязательств перед кредитором погашается его собственный долг, при этом подобное исполнение в отличие от случаев поручительства или кумулятивного принятия долга (абзац второй пункта 1 статьи 391 ГК РФ) не предоставляет новому должнику прав требования (суброгационных или регрессных) к первоначальному должнику. 

Разрешая вопрос о получении новым должником встречного предоставления при привативном переводе долга, необходимо учитывать, что, исходя из презумпции возмездности гражданско-правовых договоров (пункт 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации), соответствующая сделка действительна и при отсутствии в ней условий о получении новым должником каких-либо имущественных выгод, в том числе оплаты за принятие долга на себя. Если при привативном переводе долга отсутствует денежное предоставление со стороны первоначального должника и не доказано намерение нового должника одарить первоначального, презюмируется, что возмездность подобной сделки имеет иные, не связанные с денежными основания, в частности, такая возмездность, как правило, вытекает из внутригрупповых отношений первоначального и нового должников, в связи с чем, в подобной ситуации не применяются правила пункта 3 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации об определении цены в денежном выражении. 

Давая оценку оспариваемому договору о переводе долга от 07.09.2018 года, суд пришел к выводу, что в рассматриваемом деле имеет место привативный перевод долга с полным выбытием первоначального должника - ООО «Севастопольская инвестиционная компания», из заемных отношений. 

При этом, из пункта 2.2. договора перевода долга следует, что воля сторон была направлена на установление денежного вознаграждения для нового должника - ФИО3 за принятие чужого долга в размере переведенного долга, указанного в пункте 1.1. договора, что свидетельствуют о возмездности оспариваемой сделки. 

Таким образом, в рассматриваемом случае, представленными в материалы дела документами, подтверждается согласование сторонами оспариваемой сделки (кредитором, должником и новым должником) предмета и объема передаваемых по договору обязательств, реальность их исполнения сторонами, а также соответствие передаваемых по договору обязательств требованиям действующего законодательства, регламентирующего правоотношения по переводу долга. 

Ссылки конкурсного управляющего на аффилированность сторон оспариваемой сделки судом отклоняется по следующим основаниям.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются (пункт 3 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии со статьёй 20 Налогового кодекса РФ, взаимозависимыми лицами для целей налогообложения признаются физические лица и (или) организации, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц, а именно: одна организация непосредственно и (или) косвенно участвует в другой организации, и суммарная доля такого участия составляет более 20 процентов. Доля косвенного участия одной организации в другой через последовательность иных организаций определяется в виде произведения долей непосредственного участия организаций этой последовательности одна в другой. 

В силу статьи 52.3 ГК РФ в случаях, если настоящий Кодекс или другой закон ставит наступление правовых последствий в зависимость от наличия между лицами отношений связанности (аффилированности), наличие или отсутствие таких отношений определяется в соответствии с законом. 

Состав лиц, признаваемых аффилированными лицами юридического лица, определяется положениями статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (далее - Закон о конкуренции). 

Как следует из статьи 4 Закона о конкуренции, под аффилированными лицами понимаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. 

Согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

Действующим законодательством не предусмотрен запрет на осуществление предпринимательской деятельности между аффилированными лицами. Напротив группы компаний и холдинги создаются в целях получения большей прибыли, определенных преимуществ, противостояния конкуренции, осуществления оперативного управления, 11 повышения качества продукции, согласованной работы, распределения коммерческих рисков, экономии на закупках и пр. 

Наличие аффилированности не является самостоятельным основанием для констатации злоупотребления правом без доказательств того, как это обстоятельство повлияло на заключение сделки, ее исполнение и результаты. 

В данном случае истцом, кроме ссылки на сам факт аффилированности, не представлены какие-либо доказательства причинения каких-либо убытков в результате заключения оспариваемых сделок.

Конкурсный управляющий указывает, что ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» в условиях значительной задолженности осуществило вывод имущественной массы (дебиторской задолженности) с целью уклонения от погашения задолженности перед имеющимися кредиторами, что является злоупотреблением правом.

Судом установлено, что оспариваемый договор перевода долга был заключен 07.09.2018 года, то есть в течении года до возбуждения производства по делу о банкротстве ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» 18.06.2019 года (№А84-2852/2019). 

По мнению истца, первые признаки неплатежеспособности возникли у ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» с 13.09.2018 года - вследствие прекращения погашения процентов по кредитным обязательствам перед АО «Севастопольский морской банк» согласно кредитного договора 

<

***>.

Однако, заявляя данный довод, конкурсный управляющий не представил суду надлежащие доказательства, подтверждающие существование у ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» задолженности перед АО «Севастопольский морской банк» по кредитному договору 

<

***>, по состоянию на дату заключения оспариваемого договора – 07.09.2018 года, в размере соответствующем сумме передаваемых обязательств ФИО3 – 34 120 325,71 рублей.

Согласно пункту 1 статьи 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Доказательства того, что в период заключения оспариваемого договора ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» не вело обычную хозяйственную деятельность, в полном объеме не исполняло свои обязательства перед контрагентами суду не представлены.

Кроме того, при заключении договора стороны в пункте 1.6. раскрыли перед друг другом экономическую целесообразность сделки, согласно которой финансовое состояние нового должника и реальность выплаты им долга подтверждается тем, что новый должник является генеральным директором и единственным участником ООО «Элтор», выручка которого за 2014 год составила 1 066 363 000 рублей, планируется приобретение ряда бизнес-проектов и предприятий, а должник за 2017 отчетный год имеет ноль рублей выручки, не имеет на балансе ликвидных активов, достаточных для погашения задолженности, в связи с чем, выплата задолженности маловероятна для кредитора.

Согласовывая условия перевода долга на нового кредитора, стороны увеличили срок возврата займа до 30.12.2023 года, увеличили процент, выплачиваемый новым должником кредитору до 10% годовых, а также согласовали возмездность передаваемого обязательства в размере переведенного долга.

При указанных обстоятельствах, факт наличия умысла участников сделки, их сознательное, целенаправленное поведение на причинение вреда иным лицам (кредиторам ООО «Девелопментская компания «Вертикаль») не нашел своего подтверждения при рассмотрении дела, равно как и факт наличия у ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» неисполненных обязательств перед АО «Севастопольский морской банк» и иными кредиторами по состоянию на дату заключения оспариваемого договора.

С учетом изложенного, факт совершения сторонами оспариваемой сделки в нарушение пункта 1 статьи 10 ГК РФ со злоупотреблением правом не нашел своего подтверждения при рассмотрении дела, в связи с чем основания для признания договора о переводе долга недействительно сделкой и применения последствий ее недействительности отсутствуют.

Третье лицо с самостоятельными требованиями, оспаривая договор о переводе долга, ссылается на положения статьи 170 ГК РФ, указывая на то, что в период с 2017 года до 26.11.2019 договор о переводе долга от 07.09.2018 сторонами не мог быть подписан. По мнению ФИО6, данная сделка совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, вследствие чего, является ничтожной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц и характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. 

Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. 

Согласно пункту 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Для создания видимости долга могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. 

Данная норма подлежит применению лишь в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. 

В подтверждение требований ФИО6 было заявление о фальсификации доказательств – договора о переводе долга от 07.09.2018. 

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 161 АПК РФ если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. 

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры. 

По существу фальсификацией является умышленное искусственное создание доказательства обстоятельства, подлежащего доказыванию по делу; подделка либо фабрикация вещественных и (или) письменных доказательств (документов, протоколов и т.п.). Фальсификация доказательств предполагает внесение в доказательство недостоверных сведений путём изменения содержания документа или в целом фабрикацию документа. 

Согласно статье 68 АПК РФ, обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. 

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ).

В силу положений части 2 статьи 64 АПК РФ, заключение эксперта является одним из доказательств по делу, которое оценивается судом в порядке, предусмотренном статьей 71 названного Кодекса, в совокупности с иными относимыми и допустимыми доказательствами по делу, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в связи с чем, оценка доказательств не может быть возложена на эксперта. 

Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений

С целью проверки заявления ФИО6, судом была назначена судебная техническая экспертиза документа, на разрешение которой были поставлены следующие вопросы: соответствует ли дата изготовления договора перевода долга от 07.09.2018 фактической дате изготовления документа? Если не соответствует – указать фактическую дату изготовления; выполнены ли подписи и печати в договоре перевода долга от 07.09.2018 с использованием каких-либо технических средств? 

Согласно заключению от 25.06.2021 №1623/3-3, экспертом сделаны следующие выводы по поставленным вопросам:

оттиск печати ООО «Девелопментская компания «Вертикаль», расположенный на третьей странице договора о переводе долга от 07.09.2018, нанесен в сентябре 2018 года, что не противоречит дате, указанной на документе. Более очно установить время нанесения оттиска печати на документ не преставилось возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения эксперта (предоставление эксперту на исследование недостаточного объёма сравнительного материала, выполненного в указанный период, а также различных условий нанесения представленных образцов);

решить вопрос о соответствии времени нанесения оттиска печати ООО «Севастопольская инвестиционная компания», расположенного на третьей странице договора о переводе долга от 07.09.2018, дате, указанной на документе, не предоставляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения эксперта (также предоставление эксперту на исследование недостаточного объёма сравнительного материала, выполненного в указанный период, а также различных условий нанесения представленных образцов);

исследуемые подписи, расположенные на третьей странице договора о переводе долга от 07.09.2018, а именно:

подписи от имени генерального директора ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» ФИО8, расположенная в графе «6.1. Кредитор»,

подписи от имени ФИО3, Расположенные в графе «6.2 Новый должник»,

подпись от имени генерального директора ООО «Севастопольская инвестиционная компания» ФИО4, расположенная в графе «6.3 Должник», выполнены непосредственно на документе рукописным способом пишущими приборами с шариковым пишущим узлом пастами шариковых ручек;

оттиск печати ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» и оттиск печати ООО «Севастопольская инвестиционная компания», расположенные на третьей странице договора о переводе долга от 07.09.2018, нанесены печатными формами, изготовленными способом лазерного гравирования по резине, красящими веществами типа штемпельной краски.

Суд отмечает, что предоставленный эксперту на исследование объём сравнительного материала, являлся максимально возможным.

Принимая во внимание результаты проведенной экспертизы, суд пришел к выводу, что договор о переводе долга, заключенный 07.09.2018 года между ООО «Девелопментская компания «Вертикаль» (кредитор), ООО «Севастопольская инвестиционная компания» (должник) и ФИО3 (новый должник), является достоверным доказательством, подтверждающим факт совершения сторонами сделки в указанную в договоре дату. Доказательства его фальсификации результатами экспертизы не подтвердились.

Какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что оспариваемая сделка совершена для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия суду не представлены.

Суд принимает во внимание, что по состоянию на дату обращения в суд с настоящим исковым заявлением срок исполнения новым должником обязательств по договору о переводе долга не наступил, что не исключает возможности обращения истца к новому должнику с требованиями об исполнении обязательства после наступления срока его исполнения.

С учетом изложенного, основания для признания договора о переводе долга мнимой сделкой и применения последствий ее недействительности отсутствуют.

При этом, оценивая требования истца к ответчику – новому должнику ФИО3, суд пришел к следующим вывода.

Согласно информации, представленной Отделом ЗАГС Рыбинского района Ярославской области информации, 02.12.2020 года зарегистрирован факт смерти гражданина ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт 7802 754251, выдан 28.11.2002 УВД г. Рыбинска и Рыбинского района Ярославской области, код подразделения 762-007; ИНН 

<

***>; зарегистрирован: 

<

...>).

В соответствии со сведениями, предоставленными Ярославской областной нотариальной палатой, наследственное дело после смерти гражданина ФИО3 не открывалось.

В силу пункта 1 статьи 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей Кодекс называет договоры и иные сделки, предусмотренные законом, а также договоры и иные сделки, хотя и не предусмотренные законом, но не противоречащие ему.

На основании статьи 383 ГК РФ переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается.

В пункте 1 статьи 418 ГК РФ определено, что обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника, либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью.

 В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. 

Согласно пункту 1 статьи 391 ГК РФ, перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником. 

В силу части 1 статьи 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

Как предусмотрено в статье 1112 Кодекса, в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается Кодексом или другими законами.

Из приведенных норм следует, что по общему правилу после смерти стороны обязательства, принадлежащие ему права и обязанности в отношении этих обязательств, переходят к наследникам умершего согласно презумпции универсального правопреемства, предусмотренной в статье 1110 Кодекса. 

В соответствии со статьей 1151 Кодекса в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117 Кодекса), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (статья 1158 Кодекса), имущество умершего считается выморочным.

Выморочность имущества относится к исключительным случаям, когда возможность универсального правопреемства после наследодателя в пользу физических лиц - наследников по закону или по завещанию, исключается, в связи с чем, к наследованию призывается государство или муниципальное образование.

Пункт 1 статьи 1152 ГК РФ устанавливает, что для приобретения выморочного имущества принятие наследства не требуется.

Согласно пункту 4 статьи 1152 ГК РФ, принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Как разъяснено в пунктах 49, 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 "О судебной практике по делам о наследовании", неполучение свидетельства о праве на наследство не освобождает наследников, приобретших наследство, в том числе при наследовании выморочного имущества, от возникших в связи с этим обязанностей (выплаты долгов наследодателя, исполнения завещательного отказа, возложения и т.п.). Выморочное имущество, при наследовании которого отказ от наследства не допускается, со дня открытия наследства переходит в порядке наследования по закону в собственность, соответственно, Российской Федерации (любое выморочное имущество, в том числе невостребованная земельная доля, за исключением расположенных на территории Российской Федерации жилых помещений), муниципального образования, города федерального значения Москвы или Санкт-Петербурга (выморочное имущество в виде расположенного на соответствующей территории жилого помещения) в силу фактов, указанных в пункте 1 статьи 1151 ГК РФ, без акта принятия наследства, а также вне зависимости от оформления наследственных прав и их государственной регистрации.

Наследники отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества (статья 1175 ГК РФ).

В пунктах 60, 62 и 63 Постановления № 9 разъяснено, что ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства, а также муниципальные образования, в собственность которых переходит выморочное имущество в порядке наследования по закону (пункт 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019).

Как следует из материалов дела, ФИО3, заключивший оспариваемый договор и взявший на себя обязательства по погашению долга, умер 02.12.2020 года.

Поскольку исполнение обязательств, предусмотренных договором перевода долга, не связано неразрывно с личностью должника, указанные обязательства должны войти в состав наследства, а их исполнение возможно за счет имущества умершего должника его наследниками. 

В связи с этим требование об оплате обязательств, предусмотренных договором о переводе долга, заключенного 07.09.2018 года, может быть предъявлено к лицам, вступившим в наследство.

Однако, как установлено судом, наследственное дело на имущество гражданина ФИО3 не заводилось. Свидетельство о праве на наследство не выдавалось.

Пунктом 59 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 № 9 "О судебной практике по делам о наследовании" предусмотрено, что смерть должника не является обстоятельством, влекущим досрочное исполнение его обязательств наследниками. 

Таким образом, обращение кредиторов к наследникам умершего должника возможно поле наступления срока исполнения обязательств, предусмотренных договором о переводе долга.

На основании изложенного, исковые требования не подлежат удовлетворению.  

В связи с отказов в удовлетворении исковых требований, а также предоставлением истцу при подаче иска отсрочки в уплате госпошлины, при вынесении решения с истца в доход федерального бюджета подлежит уплате 184 334 рубля госпошлины (исходя из общего размера заявленных исковых требований – 31 066 971,15 рублей, требования неимущественного характера, а также установленных статьёй 333.21 НК РФ ставок госпошлины).

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении иска Общества с ограниченной ответственностью «Девелопментская компания «Вертикаль» отказать.

В удовлетворении иска ФИО6, как третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Девелопментская компания «Вертикаль» (г.Севастополь; ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в доход федерального бюджета 184 334 рубля госпошлины.

Настоящее решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия, если не будет подана апелляционная жалоба.

В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд города Севастополя. 

Судья                                                                                           А.С. Погребняк