ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-64283/2023

Дело № А40-187422/17

г. Москва

08 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 08 февраля 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.Г. Ахмедова

судей А.А. Комарова, Ю.Л. Головачевой 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Акционерного общества Научно-исследовательский институт "Сибнефтегазпроект" (115088, Россия, г. Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Печатники, Угрешская ул., д. 2, стр. 15, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 16 августа 2023 года по делу №А40-187422/17 

об отказе в удовлетворении заявления кредитора АО НИИ «СибНефтеПроект» о признании недействительными договора об открытии кредитной линии №

<

***> от 27 марта 2015 года, договора о залоге автотранспортных средств №037/ДЗ-15-1 от 24 августа 2016 года, кредитного договора 

<

***> от 29 декабря 2016 года, договора залога движимого имущества №056/ДЗ-16 от 23 января 2017 года, заключенных между должником и ПАО Банк «Югра», и применении последствий недействительности сделок

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) Общества с ограниченной ответственностью "Строймонолит" (127410, 

<

...>, эт 2 пом 08,08А, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

с участием сторон, согласно протоколу судебного заседания

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.01.2018 возбуждено дело о банкротстве должника. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.05.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО2. Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурного производства опубликовано в газете «КоммерсантЪ» №90 от 26.05.2018. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28 февраля 2019 года конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2019 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.10.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4. 

В Арбитражный суд города Москвы 19.08.2021 поступило заявление кредитора АО НИИ «СибНефтеГазПроект» о признании недействительными договора об открытии кредитной линии №

<

***> от 27.03.2015, договора о залоге автотранспортных средств №037/ДЗ-15-1 от 24.08.2016, кредитного договора 

<

***> от 29.12.2016, договора 2 залога движимого имущества №056/ДЗ-16 от 23.01.2017, заключенных между должником и ПАО Банк «Югра», и применении последствий недействительности сделок. Протокольным определением суда от 09.03.2022 к участию в рассмотрении заявления в качестве соистца привлечено ООО «Тайфун» (кредитор). Определением суда от 19.10.2022 к участию в рассмотрении заявления в качестве соистца привлечен конкурсный управляющий должника. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 16.08.2023 по делу № А40-187422/17 в удовлетворении заявленных конкурсными кредиторами и конкурсным управляющим должника требований отказано.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 27.12.2023 по делу № А40-187422/17 в тексте определения от 16.08.2023 исправлена описка.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный кредитор АО НИИ "Сибнефтегазпроект" обратился с апелляционной жалобой в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение отменить, удовлетворить заявленные требования о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности.

В судебном заседании конкурсный управляющий должника поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ПАО Банк «Югра» в судебном заседании на доводы апелляционной жалобы возражал, в том числе с учетом представленных ранее письменных пояснений.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения, апелляционные жалобы рассматривались в их отсутствие в соответствии со ст. ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, в силу следующих обстоятельств.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии предусмотренных в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, 168, 170 ГК РФ оснований для признания сделки недействительной и о пропуске срока исковой давности, о чем было заявлено ответчиком ПАО БАНК «Югра».

В апелляционной жалобе конкурсный кредитор указал, что суд первой инстанции:

1) неверно оценил представленные доказательства;

2) не рассмотрел надлежащим образом доказательства заинтересованности должника и кредитора;

3) не привлек к рассмотрению обособленного спора контрагентов должника ООО «Нэм-Ойл» и ООО «Скважины Сургута».

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии надлежащих оснований для признания сделок недействительными на основании следующего.

Определением суда первой инстанции от 09.07.2019 по настоящему делу требования ПАО Банк «Югра» признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченные залогом имущества должника в размере 3 690 932 837,78 рублей основного долга, 185 031 726,05 рублей процентов за пользование кредитом, а также 266 574 616,10 рублей неустойки в третью очередь отдельно, с очередностью удовлетворения после погашения основной задолженности и причитающихся процентов.

Согласно указанному определению требования банка основаны на следующих сделках:

1. 27.03.2015 года между ПАО Банк «ЮГРА» (кредитор) и ООО Строймонолит» (заемщик) был заключен договор об открытии кредитной линии № 

<

***> с дополнительными соглашениями, по условиям которого банк предоставил должнику кредит путем открытия ему кредитной линии сроком до 20.03.2020 с лимитом задолженности в размере 52.300.000,00 долларов США.

2. В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 27.03.2015 года между ПАО Банк «ЮГРА» (залогодержатель) и ООО «Строймонолит» (залогодатель) заключён договор о залоге движимого имущества № 037/ДЗ-15 от 24.08.2016 года.

3. 29.12.2016 года между ПАО Банк «ЮГРА» (кредитор) и ООО «Строймонолит» (заемщик) заключен кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого банк предоставил ООО «Строймонолит» денежные средства в размере 398.000.000,00 руб. сроком до 10.07.2017 года.

4. также в обеспечение исполнения обязательств по Кредитному договору № 

<

***> от 29.12.2016 года между ПАО Банк «ЮГРА» (залогодержатель) и ООО «Строймонолит» (залогодатель) заключён договор залога движимого имущества № 056/ДЗ-16 (Последующий залог) от 23.01.2017 года.

Полагая, что кредитные договор и договоры залога, заключенные между должником и банком, являются недействительными сделками по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьями 10, 168, 170 ГК РФ, поскольку целью заключения кредитных договоров являлось создание транзитной цепочки движения денежных средств по счетам группы компаний, в результате этих действий должник и Банк искусственно создали подконтрольную задолженность, а должник денежные средства не использовал в своей хозяйственной деятельности, денежные средства были сохранены под контролем группы компаний, стороны их заключили лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, договоры залога являются недействительными, поскольку при их заключении воля сторон договоров не была направлена на создание дополнительных гарантий возврата кредита, кредиторы и конкурсный управляющий обратились в суд с настоящими заявлениями.

Дело о признании должника банкротом принято к производству арбитражного суда 17.01.2018.

Спорные договоры заключены должником и банком в период подозрительности, предусмотренный п. 2.ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3) по делу N А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие у должника на определенную дату просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в такой период.

Проанализировав информацию о включенных в реестр требований кредиторах и обязательствах должника перед ними, апелляционный суд определил сроки возникновения задолженности перед конкурсными кредиторами:

1) ООО «Тайфун» в сумме 134 321 060 руб. 57 коп. (включена в реестр требований кредиторов определением суда первой инстанции от 18.03.2019, оставлено без изменения постановлением апелляционного суда от 11.12.2019) возникла после 05.05.2017;

2) АО «Запприкаспийгеофизика» в сумме 76.978.038 руб. 35 коп. (включена в реестр требований кредиторов определением суда первой инстанции от 01.11.2018, оставлено без изменения постановлением апелляционного суда от 11.02.2019) возникли после 31.05.2017 (дата подписания неоплаченного акта сдачи-приемки выполненных работ);

3) индивидуальным предпринимателем ФИО5 в сумме 841.671 руб. 08 коп. (включена в реестр требований кредиторов решением суда от 10.05.2018), конкретную дату возникновения обязательства установить невозможно, поскольку в «Картотеке арбитражных дел» не имеется копии решения третейского суда от 16.09.2016;

4) АО НИИ «СибНефтеГазПроект» в сумме 34.469.282 руб. 98 коп. (включена в реестр требований кредиторов определением суда первой инстанции от 02.11.2020, оставлено без изменения постановлением апелляционного суда от 10.11.2021), конкретную дату возникновения обязательства установить невозможно, поскольку в «Картотеке арбитражных дел» не имеется копии кредиторского требования, имеется лишь указание на договор 2014 года как основание возникшей задолженности;

5) ООО «СургутТранс» в сумме 24 503 955 руб. 82 коп. (включена в реестр требований кредиторов определением суда первой инстанции от 07.11.2018, оставлено без изменения постановлением апелляционного суда от 04.02.2019) возникли после 31.03.2017 (дата неоплаченной товарной накладной);

6) ООО «Дельта-Тэсэра» в сумме 52.819.813 руб. 12 коп. (включена в реестр требований кредиторов определением суда первой инстанции от 14.12.2018) возникли после 31.10.2017 (из ошибочного возврата денежных средств);

7) ООО «Белопан» в сумме 1.990.852 руб. 00 коп. (включена в реестр требований кредиторов определением суда первой инстанции от 07.11.2018, оставлено без изменения постановлением апелляционного суда от 11.02.2019) возникли после 26.03.2015 (дата платежного поручения, которым должнику перечислен аванс).

Апелляционный суд принимает во внимание, что реестр требований кредиторов должника по состоянию на 10.09.2021 имеется в материалах обособленного спора (том 7 л.д. 18-36), однако судебными актами отказано ряду аффилированных с должником кредиторов во включении в реестр задолженности, которая создана искусственно.

Из этого надлежит прийти к выводу, что по состоянию на первую из дат заключения должником оспариваемых сделок (27.03.2015) задолженностей перед кредиторами у должника не было.

По состоянию на вторую из дат заключения оспариваемых сделок (29.12.2016) надлежит утверждать о наличии у должника задолженности перед индивидуальным предпринимателем ФИО5 и ООО «Белопан» (общая сумма – 2 832 523 руб. 08 коп.).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25.01.2016 N 310-ЭС15-12396 по делу N А09-1924/2013, недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Бухгалтерские балансы должника имеются в материалах обособленного спора (том 5 л.д. 94-109, статьи баланса номинированы в тысячах рублей).

В соответствии с Порядком определения чистых активов, утвержденных приказом Минфина России от 28.08.2014 N 84н "Об утверждении Порядка определения стоимости чистых активов" стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. Объекты бухгалтерского учета, учитываемые организацией на забалансовых счетах, при определении стоимости чистых активов к расчету не принимаются.

По состоянию на 31.12.2016 размер чистых активов должника имел положительное значение и составлял 7 752 000 руб. из следующего расчета: 25 518 000 руб. (основные средства) + 2 921 399 000 руб. (запасы) + 14 962 728 000 руб. (дебиторская задолженность) + 2 750 000 руб. (финансовые вложения) + 1 559 000 руб. (денежные средства) + 32 000 000 руб. (прочие оборотные активы) – 8 855 000 руб. (долгосрочные заемные средства) – 3 577 348 000 руб. (краткосрочные заемные средства) – 14 351 999 000 руб. кредиторская задолженность).

Податель апелляционной жалобы указывает, что по состоянию на дату выдачи второго из кредитов у должника имелась задолженность перед банком по возврату первого из кредитов. Однако у апелляционного суда не имеется оснований негативно оценивать данный факт. При этом апелляционный суд принимает во внимание, что согласно представленному банком расчету просроченной задолженности по кредитному договору от 27.03.2015 (том 7 л.д. 111) просроченная задолженность по основному долгу возникла лишь 31.07.2017, до этого момента условия договора заемщиком (должником) выполнялись надлежащим образом.

Исходя из Отчета о финансовых результатах за 2016 год (том 5 л.д. 96), должник получил по результатам года прибыль в сумме 23,741 млн. руб., но не убыток.

Апелляционный суд приходит к выводу, что по состоянию даже на дату 29.12.2016 у должника не имелось признаков имущественного кризиса, которые перечислены в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Довод апеллянта о том, что по состоянию на дату подписания спорных договоров должник находился в состоянии имущественного кризиса, не подтвержден какими-либо достоверными доказательствами. При этом апелляционный суд обращает внимание на то, что апеллянт указывает на выводы из судебных актов, что у должника в сентябре 2017 года имелись признаки неплатежеспособности. Вместе с тем, указанный период никак не соотносится с периодом выдачи банком кредитов должнику, кредиты выданы значительно ранее.

Апелляционный суд полагает, что указанный апеллянтом критерий – определение сальдо денежных финансовых потоков за период (год) не соответствует общепринятым правилам определения размера чистых финансовых активов юридического лица, в связи с чем критически оценивает данный довод апеллянта.

Повторно рассматривая обособленный спор, апелляционный суд считает необходимым установить, имело ли место реальное исполнение оспариваемых кредитных договоров.

Выписки банка по расчетным счетам должника имеются в материалах обособленного спора (том 7 л.д. 110-112). В данных выписках подтверждена выдача кредитов банком должнику 27.03.2015 в сумме 52 300 000 долл. 00 центов и 29.12.2016 в сумме 398 000 000 руб. Также согласно указанным выпискам должник осуществлял оплату по кредитам в периоде по 30.06.2017 включительно.

Таким образом, материалами дела подтверждены как сам факт выдачи кредитов, так и погашение кредитов должником в течение продолжительного периода времени.

Соответственно, у апелляционного суда не имеется оснований признать спорные кредитные договоры мнимыми. Они реально исполнялись сторонами в полном соответствии с согласованными сторонами договора условиями.

В кредитном договоре от 27.03.2015 (пункт 1.4, том 1 л.д. 48) указано целевое назначение кредита – для осуществления оплаты по договорам поставки, заключенным с ООО «Скважины Сургута».

В кредитном договоре от 29.12.2016 (пункт 1.3, том 1 л.д. 58) указано целевое назначение кредита – для возврата аванса по договору подряда, заключенному с ООО «Нэм Ойл».

В материалах обособленного спора имеется выписка по расчетному счету ООО «Скважины Сургута» (том 7 л.д. 62-66). По дате 27.03.2015 факт перечисления денежных средств должником в адрес ООО «Скважины Сургута» подтвержден (общая сумма платежей 2 954,9 млн. руб., то есть сумма оплаты по согласованным в п. 1.4 кредитного договора от 27.03.2015 договоров поставки многократно превышает размер полученного должником в банке кредита).

В материалах обособленного спора имеется выписка по расчетному счету ООО «Нэм Ойл» (том 7 л.д. 68-71). По дате 30.12.2016 факт перечисления денежных средств должником в адрес ООО «Нэм Ойл» подтвержден (вся сумма кредита 398 000 000 руб. перечислена в адрес ООО «Нэм Ойл» с указанием в назначении платежа реквизитов договора подряда, согласованного с банком в п. 1.3 кредитного договора).

Таким образом, целевой характер кредитных договоров подтвержден материалами дела.

Кроме того, не имеется в материалах обособленного спора каких-либо обоснованных доводов о том, что кредиты были выданы на нерыночных условиях (размер процентов не оспаривался) или что кредиты были выданы субъекту предпринимательской деятельности с отрицательными финансовыми показателями.

Апелляционный суд приходит к выводу о том, что денежные средства банком должнику были реально предоставлены, заемщик использовал их целевым образом, в течение продолжительного периода времени должник производил оплату в счет погашения целевой характер кредитных договоров подтвержден материалами дела.

Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок, сделок с предпочтением.

В целом из материалов обособленного спора следует, что не оспаривается сторонами тот факт, что должник и ПАО Банк «Югра» входят в одну группу лиц.

Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов», выполняющая функции конкурсного управляющего ПАО Банк «Югра», в целом ряде споров с участием банка, в том числе и в рамках настоящего дела, последовательно придерживается следующей позиции. По ее мнению, бизнес группы лиц, контролируемой бывшим бенефициаром банка ФИО6, условно делился на финансовый блок, представленный банком, блоки нефтедобычи и недвижимости, представленные иными организациями. При этом кредитование блоков нефтедобычи и недвижимости осуществлялось преимущественно банком. Это означает, что развитие бизнеса в сфере нефтедобычи и недвижимости определялось тем, насколько успешной была деятельность банка, в том числе по привлечению средств третьих лиц во вклады (клиентов банка). Заключение договоров ипотеки одним лицом, входящим в группу, в пользу финансового блока (банка) по кредитам, предоставленным им состоящему в той же группе заемщику, имело разумный экономический мотив - выполнение нормативных требований об обеспеченности ссудной задолженности, предъявляемых к кредитным организациям регулятором. В соблюдении данных нормативов были напрямую заинтересованы все члены упомянутой группы, поскольку это позволяло сохранить на финансовом рынке банк, к услугам которого периодически обращались все члены группы для пополнения оборотных средств. Помимо этого у организаций, входящих в одну группу, имелась и общая экономическая цель - получение прибыли от деятельности группы в целом.

Одно лишь наличие у группы (контролирующего группу бенефициара) экономических мотива и цели в совершении сделки не исцеляет ее от пороков недействительности. Реализуя групповой интерес, тот или иной участник группы может совершать не выгодную ему сделку, заведомо пренебрегая своими личными интересами и интересами своих кредиторов.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2022 N 305-ЭС20-11205(3), от 08.08.2022 N 305-ЭС21-6122(3), определяя баланс между общими интересами группы и личными интересами ее участника, кредиторов последнего необходимо исходить из того, что не подлежат квалификации как направленные против кредиторов те действия участника группы, которые будучи ориентированными на реализацию правомерного, экономически оправданного общегруппового интереса, не стали причиной объективного банкротства такого участника. В противном случае сделка может быть признана недействительной по правилам Закона о банкротстве, а при выходе пророков сделки за пределы диспозиции специальной нормы - по правилам статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В настоящем случае не имеется доказательств того, что причиной банкротства должника явилась выдача ему банком спорных кредитов.

В п. 12 "Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г." (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023) разъяснено, что в отсутствие у сделки признаков причинения вреда имущественным правам кредиторов иные обстоятельства, совокупность которых является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеют правового значения.

В настоящем случае должник использовал полученные от банка заемные денежные средства для погашения иных обязательств перед своими кредиторами, то есть в случае отсутствия заключенных кредитных договоров у должника имелись бы иные кредиторы, также требующие включения задолженности в реестр требований кредиторов должника.

В рассматриваемом случае, по мнению ответчика (банка), критическим для бизнеса всей группы лиц явился момент отзыва лицензии у банка (28.07.2017), после чего последний фактически утратил возможность вести обычную хозяйственную деятельность, что, безусловно, отразилось на положении иных членов группы и стало необходимой причиной их банкротства. Это справедливо в том числе в отношении должника.

В связи с наступлением страхового случая - отзывом (аннулированием) у банка лицензии Банка России на осуществление банковских операций - государственной корпорацией "Агентство по страхованию вкладов" произведены выплаты на общую сумму 172,9 млрд. рублей; требования агентства включены в первую очередь реестра требований кредиторов банка на сумму 165,3 млрд. рублей в рамках дела N А40-145500/2017 о банкротстве ПАО Банк "Югра" как и требования 29 тысяч вкладчиков на сумму 9 млрд. рублей (по состоянию на 01.01.2022). Вследствие признания оспариваемых сделок недействительными банку будет отказано во включении в реестр требований кредиторов должника, следовательно, банк (при недоказанности преследования им цели причинения вреда кредиторам должника) не получит в конкурсную массу денежные средства от реализации залогов и поручительства, в то же время бывший бенефициар банка возвратит контроль над предприятиями, которые ранее были приобретены на средства вкладчиков банка, что подтверждается, в частности, настоящим делом о банкротстве должника и иных компаний из группы нефтедобычи.

Перечисление же заемщиком суммы кредита после ее получения третьему лицу, входящему в одну группу с банком и заемщиком, само по себе не является обстоятельством, достаточным для заключения о фиктивности кредитных отношений.

Также апелляционный суд полагает необходимым указать, что в настоящем случае не имеется доказательств обналичивания денежных средств должником или следующими за ним получателями денежных средств банка.

Апелляционный суд соглашается с выводом арбитражного суда первой инстанции, в настоящем случае не имеется надлежащих доказательств наличия в действиях банка по выдаче кредитов злоупотребления правом, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127). В настоящем случае заявителем по обособленному спору не обоснованы, а судами не установлены, обстоятельства выхода оспариваемых сделок за пределы дефектов подозрительных сделок.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

В настоящем случае несмотря на аффилированность (принадлежность должника и банка к одной группе лиц) не имеется доказательств того, что банк, выдавая должнику кредиты, имел противоправную цель причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Также отсутствуют в материалах обособленного спора какие-либо доводы и доказательства об основаниях недействительности договоров залога движимого имущества.

Вместе с тем апелляционный суд с учетом правовой нормы п. 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве полагает возможным не согласиться с арбитражным судом первой инстанции в отношении вывода о пропуске срока исковой давности с обращением в суд с заявлением о признании сделок недействительными.

Поскольку требования кредитора АО НИИ «СибНефтеГазПроект» включены в реестр требований кредиторов определением суда от 02.11.2020 (ранее принятое арбитражным судом первой инстанции определение от 02.11.2018 было отменено постановлением суда кассационной инстанции от 29.04.2019), по состоянию на 19.08.2021 (дата обращения в суд АО НИИ «СибНефтеГазПроект») срок исковой давности продолжительностью 3 календарных года не пропущен. В настоящем случае конкурсным кредитором требования о признании цепочки сделок недействительной по основаниям ничтожности (ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ) предъявлены в пределах не только трехлетнего срока для ничтожных сделок, но и годичного срока (для оспоримых сделок).

И, напротив, поскольку требования кредитора ООО «Тайфун» включены в реестр требований кредиторов вступившим определением суда от 11.12.2019 (ранее принятое определение от 18.03.2019 было отменено постановлением апелляционного суда от 17.06.2019), по состоянию на 14.06.2022 (дата обращения в суд ООО «Тайфун», том 6 л.д. 41). В настоящем случае конкурсным кредитором требования о признании цепочки сделок недействительной по основаниям ничтожности (ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ) предъявлены в пределах трехлетнего срока для ничтожных сделок, но срок продолжительностью 1 календарный год для оспоримых сделок пропущен.

Поскольку требования конкурсного управляющего, процессуальные правопредшественники которого утверждены начиная с 10.05.2018 (дата объявления резолютивной части решения суда), требования кредитора ПАО Банк «Югра» включены в реестр требований кредиторов должника определением от 09.07.2019, по состоянию на 02.11.2022 (дата обращения в суд конкурсного управляющего в качестве соистца, том 7 л.д. 113). В настоящем случае конкурсным управляющим требования о признании цепочки сделок недействительной по основаниям ничтожности (ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ) предъявлены с пропуском как трехлетнего срока для ничтожных сделок, так и срока продолжительностью 1 календарный год для оспоримых сделок.

При этом сделки, указанные в ст. 61.2 Закона о банкротстве, являются оспоримыми, срок исковой давности по которым сокращенный - 1 год.

Однако, в настоящем случае заявителями по обособленному спору не обоснованы, а судами не установлены обстоятельства выхода оспариваемых сделок за пределы дефектов подозрительных сделок.

Установив юридически значимые по делу обстоятельства, арбитражный суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности заявителем совокупности условий для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, 168 и 170 ГК РФ. Иные основания для оспаривания в обособленном споре заявлены не были.

Указанным доводам заявителей (АО НИИ «СибНефтеГазПроект», ООО «Тайфун», конкурсного управляющего), которые также им были заявлены в суде первой инстанции, суд первой инстанции дал надлежащую оценку, соответствующую применимой судебно-арбитражной практике (определению Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 24.02.2022 № 305-ЭС20-11205, постановлению Арбитражного суда Московского округа от 30.06.2023 по делу № А40-14744/20).

Учитывая, что фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а окончательные выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, у суда апелляционной инстанции отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для удовлетворения апелляционной жалобы.

Принимая во внимание изложенное, оснований для отмены определения и удовлетворения апелляционной жалобы, исходя из ее доводов, не имеется.

Доводы апеллянта о необоснованном не привлечении судом первой инстанции к участию в деле контрагентов должника ООО «Нэм-Ойл» и ООО «Скважины Сургута» (стр. 4 апелляционной жалобы) не могут быть приняты во внимание апелляционным судом.

Само по себе не привлечение того или иного лица к участию в деле не является основанием для отмены вынесенных по делу судебных актов по безусловным основаниям, поскольку основанием для такой отмены является принятие судом решения, постановления о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле (пункт 4 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов настоящего дела не усматривается, что обжалуемый судебный акт содержит какие-либо выводы в отношении контрагентов должника ООО «Нэм-Ойл» и ООО «Скважины Сургута».

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено. С учетом не обжалуемого определения об исправлении опечатки от 27.12.2023 арбитражным судом рассмотрены требования всех трех апеллянтов.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.08.2023 по делу № А40-187422/17 оставить без изменения, апелляционную жалобу Акционерного общества Научно-исследовательский институт "Сибнефтегазпроект" - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:А.Г. ФИО7 

Судьи:А.А.Комаров 

Ю.Л. Головачева