ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017

http://1aas.arbitr.ru,  тел/факс: (4922) телефон 44-76-65, факс 44-73-10 

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-9801/2023

17 декабря 2024 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 декабря 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 декабря 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Мальковой Д.Г., судей Ковбасюка А.Н., Наумовой Е.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Лазаревой Э.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу иностранной компании Фольксваген Акциенгезельшафт (Volkswagen Aktiengesellschaft) на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 23.07.2024 по делу № А43-9801/2023,

по иску общества с ограниченной ответственностью «Автомобильный завод НАЗ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к Фольксваген Акциенгезельшафт (Volkswagen Aktiengesellschaft, Berliner Ring 2, 38440 Wolfsburg, Germany) о взыскании убытков и задолженности,

с привлечением третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – общества с ограниченной ответственностью «АГР»,

при участии в судебном заседании:

от Фольксваген АГ – представителя ФИО1 по доверенности от 11.04.2024 сроком действия по 30.04.2025, представлен диплом о высшем юридическом образовании;

от ООО «Автомобильный завод НАЗ» – адвокатов Голубева Д.В., ФИО2 по доверенности от 25.10.2024 № 242/006/24 сроком до 31.12.2025, представителя ФИО3 по доверенности от 25.10.2024 № 242/006/24 сроком до 31.12.2025, представлен диплом о высшем юридическом образовании,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Автомобильный завод НАЗ» (далее – истец, Завод) обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с иском к иностранной компании Фольксваген Акциенгезельшафт (Volkswagen Aktiengesellschaft, далее – ответчик, Компания) о взыскании 28 401 566 659 руб. 87 коп. убытков (реального ущерба и упущенной выгоды), а также долга в сумме 40 050 Евро.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «АГР» (далее – Общество).

Решением от 23.07.2024 Арбитражный суд Нижегородской области исковые требования удовлетворил частично: взыскал с ответчика в пользу истца 16 908 551 932 руб. 11 коп. убытков, 40 050 Евро долга, а также 119 077 руб. 79 коп. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины; в удовлетворении остальной части иска отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, Компания обратилась в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить по основаниям, предусмотренным статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование своих возражений заявитель указывает, что суд первой инстанции рассмотрел дело в отсутствие соответствующей компетенции, поскольку между сторонами заключено арбитражное соглашение, при этом в материалах дела отсутствуют доказательства того, что истец включен в санкционный список Швейцарии – избранного сторонами места арбитража. Также Компания полагает, что представленное Заводом в дело юридическое заключение является недопустимым доказательством, не может учитываться для разрешения настоящего спора и использоваться для установления содержания норм швейцарского права, поскольку не является относимым и допустимым. Обращает внимание, что в материалах дела отсутствуют доказательства явно выраженного Компанией отказа от исполнения заключенного с истцом договора, следовательно, требование о взыскании убытков заявлено неправомерно. Кроме того заявитель считает, что истцом не доказано, что у ответчика возникло обязательство по поставке Заводу двигателей в количестве, превышающем 768 шт., поскольку соответствующих заявок ответчику не направлялось, предоплата за обозначенное истцом количество двигателей не вносилась, банковская гарантия не предоставлялась. Также Компания ссылается на отсутствие в материалах дела надлежащих доказательств размера взысканных с ответчика убытков (истцом не представлено доказательств того, что он действительно мог произвести 21 832 автомобилей с двигателями VW; заключение экспертов от 09.04.2024 № 05/01/24 составлено с множественными нарушениями; размер реального ущерба в виде инвестиций документально не обоснован; Завод не предпринял надлежащих мер к уменьшению размера убытков; заключенным сторонами договором исключена ответственность в форме упущенной выгоды). Помимо изложенного ответчик выразил несогласие с взысканием с ответчика предоплаты за тару в размере 40 050 Евро, поскольку, по утверждению ответчика, данная сумма была возвращена истцу третьим лицом.

В судебном заседании 27.11.2024 в котором в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объявлялся перерыв до 04.12.2024, представитель Компании поддержал вышеприведенные доводы, более подробно изложенные в апелляционной жалобе и письменных объяснениях, настаивал на отмене обжалуемого решения; представители Завода выразили несогласие с позицией заявителя, полагая его доводы несостоятельными, просили принятый по делу судебный акт оставить без изменения. (Результат рассмотрения заявленных сторонами процессуальных ходатайств отражен в протоколе судебного заседания от 27.11-04.12.2024).

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие третьего лица, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного разбирательства, по имеющимся материалам.

Законность и обоснованность принятого по делу решения проверены в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 15.06.2017 между сторонами спора был заключен договор поставки компонентов № ДС 09/0013/АЗГАЗ/17 (том 1, л.д. 34-105), по условиям которого Компания приняла на себя обязательство поставлять Заводу дизельные двигатели и запасные части для их послепродажного обслуживания.

Поставка товаров осуществляется на основании заявок, направляемых Заводом (параграф 3 договора).

В соответствии с пунктом 20.1 договора срок его действия установлен до 31.12.2023, при этом исходя из абзаца 11 параграфа 2 и пункта 20.2 договора поставки следует, что если до 31.12.2021 стороны не договорятся об условиях покупки Заводом производственной линии, оборудования и необходимой оснастки для локализации производства двигателей с 01.01.2024, то договор поставки считается продленным на неопределенный срок.

Поскольку стороны не согласовали в установленный срок локализацию производства двигателей, следовательно, в силу вышеуказанных положений действие заключенного сторонами договора продлилось на неопределенный срок.

Также судом установлено, что 20.01.2021 Завод направил Компании заявку на поставку 4368 двигателей в 2021 году; заявкой от 28.06.2021 истец заказал дополнительные 336 двигателей с последующим увеличением этой заявки до 756 двигателей с поставкой в сентябре-ноябре 2021 года, в дополнение к первоначальным 4368 двигателям; 11.10.2021 истец направил ответчику письмо, в котором просил осуществить в декабре 2021 года поставку 552 двигателей, планировавшихся к поставке в 1-м квартале 2022 года.

Таким образом, в 2021 году истец направил ответчику заявки на поставку 4368 двигателей в обеспечение потребностей 2021 года и на поставку 552 двигателей в обеспечение потребностей 1 квартала 2022 года, со сроком поставки в 2021 году.

Также из материалов дела видно, что 08.02.2022 Завод направил Компании заявку на поставку 5292 двигателей в 2022 году.

Заявки на поставку двигателей в 2023 году не направлялись.

Фактически в 2021 году Компания поставила Заводу 768 двигателей, что ответчиком не оспаривается, в последующем поставки двигателей прекращены.

В обоснование иска Завод указал, что ввиду одностороннего отказа Компании от исполнения заключенного сторонами договора поставки истцу причинены убытки в виде реального ущерба (инвестиционных вложений в организацию производства автомобилей на базе двигателей ответчика и расходов на возмещение убытков дистрибьютору (Обществу) ввиду невозможности исполнения Заводом обязательств по поставке автомобилей с двигателями ответчика) и упущенной выгоды (неполученный доход от реализации автомобилей с двигателями ответчика, запланированных к производству в 2021-2023 годах), которые подлежат возмещению за счет ответчика.

Помимо этого из материалов дела следует, что в соответствии с письмом от 01.06.2021 Компания обязалась поставить Заводу многооборотную тару в количестве 365 ед. стоимостью 54 750 Евро, по 150 Евро за одну единицу (том 11, л.д. 133-136).

На основании выставленного счета от 31.05.2021 Завод по платежному поручению от 15.11.2021 перечислил Компании денежные средства в сумме 54 750 Евро в счет оплаты тары (том 11, л.д. 237, 138).

Встречное обязательство по поставке тары исполнено ответчиком в объеме 98 единиц, тара в количестве 267 единиц Компанией не поставлена, что последним не оспаривается. Соответственно, на стороне ответчика образовалась задолженность в виде неосвоенного аванса в сумме 40 050 Евро.

Поскольку ответчик уклонился от исполнения в добровольном порядке предъявленного ему требования о возмещении истцу убытков, понесенных в связи с односторонним отказом Компании от исполнения обязательств по вышеназванному договору, а также от возврата предоплаты за непоставленную тару, Завод обратился с настоящим иском в Арбитражный суд Нижегородской области.

Возражая против иска, Компания помимо прочего сослалась на отсутствие о российского арбитражного суда компетенции по разрешению возникшего между сторонами спора. В обоснование своей позиции ответчик ссылается на первый абзац параграфа 19 договора поставки, в соответствии с которым все споры, возникающие в связи с договором, подлежат разрешению по правилам третейского разбирательства зарегистрированного объединения Международная торговая палата, местом арбитража является г. Женева (Швейцария).

Апелляционный суд указанный довод рассмотрел и отклонил в связи со следующим.

Согласно части 1 статьи 247 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды в Российской Федерации рассматривают дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, с участием иностранных организаций, международных организаций, иностранных граждан, лиц без гражданства, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, в случае, если: 2) орган управления, филиал или представительство иностранного лица находится на территории Российской Федерации; 3) спор возник из договора, по которому исполнение должно иметь место или имело место на территории Российской Федерации; 10) в других случаях при наличии тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 247 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды в Российской Федерации рассматривают также экономические споры и другие дела, связанные с предпринимательской и иной экономической деятельностью с участием иностранных лиц и отнесенные в соответствии со статьями 248 и 248.1 данного Кодекса к их исключительной компетенции.

Статьей 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлена исключительная компетенция арбитражных судов в Российской Федерации по спорам с участием лиц, в отношении которых введены меры ограничительного характера.

Из пояснительной записки к проекту федерального закона Федеральным законом от 08.06.2020 № 171-ФЗ, которым процессуальный закон был дополнен статьей 248.1, следует, что цель его принятия заключалась в установлении гарантий обеспечения прав и законных интересов отдельных категорий граждан Российской Федерации и российских юридических лиц, в отношении которых недружественными иностранными государствами были введены меры ограничительного характера, поскольку подобные меры фактически лишают их возможности защищать свои права в судах иностранных государств, международных организациях или третейских судах, находящихся за пределами территории Российской Федерации.

Арбитражное процессуальное законодательство определяет перечень лиц, которые вправе воспользоваться указанным новым механизмом судебной защиты прав и интересов.

К таким лицам согласно пункту 1 части 2 статьи 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся в том числе российские юридические лица, в отношении которых иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза применяются меры ограничительного характера.

При наличии вышеуказанных условий заинтересованные лица в силу пункта 1 части 3 статьи 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вправе обратиться за разрешением спора в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту своего нахождения или месту жительства при условии, что в производстве иностранного суда или международного коммерческого арбитража, находящихся за пределами территории Российской Федерации, отсутствует спор между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям.

В соответствии с частью 4 статьи 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации положения данной статьи применяются также в случае, если соглашение сторон, в соответствии с которым рассмотрение споров с их участием отнесено к компетенции иностранного суда и международного коммерческого арбитража, находящихся за пределами территории Российской Федерации, неисполнимо по причине применения в отношении одного из лиц, участвующих в споре, мер ограничительного характера иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза, создающих такому лицу препятствия в доступе к правосудию.

Как указано в Определении Верховного Суда РФ от 09.12.2021 № 309-ЭС21-6955(1-3), из системного толкования приведенных правовых норм и с учетом целей законодательного регулирования следует, что сам по себе факт введения в отношении российского лица, участвующего в споре в международном коммерческом арбитраже, находящемся за пределами территории Российской Федерации, мер ограничительного характера, предполагается достаточным для вывода об ограничении доступа такого лица к правосудию.

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 05.03.2022 № 430-р утвержден Перечень иностранных государств и территорий, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц, куда вошли государства - члены Европейского союза (в том числе Германия), а также Швейцария (место, определенное сторонами в качестве арбитража).

Данное Распоряжение является зеркальным по отношению к действиям, осуществляемыми странами, указанными в утвержденном перечне.

Общеизвестный факт введения в отношении Российской Федерации ограничительных мер санкционного характера со стороны ряда иностранных государств, в том числе членов Европейского союза и Швейцарии не требует доказывания в силу части 1 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Введение иностранными государствами ограничительных мер (как общих запретов, так и персональных санкций) в отношении российских лиц поражает их в правах как минимум репутационно, следовательно, заведомо ставит их в неравное положение с иными лицами.

В таких условиях вполне оправданны сомнения в том, что спор с участием лица, находящегося в государстве, применившем ограничительные меры, будет рассмотрен на территории иностранного государства, также применившего ограничительные меры, с соблюдением гарантий справедливого судебного разбирательства, в том числе касающихся беспристрастности суда, что составляет один из элементов доступности правосудия, поскольку существует высокая вероятность принятия решения, которое будет соотнесено с теми целями, которые пытаются достичь принявшие санкции государства в отношении финансового сектора российской экономики и его представителей.

Вышеназванные обстоятельства сами по себе являются достаточным основанием для констатации наличия компетенции российского арбитражного суда на рассмотрение настоящего спора в соответствии с пунктом 1 части 3 статьи 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, иск Завода рассмотрен Арбитражным судом Нижегородской области с соблюдением правил компетенции.

При разрешении по существу возникшего между сторонами спора суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1186 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) право, подлежащее применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей, определяется на основании международных договоров Российской Федерации, настоящего Кодекса, других законов (пункт 2 статьи 3) и обычаев, признаваемых в Российской Федерации.

В силу статьи 1210 ГК РФ стороны договора могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору.

В силу абзаца 2 пункта 19 заключенного сторонами договора к отношениям сторон применяется законодательство Швейцарской Конфедерации. Кроме того, коммерческие предприятия сторон находятся в Российской Федерации и Федеративной Республике Германия, то есть в государствах-участниках Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров, заключенной в г. Вене 11.04.1980 (далее – Венская конвенция 1980 года).

Стороны прямо не исключили действие данной Конвенции, в связи с чем она применяется к спорным отношениям сторон (пункт «а» части 1 статьи 1 и статья 12 Венской конвенции 1980 года).

Согласно пункту «b» части 1 статьи 45 Венской конвенции 1980 года, если продавец не исполняет какого-либо из своих обязательств по договору или по настоящей конвенции, покупатель может в том числе потребовать возмещения причиненных убытков.

Убытки за нарушение договора одной из сторон составляют сумму, равную тому ущербу, включая упущенную выгоду, который понесен другой стороной вследствие нарушения договора (статьей 74 Венской конвенции 1980 года).

В целях установления содержания норм права Швейцарской Конфедерации с учетом разъяснений, предусмотренных абзацем 3 пункта 44 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом», в материалы дела представлены Швейцарский обязательственный закон от 30.03.1911 на русском языке, а также юридические заключения по швейцарскому праву. В частности Заводом представлено юридическое заключение TA Advisory SA от 19.01.2024 за подписью Oliver Ciric, квалифицированного по праву Швейцарской Конфедерации, а Компанией представлено два юридических заключения юридической компании Advestra от 14.07.2023 и от 23.02.2024 за подписью Rashid Bahar, Thomas Reutter и Fabian Loretan, имеющие квалификацию по праву Швейцарской Конфедерации.

Согласно представленным сторонами юридическим заключениям основу швейцарского договорного права составляет принцип свободы договора, согласно которому стороны вольны заключать любые соглашения на любых условиях с тем лишь ограничением, что они не должны противоречить императивным нормам швейцарского законодательства.

Между Заводом и Компанией заключен рамочный договор поставки, что не оспаривается сторонами, в том числе на стадии апелляционного судебного разбирательства.

При этом Швейцарский обязательственный закон, иные положения швейцарского законодательства прямо не регулируют институт рамочных договоров, возможность их заключения обусловлена принципом свободы договора, то есть в швейцарском праве рамочные договоры относятся к категории непоименованных. Какие-либо императивные нормы, запрещающие или ограничивающие возможность заключения рамочных соглашений или согласования конкретных их условий, швейцарское право не содержит.

Таким образом, при правовой квалификации условий заключенного между сторонами договора поставки имеют значение непосредственно согласованные сторонами договорные условия, ввиду отсутствия специального правового регулирования на уровне швейцарского законодательства и Венской конвенции 1980 года.

Как следует из юридического заключения TA Advisory SA от 19.01.2024, в силу принципа свободы договора конкретизация рамочных договоров на практике может осуществляться двумя способами. При первом способе конкретизация происходит путем заключения двусторонних соглашений (рамочный договор первого типа), при втором способе – путем направления одной из сторон односторонних заявок, которые вторая сторона обязана исполнить, и в этой ситуации фактически рамочный договор содержит в себе элементы опциона – вторая сторона заранее соглашается исполнять свои обязательства по заявкам другой стороны, при этом отказ от исполнения таких заявок не допускается и означает нарушение такой стороной условий договора (рамочный договор второго типа).

Юридическое заключение Advestra от 23.02.2024 также допускает возможность заключения рамочных договоров второго типа, но при условии установления договором пределов дискреции покупателя.

Из материалов дела видно, что исполнение заключенного сторонами договора поставки предполагало поставку двигателей по заявкам покупателя, на данном обстоятельстве настаивает и сам заявитель в апелляционной жалобе.

При этом из буквального толкования термина «заявка», указанного в параграфе 1 договора, следует, что такая заявка определяет объем поставок, запрашиваемый истцом. Использование слова «запрашиваемый» (в оригинальной версии договора поставки на английском языке используется слово «placed by GAZ») означает, что объем поставок определяет именно Завод в одностороннем порядке.

Согласно пункту 5.2 договора стоимость товара является фиксированной и не может быть изменена ни одной из сторон. Этот же пункт предусматривает возможность ведения переговоров относительно изменения покупной цены в духе доброй воли, с предоставлением права каждой стороне при недостижении согласия отказаться от договора с уведомлением за 2 года.

В пункте 5.4 договора поставки прямо указано, что если не будет достигнуто соглашение об изменении цены, то вплоть до истечения двухлетнего периода с момента уведомления о расторжении договора применяются изначально согласованные цены. То есть, поставщик не имеет права отказаться от исполнения заявки покупателя по мотиву не устраивающей его цены, такое условие также свойственно только рамочным договорам второго типа.

При этом в договоре поставки упоминаются ежегодные объемы поставок, на которые ориентируются стороны. Так, пункт 5.2 договора поставки предусматривает возможность пересмотра цены товара в духе доброй воли, если объемы поставок превысят 30 000 – 40 000 двигателей.

В приложении G к договору сумма банковской гарантии в размере 13 750 000 евро привязана к ежегодным объемам поставок в размере 30 000 двигателей.

Пункт 20.3 договора поставки предоставляет право каждой из сторон расторгнуть его в одностороннем порядке с предварительным уведомлением об этом не менее чем за 2 года. Такое условие выхода из договора с предварительным уведомлением характерно для рамочного договора второго типа.

Вышеизложенное позволило суду первой инстанции справедливо заключить, что между сторонами заключен рамочный договор второго типа, который предполагает возможность покупателя направлять в адрес поставщика односторонние заявки на поставку товара, которые поставщик обязан исполнять.

Подлежащие поставке двигатели предназначались для их установки в производимые истцом автомобили (параграф 2 договора).

Как указано ранее, по представленным в дело документам судом установлено, что 20.01.2021 Завод направил Компании заявку на поставку 4368 двигателей, которые подлежали поставке в период до ноября 2021 года (том 4, л.д. 63-65).

Впоследствии 11.10.2021 истец направил ответчику письмо, в котором просил осуществить в декабре 2021 года поставку 552 двигателей, планировавшихся к поставке в 1-м квартале 2022 года (том 4, л.д. 134-135).

Ссылка ответчика на письмо представителя истца от 29.09.2021 (том 37, л.д. 52), где указано, что все заказы до конца 2021 года должны составлять 0 штук, не может быть принята во внимание, поскольку данное письмо посвящено отмене дополнительного заказа на поставку 336 (756) двигателей и не касалось изначального заказа на 4368 двигателей, что косвенно подтверждается тем, что до направления этого письма в сентябре 2021 года ответчик поставил истцу182 двигателя, а после сентября 2021 года – еще 586 двигателей.

Более того, в заявке от 11.10.2021 прямо указано, что это дополнительный заказ, что также подтверждает то обстоятельство, что основная заявка на момент направления данного письма оставалась действующей.

Таким образом, в 2021 году истец направил ответчику заявки на поставку 4368 двигателей и на поставку 552 двигателей со сроком поставки в 2021 году (всего 4920).

Фактически в 2021 году ответчик поставил истцу 768 двигателей, что сторонами не оспаривается.

Следовательно, из заказанных к поставке в 2021 году непоставленными остались 4152 двигателя.

Довод Копании об отсутствии у него обязанности по поставке указанного объема двигателей ввиду непредоставления Заводом как покупателем банковской гарантии в обеспечение обязательства по оплате двигателей и невнесения предоплаты, был предметом рассмотрения в суде первой инстанции и обоснованно отклонен, поскольку из дополнительного соглашения от 20.03.2019 к договору поставки следует, что стороны согласовали возможность расчетов при отсутствии банковской гарантии и стопроцентной предоплаты, а именно с оплатой в течение 45 дней после поставки, но по более высоким ценам, указанным в дополнительном соглашении.

Также из материалов дела видно, что в 2022 году (08.02.2022) Завод разместил через систему EDI заявку на поставку 5292 двигателей, в подтверждение чего в дело представлены сведения о выгрузке заявки, а также скриншот системы, который сделал истец (том 37, л.д. 125, том 49, л.д. 91-94). Использование данной системы с целью размещения заявок подтверждается электронной перепиской сторон (том 37, л.д. 39-63).

Наряду с этим из бизнес-планов Завода следует, что на 2022 и 2023 годы были запланированы к заказу 7490 и 10742 двигателей, соответственно.

Действительно, заявки на указанный объем двигателей не были направлены истцом ответчику.

Однако в феврале-марте 2022 года Volkswagen ушел с российского рынка, что является общеизвестным фактом. Соответственно, Компания прекратила все взаимоотношения с предприятиями Группы ГАЗ, в том числе с истцом.

В частности, 03.03.2022 в официальном аккаунте группы Volkswagen в социальной сети Twitter опубликовано сообщение о том, что он прекращает свою деятельность в России на фоне начала специальной военной операции на Украине и приостанавливает экспорт товаров в Россию. 04.03.2022, дочерняя компания ответчика ООО «ФОЛЬКСВАГЕН Груп Рус» (в настоящее время – ООО «АГР») уведомила Завод о приостановлении своей деятельности в России, в том числе о приостановлении производства компонентов, поставляемых в Россию (том 5, л.д. 1-7).

Изложенное, во-первых, опровергает довод ответчика о том, что Компания не отказывалась от исполнения заключенного с Заводом договора (фактически ответчик отказался от правоотношений со всеми компаниями на российском рынке), а, во-вторых свидетельствует, о том, что в таких условиях дальнейшее направление Заводом ответчику заявок на поставку двигателей являлось нецелесообразным, поскольку не отвечало бы разумным ожиданиям.

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд полагает, что наличие у истца намерения на приобретение 7490 в 2022 году и 10 742 двигателей в 2023 году подтверждено с разумной степенью достоверности.

Однако в результате неправомерных действий ответчика истец лишился возможности приобрести указанное количество двигателей, поскольку в спорной ситуации (при уходе Компании с российского рынка) очевидно, что обязательства ответчика перед истцом в любом случае (даже при направлении заявок) остались бы неисполненными.

Следовательно, расчет взысканных убытков обоснованно выполнен исходя из прогнозных значений планируемых к заказу двигателей на 2022-2023 год.

Следует отметить, что в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств того, что прогнозные потребности Завода в объемах поставок были невыполнимыми, ответчик в дело не представил, соответствующие аргументы Компании носят исключительно предположительный характер.

При таких обстоятельствах убытки Завода в виде упущенной выгоды правомерно исчислены с применением следующих значений непоставленных Компанией двигателей: в 2021 году – 4152 ед., в 2022 году – 6938 ед. (7490 – 552, которые учтены в расчете за декабрь 2021 года), в 2023 году – 10 742 ед.

При установлении размера упущенной выгоды, образовавшей в связи с недоставкой указанного количества двигателей, суд исходил из содержания заключения НАО «Евроэксперт» № 05/01/24 от 09.04.2024, в соответствии с которым упущенная выгода Завода составляет 10 243 187 861 руб. 21 коп., из которых за 2021 год – 727 510 949 руб. 22 коп., за 2022 год – 3 569 895 537 руб. 65 коп., за 2023 год – 5 945 781 374 руб. 33 коп. (том 44, л.д. 2-130).

Суд оценивает доказательства, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений.

Представленное истцом в дело заключение № 05/01/24 от 09.04.2024 подготовлено специалистом, имеющим высшее экономическое образование и профильную подготовку в области оценочной деятельности. Заключение является обоснованным, мотивированным, не содержащим противоречий, составлено на основе первичных документов. В исследовании подробно изложены методология расчетной и аналитической части.

Данное заключение специалиста ответчиком надлежащими доказательствами не опровергнуто. Рецензия от 06.06.2024 № 5977/2023К2 (том 48, л.д. 133-176) к таковым не относится, поскольку в данной рецензии приведен исключительно анализ проведенного НАО «Евроэксперт» исследования, однако не отражено каким образом выявленные рецензентом «недостатки» повлияли на итоговые выводы другого специалиста, иной размер упущенной выгоды не установлен. При этом мнение других исследователей не исключает доказательственного значения представленного заключения.

Ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы в порядке статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Компанией заявлено не было.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заключение НАО «Евроэксперт» № 05/01/24 от 09.04.2024 является надлежащим доказательством размера причиненных истцу убытков в форме упущенной выгоды.

Довод ответчика то том, что пунктом 9.5 договора стороны исключили возможность взыскания убытков от потери прибыли, то есть упущенной выгоды, был предметом рассмотрения в суде первой инстанции и обоснованно отклонен.

Швейцарское законодательство допускает договорное ограничение ответственности за нарушение обязательств, однако согласно части 1 статьи 100 Швейцарского обязательственного закона соглашение об освобождении от ответственности за умышленные действия или грубую неосторожность, заключенное заранее, является ничтожным.

В спорной ситуации Компания отказалась от исполнения договорных обязательств умышленно (со ссылкой на начало специальной военной операции на Украине), в связи с чем суд пришел к правильному выводу, что пункт 9.5 договора в данном случае не может повлечь освобождение поставщика от ответственности за умышленное нарушение обязательства.

Таким образом, суд на законных основаниях взыскал с Компании в пользу Завода упущенную выгоду в сумме 10 243 187 861 руб. 21 коп., отказав в остальной части соответствующего искового требования.

Также истцом было заявлено требование о взыскании с Компании реального ущерба в виде компенсированных своему контрагенту – АО «ГК «СТТ» (дистрибьютору) убытков.

Из материалов дела видно, что Заводом с указанным лицом был заключен договор поставки № ДС07/009/СТТ/20 от 01.04.2020.

В соответствии с дополнительными соглашениями № СД08/0779/006/20 от 01.12.2020 и № СД08/1019/006/21 от 01.12.2021 истец и АО «ГК «СТТ» установили обязательный к исполнению объем поставок автомобилей истца с двигателем ответчика на 2021 год в количестве 4117 автомобилей, на 2022 год – 5688 автомобилей, на 2023 год – 7330 автомобилей.

Истец поставил АО «ГК «СТТ» лишь 10 автомобилей с двигателями ответчика, в связи с чем Заводу была направлена претензия от 03.03.2023 № 68/770-01 с требованием возместить убытки в размере 5 204 000 000 руб. 25 коп.

В ходе судебного разбирательства истцом в материалы дела представлено письмо АО «ГК «СТТ» от 28.07.2023 № 139/770-01, из которого следует, что по результатам переговоров АО «ГК «СТТ» уменьшило сумму убытков до 4 215 802 446 руб. 33 коп., которые оплачены истцом по платежному поручению № 31290 от 07.08.2023(том 37, л.д. 126, 127).

Апелляционный суд рассмотрел и отклонил довод Компании о том, что расчет данных убытков неправомерно выполнен исходя из фактической поставки АО «ГК «СТТ» лишь 10 автомобилей, поскольку у Завода имелась возможность поставить своему контрагенту 758 автомобилей с двигателями ответчика (в размере фактически поставленных Компанией).

Так, в апелляционной судом на основании статей 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в обоснование возражений на доводы заявителя жалобы) к делу были приобщены дополнительные доказательства, свидетельствующие о том, что 758 двигателей (из поставленных ответчиком) были использованы истцом в рамках договорных отношений с иными контрагентами истца (не АО «ГК «СТТ»), в том числе по экспортным контрактам, в частности путем продажи автомобилей с двигателями ответчика, в составе автокомплектов, а также путем прямой поставки двигателей.

Изложенное также подтверждается содержанием заключения специалистов НАО «Евроэксперт» № 05/01/24 от 09.04.2024, из которого следует, что в 2021-2022 годах истец реализовал автомобили с двигателями ответчика в количестве 449 штук.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что 758 двигателей не были использованы для производства автомобилей, подлежащих поставке в пользу АО «ГК «СТТ», поскольку были использованы в рамках исполнения договорных обязательств истца перед другими контрагентами. 

Следовательно, размер возмещенных Заводом дистрибьютору убытков соотносится с фактическим обстоятельствами и представленным в дело доказательствами, которые ответчиком документально ничем не опровергнуты.

При этом, вопреки мнению заявителя жалобы, факт реализации Заводом части двигателей не в составе автомобилей (в составе автокомплектов и путем прямой продажи), не имеет существенного значения для разрешения настоящего требования, обусловленного невозможностью исполнения Заводом обязательства по поставке АО «ГК «СТТ» именно автомобилей.

Поскольку указанные расходы в сумме 4 215 802 446 руб. 33 коп. фактически понесены истцом в связи с неправомерными действиями ответчика по отказу от исполнения обязательств по поставке Заводу двигателей, повлекшими невозможность исполнения истцом обязательств перед своим контрагентом, данные расходы правомерно взысканы с Компании в качестве реального ущерба.

Также Заводом было заявлено требование о взыскании с Компании убытков в сумме 2 449 561 624 руб. 57 коп., составляющих расходы на приготовление к договорным отношениям с ответчиком (затраты на сертификацию автомобилей Завода с двигателем ответчика, на модернизацию производственной площадки под установку двигателей ответчика на автомобили, изготовление ремонтной, эксплуатационной и гарантийной документации, на осуществление эксплуатационных и калибровочных работ).

Истцом представлен в дело подробный расчет указанной суммы убытков с приложением соответствующей первичной документации (том 38, л.д. 6-146, тома 39, 40 полностью, том 41, л.д. 1-28, том 49, л.д. 97-106).

Ответчик не представил надлежащих доказательств, свидетельствующих о неотносимости и (или) недостоверности представленных истцом доказательств, обосновывающих размер данных убытков.

Представленное Компанией заключение специалиста от 26.02.2024 по результатам анализа расчета расходов Завода и на предмет их документального подтверждения, подготовленное ООО «Русаудит оценка и консалтинг» (том 41, л.д. 138-150, том 42, л.д. 1-61), обоснованно не принято судом во внимание в связи со следующим.

Согласно заключению TA Advisory SA от 19.01.2024 в швейцарском праве действует принцип, согласно которому кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его должник исполнил договор в полном объеме в соответствии с условиями договора и условиями, предусмотренными или установленными законом. Этот принцип находит отражение и в российском праве, согласно которому возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Апелляционный суд отмечает, что заявленные истцом расходы, несмотря на их изначально инвестиционный характер, являются реальным ущербом истца, поскольку понесены в связи с намерением запустить масштабное производство автомобилей с использованием двигателей ответчика. Возникшая по вине Компании невозможность осуществления планировавшейся деятельности по производству таких автомобилей привела к тому, что затраты понесены истцом без возможности дальнейшего использования соответствующего результата. В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в дело не представлено доказательств реальной возможности использования результатов вложений в процессе иной хозяйственной деятельности Завода (не связанной с производством автомобилей с двигателями ответчика).

При этом вопреки доводам ответчика, все понесенные истцом расходы подтверждены первичной документацией.

Несение части данных расходов до заключения договора с Компанией также не имеет правого значения, поскольку расходы на сумму 7 627 119 руб., оплаченные платежными поручениями № 94590 от 14.11.2016 и № 98958 от 24.11.2016, связаны с перепрофилированием производства под изготовление автомобилей на базе двигателей ответчика, фактически являются авансированием работ, которые завершены в октябре 2017 года, то есть уже после заключения договора поставки, следовательно, непосредственно связаны принятыми на себя обязательствами в рамках правоотношений и по поставке двигателей, от исполнения которых Компания неправомерно отказалась.

При таких обстоятельствах требование Завода о взыскании с Компании убытков в сумме 2 449 561 624 руб. 57 коп. также правомерно удовлетворено.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика 40 050 Евро долга.

По представленным в дело документам судом установлен факт перечисления заводом Компании денежных средств в сумме 54 750 Евро за тару в количестве 375 единиц (по цене 150 Евро за штуку). Также установлено, что встречное обязательство по передаче истцу тары исполнено ответчиком частично – поставлено 98 единиц тары. Данные обстоятельства заявителем жалобы не оспариваются.

Поскольку в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в дело не было представлено доказательств передачи истцу тары в согласованном количестве либо возврата Заводу неосвоенного аванса в сумме 40 050 Евро, суд первой инстанции на законных основаниях взыскал с ответчика в пользу истца долг в указанной сумме.

Довод Компании о том, что указанная сумма компенсирована истцу третьим лицом, надлежащими доказательствами не подтвержден. Вопреки позиции ответчика, в силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации электронная переписка истца иООО «ФОЛЬКСВАГЕН Груп Рус» не является средством доказывания факта перечисления денежных средств, поскольку такого рода обстоятельства должны подтверждаться исключительно платежными документами.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции о взыскании с Компании в пользу Завода убытков в общей сумме 16 908 551 932 руб. 11 коп. и задолженности в размере 40 050 Евро является законным и обоснованным.

Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Все аргументы Компании были предметом исследования в суде первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, которая подробно изложена в обжалуемом судебном акте. В апелляционной жалобе заявитель по существу не указывает на конкретные нарушения, допущенные судом при вынесении обжалуемого судебного акта, а лишь выражает несогласие с оценкой судом собранных по делу доказательств.

При этом согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 23.04.2013 № 16549/2012, исходя из принципа правовой определенности, судом апелляционной инстанции не может быть отменено решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

В ходе проверки законности и обоснованности принятого по делу решения коллегия судей не установила каких-либо нарушений со стороны суда первой инстанции и полностью согласилась с оценкой представленных в дело документов. Таким образом, доводы заявителя жалобы подлежат отклонению апелляционным судом.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Следовательно, оснований для отмены принятого по делу решения и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 23.07.2024 по делу № А43-9801/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу Фольксваген Акциенгезельшафт (Volkswagen Aktiengesellschaft) – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок со дня его принятия.

Председательствующий судья 

Д.Г. Малькова

Судьи

Е.Н. Наумова

А.Н. Ковбасюк