АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-8882/17 

Екатеринбург 

19 апреля 2019 г. Дело № А60-9308/2017  

Резолютивная часть постановления объявлена 18 апреля 2019 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 19 апреля 2019 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Оденцовой Ю.А., судей Шавейниковой О.Э., Артемьевой Н.А. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Киени Александра  Владимировича (далее – должник) на постановление Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 07.02.2019 по делу № А60-9308/2017  Арбитражного суда Свердловской области.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично,  путем размещения информации о времени и месте судебного заседания  на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании 15.04.2019, состоявшемся при участии  представителей: Киени А.В. – Батюни Е.В. (доверенность от 16.07.2015 серия  66АА № 3224415); финансового управляющего Тимофеевой Елены Богдановны  – Исаевой М.А. (доверенность от 30.01.2019), объявлен перерыв до 18.04.2019  15 час. 00 мин.  

После окончания перерыва судебное заседание продолжено 18.04.2019  в том же составе суда при участии тех же представителей.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.03.2017  возбуждено производство по делу о признании Киени А.В. банкротом.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 29.04.2017  Киеня А.В. признан банкротом, в отношении его имущества введена процедура  реализации, финансовым управляющим утверждена Тимофеева Е.Б.  

Финансовый управляющий Тимофеева Е.Б. 18.05.2018 обратилась  в Арбитражный суд Свердловской области с ходатайством об утверждении  Положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества должника.  

Киеня А.В. 16.07.2018 обратился в Арбитражный суд Свердловской  области с заявлением об исключении из конкурсной массы квартиры,  расположенной по адресу: г. Екатеринбург, ул. Викулова, д. 63, корп. 5, кв. 42,  площадью 78,5 кв.м. (далее – спорная квартира).  

Определением от 30.07.2018 заявления Тимофеевой Е.Б. и Киени А.В.  объединены в одно производство для совместного рассмотрения.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.10.2018  (судья Сергеева Т.А.) требования Киени А.В. удовлетворены; спорная квартира  исключена из конкурсной массы должника; в удовлетворении ходатайства  Тимофеевой Е.Б. об утверждении Положения о порядке, условиях и сроках  реализации имущества должника отказано.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 07.02.2019 (судьи Данилова И.П., Мармазова С.И., Нилогова Т.С.)  определение суда первой инстанции от 15.10.2018 отменено в части  исключения спорной квартиры из конкурсной массы, в удовлетворении  требований Киени А.В. отказано.  

В кассационной жалобе Киеня А.В. просит постановление от 07.02.2019  отменить, оставить в силе определение от 15.10.2018, ссылаясь на  несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя,  вывод апелляционного суда об отсутствии оснований для исключения спорной  квартиры из конкурсной массы противоречит материалам дела, полагает, что  имеющимися в деле доказательствами подтверждается, что спорная квартира  является единственным пригодным для постоянного проживания жилым  помещением для должника Киени А.В., его сына Киени Яна Александровича и  бывшей супруги должника Ямпольской Валентины Валерьевны, в котором они  все трое фактически проживают с 2011 года.  

Законность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом  кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах  доводов кассационной жалобы.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, решением  Арбитражного суда Свердловской области от 29.04.2017 Киеня А.В. признан  банкротом, в отношении его имущества введена процедура реализации,  финансовым управляющим утверждена Тимофеева Е.Б.  

Постановлением апелляционного суда от 17.11.2017 по настоящему делу  по заявлению финансового управляющего признан недействительным договор  дарения спорной квартиры, заключенный между Киеней А.В. и его сыном  Киеней Я.А., применены последствия его недействительности в виде обязания  Киени Я.А. возвратить спорную квартиру в конкурсную массу должника, при  судом также установлено, что вопрос о том, является ли спорная квартира  единственным жилым помещением, пригодным для проживания должника  подлежит разрешению в самостоятельном порядке при последующем  рассмотрении ходатайства должника об исключении спорно квартиры из  конкурсной массы должника.  

Как следует из представленных в материалы настоящего обособленного  спора выписок из Единого государственного реестра недвижимости (далее –  ЕГРН) и иных материалов дела, помимо спорной квартиры, должнику, его сыну  и бывшей супруге не принадлежат на праве собственности никакие иные  помещения, пригодные для жилья.  

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемыми заявлениями,  финансовый управляющий Тимофеева Е.Б. просила утвердить в отношении  спорной квартиры Положение о порядке и условиях проведения торгов  по продаже имущества должника, а должник – исключить из конкурсной массы  спорную квартиру, которая является единственным жилым помещением  пригодным для проживания должника, его сына и бывшей супруги.  

Удовлетворяя заявление должника об исключении спорной квартиры  из конкурсной массы, суд первой инстанции исходил из того, что должник  и члены его семьи проживают в спорной квартире и иного пригодного для  постоянного проживания помещения не имеют, поэтому включение данной  квартиры в конкурсную массу нарушает их права и законные интересы.  

Отменяя определение суда первой инстанции в части исключения  спорной квартиры из конкурсной массы, и, отказывая в удовлетворении  соответствующего заявления Киени А.В., апелляционный суд исходил  из недобросовестного, злонамеренного поведения Киени А.В. и его близких  родственников, направленного на недопущение обращения взыскания  на спорную квартиру и погашения требований кредиторов в деле о банкротстве.  

Проверив законность обжалуемого судебного акта, оценив изложенные  в кассационной жалобе доводы, суд округа пришел к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве),  дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных  предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской  Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения,  связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X,  регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2  главы XI названного Федерального закона.  

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве, все имущество  гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда  о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества  гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного  решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества,  определенного пунктом 3 настоящей статьи, согласно которому из конкурсной  массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание  в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.  

Взыскание по исполнительным документам не может быть обращено, в  частности, на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности  жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его  семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является  единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за  исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является  предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке  

может быть обращено взыскание (пункт 1 статьи 446 Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Указанные ограничения направлены на защиту конституционного права  на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе  находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов,  а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того  требует статья 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, условий  нормального существования и гарантий социально-экономических прав  в соответствии со статьей 25 Всеобщей декларации прав человека (определение  Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 № 456-О).  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении  Конституционного Суда Российской Федерации от 17.01.2012 № 10-О-О,  запрет обращения взыскания на жилое помещение, если для гражданина- должника и членов его семьи оно является единственным пригодным  для постоянного проживания, предусмотренный абзацем 2 части 1 статьи 446  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, во взаимосвязи  со статьей 24 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляет  гражданину-должнику имущественный (исполнительский) иммунитет, с тем  чтобы - исходя из общего предназначения данного правового института -  гарантировать должнику и членам его семьи, совместно проживающим в  принадлежащем ему помещении, условия, необходимые для их нормального  существования. Соответственно, находясь в рамках дискреционных  полномочий федерального законодателя, оно выступает гарантией социально- экономических прав таких лиц в сфере жилищных правоотношений, что само  по себе не может рассматриваться как чрезмерное ограничение прав кредитора,  противоречащее требованиям статьи 55 (часть 3) Конституции Российской  Федерации (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от  12.07.2007 № 10-П).  

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных  с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах  о банкротстве граждан» (далее – постановление Пленума № 48) разъяснено,  что исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного  для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой,  действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона  о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации). При наличии у должника нескольких жилых  помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение,  в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет,  определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя  из необходимости, как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты  конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его  семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних,  престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий  существования и гарантий их социально-экономических прав.  

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими  разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации все представленные  в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела,  установив, что спорная квартира является единственным жилым помещением,  принадлежащим должнику на праве собственности, тогда как доказательства  обратного, подтверждающие наличие у должника иного жилого помещения,  принадлежащего ему на праве собственности, отсутствуют, учитывая, что,  согласно материалам дела, должник и члены его семьи фактически длительное  время проживают именно в спорной квартире и иного пригодного для  постоянного проживания помещения в собственности не имеют, в то время как  доказательства, опровергающие данные обстоятельства, и, свидетельствующие  об ином, не представлены, принимая во внимание, что указанная финансовым  управляющим квартира по адресу: г. Екатеринбург, ул. Учителей, д. 20, кв. 10,  в которой должник был ранее зарегистрирован по месту проживания отца и  матери, а в настоящее время его регистрация по данному адресу прекращена,  принадлежит на праве собственности не должнику, а отцу должника, при том,  что доказательства того, что названая квартира принадлежала должнику на  праве собственности, и того, что должник имел права пользования указанной  квартирой, отсутствуют, а также, исходя из того, что принадлежность бывшей  супруги должника и его сыну каких-либо помещений, пригодных для  проживания, на праве собственности либо наличие у них каких-либо прав  пользования соответствующими помещениями, материалами дела не доказано,  суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности  материалами дела того, что спорная квартира является единственным  пригодным для проживания должника и членов его семьи помещением,  принадлежащим должнику на праве собственности, в связи с чем включение  единственной принадлежащей должнику на праве собственности спорной  квартиры в конкурсную массу нарушает права и законные интересы должника  и членов его семьи.  

При этом доводы финансового управляющего о том, что площадь  принадлежащей должнику квартиры превышает норму площади жилого  помещения на одного человека, которая по постановлению Главы г.  Екатеринбурга от 31.08.2005 № 824 составляет 10 кв.м., не приняты судом  первой инстанции во внимание, как несостоятельные и основанные на  неверном толковании действующих норм материального права, в том числе, с  учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,  изложенной в Постановлении от 14.05.2012 № 11-П, о том, что на единственное  жилое помещение может быть обращено взыскание, механизм такого  обращения взыскания на единственное жилье должника, не отвечающее  разумности (излишне большая площадь), законодателем на данный момент не  разработан, с учетом чего принадлежность должнику на праве собственности  квартиры общей площадью 78,5 кв.м., являющейся единственным имуществом  должника, пригодным для постоянного проживания должника и членов его  семьи в составе трех человек, в данном случае не может являться  

самостоятельным основанием для отказа в исключении данной квартиры из  конкурсной массы должника.  

Ссылка финансового управляющего на то, что собранием кредиторов  01.10.2018 принято решение о приобретении должнику иного жилья  для целей реализации спорной квартиры, не принята судом первой инстанции  во внимание, поскольку, во-первых, такое намерение кредиторов не  реализовано, а во-вторых, действующим законодательством о банкротстве не  возложена на должника обязанность принять в собственность такое имущество.  

Учитывая вышеназванные обстоятельства, по результатам исследования  и оценки всех имеющихся доказательств, исходя из конкретных обстоятельств  дела, принимая во внимание, что спорная квартира является единственным  жилым помещением, принадлежащим должнику на праве собственности, где  проживают должник и члены его семьи, и иного пригодного для постоянного  проживания помещения они не имеют, в то время как надлежащих и  достаточных доказательств, опровергающих названные обстоятельства и  свидетельствующих об ином, не имеется, суд первой инстанции пришел к  обоснованному выводу о доказанности материалами дела наличия в данном  случае всех необходимых и достаточных оснований для исключения спорной  квартиры из состава конкурсной массы должника.  

Отменяя определение суда первой инстанции, и, отказывая в исключении  спорной квартиры из конкурсной массы, апелляционный суд установил, что  должник в период с 10.04.2009 по 06.06.2017 был зарегистрирован в квартире  по адресу: г. Екатеринбург, ул. Учителей, д. 20, кв. 10, собственником которой  является отец должника и в которой постоянно проживают отец и мать  должника, а 21.06.2017 (после возбуждения дела о банкротстве 28.03.2017)  должник зарегистрировался по месту своего фактического постоянного  жительства в спорной квартире, а также то, что сын и бывшая супруга  должника были ранее зарегистрированы по адресу: г. Екатеринбург, ул.  Куйбышева, д. 48, корп. 7 кв. 60, и после возбуждения дела о банкротстве  должника зарегистрировались по месту своего фактического постоянного  жительства в спорной квартире, а в сентябре 2019 года брак между должником  и его супругой расторгнут, и, установив данные обстоятельства,  апелляционный суд пришел к выводу, что все названные действия по  совместному изменению места регистрации в спорной квартире, а также  заключение договора дарения спорной квартиры сыну должника, признанного  судом недействительным, являются попыткой создать видимость реального  проживания в спорной квартире всех членов семьи должника и направлены на  создание обстоятельств, препятствующих обращению взыскания на спорную  квартиру, что свидетельствует о недобросовестном поведении должника,  злоупотребляющего правом и пытающегося уклониться от уплаты долга, что  является основанием для отказа в удовлетворении ходатайства об исключении  спорной квартиры из конкурсной массы должника.  

Между тем апелляционным судом не учтено следующее. 

Согласно пояснительной записке к проекту Федерального закона «О  внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности  

(банкротстве)» к основным целям норм о банкротстве граждан и отдельных  законодательных актов Российской Федерации, в том числе, относятся:  стимулирование деловой активности, повышение покупательной способности  граждан в условиях увеличения объема кредитования населения Российской  Федерации и роста объема просроченной задолженности по кредитам;  расширение возможностей кредиторов нормальными правовыми средствами  взыскать по долгам гражданина-должника.  

Указанные цели достигаются, в том числе, за счет выявления, изъятия и  реализации имущества должника для справедливого и соразмерного  удовлетворения требований всех его кредиторов.  

Пунктом 1 статьи 131 Закона о банкротстве предусмотрено, что все  имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства  и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу с  учетом ограничений, предусмотренных пунктом 3 статьи 213.25 Закона о  банкротстве, согласно которому из конкурсной массы исключается имущество,  на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским  процессуальным законодательством, в частности, жилое помещение, если для  должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем  помещении, оно является единственным пригодным для постоянного  проживания помещением (статья 446 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации, статья 101 Закона о банкротстве).  

Указанное ограничение обусловлено необходимостью защиты  конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов  его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних,  престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством  достоинства личности, как того требует статья 21 (часть 1) Конституции  Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий  социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей  декларации прав человека (определение Конституционного Суда Российской  Федерации от 04.12.2003 № 456-О).  

В то же время согласно пункту 39 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах,  связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о  несостоятельности (банкротстве) граждан», при рассмотрении дел о  банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды  должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между  имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том  числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности).  

При этом суды должны устанавливать обстоятельств, при которых может  быть выявлено злоупотребление должником своим правом с целью  недопущения обращения взыскания на единственный ликвидный актив,  составляющий конкурсную массу должника.  

Соблюдение названного баланса при рассмотрении вопроса об  исключении из конкурсной массы единственного пригодного для проживания  должника и членов его семьи жилья достигается, в том числе, за счет  

исследования фактических обстоятельств дела по существу, в данном случае  недопустимо установление только формальных условий применения нормы  права. Иной подход не может быть признан соответствующим целям  судопроизводства и направленным на защиту прав и законных интересов  граждан и юридических лиц.  

Делая вывод о том, что тот факт, что должник, его бывшая супруга и сын  в период до 06.06.2017 были зарегистрированы не по месту нахождения  спорной квартиры, а по иным адресам, и только после возбуждения настоящего  дела о банкротстве зарегистрировались по месту нахождения спорной  квартиры, и тот факт, что после возбуждения данного дела о банкротстве  должник и его супруга расторгли брак, а также то, что должник и его сын  заключили договор дарения спорной квартиры, признанный судом  недействительным, свидетельствуют о том, что должник и члены его семьи  пытались создать видимость их реального проживания в спорной квартире с  целью воспрепятствования обращению взыскания на спорную квартиру,  апелляционный суд исходил лишь из сведений, содержащихся в выписках из  ЕГРН и в адресных справках уполномоченных органов, но не учли  установленные судом первой инстанции и подтвержденные материалами дела о  банкротстве юридически значимые обстоятельства фактической нуждаемости  должника и членов его семьи в жилье.  

При этом апелляционный суд не принял во внимание, что как  установлено судом первой инстанции и следует из материалов настоящего дела  о банкротстве, квартира по адресу: г. Екатеринбург, ул. Учителей, д. 20, кв. 10,  площадью 56,3 кв.м., в которой ранее был зарегистрирован должник, с момента  ее приобретения в 2009 году принадлежит на праве собственности отцу  должника и в данной квартире изначально проживают отец и мать должника, в  то время как доказательства того, что должник когда-либо являлся  собственником данной квартиры и (или) имел какие-либо права пользования в  отношении данной квартиры, отсутствуют, а квартира по адресу: г.  Екатеринбург, ул. Куйбышева, д. 48, корп. 7, кв. 60, в которой ранее были  зарегистрированы сын и бывшая супруга должника, также ни должнику, ни его  бывшей супруге и сыну на праве собственности не принадлежала, и  предусмотренных действующим законодательством прав пользования в  отношении указанной квартиры они не имели, а, согласно пояснениям  представителя должника, данная квартира является собственностью родителей  супруги должника, в то время как каких-либо доказательств, опровергающих  данные обстоятельства, и, свидетельствующих об ином, не представлено, при  этом материалами дела о банкротстве подтверждено, что в период с 2011 года  должник, его бывшая супруга и сын фактически проживают в спорной  квартире, а доказательства их фактического проживания в указанный в период  в иных местах отсутствуют, при этом спорная квартира приобретена  должником в период брака и является единственным пригодным для  проживания помещением, принадлежащим должнику на праве собственности, в  то время как никаких доказательств, опровергающих названные обстоятельства,  и, свидетельствующих о наличии у должника, его сына и бывшей супруги  

какого-либо иного жилого помещения, принадлежащего им на праве  собственности, не представлено.  

Из изложенного следует, что совершение должником и членами его семьи  действий по изменению адреса регистрации и по оформлению договора  дарения спорной квартиры должником сыну, в действительности на  фактический статус спорной квартиры не повлияли, поскольку как до, так и  после совершения названных действий спорная квартира являлась и является  единственным пригодным для проживания должника, его сына и бывшей  супруги жилым помещением, в котором указанные лица фактически  проживают в период с 2011 года, следовательно, в данном случае совершение  должником и членами его семьи указанных действий хоть и может  свидетельствовать о наличии в этих действиях признаков недобросовестности,  но, вместе с тем, не поменяло фактическое положение дел, в том числе, в части  того, что спорная квартира являлась и является фактическим местом  проживания должника и его членов семьи в течение длительного времени и  права на иные, пригодные для жилья помещении, у них отсутствуют, при том,  что факт регистрации (снятия с регистрации) в жилом помещении по  определенному адресу сам себе носит заявительный характер, не является  правообразующим и не порождает право пользования (прекращения права  пользования) соответствующим помещением, в связи с чем вывод  апелляционного суда о том, что должник и члены его семьи пытались создать  видимость их реального проживания в спорной квартире с целью  воспрепятствования обращению взыскания на спорную квартиру, не  соответствует фактическим обстоятельства дела, поскольку должник и члены  его семьи реально проживали в спорной квартире и иное не доказано, поэтому  отказ в исключении из конкурсной массы защищенного исполнительским  иммунитетом единственного пригодного для постоянного проживания жилого  помещения, принадлежащего должнику на праве собственности, по мотиву  совершения должником и членами его семьи в преддверии банкротства  действий, направленных на совместную регистрацию в спорной квартире, ее  отчуждение должником своему сыну, не является правомерным и приведет к  нарушению права должника и членов его семьи на жилище.  

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, основаниями для изменения или отмены решения,  постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций  являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении,  постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным  арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле  доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм  материального права или норм процессуального права.  

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа вправе  оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений  (пункт 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).  

Учитывая изложенное и то, что апелляционным судом неверно  применены положения пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзаца 2  части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской  Федерации, пункта 3 постановления Пленума № 48, что повлекло совершение  ошибочных выводов и вынесение неправильного судебного акта, не были  исследованы и оценены все фактические обстоятельства настоящего спора, а  также то, что судом первой инстанции на основании полного и всестороннего  исследования представленных в материалы дела доказательств правильно  установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана  надлежащая правовая оценка, все доказательства исследованы и оценены в  соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, оснований для переоценки доказательств и  сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом первой  инстанции верно применены нормы материального права, регулирующие  спорные отношения, нарушений норм материального или процессуального  права, являющихся основанием для отмены определения суда первой  инстанции, судом округа не установлено, постановление апелляционного суда  от 07.02.2019 по настоящему делу подлежит отмене, а определение суда первой  инстанции от 15.10.2018 – оставлению в силе.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2019  по делу № А60-9308/2017 Арбитражного суда Свердловской области отменить,  определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.10.2018  по делу № А60-9308/2017 оставить в силе.  

 Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ю.А. Оденцова  

Судьи О.Э. Шавейникова  

 Н.А. Артемьева