ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-33478/11

27 июня 2019 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  24 июня 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 июня 2019 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Муриной В.А.,

судей Терешина А.В., Катькиной Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Запрудня-Стеклотара» ФИО2 - ФИО3, доверенность от 15.01.19,

от ФИО4 - лично, паспорт; ФИО5, доверенность от 19.07.18,

от остальных лиц – не явились, извещены,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Запрудня-Стеклотара» ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 11 марта 2019 года по делу № А41-33478/11, принятое судьей Торосяном М.Г.,

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6 и ФИО7 в размере 333 093 556, 72 руб. и 94 890 72, 95 руб. соответственно,

в рамках дела о признании ООО «Запрудня-Стеклотара» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Московской области от 20.09.2011 г. к производству арбитражного суда принято заявление ООО «ПАЛЛЕТ-НН» о признании ООО «Запрудня-Стеклотара» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 18.10.2011 г. в отношении ООО «Запрудня-Стеклотара» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден член НП «ЦФОП АПК» ФИО8. 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 124 от 14.07.2012 г. 

Решением Арбитражного суда Московской области от 27.06.2013 г. ООО «Запрудня-Стеклотара» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства на шесть месяцев, до 24.01.2014 г., конкурсным управляющим утвержден ФИО9. 

Сообщение о введении в отношении должника конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 127 от 20.07.2013г. 

Определением суда от 08.04.2015г. ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, новым конкурсным управляющим утвержден член ассоциации «СОАУ «Меркурий» ФИО10. 

Определением арбитражного суда от 28.06.2018г. ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. 

Определением арбитражного суда от 22.28.2018г. конкурсным управляющим ООО «Запрудня-Стеклотара» утверждён член СОЮЗ ААУ «Возрождение» ФИО2. 

Срок конкурсного производства в отношении должника неоднократно продлевался и последним определением суда от 27.06.2018г. был продлен на шесть месяцев, до 27.01.2019г. 

21.05.2018г. в рамках дела о банкротстве ООО «Запрудня-Стеклотара» конкурсный управляющий должника ФИО10 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявление о привлечении ФИО6 и ФИО7, как контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника и взыскании со ФИО6 333 093 556, 72 коп. и с ФИО7 94 890 572, 95 руб. 

В обоснование правомерности своего заявления конкурсный управляющий сослался на положения ст.ст. 10, 61.10, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», утверждая, что бывшие руководители должника (ФИО6 и ФИО7), являясь контролирующими должника лицами, осуществляли неправомерные действия, неосновательно обогащались за счет должника, не предпринимали никаких мер по уменьшению размера кредиторской задолженности и взысканию дебиторской задолженности, заключали незаконные сделки, чем причинили вред имущественным правам кредиторам должника; а также ФИО7 не было подано заявление о признании ООО «Запрудня-Стеклотара» несостоятельным (банкротом). 

Конкурсный управляющий также указал в заявлении, что круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по долгам (обязательствам) должника, основания и порядок привлечения контролирующих должника лиц, определяются согласно положениям Главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 г. №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Московской области от 11 марта 2019 года в удовлетворении заявленных требований отказано (л.д. 122-126).

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела (л.д. 128-132).

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей остальных лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

ФИО7 и ее представитель возражали против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Заслушав позиции представителей лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение суда от 11 марта 2019 года подлежит изменению.

Судом установлено, что бывший генеральный директор ООО «ЗАПРУДНЯ-СТЕКЛОТАРА» ФИО6 работал в данной организации с 04.09.2006 г. по 26.07.2010 г., ФИО7 руководила ООО «ЗАПРУДНЯ-СТЕКЛОТАРА» с 26.07.2010 г. по 24.08.2011 г.

В обоснование заявленного требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, конкурсный управляющий ссылается на факт произошедшего на предприятии 01.07.2010г. пожара.  

По мнению заявителя, виновным в возникновении пожара был ФИО6, что впоследствии повлекло необоснованную страховую выплату. 

Определяя размер субсидиарной ответственности ФИО6, конкурсный управляющий указывает на сумму страховых выплат в размере 333 093 556, 72 руб. Данная сумма, по заключению страховой компании, должна была покрыть утраченное застрахованное имущество. 

26.07.2010г. на должность генерального директора ООО «Запрудня-Стеклотара» была принята ФИО7, которая, как указал конкурсный управляющий, получая наличные денежные средства в кассу предприятия, не выплачивала заработную плату и не перечисляла налоги, что отмечено в решении Талдомского районного суда Московской области о привлечении ФИО7 к уголовной ответственности и Постановлением суда Кассационной инстанции по этому же делу. 

По мнению конкурсного управляющего, ФИО7, в нарушение ст. 61.12 Закона о банкротстве, зная о проблемах предприятия, неуплате налогов, невыплате заработной платы сотрудникам, задолженности перед кредиторами, тем не менее, не обратилась в арбитражный суд с заявлением должника о признании его несостоятельным (банкротом). 

Как указал конкурсный управляющий, неправомерные действия контролирующих должника лиц ФИО6 и ФИО7, заключение ими сделок, перечисление денежных средств по ним сформировало признаки несостоятельности и послужило объективной причиной неплатёжеспособности должника. 

Применимыми нормами права заявитель считает положения главы III.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку рассматриваемое в настоящем обособленном споре заявление было подано 21.05.2018, а в силу положений п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 г. № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 г. № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017 г., производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 г. № 266-ФЗ. 

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 г. № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно п.3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 г. № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017 г., производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона № 266-ФЗ). 

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской̆ Федерации от 27.04.2010 г. № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской̆ Федерации» означает следующее. 

Правила действия процессуального закона во времени приведены в п. 4 ст.3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта. 

Между тем, действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам – п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом. 

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в Постановлениях от 22.04.2014 г. № 12-П и от 15.02.2016 г. № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в ст. 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм. 

При этом, согласно ч. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. 

Таким образом, по смыслу п.2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 г. № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (п.1 ст. 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. 

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266- ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 г. независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как следует из материалов дела, процедура наблюдения введена в отношении должника определением суда от 18.10.2011 г., процедура конкурсного производства введена в отношении должника решением Арбитражного суда Московской области от 27.06.2013 г. 

С настоящим заявлением конкурсный управляющий обратился 21.05.2018г. 

Поэтому до введения в действие Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 г. № 226-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» материальной нормой, применимой к спорным правоотношениям, является не ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 г. № 134-ФЗ, о которой указано представителем заинтересованного лица, а ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 г. № 73-ФЗ; несмотря на то, что ст. 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 г. утратила силу в связи с вступлением в силу Закона № 266-ФЗ. 

При этом, действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве применимы в отношении спорных правоотношений только в части процессуальных норм, поскольку в силу ч. 4 ст. 3 АПК РФ судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела (далее - рассмотрение дела), совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта. 

В соответствии с пунктом 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 N 137 положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ.

Из существа этих разъяснений следует, что действие новой редакции статьи 10 Закона о банкротстве зависит от времени возникновения обстоятельств, перечисленных в этой статье.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Поскольку вменяемые действия были совершены в период с 2010 по 2011 годы, к спорным отношениям подлежат применению положения абзаца второго пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее - в первоначальной редакции, если не указано иное), а также положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (здесь и далее - в первоначальной редакции, если не указано иное).

Согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

          Положения пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривали несение ответственности контролирующими лицами в случае, если банкротство должника возникло по их вине.

В частности, это может означать, что субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

В рассматриваемой ситуации ФИО11 вменялись действия по несоблюдению в сгоревшем цехе № 38 норм пожарной безопасности, что привело к пожару, как следствие причинение вреда Должнику и его кредиторам. 

Ответственность руководителя, учредителя (участника) должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на указанных лиц обязанности возместить убытки осуществляется по правилам ст. 15 ГК РФ, под которыми понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие у него права давать обязательные для должника указания, либо иным образом определять его действия, совершение таким лицом действий по использованию таких прав, наличие причинной связи между действиями лица и наступлением банкротства должника, факт недостаточности имущества должника для расчета с кредиторами, а также вину лица в наступлении банкротства. 

Субсидиарная ответственность может иметь место только в том случае, если между несостоятельностью (банкротством) должника и неправомерными действиями собственника имущества или другого уполномоченного лица имеется непосредственная причинно-следственная связь. 

При этом, по Закону о банкротстве несостоятельность должника связывается, по общему правилу, с неплатежеспособностью, то есть состоянием, не позволяющим должнику удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве). 

Пункт 1 ст. 53 Закона о банкротстве предусматривает, что возможность принятия решения о признании должника несостоятельным (банкротом) прямо связана с выявлением признаков несостоятельности, установленных ст. 3 Закона о банкротстве, которая в свою очередь не обуславливает установление этих признаков от достаточности или недостаточности у должника имущества для удовлетворения требований кредиторов. 

Соответственно, в рассматриваемой ситуации основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является причинно-следственная связь между его действиями (бездействием) и последующим банкротством должника, которое определяется по признаку неплатежеспособности. 

В ст. 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность определена как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. 

При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Проанализировав имеющиеся в деле документы, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием)  ФИО6 и банкротством должника.

Поскольку в нарушение вышеуказанных норм, конкурсным управляющим не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии вины ФИО6 в результате неправомерных действий (бездействий), причинной связи между действиями контролирующего должника лица и возникновением у должника убытков, равно как и доказательств того, что ФИО6 не проявил должной степени заботливости и осмотрительности при руководстве деятельностью должника, либо проявил недобросовестность при исполнении своих обязанностей, равно как и не представил доказательств заключения им сделок, повлекших за собой банкротство предприятия, суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам об отсутствии заявленных оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности должника.

Между тем, апелляционная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности, ввиду неисполнения ей обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) по следующим основаниям.

 Как указал конкурсный управляющий, кредиторская задолженность должника на момент вступления ФИО7 в должность генерального директора составляла 1, 5 млрд. руб., что не оспорено последней надлежащими доказательствами по делу. Таким образом, обязанность ФИО7 обратиться в суд соответствующим заявлением возникла при вступлении ее в должность генерального директора.

В соответствии с абзацем шестым пункта 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в соответствующей редакции Федерального закона) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве такое заявление должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обязательств.

В силу пункта 2 ст. 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по подаче такого заявления по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Таким образом, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, как следует из статьи 9 Закона о банкротстве, не ставится в зависимость от того, имеются ли у должника средства, достаточные для финансирования процедур банкротства.

Как отмечалось ранее, размер задолженности перед кредиторами на момент вступления ФИО7 в должность директора составляла 1,5 млрд. руб.

Таким образом, уже в июле 2010 года для контролирующего должника лица был очевидным тот факт, что должник перестал исполнять денежные обязательства в связи с недостаточностью денежных средств, то есть отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, соответственно заявление должно было быть направлено в суд как минимум в августе 2010 года.

Как следует из материалов дела, Приговором Талдомского районного суда Московской области от 18.09.2012 установлена вина ФИО7 в отношении неисполнения ей обязанностей налогового агента по не перечислению в бюджет НДФЛ в размере 7 966 587, 46 руб.

При этом, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В рассматриваемом случае, управляющий просит привлечь ФИО7 к субсидиарной ответственности на сумму 94 890 572,00 руб.

При этом, доказательств того, что размер возникших обязательств составляет упомянутую выше сумму, материалы дела не содержат.

 Как отмечалось выше, вина ФИО7 установлена приговором Талдомского районного суда Московской области только в отношении неисполнения ей обязанностей налогового агента по не перечислению в бюджет НДФЛ в размере 7 966 587, 46 руб., которые, в то же время были израсходованы на текущую хозяйственную деятельность, а не на ее личные нужды. Что касается расходования 94 млн. руб., то они также были использованы на поддержание работоспособности предприятия, а не на личные нужды ФИО7, которая зная тяжелую экономическую ситуацию на предприятии, расходовала денежные средства в интересах ООО «ЗАПРУДНЯ-СТЕКЛОТАРА» для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Таким образом, апелляционная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности в размере обязательств, возникших после истечения срока, установленных приговором Талдомского районного суда Московской области применительно к  статье 9 Закона о банкротстве, на сумму 7 966 587, 46 руб.

Иных оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности, в том числе, по основаниям заключения сделок, которые привели к причинению существенного вреда имущественным правам кредиторов, невозможности полного погашения требований кредиторов и объективному банкротству должника, апелляционной коллегией не установлено.

         С учетом выясненных по делу обстоятельств, определение суда от 11 марта 2019 года подлежит изменению в части.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, пунктом 1 части 1 статьи 270, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 11 марта 2019 года по делу № А41-33478/11 изменить.

Привлечь ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Запрудня-Стеклотара».

Взыскать с ФИО7 в пользу ООО «Запрудня-Стеклотара» 7 966 587,46 рублей.

В остальной части определение суда от 11 марта 2019 года оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

В.А. Мурина

 

Судьи:

ФИО12

Н.Н. Катькина