АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-1204/2015

г. Краснодар

16 февраля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  16 февраля 2023 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Мацко Ю.В. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Донское крупнопанельное домостроение» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО1, в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев  кассационную жалобу конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Донское крупнопанельное домостроение» ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 08.09.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2022 по делу № А53-1204/2015 (Ф08-387/2023), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Донское крупнопанельное домостроение» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о разрешении разногласий и признании текущего требования учредителя (участника) контролирующего органа должника ФИО2 в сумме 548 995 рублей компенсационным финансированием от заинтересованного лица по отношению к должнику, подлежащему удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (уточненные требования). 

Определением суда от 08.09.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 29.11.2022, в удовлетворении заявления отказано. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить судебные акты и направить спор на новое рассмотрение. По мнению подателя жалобы, суды ошибочно посчитали установленным факт наличия задолженности по заработной плате перед ФИО2 Суды неправомерно приняли копию информационной карты без личной подписи ответственного лица, составившего этот документ и расшифровки. Задолженность по заработной плате перед бывшим руководителем ФИО2 за указанный период и обязательства по ее выплате отсутствуют, что также подтверждается Управлением Федеральной налоговой службы по Ростовской области (далее – уполномоченный орган). Задолженность перед ФИО2 не является задолженностью по заработной плате, а является суммой, возникшей из перерасхода по авансовым отчетам, дату которой не представляется возможным установить, в связи с чем подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2  просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал доводы жалобы.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 04.03.2015 при банкротстве должника применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Определением суда от 27.11.2017 в отношении должника введено внешнее управление, внешним управляющим утвержден ФИО3 Решением суда от 26.01.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 Определением суда от 07.12.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО1

В ходе процедуры внешнего управления конкурсный управляющий 25.08.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением об исключении из второй очереди реестра текущих платежей должника требования ФИО2 в размере 686 101 рубля 05 копеек, как требования подлежащее удовлетворению в составе другой очереди платежей; о признании требования ФИО2 в размере 686 101 рубля 05 копеек требованием компенсационного финансирования контролирующим органом должника и аффилированных с ним лиц, подлежащего удовлетворению после погашения требований текущих кредиторов должника. В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  конкурсный управляющий уточнил требования и просил разрешить разногласия, признав текущее требование учредителя (участника) контролирующего органа должника ФИО2 в сумме 548 995 рублей  компенсационным финансированием от заинтересованного лица по отношению к должнику, подлежащему удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

При этом конкурсный управляющий указал, что ФИО2 с 27.11.2008 по 23.01.2018 являлся генеральным директором должника, с 01.04.2018 привлечен в качестве исполнительного директора. На момент прекращения полномочий в качестве генерального директора задолженность должника перед ФИО2 по выплате заработанной платы за период с 2015 по 2017 годы составила 548 995 рублей, требования о выплате заработной платы включены во вторую очередь текущих платежей. В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий сослался на то, что в качестве дополнительной меры по восстановлению бухгалтерского учета по заработной плате им проведена инвентаризация задолженности по выплате заработной платы перед работниками должника и выплате выходных пособий уволенным работникам, возникшей после возбуждения дела о банкротстве (31.01.2015) и до момента введения процедуры внешнего управления (до 31.10.2017). Результаты инвентаризации требований подтвердили несоответствия регистрам бухгалтерского учета. Бывший руководитель должника, имея доступ к базе данных бухгалтерской программы, финансовым документам и печатям должника, имел возможность повысить очередность текущих требований путем трансформирования денежных требований из задолженности по невыплаченным авансовым отчетам и договорам займа, в первоочередное требование – по статье «требования по заработной плате работнику предприятия», путем искажения бухгалтерской отчетности, так как взыскание требований по заработной плате работника является первоочередной, имеет специальный порядок и не требует обращения в арбитражный суд с соответствующим заявлением. 

Конкурсный управляющий, полагая, что задолженность перед бывшим руководителем подлежит понижению в очередности путем исключения из текущих платежей второй очереди и учету в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды обоснованно исходили из следующего.

В силу пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве под текущими платежами понимаются денежные обязательства, требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом. 

Суды установили, что в отчете внешнего управляющего о своей деятельности от 04.03.2019 указано, что задолженность по выплате текущей зарплаты за 2015 – 2017 годы перед генеральным директором составляет 548 995 рублей. 

При этом суды признали необоснованной ссылку конкурсного управляющего об отсутствии факта задолженности по заработной плате ФИО2, подтвержденного в рамках дела № А53-25412/2020, поскольку в решении Арбитражного суда Ростовской области от 14.01.2022 по делу № А53-25412/2020 о привлечении арбитражного управляющего ФИО3 к административной ответственности по части 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, установлено наличие у должника перед ФИО2 задолженности по заработной плате с 30.01.2015 (дата возбуждения дела о банкротстве) по 02.12.2017 (дата приказа о прекращении полномочий генерального директора должника). Поскольку данная задолженность относится к текущим платежам, у арбитражного управляющего отсутствовала обязанность по включению ее в реестр требований кредиторов. 

Суды отметили, что в рассматриваемом случае конкурсный управляющий фактически просит переквалифицировать требование ФИО2 о выплате заработной платы на компенсационное финансирование от заинтересованного лица по отношению к должнику, подлежащему удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

Из разъяснений, изложенных в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) (далее – Обзор), следует, что требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. К видам возможного финансирования должника контролирующим лицом отнесены:   финансирование, оформленное договором займа; финансирование, осуществляемое путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности; финансирование, оформленное договором купли-продажи, подряда, аренды и т.д. 

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее –   компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты) (абзац 8 пункта 3.1 Обзора). 

Согласно пункту 4 названного Обзора очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица (абзац 1). Правовые подходы, касающиеся очередности удовлетворения требования контролирующего лица, изложенные в настоящем обзоре, применимы и в ситуации, когда финансирование предоставляется несколькими аффилированными по отношению друг к другу лицами, в отдельности не контролирующими должника, но в совокупности имеющими возможность влиять на должника так же, как контролирующее лицо, если только они не докажут, что у каждого из них были собственные разумные экономические причины предоставления финансирования, отличные от мотивов предоставления компенсационного финансирования, то есть они действовали самостоятельно в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным (абзац 10).

Конкурсный управляющий относительно заявленных требований указывает, что финансирование имело место путем накопления контролировавшими должника лицами задолженности по заработной плате и непринятии мер по ее взысканию. 

В пункте 3.2 Обзора разъяснено, что невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. 

По смыслу разъяснений, изложенных в настоящем Обзоре, компенсационным финансированием можно признать получение должником денежных средств в рамках гражданско-правовых отношений (заем, купля-продажа, аренда, поставка и т.п.). 

Порядок выплаты заработной платы регулируется трудовыми отношениями, которые подразумевают оплату работодателем труда работника (глава 21 Трудового кодекса Российской Федерации), то есть факт выплаты заработной платы ставится в зависимость от фактического выполнения работником своей трудовой функции. 

Изложенные в Обзоре правовые позиции о субординации требований непосредственно применимы к реестровым требованиям, так как компенсационное финансирование (предоставление должнику денежных средств либо временное освобождение его от исполнения обязательств) прикрывает неплатежеспособность должника от независимых кредиторов и осуществляется до возбуждения дела о его банкротстве. После названного момента факт имущественного кризиса становится публично раскрытым, в силу чего утаивание сведений о неблагополучном финансовом положении должника становится невозможным. Таким образом, по общему правилу разъяснения о понижении очередности удовлетворения требований не применяются к текущим платежам (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2022 № 305-ЭС21-14470 (1,2) по делу № А40-101073/2019). 

При этом очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих. Понижение очередности требований контролирующих лиц, как правило, имеет место в тех случаях, когда возникновение указанных требований связано с финансированием должника контролирующим лицом в рамках корпоративных правоотношений, исходя из принципа преимущественного удовлетворения требований независимых кредиторов относительно требований кредиторов, возникающих из правоотношений по управлению должником. 

При указанных обстоятельствах является верным вывод судов о том, что обязательства должника по выплате заработной платы бывшему руководителю должника  ФИО2 не могут носить компенсационный характер, соответственно, не подлежат понижению. Требования по выплате заработанной платы не носят корпоративный характер, а также не являются правоотношениями, связанными с участием ФИО2 в организации в качестве мажоритарного акционера (требования не связаны с распределением прибыли общества в качестве дивидендов). Кроме того, требования ФИО2 о выплате заработанной платы включены внешним управляющим во вторую очередь текущих платежей (справка о задолженности по текущей заработанной плате в период с января 2015 года по октябрь 2017 года). 

Из разъяснений, изложенных в пункте 8 Обзора, следует, что контролирующее должника лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, не может получить удовлетворение своего требования к должнику наравне с требованиями других кредиторов. Данный пункт не указывает на необходимость субординации требований в зависимости от их правовой природы, а представляет собой частный случай влияния вины самого кредитора, создавшего невозможность исполнения, в том числе, перед ним, на порядок исполнения обязательств. Если невозможность исполнения в виде банкротства возникла по вине кредитора, то он лишается права требовать исполнения обязательства в свою пользу до тех пор, пока не устранит последствия собственного поведения (пункт 4 статьи 1, пункт 1 статьи 6, пункт 4 статьи 401, статьи 404, 406 и пункт 2 статьи 416 Гражданского кодекса Российской Федерации). Такой подход вытекает и из общего принципа гражданского права, закрепленного в пункте 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, по смыслу которого кредитор не может извлечь преимущества по отношению к другим кредиторам, если его действия (бездействие), за которые он несет ответственность в соответствии с законом, сделали невозможным исполнение другой стороной. Он не вправе перелагать результат своего виновного поведения на других кредиторов, а значит, и не может получить удовлетворение в той же очередности, что и последние. 

Суды указали, что на момент вынесения обжалуемого судебного акта ФИО2 к субсидиарной ответственности не привлечен – определением суда от 08.11.2022 по данному делу отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суды, исходя из изложенного, и учитывая, что отношения между ФИО2 и должником носят трудовой характер, факт предоставления кредитором должнику компенсационного финансирования не доказан, правомерно отказали в удовлетворении заявленного требования.

Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 08.09.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2022 по делу № А53-1204/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                                                         Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                        Ю.В. Мацко

                                                                                                                                   Е.Г. Соловьев