АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

19 февраля 2024 года

Дело №

А56-55190/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Воробьевой Ю.В. и ФИО1,

при участии ФИО2 и его представителей ФИО3 (доверенность от 17.08.2023), ФИО4 (доверенность от 02.02.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Русбиофарм» представителя                 ФИО5 (доверенность от 23.01.2024), от ФИО6 представителя ФИО7 (доверенность от 16.09.2021),

рассмотрев 05.02.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Русбиофарм» на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2023 по делу № А56-55190/2019/субс.1,убытки1,2, 

 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.05.2019 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Авто-Вертикаль», адрес: 199106, Санкт-Петербург, ул. Шкиперский проток, д. 18, корп. 6, лит. 3, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением от 04.07.2019 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО8.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 06.07.2019 № 117.

Решением от 12.11.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО8

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 16.11.2019 № 211.

В рамках дела о банкротстве конкурсный кредитор – общество с ограниченной ответственностью «Русбиофарм», адрес: 125130, Москва, Старопетровский 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), обратился в суд с заявлением о взыскании с ФИО2 в пользу Общества 11 470 760 руб. в возмещение убытков.

Заявление принято к производству, обособленному спору присвоен регистрационный номер А56-55190/2019/убытки1.

Кроме того, Компания обратилась в суд с заявлением о взыскании с ФИО2 в пользу Общества 5 482 500 руб. в возмещение убытков.

Заявление принято к производству, обособленному спору присвоен регистрационный номер А56-55190/2019/убытки2.

Определением от 09.02.2021 обособленные споры № А56-55190/2019/убытки1 и № А56-55190/2019/убытки2 объединены в одно производство для совместного рассмотрения с присвоением объединенному спору № А56-55190/2019/убытки1,2.

Помимо этого, Компания обратилась в суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя Общества ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскании с ответчика 11 551 114 руб.

Заявление принято к производству, обособленному спору присвоен регистрационный номер А56-55190/2019/субс.1.

В ходе рассмотрения обособленного спора № А56-55190/2019/субс.1 Компания заявила ходатайство об уточнении заявленных требований, в котором просила привлечь к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО2 и бывшего участника должника ФИО6, владевшего 65% долей в уставном капитале, в солидарном порядке и взыскать с ответчиков 11 551 114 руб. 

Обозначенные уточнения приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением от 01.07.2021 производство по обособленному спору № А56-55190/2019/субс.1 приостановлено до вступления в законную силу судебных актов по обособленным спорам № А56-55190/2019/сд.2, № А56-55190/2019/сд.3, № А56-55190/2019/сд.4, № А56-55190/2019/сд.5, № А56-55190/2019/сд.6, № А56-55190/2019/сд.7, № А56-55190/2019/сд.8, № А56-55190/2019/сд.9, № А56-55190/2019/сд.10, № А56-55190/2019/сд.11.

Определением от 03.02.2022 обособленные споры № А56-55190/2019/субс.1 и № А56-55190/2019/убытки1,2 объединены в одно производство для совместного рассмотрения с присвоением объединенному спору № А56-55190/2019/субс.1,убытки1,2.

Названным определением производство по обособленному спору приостановлено до вступления в законную силу судебных актов по обособленным спорам № А56-55190/2019/сд.2, № А56-55190/2019/сд.3, № А56-55190/2019/сд.4, № А56-55190/2019/сд.5, № А56-55190/2019/сд.6, № А56-55190/2019/сд.7, № А56-55190/2019/сд.8, № А56-55190/2019/сд.9, № А56-55190/2019/сд.10, № А56-55190/2019/сд.11.

Определением от 30.09.2022 производство по обособленному спору              № 56-55190/2019/субс.1,убытки1,2 возобновлено.

Определением от 03.07.2023 заявление Компании об установлении наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО2 и ФИО6 удовлетворено, Установлено наличие оснований для привлечения ФИО2 и                 ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. Производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2023 определение от 03.07.2023 отменено. По делу принят новый судебный акт – об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В кассационной жалобе Компания, ссылаясь на допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалам дела доказательствам, просит постановление от 01.11.2023 отменить, оставив в силе определение от 03.07.2023

Податель жалобы настаивает на том, что совокупность последовательности фактических обстоятельств дела со всей очевидностью свидетельствует о неправильном применении апелляционным судом подхода по опровержению установленных для субсидиарной ответственности презумпций виновности лиц, контролирующих должника, и положений Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Податель жалобы утверждает, что согласно представленным документам ФИО2 формально заключал с заказчиками договоры на перевозку, а не договоры на предоставление услуг по поиску перевозчика (судами установлено, что Общество фактически оказывало посреднические услуги); ФИО2 не мог не осознавать, что данный вид договора предусматривает полную ответственность Общества за сохранность груза перед заказчиком. 

Подателю жалобы представляется ошибочным вывод апелляционного суда о том, что утрата груза относится к предпринимательским рискам, а потому не влечет за собой ответственности руководителя организации, ставшей банкротом вследствие неисполнимости обязательства по возмещению ущерба ввиду утраты перевозимого груза.

По мнению подателя жалобы, ФИО2 при осуществлении руководства должником, осуществляющим предпринимательскую деятельность в области грузовых перевозок, не учитывал интересы заказчиков и Общества, не обеспечив страхование ответственности либо грузов. 

Податель жалобы полагает, что в рассматриваемом случае утрата груза, которая привела к возникновению неисполнимого обязательства Общества перед Компанией, относится к внутренней группе предпринимательских рисков, минимизирование и нивелирование которых находилось полностью в компетенции руководителя и участников должника ФИО2 и               ФИО6 

Податель жалобы обращает внимание на то, что при наличии сведений о причинении вреда грузу 20.09.2017 обращение в суд с регрессным иском лишь 14.02.2019 не является разумным; каких-либо объективных препятствий для обращения в суд в порядке регресса за защитой прав Общество не имело, поскольку с фактическими перевозчиками имелись договорные отношения (по цепочке). 

Податель жалобы считает, что при оперативном и своевременном обращении в суд с регрессным иском Общество имело возможность уплатить государственную пошлину (при цене иска 11 270 160 руб. равной 60 000 руб.), что следует из бухгалтерской отчетности должника за 2017–2018 годы, согласно которой Общество функционировало штатно, прибыль составляла 220 000 руб.

По мнению подателя жалобы, коль скоро именно возникновение данной задолженности перед Компанией обусловило вхождение Общества в состояние неплатежеспособности, то участники общества ФИО2 и ФИО6 имели возможность и должны были дофинансировать Общество (пополнить оборотные активы) для восстановления нарушенных прав юридического лица, а также должны были действовать добросовестно и разумно, обеспечивая интересы кредитора; соответствующая обязанность предусмотрена действующим законодательством.

Податель жалобы обращает внимание на то, что согласно акту инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами от 31.05.2019 № 0000-000003 у Общества имелось 11 дебиторов на сумму 199 594,78 руб., что также свидетельствует о наличии ресурсов для уплаты государственной пошлины. 

Письменные объяснения, направленные Компанией 02.02.2024 в суд, а также правовая позиция конкурсного управляющего ФИО8, поступившая 05.02.2024, не принимаются судом кассационной инстанции и подлежат возвращению в связи с несоблюдением предусмотренного Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации порядка их представления. Доказательства заблаговременного направления данного документа лицам, участвующими в деле, не представлены, чем нарушен принцип состязательности сторон.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО2 и ФИО6 возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель Компании поддержал кассационную жалобу, представители ответчиков просили оставить без изменения постановление апелляционной инстанции.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей в судебное заседание не направили, поэтому в соответствии со статьей 284 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами,               ФИО2 являлся генеральным директором должника в период с 09.07.2013 по 05.11.2019, а также участником Общества (25% доли в уставном капитале) в период с 05.09.2013 по 13.11.2018. ФИО6 являлся участником Общества (65% доли в уставном капитале) в период с 23.04.2010 по 20.11.2018.

Требования Компании о привлечении ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности основаны на подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, то есть невозможности полного погашения требований кредитора в результате совершения ими подозрительных сделок за счет должника.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, Компания в обоснование доводов о необходимости привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности указала, что к действиям, которые причинили вред, относятся: совершение сделок, направленных на причинение вреда имущественным интересам должника и его кредиторов, что привело к невозможности формирования конкурсной массы должника и невозможности осуществить погашение требований кредиторов в полном объеме, а также действия контролирующих должника лиц, которые были направлены на убыточную деятельность предприятия.

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности Компания ссылалась на заключение ФИО2 от имени должника договоров и перечисление денежных средств трем юридическим лицам, впоследствии исключенным из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ): обществу с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Континент» (ИНН 

<

***>) на сумму 2 999 424 руб. по договору от 14.05.2018 № 17, ООО «Мегаполис» (ИНН 

<

***>) на сумму 420 000 руб. по договору от 09.07.2018 № 12ТЭУ, ООО «Комплект» (ИНН 

<

***>) на сумму 970 640 руб. по договору от 01.08.2018 № 2ТЭУ. Совокупный размер приведенных заявителем платежей составил 4 390 064 руб. Кроме того, Компания ссылалась на непередачу ФИО2 конкурсному управляющему отдельных документов, касающихся перевозок, в оплату которых были произведены соответствующие платежи.

В уточненном заявлении от 29.04.2021 конкурсный кредитор также ссылался на наличие оснований для солидарного привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, которому вменено безосновательное получение от Общества 250 000 руб. при наличии у него статуса мажоритарного участника, а также выход из состава участников должника в 2018 году (после взыскания в судебном порядке денежных средств в качестве возмещения убытков) с целью избежать ответственности.

В дальнейшем, 04.04.2023, Компанией представлено уточненное заявление, в котором также указано на наличие оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности наряду с ФИО2 в связи с тем, что Обществом для создания видимости правомерного поведения и сокрытия сделок по выводу денежных средств в пользу участника должника ФИО6 использовались ООО «Строймонтаж» и ООО «Комплект». 

В обоснование обозначенных доводов Компания ссылалась на перечисление Обществом период с 08.10.2018 по 13.12.2018 в пользу                     ООО «Строймонтаж» 1 209 200 руб., в то же время кредитор обратил внимание на то, что за период с 08.10.2018 по 17.12.2018 со счета данного юридического лица в пользу индивидуального предпринимателя ФИО6 списано               1 445 370,80 руб. Более того, как указал кредитор, из 1 175 640 руб., перечисленных за период с 24.09.2018 по 04.10.2018 ООО «Комплект», индивидуальному предпринимателю ФИО6 было перечислено 395 409,69 руб. 

Компания полагала, что названные перечисления в пользу данных хозяйствующих субъектов осуществлялись Обществом в отсутствие равноценного встречного предоставления и были направлены на вывод денежных средств в пользу участника должника.

Удовлетворяя заявление Компании об установлении наличия оснований для привлечения ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, суд первой инстанции исходил из того, что вследствие нарушения температурного режима при перевозке лекарственных средств единственному кредитору должника были причинены убытки, о которых должнику стало известно с момента отказа кредитора от подписания акта о приемке товара, однако обязательств по возмещению ущерба должник не исполнил, в связи с чем решением от 14.08.2018 по делу            № А56-32272/2018 в пользу единственного кредитора (Компании) было взыскано возмещение убытков. 

Судом первой инстанции на основании данных бухгалтерского баланса за 2016–2018 годы установлено, что Общество осуществляло активную деятельность, получало прибыль, соответственно, имело возможность удовлетворить требования по возмещению ущерба, чего контролирующими должника лицами сделано не было. 

Напротив, как указал суд первой инстанции, должником после причинения в 2017 году Компании убытков совершались сделки, которые, согласно финансовому анализу, составленному конкурсным управляющим и не оспоренному лицами, участвующими в деле, содержат признаки преднамеренного банкротства. 

Изложенное обусловило вывод суда первой инстанции о том, что перечисления денежных средств должником после состоявшегося судебного акта, подтвердившего задолженность перед Компанией, в пользу ликвидированных в последующем ООО «Римтим», ООО  «Группа компаний «Опус», ООО «СК Норд-Строй», ООО «Мегаполис», ООО «Селена»,                     ООО «ЛидерТрейд», ООО «Гармония», ООО «Строймонтаж»,                               ООО «Континент», ООО «Комплект» свидетельствуют о причинении вреда кредитору. 

Суд первой инстанции посчитал, что перечисление должником денежных средств юридическому лицу, которое в последующем также осуществляет перевод денежных средств в пользу индивидуального предпринимателя ФИО6, свидетельствует о выводе ликвидных активов должника в пользу контролирующего его лица. 

При этом судом указано на невозможность соотнесения представленных товарно-транспортных накладных с документами, представленными в обоснование перечислений должником денежных средств, поскольку в указанных документах должник не поименован. 

Суд первой инстанции заключил, что в данном случае ответчики не раскрыли основания для организации такой схемы деятельности, при которой должник в лице контролирующих его лиц заключал договоры с юридическими лицами, не имеющими транспортных средств для перевозки грузов, и фактически перечислял денежные средства физическим лицам, в том числе участнику должника – ФИО6 

Совокупность приведенных обстоятельств обусловила вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника применительно к положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве и приостановления производства по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Повторно исследовав представленные в материалы дела доказательства, апелляционный суд констатировал ошибочность выводов суда первой инстанции и отсутствие оснований для солидарного привлечения ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по заявленным Компанией основаниям.

Изучив материалы дела и проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В рассматриваемом случае суды обоснованно заключили, что подлежат применению процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), а материальные нормы – как в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», так и Закона № 266-ФЗ.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в указанный период, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В действующей редакции Закона о банкротстве аналогичные нормы содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 названного Закона.

Согласно статье 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1).

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление              № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов           (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В данном случае поименованные Компанией лица, как правильно указано судами, подпадают под определение контролирующих в соответствующий период осуществления таких полномочий, в том числе с учетом вмененного им состава деликтной ответственности.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Отменяя определение суда первой инстанции, апелляционный суд, повторно проверив поставленные в вину ответчикам сделки на предмет их соответствия предпринимательскому риску и причинения вреда имущественным правам единственному кредитору должника, заключил, что в данном случае ответчиками не совершено недобросовестных действий, которые привели к банкротству Общества, а все сделки направлены на разумное осуществление текущей хозяйственной деятельности, в связи с чем оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности не имеется.

Совокупность представленных в материалы обособленного спора доказательств обусловила вывод апелляционного суда о том, что при осуществлении своей деятельности должник, не имея достаточного количества транспортных средств, выступал в качестве посредника, имеющего положительную репутацию в сфере организации перевозок различных грузов. При этом для осуществления такой деятельности должником использовалась электронная биржа с доменным именем https://ati.su/, посредством которой менеджерами производился поиск заказчиков, в то же время должником осуществлялся подбор транспортных средств, подходящих под заявленные заказчиком характеристики для конкретной перевозки. Вместе с тем поиск сторонних водителей путем привлечения иных хозяйствующих субъектов, на которых возлагалась обязанность за вознаграждение осуществлять подбор грузовых автомобилей, подходящих под заявленные параметры, не указывает на вывод таким способом ликвидных активов в пользу третьих лиц, равно как и не свидетельствует о совершении каких-либо противоправных действий ввиду их привлечения. Данная практика ведения бизнеса являлась обычной для должника, исходя из специфики его деятельности на соответствующем рынке, что подтверждается ее длящимся характером.

Доказательств того, что вменяемые в вину ФИО2 перечисления денежных средств в пользу контрагентов послужили необходимой причиной банкротства должника либо привели к появлению у должника признаков объективного банкротства, в материалы спора не представлено.

При этом апелляционным судом учтено, что ФИО2 представлены доказательства того, что спорные платежи представляли собой оплату за осуществленные контрагентами должника перевозки, а также того, что перечисляемые контрагентам должника суммы не относились к свободным денежным средствам, принадлежащим самому должнику, которыми он мог свободно распоряжаться; данные денежные средства имели целевой характер расходования и не могли быть направлены на что-либо иное, кроме оплаты перевозки у конкретного контрагента во исполнение обязательств должника перед его собственными заказчиками.

Разрешая спор, апелляционный суд принял во внимание правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 302-ЭС20-23984 по делу № А19-4454/2017, в которой указано на необходимость учитывать влияние специфики деятельности должника при оценке возможности либо невозможности исполнения им обязательств перед своими кредиторами.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Согласно позиции, приведенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2021 № 305-ЭС21-3961 (1-3), когда отношения сторон являются сложно структурированными и опосредуются чередой запутанных и связанных между собой сделок, правильная квалификация совокупности юридически значимых действий сторон должна осуществляться посредством сопоставления фактических обстоятельств, имевших место до инициирования оспариваемых действий, и обстоятельств, возникших после совершения сторонами всех операций. Вопрос о возможном причинении контролирующими лицами вреда кредиторам должен разрешаться посредством сопоставления имущественного состояния должника, имевшегося до всей совокупности приведенных операций, с тем финансовым положением, в котором он находился после совершения сторонами этих операций. Отсутствие негативных изменений в соотношении активов и пассивов должника указывает на отсутствие признака причинения вреда кредиторам, в силу чего не имеется и условий для возложения на контролирующих лиц субсидиарной ответственности по долгам Общества.

Вред, причиненный имущественным правам кредиторов, согласно статье 2 Закона о банкротстве, это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Учтя обозначенные правовые позиции, апелляционный суд счел, что в данном случае не доказано совершение под руководством ФИО2 сделок, которые причинили вред имущественным правам конкурсного кредитора и повлекли банкротство должника. Сделки, поставленные конкурсным кредитором в вину ФИО2, представляют собой платежи в пользу контрагентов должника, в судебном порядке недействительными не признаны. 

При этом убыточный характер таких платежных операций ни конкурсный кредитор, ни конкурсный управляющий, с учетом специфики деятельности должника, не раскрыли.

В то же время доказательств того, что контрагенты должника, в пользу которых осуществлялись спорные платежи, являлись по отношению к нему аффилированными, вопреки положениям статьи 65 АПК РФ, материалы спора не содержат.

Поименованные Компанией платежи совершались в период с июня             2016 года по декабрь 2018 года. При этом в материалы дела представлены анализы финансового состояния части контрагентов, в том числе ООО «Гранд»,                 ООО «Континент», ООО «ГК «ОПУС» и ООО «Строймонтаж», согласно которым на момент совершения спорных платежей данные контрагенты не являлись фирмами однодневками и были платежеспособными. В частности, согласно выпискам по счетам ООО «Мегаполис» оборот данной компании за спорный период составил 43 000 000 руб. 

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции не может не согласиться с выводом апелляционного суда о том, что в рассматриваемом случае не имеется доказательств того, что хозяйствующие субъекты, выступающие в роли контрагентов должника и не имеющие какой-либо заинтересованности по отношению к последнему, преследовали противоправную цель по выводу ликвидных активов должника путем осуществления транзитных переводов, а не вели свою обычную хозяйственную деятельность в рамках исполнения обязательств по поиску водителей и транспорта, способных доставить груз.

Апелляционным судом установлено, что Компания является единственным кредитором должника, задолженность перед которым в размере 11 270 160 руб. образовалась в результате взыскания с должника стоимости перевозимого товара в качестве возмещения убытков, причиненных нарушением температурного режима перевозки одной из партий лекарств, где заказчиком выступала Компания (дело № А56-32272/2018). Обозначенный спор возник в связи с расхождением показателей температуры транспортировки между терморегистратором кредитора, который показал превышение температуры перевозки, и терморегистратором, находившимся в рефрижераторе.

Решение суда первой инстанции от 14.08.2018 по делу № А56-32272/2018 о взыскании с Общества возмещения убытков вступило в законную силу 24.12.2018.

Согласно данным финансового анализа, проведенного конкурсным управляющим, должником в пользу ряда юридических лиц были совершены сделки, которые содержат в себе признаки преднамеренного банкротства, сумма таких сделок составила 26 960 305 руб. 

Между тем, как установлено апелляционным судом, платежи в пользу контрагентов на сумму 10 515 500 руб., в частности ООО «Лидер Трейд»              (ИНН 

<

***>) на сумму 893 500 руб., ООО «Гармония» (ИНН 

<

***>) на сумму 5 049 000 руб., ИП ФИО6 на сумму 250 000 руб.,                       ООО «Гранд» (ИНН 

<

***>) на сумму 2 030 000 руб., ООО «Римтим»                (ИНН 

<

***>) на сумму 2 293 000 руб., произведены Обществом до обращения кредитора с исковым заявлением о взыскании возмещения убытков. Кроме того, большая сумма этих платежей совершена до 20.09.2017 (дата спорной поставки в адрес Компании).

При этом апелляционным судом отмечено, что контролирующие должника лица, в частности – ФИО2 при совершении должником платежей в пользу контрагентов не могли знать, что 20.09.2017 при доставке груза будет нарушен температурный режим. Более того, судебный акт о взыскании с Общества возмещения убытков вступил в законную силу 24.12.2018, поскольку наличие понесенных кредитором убытков должником оспаривалось ввиду непредставления кредитором доказательств уничтожения либо непригодности спорной партии, а также отсутствия доказательств противоправных действий со стороны должника либо водителя.

Апелляционным судом принято во внимание, что Обществом принимались попытки по погашению образовавшейся перед кредитором задолженности как путем взыскания возмещения причиненных убытков с третьих лиц, осуществивших данную перевозку с нарушением температурного режима, так и посредством мирного урегулирования разногласий с Компанией путем осуществления последующих перевозок на льготных условиях.

Так, Общество с 14.02.2019 до 12.11.2019 (даты открытия процедуры конкурсного производства) подавало к водителям транспортного средства, участвовавшего в причинившей убытки перевозке, исковое заявление в Гатчинский городской суд Ленинградской области (дело № 9-202/2019) в порядке регресса для взыскания денежных средств с данных физических лиц, однако в связи с отказом районного суда в предоставлении отсрочки по уплате государственной пошлины за поданное исковое заявление последнее было возвращено. После открытия в отношении должника конкурсного производства действий по взысканию возмещения убытков непосредственно с лиц, которые осуществляли доставку лекарственных средств, конкурсным управляющим не предпринималось.

Представитель ФИО2, как и лично ФИО2, в судебном заседании апелляционного суда подтвердили, что Общество предпринимало попытки договориться с кредитором в досудебном порядке, через месяц груз был доставлен другим водителем, сотрудничество продолжалось; ФИО2 предпринимал действия для устранения возникших на стороне кредитора убытков путем дальнейшего предоставления услуг по перевозке на льготных для кредитора условиях.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760, в привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности может быть отказано, если банкротство вызвано объективными рыночными факторами либо тем, что принятая должником стратегия ведения бизнеса ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риска не принесла желаемых результатов.

В данном случае апелляционный суд установил, что предпринимательская деятельность должника заключалась в том, что Общество, имеющее высокий рейтинг, множество положительных отзывов и успешно выполненных заказов на электронной бирже грузоперевозок, за счет хорошей репутации на данном сервисе и выставления привлекательных условий перевозки получало заказы на перевозку грузов и передавало их посредникам, которые, в свою очередь, находили водителя и оплачивали его услуги. Фактически для должника источником дохода выступала его репутация надежного поставщика услуг по перевозке (посредническая деятельность), в связи с чем какие-либо основные средства, в том числе собственный автопарк, для осуществления предпринимательской деятельности ему не требовались.

При этом должник относится к малому бизнесу и осуществлял посредническую деятельность, а его прибыль за период 2015–2018 годы не превышала 220 тыс. руб.

По этой причине заявление о банкротстве должника было первоначально подано им вскоре после вступления в законную силу решения о взыскании в пользу Компании – 28.02.2019 (дело № А56-23445/2019, заявление возвращено 19.04.2019).

В обозначенных условиях единовременное и непредвиденное образование у должника задолженности в размере 11 млн руб. привело к невозможности продолжения деятельности и прекращению прежде успешного бизнеса по осуществлению перевозок.

Изложенное обусловило вывод апелляционного суда о том, что причиной банкротства должника послужило не заключение каких-либо существенно убыточных для него сделок либо совершение должником, либо ФИО2, либо ФИО6 какого-либо юридически значимого действия, а событие, не связанное с действиями последних.

Апелляционный суд определил дату объективного банкротства            Общества – 24.12.2018, сопоставив указанное обстоятельство со вступлением решения суда по делу № А56-32272/2018 в законную силу; контролирующим должника лицам стало очевидно, что имеет место реальная задолженность, которую они не смогут погасить. 

Все сделки, указанные в качестве презумпции судом первой инстанции, совершены до 24.12.2018, то есть, когда Общество и его руководителю (ФИО2) стало очевидно, что Общество не сможет обслуживать такое краткосрочное обязательство, все платежи были остановлены; после 24.12.2018 платежи не осуществлялись.

Апелляционный суд верно обратил внимание на то, что утрата груза в ходе его транспортировки является обычным предпринимательским риском, который принимает для себя как сторона-отправитель, так и сторона-получатель соответствующего груза. 

Тогда как доказательства того, что ФИО2 совершены виновные действия, направленные непосредственно на уничтожение груза заявителя либо приведения его в негодность, что привело к банкротству Общества, в материалы дела не представлены.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции соглашается с выводом апелляционного суда о том, что произошедшее событие и для должника, и для кредитора являлось обычным предпринимательским риском, характерным для деятельности в области перевозок, на который согласилась Компания, такой риск подлежит защите принципом делового решения.

Поскольку ФИО2 конкурсному управляющему документация Общества передана в полном объеме, каких-либо дополнительных сведений от бывшего руководителя должника, недостающих для осуществления возложенных на него обязанностей, в судебном порядке не истребовалось, апелляционный суд не усмотрел оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленному основанию.

Оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника также не установлено.

Апелляционный суд не усмотрел оснований для вывода о том, что вменяемая ФИО6 сделка (платеж 13.02.2017 на сумму 250 000 руб. с назначением платежа: «оплата по счету № 128 от 09.12.16 за сопровождение а/м КамАЗ СПб-Лесоводск. НДС не облагается») отвечает признакам подозрительной сделки или сделки с предпочтением. Каких-либо порочащих сделку доводов ни заявителем, ни конкурсным управляющим не приведено. Данная сделка совершена в рамках обычной хозяйственной деятельности должника и имела экономические мотивы ее совершения: сопровождение при перевозке из пос. Стрельна в войсковую часть дорогостоящей техники в рамках  исполнения договора от 10.11.2016 № ЛС-019/2, заключенного между должником и ООО «НПП «Лазерные системы».

Суд апелляционной инстанции также учел, что ФИО6 обладал соответствующими знаниями и умениями, а у Общества, участником которого он являлся, имелась необходимость его привлечения, на момент перечисления денежных средств ФИО6 (13.02.2017) у Общества отсутствовала не только задолженность перед Компанией, но и не была осуществлена перевозка, причинившая кредитору убытки.

Помимо этого, Компания также вменяет в вину ФИО6 перечисление с расчетного счета Общества денежных средств через контрагентов последнего – ООО «Комплект» в размере 406 178,00 руб. и              ООО «Строймонтаж» в размере 1 445 370,80 руб.

Отклоняя заявленные Компанией притязания в указанной части, апелляционный суд исходил из того, что кредитором не доказано, что перечисления денежных средств в указанном размере послужили причиной банкротства должника, а ФИО6 представлены достаточные документы и приведены разумные пояснения, подтверждающие факт его работы с контрагентами должника, которая не была напрямую связана с деятельностью Общества. В обоснование экономической целесообразности осуществляемой деятельности ответчик пояснил, что как индивидуальный предприниматель он использовал упрощенную систему налогообложения, не предусматривающую выделение налога на добавленную стоимость из стоимости услуг, в связи с чем, напрямую работать с ним крупным заказчикам было невыгодно.

При этом апелляционный суд также отметил, что в материалах спора отсутствуют сведения о наличии какой-либо аффилированности между должником, ООО «Комплект» и ООО «Строймонтаж», а также между ФИО6 и указанными обществами, доказательств обратного в ходе апелляционного производства не представлено. Сам по себе факт работы ФИО6 с контрагентами должника не выходит за пределы обычной предпринимательской деятельности, не свидетельствует о ее заведомо ущербном для должника характере и не может ставиться в вину                  ФИО6, применительно к установлению оснований для привлечения данного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Ссылки Компании на транзитный характер поименованных перечислений признаны апелляционным судом несостоятельными ввиду того, что Обществом в пользу ООО «Комплект» перечислено 1 175 640 руб., в то же время сумма, перечисленная данным обществом в пользу ФИО6, составила             406 178 руб., то есть почти в три раза меньше. Вместе с тем размер денежных средств, перечислявшихся должником ООО «Строймонтаж», составил                 1 209 200 руб., однако последним в пользу ФИО6 совершен платеж в большем размере, а именно 1 445 370,80 руб.

Апелляционный суд констатировал, что приведенные обстоятельства дополнительно подтверждают, что перечисленные ФИО6 средства имеют под собой конкретные основания в виде оплаты услуг, стоимость которых отлична друг от друга и зависит от конкретных обстоятельств. 

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции, руководствуясь               статьями 15, 53, 53.1 ГК РФ, статьей 61.20 Закона о банкротстве, не установил совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013          № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки  (пункт 1); после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (пункт 4); знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица (пункт 5).

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и предоставляет доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков, представить соответствующие доказательства (абзац четвертый пункта 1 Постановления              № 62).

В качестве действий ФИО2, причинивших должнику убытки, заявитель ссылался на перечисление с расчетного счета должника денежных средств в пользу следующих лиц: ООО «Селена» (ИНН 

<

***>) на сумму 11 365 955 руб. по договору на перевозку грузов автомобильным транспортом от 12.01.2018; ООО «Мегаполис» (ИНН 

<

***>) на сумму 420 000 руб. по договору от 09.07.2018 № 12ТЭУ; ООО «Гранд» (ИНН 

<

***>) на сумму              2 300 000 руб. по договору от 05.10.2017 № 20; ООО «Гармония»                            (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) на сумму 5 600 000 руб. по договору от 26.06.2017 № 1/2ТП; ООО «ЛидерТрейд» (ИНН 

<

***>) на сумму                 22 651 050 руб. по договору от 15.06.2016 № 4/2Т.

Совокупный размер приведенных Компанией платежей составляет                42 337 005 руб.

Апелляционный суд установил, что на момент рассмотрения настоящего обособленного спора перечисленные лица исключены из ЕГРЮЛ; обозначенные сделки (платежи) в установленном законом порядке недействительными не признаны.

При этом Компания утверждает, что перечисленные платежи представляют собой убытки, причиненные должнику ответчиком, поскольку в отношении перечисленных юридических лиц внесены записи о недостоверности отдельных сведений, отсутствуют активы и трудовые ресурсы для исполнения заключенных договоров, в самих договорах отсутствует четкое определение стоимости услуг перевозки, отсутствует приложение с указанием тарифов по перевозке, отсутствуют условия о досудебном порядке разрешения споров, а также присутствует пункт о праве стороны досрочно прекратить договорные отношения со сроком 5 календарных дней с момента уведомления другой стороны; у должника отсутствуют документы, подтверждающие реальность сделок. Компания указывает на мнимость и незаключенность договоров между Обществом и перечисленными контрагентами, отсутствии какого-либо встречного предоставления с их стороны, что привело к возникновению у должника убытков.

При этом ни Компания, ни конкурсный управляющий Общества не отрицают того, что документы должника переданы ФИО2 конкурсному управляющему; кредитор не ставит под сомнение наличие реальной хозяйственной деятельности должника, отсутствуют доказательств наличия у ООО «Селена», ООО «Мегаполис», ООО «Гранд», ООО «Гармония»,                  ООО «ЛидерТрейд» признаков недействующих юридических лиц на момент перечисления Обществом спорных платежей.

Суд апелляционной инстанции при этом обратил внимание на то, что Компания длительное время взаимодействовала с Обществом по вопросам организации ряда перевозок, условия которых устраивали кредитора, при этом кредитор осознавал и, безусловно, понимал организацию данного вида деятельности и бизнеса, равно как и осознавал возможные коммерческие риски.

Апелляционный суд пришел к выводу о том, что у спорных платежей отсутствует признак безвозмездности и что они были совершены во исполнение действующих обязательств. Указанные сделки не отвечают критериям крупной сделки, не являются существенно убыточными для Общества в масштабах его деятельности. Помимо прочего, ряд спорных платежей произведен в оплату перевозок, которые выполнялись должником для заявителя, что последним не опровергнуто.

Поскольку в нарушение положений статьи 65 АПК РФ ни кредитором, ни конкурсным управляющим не представлены доказательства, подтверждающие: наличие совокупности условий, необходимых для привлечения бывшего директора должника к ответственности в виде возмещения убытков; противоправность действий (бездействия) ФИО2; размер убытков; наличие причинной связи между действиями ФИО2 и причиненными убытками; а также не доказана вина бывшего руководителя должника, суд апелляционной инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления в указанной части.

Доводы кассационной жалобы не опровергают выводы суда апелляционной инстанции о недоказанности в действиях ФИО2 вменяемых убытков.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, апелляционный суд, установив совокупность имевших место событий, приняв во внимание отсутствие доказательств, свидетельствующих об умышленных действиях ответчиков, направленных на уклонение от исполнения обязательств, недобросовестности либо неразумности в их действиях, повлекших неисполнение обязательств Общества (статья 9, 65 АПК РФ), пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Совокупность установленных по результатам рассмотрения спора обстоятельств позволила апелляционному суду прийти к выводу о необходимости отмены определения суда первой инстанции от 03.07.2023 и принятии апелляционным судом иного судебного акта – об отказе в удовлетворении заявленных Компанией требований.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы суда апелляционной инстанции, послужившие основанием для принятия обжалуемого судебного акта, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами суда и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286 и 287 АПК РФ.

Несогласие подателя жалобы с произведенной судом апелляционной инстанции оценкой фактических обстоятельств дела не может служить основанием для отмены обжалованного судебного акта.

Апелляционным судом правильно применены нормы материального права, не допущено нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2023 по делу № А56-55190/2019/субс.1,убытки1,2 оставить без изменения, а кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Русбиофарм» – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева 

Судьи

 

Ю.В. Воробьева

ФИО1