АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

28 марта 2023 года

Дело №

А66-15419/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Трощенко Е. И., судей Родина Ю. А., Журавлевой О. Р.,   

 при участии от общества с ограниченной ответственностью "Торгово-производственная компания "Городское строительство" ФИО1 (доверенность от 03.12.2022), от индивидуального предпринимателя ФИО2 - ФИО3 (доверенность от 27.03.2023), от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Тверской области ФИО4 (доверенность от 31.08.2022), ФИО5 (доверенность от 25.10.2022),

рассмотрев 28.03.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Тверской области на постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2022 по делу № А66-15419/2021,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью "Торгово-производственная компания "Городское строительство", адрес:  171506, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее -  общество), обратилось в Арбитражный суд Тверской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), к  Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Тверской области, адрес:  171506, 

<

...>, ОГРН 

<

***>,                       ИНН 

<

***> (далее - Инспекция, налоговый орган), о признании незаконными решения от 04.06.2021 № 12-14/4 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, требования об уплате налога от 12.10.2021 № 20594, об обязании Инспекции устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

К   участию   в   деле   в   качестве   третьего   лица,   не заявляющего самостоятельных   требований   относительно   предмета   спора, привлечен индивидуальный     предприниматель     ФИО2, адрес:  141983, Московская обл., г. Дубна, ОГРНИП 315501000005252,                       ИНН 

<

***> (далее - третье лицо, предприниматель). 

Решением суда от 24.05.2022 требования отклонены.

Постановлением апелляционного суда от 15.12.2022 решение суда отменено, требования удовлетворены.

В кассационной жалобе налоговый орган, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права и несоответствие выводов апелляционного суда фактическим обстоятельствам дела, просит  постановление от 15.12.2022 отменить, оставить в силе решение суда от 24.05.2022.

По мнению подателя жалобы, апелляционный суд неправомерно отменил решение суда и удовлетворил требования, поскольку налоговым органом доказано дробление бизнеса путем привлечения предпринимателя, находящегося на упрощенной системе налогообложения (далее - УСН), Общество самостоятельно сдавало имущество в аренду с использованием своего штата сотрудников, собственных средств на содержание имущества, у предпринимателя на момент заключения договора (31.03.2016) не было сотрудников, которые появились только 01.07.2016, между Обществом и предпринимателем имеется взаимозависимость ввиду наличия родственных связей сотрудников.

В отзывах Общество и третье лицо просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, а кассационную жалобу Инспекции – без удовлетворения.

В судебном заседании представители Инспекции поддержали доводы, приведенные в кассационной жалобе, а представители Общества и третьего лица возражали против ее удовлетворения.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Из материалов дела следует, что Инспекцией в отношении Общества проведена выездная проверка по всем налогам, сборам, страховым взносам за период с 01.01.2016 по 31.12.2018.

По результатам проверки принято решение от 04.06.2021 № 12-14/4 о привлечении к ответственности, которым доначислено 8 439 177 руб. налога на добавленную стоимость (далее - НДС) и налога на прибыль, начислено               3 026 127 руб. 41 коп. пеней и 2 801 500 руб. 80 коп. штрафа по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ).

 Решением Управления Федеральной налоговой службы по Тверской области от 12.10.2021 № 08-11/231 решение Инспекции оставлено без изменения.

На основании решения Инспекцией в адрес Общества выставлено требование № 20594 по состоянию на 12.10.2021, которым Обществу предложено уплатить 3 025 691 руб. 07 коп. пеней по НДС и налогу на прибыль.

Общество оспорило решение и требование в судебном порядке.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований, признав доказанным, что деятельность Общества и ФИО2 по сдаче имущества в аренду представляла собой единый процесс, направленный на достижение общего экономического результата, для умышленного применения схемы минимизации налоговых обязательств путем разделения бизнеса и распределения доходов между Обществом и взаимозависимым подконтрольным предпринимателем ФИО2, применяющим УСН.

Апелляционный суд отменил решение суда, требования удовлетворил, посчитав, что Инспекция не представила бесспорных доказательств наличия в действиях Общества и третьего лица согласованности, направленной на получение необоснованной налоговой выгоды, а также недобросовестности заявителя, направленной исключительно на занижение его налоговых обязательств.

Кассационная инстанция, рассмотрев материалы дела и проверив правильность применения судом норм материального и процессуального права, считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 3 НК РФ противодействие злоупотреблениям в сфере налогообложения выступает одной из целей правового регулирования в данной сфере, реализация которой является необходимой для обеспечения всеобщности и равенства налогообложения, взимания налогов в соответствии с их экономическим основанием, исключения произвольного налогообложения.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - постановление № 53), налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

Если суд на основании оценки представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции (пункт 7 постановления № 53).

В соответствии с пунктом 4 постановления № 53 следует учитывать, что возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путем совершения других предусмотренных или не запрещенных законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

На основании пункта 7 статьи 3 НК РФ судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Принимая во внимание, что судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой (при уплате налогов в большем размере) не может являться основанием для признания налоговой выгоды необоснованной, если соответствующая налоговая экономия получена в связи с осуществлением реальной хозяйственной деятельности.

Вместе с тем налоговый орган не лишен права приводить доказательства, указывающие на направленность действий налогоплательщика и взаимозависимых с ним лиц в обход установленных главой 26.2 Налогового кодекса Российской Федерации ограничений в применении УСН как специального налогового режима, предназначенного для субъектов малого и среднего предпринимательства.

На налоговом органе в этом случае лежит бремя доказывания того, что имело место деление по существу единого хозяйствующего субъекта.

При оценке обоснованности налоговой выгоды судом могут учитываться такие обстоятельства, как: особенности корпоративной структуры (история создания взаимозависимых лиц, причины их реорганизации и др.), практика принятия управленческих решений внутри группы взаимозависимых лиц, использование общих трудовых и производственных ресурсов, особенности гражданско-правовых отношений внутри группы.

Пунктом 2 статьи 153 НК РФ предусмотрено, что при определении налогоплательщиком налоговой базы по НДС выручка от реализации товаров (работ, услуг), передачи имущественных прав определяется исходя из всех доходов налогоплательщика, связанных с расчетами по оплате указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав, полученных им в денежной и (или) натуральной формах, включая оплату ценными бумагами. Указанные доходы учитываются в случае возможности их оценки и в той мере, в какой их можно оценить. Налогоплательщики НДС имеют право уменьшить исчисленную с оборотов по реализации сумму налога на налоговые вычеты, предусмотренные статьей 172 НК РФ.

Применение УСН организациями предусматривает их освобождение от обязанности по уплате налога на прибыль (за исключением налога, уплачиваемого с доходов, облагаемых по налоговым ставкам, предусмотренным пунктами 3 и 4 статьи 284 НК РФ), налога на имущество. Лица, применяющие УСН, не являются налогоплательщиками НДС.

Применительно к статье 54.1 НК РФ превышение допустимых пределов осуществления прав налогоплательщиков может быть связано, в частности, с искажением фактов хозяйственной деятельности, совокупности таких фактов и объектов налогообложения (пункт 1), направленностью действий налогоплательщика на неуплату налогов в качестве основной цели совершаемых им сделок и операций (подпункт 1 пункта 2), использованием формального  документооборота  с  участием лиц,  не  ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени (подпункт 2 пункта 2).

В целях пунктов 1 и 2 названной статьи наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не может рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным (пункт 3 статьи 54.1 НК РФ).

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, предполагаются экономически оправданными и законными, если иное не доказано налоговым органом.

По мнению подателя жалобы, апелляционный суд неправомерно отменил решение суда и удовлетворил требования, поскольку налоговым органом доказано дробление бизнеса путем привлечения предпринимателя, находящегося на УСН, Общество самостоятельно сдавало имущество в аренду с использованием своего штата сотрудников, собственных средств на содержание имущества, у предпринимателя на момент заключения договора (31.03.2016) не было сотрудников, которые появились только 01.07.2016, между Обществом и предпринимателем имеется взаимозависимость ввиду наличия родственных связей сотрудников.

Указанные доводы подлежат отклонению по следующим основаниям.

Инспекцией в ходе проверки установлено, что Обществу с 09.03.2016 на праве собственности на основании разрешения на ввод объекта в эксплуатацию от 12.02.2016 принадлежит построенное заявителем здание торгово-офисного центра по адресу: 

<

...>.

В проверяемых периодах Общество сдавало в аренду торговые площади названного здания, в том числе на основании договоров аренды с обществом с ограниченной ответственностью "Атак" (далее - ООО "Атак") от 22.06.2015, на основании которого в аренду передано помещение на первом этаже площадью 1 951 кв.м сроком на 10 лет, со ФИО2 от 31.03.2016, на основании которого в аренду передано помещение площадью 550 кв. м в границах, определенных на плане помещения (приложение № 1 к договору) на втором этаже здания, сроком на 10 лет, со ФИО2 от 31.03.2016, на основании которого в аренду переданы помещения площадью 1 251 кв. м на первом этаже и 3 193 кв. м на втором этаже здания, в границах, определенных на плане помещения (приложение № 1 к договору), сроком на 11 месяцев с условием о продлении договора, если ни одна из сторон не заявит о его расторжении.

Апелляционный суд, исследовав доводы налогового органа, которые, по его мнению, свидетельствуют о дроблении Обществом бизнеса, обоснованно их отклонил.

Как установил налоговый орган, основным видом деятельности Общества в период заключения договоров аренды с третьим лицом являлось строительство автомобильных дорог и автомагистралей. Фактически Общество осуществляло данную деятельность в проверяемых периодах, что отражено в решении налогового органа со ссылкой на заключенный заявителем договор подряда.

Как правильно указал апелляционный суд, наличие деловой цели заключения договоров аренды со ФИО2 мотивировано тем, что последнему передавались пустующие помещения, получение существенного дохода от которых на дату заключения спорных договоров имело вероятностный характер.

Как отметил суд, данное обстоятельство согласуется с установленными Инспекцией в оспариваемом решении (лист 82) фактами, что за 2016 год в результате правоотношений со ФИО2 Обществом исчислено налогов на 321 677 руб. больше, чем было бы начислено при объединении результатов деятельности Общества и ФИО2

Кроме того пунктом 4.4.15 договора аренды с ООО "Атак" было предусмотрено, что Общество как арендодатель приняло на себя обязательства в том числе обеспечить работу здания в соответствии с общепринятыми нормами делового оборота и деловой этики, и чтобы, по крайней мере, 80 % арендуемых площадей здания были постоянно заняты другими арендаторами и без перерывов использовались для ведения коммерческой деятельности. В случае невыполнения арендодателем данного обязательства, базовая арендная плата уменьшается на 10 % за период такого невыполнения».

Соответственно, Общество для избежания потерь и издержек было экономически заинтересовано в скорейшей передаче не занятой ООО "Атак" площади крупному арендатору, специализированной деятельностью которого является аренда.

Апелляционный суд правильно отклонил ссылку Инспекции на то обстоятельство, что исходя из размера полученной выручки деятельность по сдаче в аренду торговых площадей в 2018 году являлась для Общества основной, поскольку это не подтверждает вывод налогового органа о дроблении бизнеса, учитывая, что договоры со ФИО2 заключены двумя годами ранее (в 2016 году).

Суды обоснованно отклонили довод Инспекции о взаимозависимости Общества и предпринимателя ввиду наличия родственных связей сотрудников.

Согласно пункту 4 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 НК РФ в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, сам по себе факт взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов не является основанием для консолидации их доходов и для вывода об утрате права на применение специального налогового режима, если каждый из налогоплательщиков осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность.

Наличие родственных отношений между Обществом и предпринимателем не свидетельствует о недобросовестности третьего лица при регистрации в качестве индивидуального предпринимателя и применении льготного режима налогообложения, а также о недобросовестности Общества.

Кроме того на дату заключения договоров аренды с предпринимателем директором Общества являлся ФИО6, родственных отношений предпринимателя с которым Инспекцией не установлено.

Следовательно, является правильным вывод апелляционного суда, что наличие родственной связи предпринимателя с учредителем Общества, его главным бухгалтером и консультантом на дату заключения договоров аренды, а также с директором Общества с 21.02.2018 не подтверждают создание схемы уклонения от уплаты налогов в виде "дробления бизнеса" в отсутствие бесспорных доказательств того, что сделки между данными субъектами были формальными.

Как следует из материалов дела, ФИО2 25.12.2015 зарегистрирован в качестве предпринимателя. 

По сведениям Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в качестве основного вида деятельности у ФИО2  указаны предоставление посреднических услуг при купле-продаже нежилого недвижимого имущества, в качестве дополнительного - аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом; предоставление посреднических услуг по аренде нежилого недвижимого имущества.

Отсутствие у ФИО2 на дату регистрации в качестве предпринимателя имущества, которое он мог бы сдавать в аренду, не опровергает направленность действий этого лица на фактическое ведение такой деятельности в дальнейшем.

Не свидетельствует о направленности действий Общества на получение необоснованной налоговой выгоды и те обстоятельства, что на момент заключения спорного договора у ФИО2 отсутствовал штат сотрудников, а у Общества имелись такие работники.

Налоговый орган не представил достоверных и достаточных доказательств, что обязанности, относящиеся к сфере деятельности ФИО2, исполнялись работниками заявителя и за его счет.

Как видно из материалов дела, в период исполнения заключенных договоров Общество и предприниматель имели собственный персонал, который выполнял соответствующие трудовые функции. 

Затраты на содержание своего персонала Общество и предприниматель несли самостоятельно, иного Инспекцией не установлено.

То обстоятельство, что штат предпринимателя частично сформирован из работников Общества, не противоречит трудовому законодательству. 

При этом, как правильно указал апелляционный суд, это обстоятельство установлено Инспекцией только в отношении двух работников предпринимателя.           

После принятия предпринимателем этих работников на работу у них возникли трудовые отношения с новым работодателем.

Апелляционный суд обоснованно отклонил довод налогового органа о формальном трудоустройстве у предпринимателя бывших сотрудников Общества, как неподтвержденный материалами дела и показаниями самих работников. Фиктивность выполнения персоналом предпринимателя своих трудовых обязанностей Инспекцией не выявлена и не доказана в установленном законом порядке.

Указание в договоре ФИО2 на оказание услуг охраны с ООО "ЧОП МАЯК+" в числе лиц, уполномоченных осуществлять сдачу - снятие объекта, ФИО7, который является работником (прораб) Общества, само по себе не свидетельствует о формальном заключении данного договора ФИО2, поскольку Инспекцией не установлено, что соответствующие обязанности исполнялись ФИО7 именно в рамках исполнения функций прораба Общества, а не на иных основаниях, трудовые обязанности прораба не исследованы налоговым органом. 

Включение в список названного лица не свидетельствует о фактическом выполнении им соответствующих действий, такая информация от контрагента Инспекцией в ходе проверки не истребовалась.

Уборка сотрудниками ФИО2 помещений с использованием принадлежащей Обществу поломоечной машины,  возложение на ФИО2 обязательств в отношении территорий общего пользования, не переданных ему в аренду, не свидетельствуют о формальности отношений Общества и предпринимателя.

Сам по себе смешанный характер заключенных Обществом со ФИО2 договоров аренды не свидетельствует об их формальности и нереальности арендных правоотношений между этими лицами.

Налоговый орган не доказал что расходы по оплате услуг ООО "ЧОП МАЯК+", ООО "ЧОО «Эпсилон", ООО "КимрыЭлектроМонтаж", оплате труда, услуг банка понесены предпринимателем за счет средств Общества.

Отличие условий договоров субаренды, заключенных ФИО2 с третьими лицами, от условий договоров, заключенных с Обществом, не являются надлежащим доказательством довода Инспекции о формальности отношений Общества и предпринимателя.

Апелляционный суд правомерно не принял в качестве доказательств создания схемы, направленной на вывод части налоговой базы Общества из-под налогообложения, допущенные технические ошибки в оформлении документов, а именно: в площадях передаваемых помещений при наличии последующей их корректировки путем подписания дополнительных соглашений, неверное указание паспортных данных в договорах и т.п.

Апелляционный суд правильно отметил, что обстоятельства, связанные с передачей прав по договорам субаренды ФИО8 после получения решения о проведении выездной проверки Общества, выходят за пределы проверяемого периода, и не влияют на ранее имевшиеся отношения между Обществом и ФИО2 в спорных периодах.

Налоговая отчетность в отношении Общества и предпринимателя представлялась с учетом реальных хозяйственных показателей и налогового бремени, относящихся к их фактической предпринимательской деятельности, что Инспекцией не опровергнуто.

Наличие расчетных счетов в одном банке само по себе не может свидетельствовать о создании противоправной схемы, направленной на минимизацию налоговой нагрузки. 

При этом Общество и предприниматель имеют самостоятельные отдельные расчетные счета, через которые они осуществляют свои денежные расчеты, что налоговым органом не опровергнуто.

Использование Обществом и ФИО2 IP-адреса, относящегося к юридическому адресу Общества, также не свидетельствует об использовании данного IP-адреса в рамках деятельности третьего лица сотрудниками заявителя, учитывая, что по адресу регистрации Общества ведут деятельность и иные организации, в частности, в иной организации, расположенной по названному адресу, был трудоустроен бухгалтер предпринимателя.

Апелляционный суд правильно отклонил ссылки Инспекции на наличие у Общества офисного помещения по адресу: 

<

...> (по месту его регистрации), и отсутствие офисных помещений в г. Кимры у предпринимателя, зарегистрированного в г. Дубна Московской области, отметив, что это обстоятельство само по себе не подтверждает ведение Обществом и предпринимателем общей хозяйственной деятельности.

Бухгалтер предпринимателя ФИО9 (до замужества - ФИО10) в ходе допроса в судебном заседании суда первой инстанции в качестве свидетеля подтвердила работу в 2016-2018 годах у ФИО2 и пояснила, что ее рабочее место в спорный период находилось по адресу 

<

...>, в ООО "Спецстрой", то есть не в помещении Общества.

Данное обстоятельство Инспекцией не опровергнуто.

Апелляционный суд, оценив доводы Инспекции о согласовании Обществом договоров субаренды и взаимодействии субарендаторов с сотрудниками Общества, правомерно их отклонил, как необоснованные.

Данный довод основан на показаниях одного субарендатора (ФИО11), которая пояснила, что позвонила по телефону, указанному на фасаде здания ТЦ, на встречу в здание ТЦ пришел ФИО12, который показал свидетелю несколько помещений, документы для заключения договора аренды свидетель отнес по адресу: 

<

...>, их принял сын ФИО12 Семен. Семен через некоторое время позвонил и сказал, что можно забрать договор аренды. При встрече с Семеном он отдал свидетелю договор, подписанный арендодателем ФИО2, с которым свидетель никогда не встречалась. Семен сказал, что по всем вопросам обращаться к нему. Ежемесячно незнакомая девушка приходила в арендуемое помещение и передавала свидетелю счет на оплату.

При этом в отношении дальнейшего исполнения договора налоговый орган не установил, что субарендатор взаимодействовал с Обществом, а не предпринимателем.

Допрошенные Инспекцией ФИО13 (управляющий магазином ООО "ДНС Ритейл"), ФИО14, ФИО15 правоотношения со ФИО2 не отрицали.

При этом ФИО13, указавший, что лично со ФИО2 не встречался, лицом, заключившим договор субаренды, не является, потому обстоятельства сделки пояснить не может.

ФИО14 указал, что встречался при заключении договора с мужчиной, не исключая, что это был лично ФИО2

ФИО15 обстоятельства заключения договора субаренды в ходе допроса не помнила, вместе с тем указала, что встречалась с ФИО16 (работник ФИО2, который, в свою очередь, при допросе работу у ФИО2 подтвердил).

Ссылки Инспекции на то, что ФИО16 являлся инженером по эксплуатации зданий и сооружений, в обязанности которого не входило взаимодействие с арендаторами, сами по себе не исключают участие данного свидетеля в ходе согласования условий аренды, при этом вопросы относительно такого участия ФИО16 Инспекцией при допросе не ставились.

Иных допросов в отношении субарендаторов Инспекцией не проведено.

Следовательно, апелляционный суд правильно указал, что показания одного свидетеля об отсутствии взаимодействия со ФИО2 при заключении договора субаренды не опровергают реальность субарендных правоотношений третьего лица, фактическое исполнение этих отношений самим предпринимателем.

Получение допрошенными субарендаторами информации о сдаче имущества в аренду из принадлежащего Обществу баннера, размещенного на фасаде ТЦ, не  доказывает заключение и фактическое исполнение договоров аренды с ними не предпринимателем, а Обществом.

Кроме того свидетель ФИО9 в ходе допроса в суде первой инстанции пояснила, что ФИО2 в ТЦ также развешивались объявления о сдаче помещений в аренду.

Как установлено апелляционным судом, вопреки доводам Инспекции, убыточность для Общества деятельности по сдаче торговых площадей ФИО2 в оспариваемом решении налогового органа не доказана, поскольку составленный Инспекцией расчет расходов Общества в отсутствие правовых оснований компенсации всех указанных в расчете расходов исключительно за счет арендной платы ФИО2 не может быть признан обоснованным.

Инспекцией не опровергнуто, что компенсация непосредственно коммунальных расходов производилась Обществу частью арендаторов (в частности, ООО "Атак", предпринимателем ФИО17) исходя из наличия технической возможности установки для соответствующих помещений раздельных приборов учета потребления коммунальных ресурсов, тогда как по остальным помещениям установка отдельных приборов учета невозможна.

При этом соглашение Общества, ФИО2 (арендатора) и предпринимателя ФИО17 (субарендатора) о возмещении коммунальных расходов заключено в трехстороннем порядке, что не позволяет сделать вывод о "прямых" правоотношениях Общества и субарендатора, о фактическом неучастии в них ФИО2

Установка Обществом перегородок на переданных ФИО2 в аренду площадях не свидетельствует о формальности правоотношений заявителя с третьим лицом, учитывая, что при их установке арендодатель исходил из того, что соответствующие перегородки будут являться неотделимым улучшением принадлежащего ему имущества.

Не свидетельствует о формальности отношений заявителя и третьего лица и установка Обществом в ТЦ пожарных шкафов, светильников, автоматов, системы пожаротушения, громкоговорителя, монтаж эскалатора и т.п. в принадлежащем ему на праве собственности торговом комплексе.

Собственник здания не ограничен в своем праве производить улучшения принадлежащего ему имущества, в том числе при отсутствии возражений арендатора.

Апелляционный суд правомерно отклонил ссылку Инспекции на значительную разницу арендной платы, установленной в договоре Общества с ООО "Атак" и в договорах со ФИО2, поскольку условия этих договоров существенно отличаются по объему обязательств арендатора. Инспекция не доказала, что арендная плата, установленная для предпринимателя, значительно отличается от рыночного размера арендной платы. Некорректным является сравнение арендной платы по договорам со ФИО2 с платой по заключенным им договорам субаренды, учитывая, что договоры субаренды заключены на значительно отличающихся условиях о площади арендуемых помещений, в разные периоды. При этом, как установлено Инспекцией в решении, размер арендной платы по договорам субаренды также значительно различался - от 200 до 3 200 руб. за кв. м. 

Суд правильно отметил невозможность принятия во внимание сравнительных данных Инспекции относительно стоимости арендной платы в ТЦ со стоимостью арендной платы в других торговых объектах, поскольку  без учета особенностей месторасположения, технического состояния, функционального назначения и иных ценообразующих факторов такое сравнение является некорректным.

Как следует из материалов дела, осуществляемые Обществом и предпринимателем операции, учтены ими для целей налогообложения, реальность арендных отношений данных лиц налоговым органом надлежащими доказательствами не опровергнута, не приведено бесспорных доказательств того, что сделки между данными субъектами нереальные, мнимые.

Само по себе получение арендатором по итогам всех проверяемых периодов большей выручки от сдачи имущества в субаренду, чем выручка, полученная налогоплательщиком от сдачи имущества в аренду, не свидетельствует об отсутствии у заявителя при сдаче имущества в аренду ФИО2 деловой цели.

Налоговый орган не представил доказательств того, что денежные средства, полученные предпринимателем от сдачи имущества в аренду, использовались Обществом в целях ведения его хозяйственной деятельности.

При таких обстоятельствах, оценив материалы дела, доводы сторон и представленные ими доказательства в совокупности и взаимосвязи, апелляционный суд сделал законный вывод о недоказанности налоговым органом получения Обществом в спорном периоде необоснованной налоговой выгоды путем создании схемы "дробления" бизнеса с участием предпринимателя, использующего УСН, в связи с чем принятые налоговым органом решение и требование являются неправомерными.

Суд апелляционной инстанции правильно применил нормы материального и процессуального права, его выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Доводы жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

В связи с этим кассационная инстанция не находит оснований для иной оценки представленных сторонами доказательств и обстоятельств, установленных судом, а также сделанных им выводов. 

Таким образом, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьей 286, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2022 по делу № А66-15419/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Тверской области – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Е.И. Трощенко

 

Судьи

О.Р. Журавлева

 Ю.А. Родин