АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4524/2020

09 ноября 2020 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 03 ноября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 ноября 2020 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Кушнаревой И.Ф.

судей Камалиевой Г.А., Никитина Е.О.

при участии:

ФИО1, лично; представителя ФИО2, по  доверенности от 08.06.2020 № 27 АА 1568838

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 10.06.2020, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2020

по делу №  А73-17331/2017 

о завершении процедуры реализации имущества гражданина 

в рамках дела о признании ФИО1 несостоятельной (банкротом)

У С Т А Н О В И Л:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 07.11.2017 принято к производству заявление ФИО1 (далее – должник) о признании ее несостоятельной (банкротом). 

Решением от 12.12.2017 ФИО1 признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина сроком на четыре месяца, до 12.04.2018, финансовым управляющим имуществом должника  утверждена ФИО3, член ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих». 

Срок реализации имущества гражданина судом неоднократно продлевался. 

Определением суда от 10.06.2020, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2020 процедура реализации имущества ФИО1 завершена, должник                 не освобожден от дальнейшего исполнения обязательств в пользу ФИО4.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение суда от 10.06.2020, апелляционное постановление от 02.09.2020 в части неосвобождения от исполнения обязательств перед кредитором ФИО4, принять новый судебный акт и освободить ее от дальнейшего исполнения требований всех кредиторов. 

В кассационной жалобе ФИО1 приводит доводы о том, что судами двух инстанций не приняты во внимания данные ею пояснения по факту отсутствия у нее транспортного средства, находившегося в залоге у ПАО «Азитатско-Тихоокеанский Банк» (далее – ПАО «АТБ», Банк), а также то обстоятельство, что договор купли-продажи от 15.12.2013 автомобиля заключен без ее участия. Отмечает, что проведенным 22.06.2020 почерковедческим исследованием электрофотографической копии договора купли-продажи транспортного средства от 15.12.2013 установлено, что подписи от имени ФИО1 выполнены другим лицом с подражанием почерка и подписи. Указывает, что задолго до обращения в суд с заявлением о признании себя несостоятельной (банкротом) принимала меры к поиску утраченного автомобиля, обращалась в правоохранительные органы; анализ финансового состояния должника свидетельствует об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение должником недостоверных сведений финансовому управляющему или кредиторам материалами дела не подтверждается и судами двух инстанций не установлено, что, по мнению заявителя, исключает возможность применения к должнику положений части 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

В судебном заседании суда округа ФИО1, ее представитель поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представители иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, извещенных надлежащим образом, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», в судебное заседание не прибыли, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена Арбитражным судом Дальневосточного округа в порядке, установленном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Банкротство гражданина регулируется специальными нормами главы Х Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.24 Закона о банкротстве в случае принятия арбитражным судом решения о признании гражданина банкротом арбитражный суд принимает решение о введении реализации имущества гражданина.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Как усматривается из отчета финансового управляющего, в реестр требований кредиторов включены требования в сумме 146 439,35 руб., требование кредитора ФИО4 в размере 988 369,75 руб. признано судом обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр; требования кредиторов в процедуре реализации имущества не погашались; денежные средства, полученные должником в качестве дохода за период проведения процедуры направлены на погашение требований по текущим платежам в сумме 32 653,43 руб., а также на выплату должнику прожиточного минимума в размере 14 134 руб. в месяц (всего в сумме 353 350 руб.) в соответствии с определением суда от 08.09.2018.

Суд первой инстанции, рассмотрев представленный финансовым управляющим отчет по результатам процедуры реализации имущества, принимая во внимание выполнение финансовым управляющим всех мероприятий в рамках дела о банкротстве, с учетом отсутствия возможности расчетов с кредиторами и оснований для продления процедуры реализации имущества гражданина, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что процедура реализации имущества в отношении ФИО1 на основании пункта 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве подлежит завершению.

В указанной части судебный акт не обжалуется.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. 

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина. 

При рассмотрении судом вопроса о завершении процедуры банкротства финансовый управляющий ФИО3, кредиторы акционерное общество «Дальневосточная генерирующая компания» (далее – АО «ДГК»), ФИО4 ходатайствовали о неприменении к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, ссылаясь на недобросовестное поведение ФИО5 в ущерб кредиторам.

В обоснование ходатайства неприменении к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств АО «ДГК» указало, что  общий размер кредитов, полученных ФИО5, составил более 706 000 руб., в то время как размер ежемесячного дохода после налогообложения составил в 2016 году 16 490 руб., в 2017 году – 25 755 руб. При этом ежемесячный платёж по кредиту, полученному в ПАО «АТБ» в 2012 году, составил 17 112 руб., а в 2014 году получен кредит в АО «Альфа-банк» в размере 99 533 руб. при наличии долгов перед АО «ДГК» и                     АО «Газпром газораспределение Дальний Восток» в размере более                     90 000 руб., что, по мнению кредитора, свидетельствует о принятии должником  на себя заведомо неисполнимых обязательств.

Кредитор ФИО4, приобретший требование к должнику у ПАО «АТБ» по договору уступки прав (цессии) от 07.12.2017, сослался на отчуждение должником автомобиля, находившегося в залоге у банка в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору, а также на незаконное прекращение исполнения обязательств должником при наличии возможности частично исполнять обязательства с учетом имеющегося источника дохода, значительно превышающего прожиточный минимум.

Финансовый управляющий указал на отчуждение должником заложенного в пользу банка имущества (автомобиля) в нарушение пункта             2 статьи 346 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), считая, что заявление должника об угоне автомобиля опровергается заявлением ФИО1, поданным в органы ГИБДД в 2016 году, из которого усматривается, что она имела намерение продать автомобиль, однако покупателем деньги не были уплачены.

Рассмотрев данные заявления финансового управляющего и кредиторов и оценивая поведение должника на предмет добросовестности, суд первой инстанции пришел к выводу, что отсутствуют основания считать, что ФИО1 приняла на себя заведомо неисполнимые обязательства либо предоставила недостоверные сведений при обращении за получением кредитов. Судом также не установлены факты не предоставления необходимых сведения или предоставления заведомо недостоверных сведений финансовому управляющему или арбитражному суду; финансовым управляющим не выявлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства.

В то же время суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, приняв во внимание заключенный 15.12.2013 между ФИО1 и ФИО6 договор купли-продажи автомобиля «Тойота Премио», 2005 года выпуска, который находился в залоге у               ПАО «АТБ» по кредитному договору, отклонив доводы должника о подделке подписи в договоре и не приняв во внимание пояснения, что указанный договор был передан в обмен на обязательство выплатить автокредит, пришел к выводу о  наличии оснований для применения к должнику положений части 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Отчуждение заложенного в пользу банка имущества без согласия и извещения кредитора, суды первой и апелляционной инстанций оценили в качестве основания для неприменения к ФИО1 правил об освобождении от исполнения обязательств перед ФИО7 (правопреемник ПАО «АТБ»).

Между тем судами не учтено следующее.

Основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника.

По общему правилу требования кредиторов, не удовлетворенные в ходе процедуры реализации имущества, в том числе и требования, не заявленные кредиторами в процедурах реструктуризации долгов и реализации имущества, признаются погашенными, а должник после завершения расчетов с кредиторами освобождается от их дальнейшего исполнения (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве) с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве.

Вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Согласно разъяснениям пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума № 45) целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела. В соответствие с правовой позицией, изложенной в определениях.

 Освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума № 45).

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» в случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и т.п.), суд вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 ГК РФ).

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений Постановления № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на накопление долговых обязательств без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013).

По смыслу Закона о банкротстве, банкротство граждан является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов.

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников, а также о недопустимости банкротства лиц, испытывающих временные затруднения, направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

Таким образом, устанавливается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства, достигаемой путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве, и необходимостью защиты прав кредиторов.

В данном случае судами не установлено и материалами дела не подтверждается факт недобросовестного поведения должника как в преддверии процедуры банкротства, так и в период процедуры банкротства.

Единственным основанием для неосвобождения ФИО1 перед отдельным кредитором – ФИО4 явилось отчуждение ею автомобиля, являвшегося предметом залога. 

Как следует из материалов дела о банкротстве определением от 14.10.2019 финансовому управляющему отказано в удовлетворении заявления о признании недействительными (ничтожными) договора купли-продажи от 15.12.2013, заключенного ФИО1 и ФИО6 и договора купли-продажи от 03.12.2016, заключенного ФИО6 и ФИО8, о применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу автомобиля «Тойота Премио», 2005 года выпуска.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Дело о банкротстве ФИО1 возбуждено 07.11.2017, соответственно, договор купли-продажи от 15.12.2013 выходит за трехлетний период подозрительности. 

Кроме того, в соответствии с пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сделки граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными только на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).  

Согласно статье 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

В силу пункта 1 статьи 353 ГК РФ в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества (за исключением случаев, указанных в подпункте 2 пункта 1 статьи 352 и статье 357 настоящего Кодекса) либо в порядке универсального правопреемства залог сохраняется.

Согласно представленным в дело материалам исполнительного производства № 92380/18/27005-ИП об обращении взыскания на предмет залога в пользу взыскателя ФИО4, автомобиль «Тойота Премио», 2005 года был изъят судебным приставом-исполнителем у собственника ФИО8 и выставлен на торги, а впоследствии, как нереализованное на торгах имущество на основании акта  от 27.04.2020 передан взыскателю ФИО4

Названные обстоятельства свидетельствует о том, что в результате совершения должником сделки по отчуждению заложенного автомобиля, вред имущественным правам ФИО4 не был причинен, напротив, указанный кредитор, к тому же предъявивший свои требования к должнику после закрытия реестра, что влечет последствия, предусмотренные пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве, тем не менее, получил удовлетворение своих требований за счет предмета залога, в пределах его стоимости.

Само по себе неполное погашение требований указанного кредитора не является основанием для неосвобождения должника от обязательств перед ним, поскольку процедура реализации имущества гражданина применяется при неспособности должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов.

Таким образом, поскольку упомянутая сделка не повлекла вред имущественным правам залогодержателя, при этом судами не установлено обстоятельств, свидетельствующих о противоправности действий должника, направленных на умышленное причинение ущерба ФИО4 и иным кредиторам, уклонении от исполнения своих обязательств, сокрытии своего имущества, воспрепятствовании деятельности финансового управляющего и тому подобных фактах недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве), признаков преднамеренного или фиктивного банкротства не выявлено, оснований для неприменения к ФИО9 правил пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от исполнения обязательств, в частности перед кредитором ФИО4, не имелось.

Согласно части 1, пункту 3 части 2 статьи 288 АПК РФ основанием отмены решения, постановления суда первой и апелляционной инстанций является нарушение или неправильное применение норм материального права.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы кассационный суд вправе отменить решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными судами на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этими судами неправильно применена норма права.

В связи с тем, что судами при разрешении спора установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, но при этом неправильно применены нормы материального права, судебные акты в части отказа в освобождении ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед ФИО4 подлежат отмене с принятием нового судебного акта.

Ошибочно  уплаченная ФИО1 государственная пошлина за подачу кассационной жалобы, оплата которой не предусмотрена налоговым законодательством, подлежит возврату из федерального бюджета на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 104 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 104, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 10.06.2020, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2020   по делу № А73-17331/2017 отменить в части не применения в отношении ФИО1 правил об освобождения от исполнения обязательств в пользу ФИО4.

Освободить ФИО1 от обязательств перед ФИО4.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб., ошибочно уплаченную на основании чека-ордера от 02.10.2020 операция 20.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

В остальном названные судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                                И.Ф. Кушнарева     

Судьи                                                                                        Г.А. Камалиева     

                                                                                                   Е.О. Никитин